Книга Завтра или всё начиналось с писюна

Ведьма Сны Пете снились разные, разнообразные, но в целом приятные. Он так понял, что находится уже в иных сферах и видит будущее, ну возможное будущее, которое могло бы быть, если бы он не выхлебал из стакана… Один сон был такой приятный. Будто они с Брониславом Ричардовичем живут вместе под одной крышей. Петя собирается на работу, а уже зима. Бронислав говорит ему: — На улице холодно, надень попогрейку. А у Пети действительно была элитная дизайнерская попогрейка из меха северо-атлантического тушкана. Очень тёплая и изящная. Она представляла собой меховую юбку, которую Петя надевал в холода, ведь курточка у него была длиной до пупка, а стратегические места следовало беречь. Какой Ричардович заботливый. Петя растрогался и даже прослезился во сне. А уж сколько новых попогреек он подарил Пете! Парадную — из рыси, отороченной соболем, для походов в ночной клуб — из рыбьей кожи, подбитой канадским кроликом, и повседневную из меха амазонского крокодила. Петя в свою очередь был готов терпеть и даже любить вредные привычки Бронислава, если таковые окажутся. Например, привычку разбрасывать носки. Он, вообще, был уверен, что мужчины носки раскидывают с особым умыслом. Они их не раскидывают, а проветривают. И носки, полежавшие денёк, снова свежие. Да здравствует кислород животворящий! У Фетида в сборнике Петя даже читал оду, посвящённую им: Ты бросаешь свои носки Под диваны, кресла и шкаф. Я отброшу свои коньки, Так твои носки не собрав. Носки, носки, где ваша сладость? Где наслаждение и уют? Носки, носки, несёте вы всем радость! Лежите тут, вот тут и даже тут! Ну, а если у Бронислава Ричардовича будет дурная привычка играть в хоккей, он был готов мыть с душистой пеной для ванны клюшки и шайбу, точить ему коньки и таскать за ним всю тяжёлую амуницию, которая весит едва ли не как сам Петя. А если Ричардович будет курить, например, сигары, то Петя на ближайший праздник подарит ему серебряную гильотинку для них. А если будет пить, то… Тут у Пети во сне закончилась фантазия. Ну он был готов либо дарить ему лучшие марки коньяков, либо лечить его от алкоголизма в элитных клиниках Европы. Потом Пете снилась ведьма. Она сидела на каком-то капище в центре, странная такая, не молодая и не пожилая, не рыжая и не кудрявая. Вокруг клубился туман. Сквозь него пробивались лучи утреннего солнца. И оглушительная тишина изумляла, ни птицы, ни сверчка, ни шороха травы, ни треска ветвей. А сам Петя был и не Петя вовсе, а какая-то Маша что ли. Он стоял перед ведьмой одетый в льняное платье с домотканными кружевами, босой и простоволосый, значит ещё незамужний. — Судьба твоя, девонька, — говорила ведьма, — найдёт тебя всюду. С ним будешь, смотри. В скособоченном металлическом ковшике мерцала водичка. Её поверхность пошла рябью. Петя склонился взглянуть на своего суженого. И в этот момент проснулся. Сон в руку, — подумал Петя, осознав реальность.