Сердце дракона

Добро пожаловать домой. Как странно прозвучала эта фраза для Маркуса. Его дом всегда был там, где были родные ему люди, где была мама и его друзья, которые часто впутывали его в различные передряги, а здесь не было ничего. Здесь всё чужое. Парень тяжело вздохнул и отвел глаза от дома, как-то печально смотря на отца, словно желая ему что-то сказать, но слова так и остались в горле застрявшим комом. Мужчина попытался ободряюще улыбнуться, но у него и самого было тяжко на душе, поэтому вышло не очень. Он протянул руку и сдержанно потрепал сына по голове. — Всё будет хорошо, Маркус. — Не уверен, – тихо ответил тот, поджимая губы и отворачиваясь. — Хозяин вернулся! – раздался совсем рядом неожиданный голос, полный радости, и Марк невольно подпрыгнул на месте, скользя глазами в поисках незнакомца. Осмотревшись, он никого не обнаружил, но стоило чуть опустить глаза вниз, как он наткнулся на некое странное существо. Ростом оно было немногим меньше метра, а его вытянутое лицо было странно похоже на морду какого-то животного с лысой головой, очень длинными ушами, напоминающими гладкие крылья летучих мышей, и не менее длинным носом. Его выпученные карие глаза задорно сияли, а тонкие бледные губы вытянулись в веселой улыбке. Завернуто оно было то ли в простыни, то ли в наволочку, Марк и сам не до конца понял. — Хозяин привёл гостя! — Здравствуй, Конрад, – вежливо произнес отец и усмехнулся, смотря на Марка. — Не совсем гостя. Познакомься, это мой старший сын Маркус. Отныне и он твой хозяин. Маркус, это Конрад, один из наших домовых эльфов. Домовики занимаются хозяйством и работой по дому. Если тебе что-то понадобится, ты всегда сможешь обратиться к ним за помощью. Конрад, будь добр, сообщи Пинчеру, что у него появился персональный хозяин. — У хозяина есть еще сын? Конрад так рад! Конрад очень рад познакомиться с вами, хозяин Маркус! – домовик ликующе подпрыгнул на месте, а затем почтенно склонился, выказывая свое уважение. — Э... мне... мне тоже приятно, – неуверенно произнес Марк, наблюдая за странным созданием, которое, щелкнув пальцами, в мгновение исчезло с глаз. Парень еще некоторое время стоял в ступоре, бессознательно щипая себя за руку, словно пытаясь разбудить от долгого дурного сна. Он не знал, кто такой Пинчер, но почему-то это имя заставило его вздрогнуть. Он вспомнил, как однажды его чуть не покусал пёс породы с таким названием. Жуткая псина. Парень тряхнул головой, и вдруг его осенило, и он с укором посмотрел на отца. — Еще сын? Что это значит? — Папа! – раздался очередной возглас, и кто-то стремительно метнулся к мужчине, бросаясь на него с объятиями. Тот тихо рассмеялся и обнял девушку в ответ, бережно поддерживая её за талию, а затем аккуратно опустил её на землю. Девушка развернулась к Марку, и он смог без проблем рассмотреть её. Выглядела она очень мило, несмотря на то, что была выше Марка чуть ли не на полголовы. Её светлые, чуть волнистые волосы были прилежно заплетены в густой длинный хвост, доходивший ей до самой поясницы. Порозовевшие щеки и веснушки являли собой странное, но однозначно выигрышное сочетание — ей это очень шло. Пухленькие губы вытянулись в приветливой улыбке, её маленький, покрытый веснушками, носик был слегка вздернут, а её большие карие глаза, казалось, почти горели необъяснимой радостью. Она была одета в легкое цветастое платьице на широких лямках (и как ей не холодно?), и Маркус смог даже заметить веснушки на её бледных плечах. Девушка в свою очередь тоже его рассматривала, а после улыбнулась и повернулась к отцу. — Не представишь нас? — Конечно, милая. Маркус, – произнес он, привлекая к себе внимание сына, — это Кассиопея, твоя сестра. Кассиопея... Кажется, это имя было похоже на имя того, с кем отец разговаривал еще там, по ту сторону портала. Девушка с удовольствием протянула руку, и Марк, прежде чем пожать её, успел заметить на её указательном пальце серебряный перстень с рисунком какой-то птицы. Такой же был и у отца. — Можно просто Касси. Или Кас. Как тебе будет удобно, – дружелюбно прощебетала Кассиопея, и парень невольно смутился от такой любезности. Однако девушка ему почему-то сразу понравилась. Она вселяла внезапное чувство теплоты и спокойствия, и парень подумал, что они легко подружатся. — Марк, – ответил он и попытался улыбнуться, осторожно пожимая хрупкую ладонь, будто бы боялся причинить ей боль или и вовсе разбить, как фарфоровую куклу. — А ты, и правда, очень похож на папу в детстве! – воскликнула девушка и лучезарно улыбнулась, переводя взгляд то на Марка, то на мужчину. Парень смутился еще больше, поджимая губы, а отец усмехнулся лишь одними глазами, посмотрев куда-то над головой Маркуса. Тот проследил за направлением его глаз и обернулся, натыкаясь на подошедшего юношу. Он отдаленно напоминал Кассиопею, особенно своей строго прямой осанкой и горделиво приподнятым подбородком, но если девушке это придавало особое очарование, то юношу такой вид делал напыщенным и высокомерным. А то, с каким он презрением разглядывал Марка, и вовсе подливало масло в этот огонь надменности. У него были светлые, как и у Касси, волосы, вот только они были прямые, без единого намека на волны или кудри, как у Марка. Его карие глаза уничтожительно сузились, а губы были сжаты в тонкую линию и даже слегка побелели. Он был немногим выше девушки, но Марку все равно казалось, что тот каким-то образом возвышается над ним. Одет он был во что-то длинное и чёрное, напоминающее мантию волшебников из различных компьютерных игр, в которые парню так нравилось играть вместе со своими школьными друзьями. — Ну надо же, – снисходительно подал голос юноша, становясь рядом с Кассиопеей. — И это он? Я ожидал чего-то большего. — Заткнись, придурок, – шикнула на него девушка и виновато взглянула на Марка, извиняясь за чужие слова. — Сама заткнись, дура, – зарычал тот в ответ, сморщив свой длинный тонкий нос. — Не выражаться! – грозно произнёс отец, его лицо приобрело строгое и даже суровое выражение, что не могло не пугать, и оба мгновенно замолчали и стушевались. — Орион, – обратился мужчина, складывая руки на груди. — Ты же, вроде как, собирался в гости к Демару. — Да, отец, – спокойно ответил юноша и сделал шаг вперед. — Я одолжил один из твоих порт-ключей, если ты не против. Боюсь, моя мантия замарается, если я пойду через камин. — Конечно. Хорошо тебе провести время, Орион. — Спасибо, отец. Орион — такое гордое имя, по мнению Марка, хорошо ему шло — в последний раз взглянул на Маркуса, фыркнул и, развернувшись на каблуках, направился прочь за главные ворота. Кассиопея облегченно вздохнула и, внезапно хлопнув себя по лбу, повернулась к отцу. — Совсем забыла! Тебе прислали письмо из Аврората. Вот, держи, папа. Она вытянула руку, и в мгновение ока буквально из воздуха образовалось письмо и мягко опустилось на её ладонь. Да уж, насмотрелся Маркус чудес за сегодня! Папирусная бумага была обернута красной лентой, которую залепили алым воском. Мужчина нахмурился и взял письмо, небрежно открывая его и вчитываясь в текст. По мере приближения к концу его брови опускались всё ниже, а лицо становилось более серьезным и даже недовольным, и он позволил себе цокнуть языком и ожесточенно смять листок в кулаке. — Прошу меня простить, Маркус, у меня очень важное дело, не требующее отлагательств. Кассиопея покажет тебе твою комнату и весь особняк, а, когда я вернусь, мы с тобой спокойно поговорим. Милая, будь так добра. Девушка улыбнулась, когда отец ласково коснулся её плеча, и перевела взгляд на новообретенного брата, когда мужчина исчез из виду. — Пойдем со мной, – произнесла она, жестом приглашая следовать за ней, и Маркус послушно пошел следом, взбираясь вверх по мраморной лестнице. Массивные двери распахнулись сами, стоило подойти поближе, и перед парнем предстал невероятный вид. Прихожая была если не безумно огромной, то весьма сверхпросторной, и Марк в очередной раз почувствовал себя маленьким насекомым. Потолки возвышались над ним чуть ли не на двадцать метров, но почему-то не давили. Полы были выполнены в шахматном стиле, а стены, кое-где увешанные картинами и портретами незнакомых людей, имели приятный бежевый оттенок. В центре стены напротив парадных дверей взмывала вверх большая белая лестница, устланная черным ковром, раздвоенная и ведущая в две противоположные стороны. В самом центре помещения стояла небольшая, всего пару метров в высоту бронзовая статуя неизвестной птицы, которая раскрыла свои широкие крылья и как-то злобно поглядывала на вход своими жёлтыми глазищами. На первом этаже по бокам от лестницы находились две двери: левая белая и правая чёрная, являясь входами неизвестно в какие комнаты. Так же и на втором этаже: несколько двойных дверей одинакового размера и цвета (левая дверца чёрная, а правая — белая) шли по бокам, только одна дверь посередине была древесного цвета, и парню стало интересно, что же там такое. — Ну, как тебе? – пропела Кассиопея, прекрасно видя всё восхищение на лице Марка. — Охренеть... – прошептал тот откровенно, и девушка тихонько хихикнула, а затем изобразила на лице показательную серьезность, поднимая указательный пальчик вверх. — Не выражайся. Папа этого не любит. — Прости, – уже громче ответил парень и отчего-то покраснел, смущенно отводя взгляд. — Да ладно тебе, его ведь сейчас нет дома, – Касси слегка пожала плечами и улыбнулась. — А... Куда он ушёл? Что такое Аврорат? – осторожно поинтересовался Маркус, наблюдая, как в удивлении взмываются вверх светлые брови девушки. — Ты не знаешь? – озадаченно спросила она, и Марк неловко покачал головой, чувствуя себя дураком. — Ох, ты ведь рос среди маглов и совсем ничего не знаешь о магической Британии! Прости меня, сейчас я тебе объясню. Аврорат — это особый отдел в Министерстве магии, специализирующийся на борьбе с тёмными волшебниками и тёмной магией, а также справляющийся с последствиями использования тёмными волшебниками тёмной магии. В настоящее время папе поручили дело по серийным убийствам, в которых явно замешана магия, хоть убийства и происходят лишь среди маглов. Это странно, на самом деле. Кас задумчиво приложила пальчик к нижней губе, наблюдая за реакцией Марка. Сам парень вместо того, чтобы обрести ответы, получил еще больше вопросов, но он не стал выспрашивать у неё дальше. Он задумался, не относилось ли убийство мамы к этому делу, и невольно прикрыл глаза. Когда его плеча осторожно коснулись, он вздрогнул и посмотрел на девушку. — Пойдем, я покажу тебе твою комнату. Она должна тебе понравится! Ребята направились вверх по большущей лестнице, ступая по идеально чистому ковру. Маркус, держась за блестящие перила, вперился взглядом в большую дверь древесного цвета, находящуюся прямо перед ним, и Касси не могла не заметить этого. — О, за этой дверью папин кабинет. Он не любит, когда кто-либо входит туда без разрешения. Это было то ли предупреждением, то ли насмешливым запугиванием, парень и сам не понял. Он лишь задумался, что же там такого, что отец не разрешает туда входить даже своим детям. Детям... Марку до сих пор было сложно свыкнуться с мыслью, что у него есть брат и сестра. Было очень странно чувствовать себя не единственным ребенком в семье, но где-то в глубине души он ощущал толику радости лишь потому, что он не одинок. Кассиопея повернула направо и, минуя первую дверь, подошла ко второй. — Мы пришли. Ну же, открой! Маркус сделал шаг вперед и, вытянув руки, толкнул двери. Вид, который открылся ему, был неописуемым. Габариты комнаты были под стать такому величественному особняку. Высокий побеленный потолок, с которого свисала хрустальная люстра, и простор комнаты не вселяли пустоту, а, скорее, давали чувство полной свободы. Марк ощутил себя птицей, парящей в небесах. Буквально. Стены имели приятный глазу лазурный цвет, кое-где переходящий в дымчато-серый, а в некоторых местах по стенам "плыли" пышные чернеющие облачка. Парню даже показалось, что они двигались, но он лишь моргнул и отказался в это верить. Его глаза метнулись в сторону большой двуспальной кровати из светлого дерева, застланной хлопковым бельем приятного ультрамаринового цвета, с балдахином на прямоугольном каркасе. С полога свисала и наполовину прикрывала постель полупрозрачная батистовая занавеска тёмно-синего цвета, напоминая собой темноту ночного неба. По бокам от кровати находились небольшие прикроватные столики с причудливой формы светильниками. Слева вдоль стены стоял роскошный диван из белой кожи, видимо, предназначенный для того, чтоб никто на нем не сидел — уж очень дорогим он выглядел, было бы жаль, если бы он запачкался. Марк прошел вглубь комнаты, подмечая большой шкаф для одежды и не меньший книжный шкаф, заполненный доверху различной литературой, и рядом с ним письменный стол вместе с деревянным стулом с мягкой подушкой на сидении. Мебель была вырезана из того же вида древесины, что и кровать, и, по словам Кас, изделия из такой древесины были довольно редкими и обладали некоторыми магическими свойствами. — Здесь очень… красиво, – подал голос Марк спустя минут пять молчаливого созерцания. Комната была в его любимых тонах и оттенках, и ему определенно нравилось здесь находиться. — На самом деле, спальни в нашем особняке обладают занимательной особенностью, – интригующе начала девушка, пройдя вслед за Марком и с интересом осматриваясь. — Комната каким-то образом принимает облик души своего хозяина. Правда, я не знаю, почему так происходит. Папа говорил, что кто-то из его предков зачаровал особняк, чтобы удивить возлюбленную, но когда он подарил ей одну из спален и увидел, насколько ужасной и черной была её душа, то вмиг её разлюбил и выгнал из своей жизни. Такая вот грустная семейная легенда. Кассиопея тяжело вздохнула, наблюдая, как одна из тучек, совершенно маленькая, выбилась из группы больших облаков и как-то обиженно надулась, испуская крошечные разряды молний. — А какой облик у твоей души? – спросил Маркус, заглядывая в её глаза. — Возможно, ты когда-нибудь увидишь её, – Кас мечтательно улыбнулась и повернулась к кровати, возле которой мелькнула краткая вспышка с характерным хлопком, и на полу появился багаж. Маркус узнал свои чемоданы. Вещей было не очень много, да и зачем ему нужна была целая куча барахла? Касси осмотрела скудный багаж и повернулась к Марку, сцепляя руки за спиной и улыбаясь. — Помочь тебе разобрать твои вещи? – поинтересовалась девушка и, не дожидаясь согласия, непонятно откуда достала уже знакомый Марку предмет — небольшую деревянную палочку. Взмахнув ею и произнеся что-то на странном языке, вызывая тем самым на самом кончике палочки слабое свечение, Кассиопея направила её на чемоданы, которые внезапно раскрылись, выпуская всё содержимое на белый свет. Вся одежда залетела в распахнутый шкаф, пара книг и блокнот с принадлежностями для рисования приземлились на письменный стол. Парень уже и не помнил, когда рисовал в последний раз; по крайней мере, в эти дни ему было совсем не до давнего хобби. Последнее, что вылетело из чемоданов, была фотография женщины в рамке, которая опустилась на прикроватный столик. Маркус безмолвно последовал за ней, осторожно приземляясь на мягкую перину и с грустью смотря на фото. Касси тихонько присела рядом, всё еще держа палочку. — Это твоя мама? Очень красивая, – шепнула она, разглядывая женщину невысокого роста. Её тёмные локоны струились по плечам, как шёлк, а светлое лицо с горящими зеленью глазами выражало безудержное счастье. На руках она держала младенца с золотистыми волосами, бережно прижимая того к груди, и Кас сразу догадалась, что это Марк. Девушка заботливо накрыла ладонь брата своей свободной рукой и легонько сжала в успокаивающем жесте. — Мне очень жаль, что так случилось. Она не заслуживала такого. — Да, – произнес юноша. Его голос, на удивление, не дрогнул. Он грустно усмехнулся одними уголками губ и повернулся к девушке. — Спасибо, Кас. Его взгляд невольно упал на палочку в руках Кассиопеи, и он поспешил сменить тему разговора, спрашивая, что это за чудной предмет. — Этот предмет называется волшебной палочкой. Она есть у каждого волшебника. С помощью палочки мы можем направлять нашу магию, используя различные вербальные и невербальные заклинания. В редких случаях существуют волшебники, которые способны колдовать без палочки, призывая свою стихийную магию. Но такое происходит редко. — А могу я...? – начал вопросительно Маркус, с любопытством оглядывая такую маленькую, но такую мощную вещь. — Ох, извини, – в оправдание ответила Кассиопея, пряча палочку в незаметный карман в платье, — но палочка… Она как зубная щетка: очень личная. Если ты попытаешься воспользоваться чужой палочкой, то может произойти катастрофа! — Постараюсь не брать в руки чужие палочки… – протараторил парень, неловко почесав затылок. Девушка тихонько хихикнула от такой двусмысленности, вызывая у Марка смущенную улыбку. — Не волнуйся. Мы собираемся отправиться в Косой переулок за учебниками и другими вещами для учебы через пару дней, так что и тебе палочку подыщем. Совершенно не понимая, что это за переулок такой, Маркус лишь кивнул, отворачиваясь. Его взгляд снова упал на фотографию мамы, и он тяжело вздохнул, поджимая губы. Юноша понимал, что никто никогда не сможет заменить её, но он обязан был узнать, кто же все-таки попытается это сделать. — Слушай, Кас, – осторожно начал блондин, боясь каким-то образом причинить девушке неудобство. — А где... — Моя мама? – догадалась Касси и, подметив лёгкий кивок со стороны парня, печально опустила глаза вниз. Марку показалось, что в её взгляде промелькнула толика вины. — Она погибла при родах. Колдомедики не сумели её спасти. — Мне... Мне жаль, Кас, – растерянно пролепетал Марк, едва ощутимо касаясь её руки и понимающе смотря в глаза. Он знал, каково это — терять кого-то очень близкого. — Извини, я не хотел тебя как-то расстроить... — Все в порядке, Марк. Ты ведь не знал об этом, – девушка подбадривающе толкнула его, усмехаясь, и неожиданно положила голову на его плечо, глубоко вздыхая, но Маркус не сдвинулся с места, а лишь смущенно зарделся. Он смог почувствовать легкий цветочный аромат, окутывавший её. — Я много раз спрашивала папу, какой она была, но он всегда отмалчивался. Возможно, ему больно вспоминать. Или же он просто не хочет. В любом случае, я и не настаиваю. Внезапно, как гром среди ясного неба, в окно постучали. И всё было бы хорошо, если бы ребята не находились на втором этаже. Парень застыл от удивления, напрягаясь все больше, но Кассиопею это, кажется, даже не поразило. Она спокойно встала с места и подошла к окну, открывая его и впуская в комнату большой белоснежный комок. Снежком-переростком оказалась сова с прекрасными голубыми глазами, застывшими на её лицевом диске большими сапфирами. Она держала что-то в своих лапах, похожее на конверт, который Касси ловко достала и покрутила в руках. — Марк, познакомься, это одна из наших сов и моя любимица. Её зовут Аврора, и её обязанность — доставлять письма и различные мелкие посылки не только в наш дом, но еще и в Хогвартс. Умница, Аврора, – прошептала девушка уже птице и любовно погладила её по голове, нежно улыбаясь. У парня даже сердце защемило от такой милой картины, и он подошел к окну, вопросительно смотря на сову. — Не волнуйся, она не кусается. Можешь погладить. — Привет, Аврора, – негромко произнес он, застенчиво улыбаясь, и протянул руку, касаясь аккуратных пёрышек. Марку почему-то очень нравились птицы, будь то юркие малыши-воробьи, снующие то тут, то там, или большие и грозные хищники, пикирующие с гигантских утесов. Он восхищался любыми пернатыми: у них есть крылья, они способны улететь куда угодно. Они свободны. Краем глаза парень подметил, как Касси распечатывает конверт, ломая восковую печатку с неизвестным ему символом. — Что там? — Это от папы, – спустя небольшую паузу ответила она, слегка хмурясь. — Он пишет, что произошло еще одно убийство. Как же это ужасно! Вторая Магическая война уже давно позади, но её отголоски вот уже сотню лет продолжают нас преследовать… – печально вздохнув, она продолжила вчитываться в текст. — Еще папа пишет, что сможет освободиться не раньше, чем через два часа. Просит у тебя прощения за непредвиденные обстоятельства. Марк коротко кивнул, полностью понимая, что убийство человека гораздо важнее какого-то разговора. У него было великое множество вопросов к отцу, но раз уж он отсутствовал по такому серьезному делу, то парень мог задать эти самые вопросы только своей сестре. Кассиопея, будто прочитав его мысли, отложила письмо с конвертом на широкий подоконник и как-то виновато на него посмотрела. — О Мерлин! Ты, верно, голоден? Пойдем на кухню. Заодно посвящу тебя во все эти непонятности, которые ты наблюдаешь вокруг. Спустившись в холл, ребята направились к черной двери, за которой оказалась просторная и светлая кухня. По словам Кас, за белой дверью находилась столовая, но им не было нужды туда идти. Да и Марку как-то не хотелось сидеть вдвоем за одним большим обеденным столом. Кухня была в приятных желтых тонах, от бледно-лунного и до теплого солнечного, и такая палитра каким-то образом поднимала настроение. Эти два часа они провели довольно продуктивно. Маркус успел насладиться сочным ягодным пирогом и ароматным чаем, которые появились непонятно откуда, и чувствовал себя намного лучше, нежели с утра. А в процессе Касси рассказывала всё о Хогвартсе, его факультетах, его правилах и обычаях, и Марк буквально влюбился в манеру ее повествования. Она рассказывала так проникновенно и знающе, что ему казалось, будто он сам побывал в этом дивном месте множество раз. Теперь он хотя бы был в курсе всего происходящего и понимал, куда его хотел отправить отец. И сейчас, после таких красочных рассказов, ему и самому захотелось туда отправиться. Когда он озвучил свою мысль, Кас покачала головой и снисходительно улыбнулась. — Понимаешь, Марк, – мирно начала она, делая маленький глоточек чая из своей чашки, — не всё так просто. Ты ведь столько курсов уже пропустил! Тебе будет очень сложно вклиниться в процесс обучения, если ты не будешь знать всё, что мы проходили за эти годы. Но не волнуйся, я буду тебе помогать. И, я уверена, папа тоже. Ох, как было бы хорошо, если бы распределяющая шляпа отправила тебя в один факультет со мной! Парень мысленно хлопнул себя по лбу, находя себя совершенно бестактным. Он ведь так и не спросил у Кас, на каком факультете она учится! — А на каком ты факультете? — Гриффиндор, – с важностью произнесла девушка, выпрямившись и счастливо улыбнувшись. Её глаза загорелись гордостью. — Я, конечно, ничего против других факультетов не имею, но всё же наш пользуется у преподавателей большим уважением и доверием, нежели остальные. — А Орион учится с тобой? – Марк внезапно вспомнил про заносчивого юношу, которого пока еще сложно было назвать братом. Касси заметно поникла и поджала пухлые губки. — Мерлин упаси! Он слизеринец, – последнее слово она произнесла с толикой отвращения и даже обиды, что не могло не укрыться от Маркуса. Девушка горько усмехнулась, пряча смешок в своей чашке. — Факультет ему под стать. — А вы… не очень-то близки, – заметил Марк, отставив пустую чашку в сторону и пронаблюдав, как она медленно исчезла. — Это правда. Мы хоть и близнецы, но я его терпеть не могу. Он такой заносчивый, грубый и чванливый! Родился первее меня и возомнил себя королем мира! Маркус невесело хмыкнул, отвернувшись к большому окну, смотря в сизое небо. Тучи клубились над домом и садом, словно над каким-то проклятым местом. Кажется, вот-вот пойдет дождь. — Уверен, жить ему легче не станет, раз уж объявился я, – хмуро заключил он, складывая руки на груди. — Да уж, – вздохнула Кассиопея, с беспокойством смотря на парня. Они долго рассматривали друг друга, пока Кас не решилась прервать затянувшееся молчание. — Слушай, тебе не стоит принимать близко к сердцу всё то, что говорит Орион. Он просто зол, потому что он не первенец, вот и всё. — Почему для него это так важно? Из-за наследства, что ли? Маркус обреченно всплеснул руками. Ему уж точно не нужны были никакие деньги. Единственное, что ему сейчас было нужно, — это любящая и поддерживающая его семья, именно сейчас, после того, как мама… Что ж, во всяком случае Марк не требовал к себе чрезвычайного уважения, но простого человеческого отношения ему было бы достаточно. — Не только из-за этого, – не сразу ответила Кассиопея, покусывая губы в раздумьях. — Знаешь, по поверьям, первенцы всегда наследуют больше магических сил от своих родителей, нежели младшие дети. Да и привилегий у первенцев больше. Он просто хотел красоваться перед всеми в Хогвартсе, но теперь-то у него ничего не выйдет. Девушка победно ухмыльнулась, складывая руки перед собой в знак того, что с самым худшим наконец покончено. Юноша улыбнулся ей в ответ, и они вместе рассмеялись, рассеивая напряженную атмосферу. Марку понравился смех сестры: он был заливистым, словно звон маленьких колокольчиков, и несомненно заразительным. Внезапно в холле раздался громкий хлопок, и парень вздрогнул, а Кас замерла, прислушиваясь, прислушиваясь к шагам, идущим вверх по лестнице. — Кажется, папа вернулся. Пойдем, проведу тебя до его кабинета. Девушка встала из-за стола, поправляя подол платья, и направилась к двери, говоря напоследок неизвестному наблюдателю: — Спасибо, Мара! Было очень вкусно. — Рада служить хозяйке... – раздался откуда-то из-за угла тихий тоненький голосок, и Марк невольно завертелся, пытаясь найти его источник, но так ничего и не нашел. — Ты прости её, – усмехнулась Кассиопея, открывая дверь. — Мара очень стеснительная. — Простите, хозяин Маркус... – снова послышался голос, и на этот раз он звучал как-то виновато и жалостливо. — Прощаю, – на автомате выдал парень и зарделся под смеющимся взглядом Кас. Он вышел вслед за девушкой, мысленно составляя список вопросов, которые он первым делом задаст отцу.