"Считай это подарком: Том 2."

— Он ещё не проснулся, профессор? — от одного только взгляда на Артура, губы Седрика начинали дрожать. Мысли в голове мальчишки, что покидает эту школу, так и не сумев от всего сердца вместе со своим отцом сказать ему "спасибо". Сказать спасибо за то, как он рисковал собственной жизнью, чтобы уберечь его от опасности быть убитым на том кладбище. — На это пока нет ни единого намёка. — с грустью выдохнул я, сев обратно в своё кресло и уставившись в книжные страницы. — Шон Колдуин... — стеснительно обратился ко мне отец Седрика. — Да? — я с трудом поднял веки и направил на него взгляд. — Уже неделя прошла, что вы чувствуете сидя рядом с ним? Я слышал, что по этому поводу Альбус Дамблдор дал вам отгул аж до конца семестра. Это правда? — Да, это так. — вздохнул я и повернул голову на спящего Артура. — После того, как его душа была возвращена, я до сих пор не пойму, почему он всё никак не пробудится от этого сна. Я всё это время ищу способ, как этот процесс ускорить, но единственное, что пока что даёт ему возможность продолжать дышать, так это глупая капельница. — я вскинул руками и те, будто придавленнве тяжёлым грузом, ударились о подлокотники кресла. — Я бесполезен... — Вы не правы! Как вы можете говорить такое, после всего, что сделали?! — возмутился Седрик. Его отец бросил на меня осуждающий мои слова взгляд. — Я вернул ему душу и спас, всё правильно. Но теперь я ничего не могу сделать. Поппи Помфри сделала для него намного, намного больше меня. Всё, на что я способен в данный момент это сидеть рядом и молиться неизвестно чему или кому, чтобы он проснулся скорее. — я сделал глубокий вдох, захлопнув книгу и отложив её на столик рядом, поднялся. — Прошу, оставьте меня с ним. Я отправлю вам сову, когда он очнется и вы сможете с ним поговорить. И... Седрик, поздравляю с успешной сдачей экзамена. — я протянул ему руку. — Спасибо профессор. — ответил он, пожав мне руку и робко улыбнулся, но в очередной раз взглянув на Артура, притих. — Пойдём сынок. Скоро прибудет наш экспресс, мы не должны опоздать. До встречи. — похлопал отец Седрика по его спине и вышел за дверь. — Прощайте, профессор. — легко кивая мне, он повернулся и как-то нехотя вышел за дверь. — Ещё увидимся. — бросил я фразочку им вдогонку и ненадолго замерев в дверном косяке, проводив их взглядом, запер за ними дверь. Я прошёл на другой конец комнаты и встал напротив окна, но мой взгляд вовсе не был устремлен в пространство за прозрачной поверхностью, а на сломанный артефакт, что раздавленнным лежал на каминной полке. Я оторвался от окна, забыв зачем я подошёл к нему и взял в руку артефакт, прокручивая его и разглядывая в собственной руке.

Три месяца спустя. Сентябрь.

До меня дошло известие от Поттера и его друзей, что во время отдыха, в пригороде где вырос Гарри, на него и его сводного брата, маггла, напали демерторы и чтобы спастись, Гарри использовал заклятие патронуса в его присутствии. На почве этого его собирались исключить из школы, добавляя к его преступлению то, что он не имеет права пользоваться магией вне магической академии не достигнув семнадцатилетнего возраста. Но к счастью для мальчика, всё обошлось и его не исключили, только после этого в школу пришла прямо из министерства на должность профессора по З.О.Т.И, Долорес Амбридж. Гарри сказал, что она была на его слушании. Прошла неделя с начала семестра. Первую половину дня я преподавал, а вторую проводил рядом с кроватью Артура, не теряя надежд на его поправку. «"Авада кедавра", убивает разрушая душу жертвы, опустошая её. Тело это что-то вроде сосуда, и если его разрушить, живое существо умирает. Но это заклятие, способно разрушить "истинное" тело изнутри, не затрагивая его внешнюю оболочку, использовав всего лишь какую-то жалкую пару слов. Разрушив сердце, я похоже отдал ему ту часть его души, что сохранилась за то время, пока он пользовался или хотя бы держал сердце под рукой. Знать точно невозможно, ведь без лишних вопросов я послушался голоса из артефакта. Поттер в тот момент похоже тоже услышал его, когда другие не обратили на это внимание. Я это заметил ещё тогда, но времени на это не было. После произошедшего, я не мог даже встретиться с Марией Кроуфорд наедине, но мне для этого ничего делать и не нужно было. Она всегда приходит навестить меня и тем более Артура, интересуясь его состоянием. Забавный трюк выкинуло министерство после победы Гарри, Седрика и Артура на турнире: Во время того, как я уносил еле живого Артура, Корнелиус Фадж думал, что тот уже погиб и когда я поведал Марии о случившемся, за мгновение до начала печати в "Пророке", Корнелиус за мгновение до начала распространения пугающих новостей, сорвал публикацию и после стал давить на "пророк" и тему того, что Артур впал в кому отнесли к сильной травме головы, которой и не было вовсе. Я был зол на него, но я смог его понять. Он возможно пока не желает вдруг взорвать весь магический мир известием о том, что самый опасный волшебник Англии вернулся с того света. Хах... Скоро я это исправлю, сразу после Малфоя...» Из раздумий меня вывел скрип открывшейся входной двери. Я сидя на коленях у кровати Артура, держа спящего сына за руку, повернулся назад, чтобы увидеть лицо вошедшего. — Ну, как он? — тихо спросила Мария Кроуфорд. Она вновь пришла навестить меня и Артура. Я молча покачал головой закрыв глаза и стиснув челюсти. — Не бойся, Шон. Я уверена он проснётся. — мы молчали примерно несколько секунд, но после того как она встряхнула головой, словно пытаясь выбросить что-то из головы, я догадался чем это было ещё с момента, как дал ей подробности для пророка по поводу комы Артура. Она делала так каждый раз, когда заходила ко мне. — Почему ты всё время боишься спросить меня об этом? — подняв голову и глядя сначала в стену, а после того как закончил предложение на неё, спросил я её твёрдым тоном. — Что? Ты о чем, Шон? — я повернулся к ней и взяв за её голову обеими руками ответил ей. — О том, что ты так жаждешь спросить не для газеты, ещё с того момента, как ты посмотрела на наши руки в тот день, когда он уснул. Ты понимаешь о чем я. — её глаза распахнулись в удивлении и пульс заметно участился. Она опустив взгляд, сняла мои ладони со своих висков ответила дрожащим голосом: — Я...я не знала, как ты на это отреагируешь. Я не желала задеть что-то личное, раз это касается вас двоих. Ещё с нашей первой встречи ты был как загадка, а заметив в тот вечер эти одинаковые отметины на ваших руках, я поняла, что у вас куда больше секретов, чем может показаться на первый взгляд. И раз уж мы поклялись доверять друг другу и ты прямо просишь меня спросить это, я спрошу. — она сделала глубокий вдох — Кто вы на самом деле? Она сильно напряглась, вжалась в плечи и став обращать больше внимания на моё молчание, стала подрагивать в ногах и игнорируя пот, стекающий с её висков от волнения, продолжала решительно смотреть мне в глаза. Я не двигался. Я ждал, добавит ли она чего или что-то сделает, но она продолжала стоять и смотреть в ожидании ответа. «Похоже пришло время ей рассказать. Всё равно мне бы пришлось сказать ей это, раз я люблю её.» — Верно, мы поклялись. — она вскинула брови вверх от неожиданности, но быстро успокоилась. — Поэтому присядь, предстоит длинный разговор, но прежде чем я начну, я хочу, чтобы ты пообещала мне, что не расскажешь никому о том, что сейчас услышишь. — Обещаю. — ответила она после небольшой паузы. — Вот и славно. Теперь, я начну. Ты не единственная, кто узнает о нашем секрете. Гарри Поттер, Гермиона Грейнджер, Рон Уизли и Альбус Дамблдор, но он осведомлён лишь частично. Остальные три знают всё от начала и до конца. Ну... Всё началось с того.... Я рассказал ей полную историю своей долгой жизни. Слово в слово, как и при разговоре с теми тремя три года назад. В той же комнате, в схожей обстановке и рассказчиком вновь был я. Я испытал чувство дежавю. — Это... Это какая-то бессмыслица. — фыркнула она, вскочив с кресла и направились на выход. Я взмахнул палочкой на дверь, мысленно произнося заклинание Коллопортус. Дверь захлопнулась прямо перед её носом. — Ты мне не веришь? — Конечно я тебе не верю! Разве такое возможно, чтобы человек прожил целых пять жизней?! Это больше похоже на сказку. Открой дверь. — Но это правда, Мария. Прошу тебя, поверь. — И что, просто так взять и поверить?! Поверить в то, что человек способен останавливать время силой мысли, воскреснуть несколько раз?! Я тебя люблю, но прошу тебя, Шон, я молю, приди в себя. Кома Артура нанесла сильный удар по твоей... — Я здоров. Если желаешь, я могу привести доказательства того, что все мои слова правда. — перебил её я. От этих слов она заинтересованно вскинула брови. — Да? Ну давай, я жду. — смотря на меня взглядом, будто она смотрела на сумасшедшего, она скрестила руки на груди и стала ждать ответа. — Только прошу тебя, не кричи, ладно? — Угу. — хмыкнула она, кивая. Я немного медля, покрылся бордовой чешуёй, а глаза в моём отражении обрели чёрный кошачий зрачок. Радужка осталась голубой. — Како... — быстро выдохнула она и собирались сделать резкий вдох, чтобы издать пронзительный вопль от испуга, но я во мгновение сделал рывок в её сторону и закрыл ладонью правой руки рот. — Шшш... — прошипел я, крепче прижав к её губам грубую, холодную чешую на ладони. Она пыталась кричать, но уже не могла. Она уже дрожала всем телом, но моё ласковое шипение, потихоньку успокаивало её. — Так, теперь ты спокойна? — она кивала, глухо мыча сквозь мою ладонь. Её глаза стали смачиваться в подступающих слезах. — И когда я отпущу тебя, ты точно не будешь кричать? — последовал тот же ответ. Я медленно, плавно оторвал от её лица руку и та ничего не стала делать. Я убрал руку полностью и она села в кресло, вытирая слезы с лица пальцами дрожащих рук. — Шон, в-воды... — глухо прошипела она. Я взял в руку первый попавшийся под руку пустой, чистый стакан и набрал в него воды с помощью заклинания Агуаменти и та жадно выпила протянутую мной воду. — Тебя ведь вовсе не факт превращения напугал, верно? — ласково спросил я её, взяв за дрожащую на подлокотнике левую руку и когда она выпила немного воды, поставив стакан, она ответила, продолжая вытирать слезы с лица и нервно дышать. — Да. Вернее, факт того, что ты стал похож на страшного демона, скорее сильно удивил, но напугала мысль о зооантропии. Я тебе этого раньше не рассказывала, так как вспоминать было больно. — сделав ещё несколько глотков и сразу после этого, немного отдышавшись, продолжила: — Это было девятнадцать лет назад...

Мария Кроуфорд. Пригород Лондона.

Ночью я проснулась от страшной грозы, засверкавшей высоко в небе. Удар после вспышки заставил стекло в оконной раме громко стрекотать. Тяжёлые дождевые капли стучали по крыше и омывали окно в мою комнату, за которым с кровати была видна уличная дорожка и мокнувшие перед гаражами машины соседей. Не удивительно. Ведь, когда я засыпала, никакой грозы и вовсе не было. Луна тихо и спокойно плавала за облаками, когда я смотрела телевизор со своим папой. Затем он отправил меня наверх, в свою комнату, куда я по началу упираясь, всё же поднялась. Уснула, а теперь смотрю в намокшее окно, лёжа на кровати. Закончив думать, я повернула голову на правую тумбочку, на которой лицом ко мне повернут будильник в форме большой зелёной лягушки. Время было без десяти пять. «Не самое подходящее время, чтобы не спать в субботу. Так ведь можно режим сна весь поломать и от папы получить.» Подумала я и легла обратно на бок в кровать, закрывшись одеялом, но услышала за стеной приглушенный женский крик. Я вскочила обратно. Звук исходил со стороны моего соседа. Мальчика моего возраста, Макса, что как и я вернулся домой на осенние каникулы. Я сбросила с ног одеяло и медленно бросив из за кровать поднялась. Медленно приближаясь к окну моё тело вдруг стало косить. Заглянув на дом соседа, я видела лишь его красные кирпичные стены, но не видела, что было внутри. Свет был погашен. Сквозь стук дождевых капель о крышу, я поймала грохот, доносимый из дома моего соседа. «Может у что-то упало? Шкаф например?» Размышляла я, вглядываясь в черноту за теми окнами. Когда в небе засверкала гроза, я заметила как под синее свечение попал высокий силуэт, с длинной волосатой мордой. Лишь на мгновение взглянув, я поняла кто это и вскрикнула от ужаса. Звук удара молнии добрался до моего дома и окна снова стали стрекотать, а существо в соседнем доме, похоже услышало меня. Я видела в темноте комнаты Макса два красных огонька с чёрными точками в них. Огромные демонические глаза пронзали меня своим открытым желанием съесть. Огоньки в соседском доме всё приближались к окну, что быстрым прыжком наружу было разбито. Под светом полной луны, я отчётливо видела оборотня, что теперь на четвереньках бежал в мою сторону. Он быстро приближался к моему дому и ловко запрыгнул на небольшой участок крыши под моим окном. — ПАПА!!! — завизжала я. Меня охватила паника. Я выскочила за дверь, убегая по коридору до комнаты отца, что только что проснулся и встретил меня в дверном проёме в свою комнату. Я затолкала его обратно и заперла дверь изнутри. Послышался треск разбитого в моей комнате окна. — Что случилось милая? — спросил он меня, когда я вжалась в его бедра. — Чудище... — пропищала я в его одежду. Следом дверь в комнату начал выбивать монстр, стояли за ней. — Спрячься! — крикнул отец, толкнув меня в сторону и взял со стола свою палочку. Я спряталась в шкафу и сквозь щель в его дверцах, громко дыша от страха и сильно трясясь, смотрела на отца. Оборотень с лёгкостью, всего за три удара снёс единственный рубеж обороны с петель и дверь с грохотом упала на пол. — Баубиллиус! — крикнул отец и комнату освятила яркая жёлтая молния, что ударила по чудищу, но его это не остановило. Только встряхнуло и он продолжил медленно двигаться вперёд на папу, роняя слюни и издавая громкий рык, пока отец отступал назад. — Инкарцеро! — отец взмахнул палочкой и оборотня немного отбросило назад будто пушечный выстрел из волшебной палочки отца в монстра. Верёвки сковали его и монстр упал, но ещё громче начав рычать, начал брыкаться и разорвал путы самостоятельно. Я стала пугаться ещё больше, уже не за себя, а за отца. Папа уже прижался спиной к стене, а монстр уже был сильно зол и готов был вот-вот броситься на него. Монстр прыгнул вперёд. — ОСТОЛБЕНЕЙ ТРИО!!! — монстр упал на папу и я закричала. Ещё несколько секунд я смотрела на спину оборотня, что неподвижно лежал на моём отце и вышла из своего укрытия, когда отец вытащил из-за него свою голову. — Папочка! — крикнула я дрожащим голосом и побежала к нему ватными ногами. Помогла выбраться из под него и он крепко обнял меня, приговаривая: — Всё хорошо, Мария. Я цел. Всё хорошо. Отец вызвал людей из отдела по контролю за регулированием магических популяций и контролю над ними. Оборотня забрали, а в доме Макса обнаружили два трупа. Они принадлежали его родителям. Макса нашли только утром, он и оказался тем самым оборотнем, что повергло меня в шок. Моего друга министерство приняло решение казнить без глубоких разбирательств. Та ночь навсегда стала пугать меня ликантропов.

Шон Колдуин. Настоящее.

— И каждый раз, меня аж в дрожь берет, когда я вспоминаю этих существ. — закончила она свой рассказ. — Это значит, что на тот момент, тебе было одиннадцать лет? По этому ты знала про палочки и всё остальное? — спросил я её, сидя перед ней уже в нормальном своём обличии. — Да... — Это... Это слишком жутко для ребёнка, я думаю. — выдохнул я и повисла тишина, которую я разрушил спустя несколько секунд. — Так теперь ты боишься меня, верно? — Нет, но я не смогу пока что быстро успокоится после твоей трансформации. — Значит ты не расскажешь никому о том что слышала, и мы не порвём? — Нет, просто мне нужно время. Много времени. Чтобы привыкнуть, чтобы понять, осмыслить. Я всё ещё люблю тебя, несмотря на то, что ты так сильно разнишься от меня... и других. — Спасибо, Мария. — я положил свою руку на её и мы взялись, глядя друг на друга. — Ну и развели же вы здесь сопли. Кха-кха. — прокашлялся хрипучий голос на кровати. Это был Артур. Он с усмешкой смотрел на нас, чуть приоткрыв глаза. — Артур! — хором прокричали мы. Я бросился в его сторону, но он меня остановил: — Стой, болван. У меня всё тело щемит. Потерпи пока со своей лаской. Кха-кха-кхм. — вновь легко прокашлялся он. — Сядь на место. Я должен тебе рассказать кое что. — Что-то происходило пока ты спал? — спросила Мария Артура. — Не считая всех тех нюнь, что я слышал за время своего сна, внутри себя я говорил кое с кем. — Говорил?! — удивился я. — Да... Сейчас я тебе расскажу.