Воспоминания без конца

      Иккинг сначала не понимает вопроса, глупо смотря на королеву. Только потом воспоминания картинками всплывают в голове, заставляя испытывать чуть заглушённые, но болезненные чувства.       — Что? Я-я… откуда мне знать? Но я предполагал, что это охотники…       — Нет-нет-нет, — прерывает мысли парня девушка, — подумай получше.       Хэддок впивается взглядом в серо-голубые глаза, зрачок которых будто дёргается. Она поднимает брови, ожидая его ответа.       — Скажи это, оно нам поможет. У тебя промелькнула правильная мысль, выскажи же её.       — Т-ты? — Кивок. — Ты сделала этот ужас? Сожгла, убила столько невинных существ? Для чего?       — Успокойся, я ж не со скуки.       Взгляд шатена показывает небывалую ярость: глаза его тёмные, губы сжаты, а ноздри раздуты. Руки собраны в кулак, и он старается сдерживаться, чтобы не придушить королеву. Но та уж очень спокойно сидит.       — Не хочешь рассказать? — глубоко вдохнув и выдохнув, спрашивает парень.       — Естественно. Они были поражёнными укусом какого-то дракона, чьё заболевание было искусственно созданным и чрезвычайно быстро растёт, несмотря на то, что оно совсем «новенькое».       — В каком смысле? — уже более спокойно спрашивает Хэддок.       — Самое первое «встреча» с ним у меня произошла неделю назад.       — Название?       — Исходя из острова, где я его впервые с ним столкнулась: Хертбрейкское заражение. Я сама никогда не слышала о чём-то подобном, что имеет такой эффект. Но драконы после укуса становятся пострашнее диких, похожих на мертвецов. Их пока мало и из них получается лишь слабая группа сумасшедших, но как бы дело до легиона не дошло...       Иккинг молчит, отводя взгляд, начинает размышлять: а стоит ли верить ей? Неужели это правда? Настолько ужасная? Есть ли ещё что-нибудь, что сможет уничтожить *заражение?       — У меня есть оружие, с помощью которого можно бороться с этими тварями, — снова она пытается схватить взгляд Хэддока, и у неё это получается. Королева уже сейчас начинает немного изменять его, а точнее, раскрывать его истинную натуру, а то уж каким-то зашуганным он е показался при первой встрече.       — Что это? Как оно работает?       — Прям сейчас же тебе всё расскажу, ага. — Сарказм, что так и хлещет от девушки, заставляет парня снова разозлиться. — Пока, как бы я не хотела, чтобы ты был пленником, ты оказываешься здесь гостем. Тебе пора отдохнуть, выспись.       — Зачем ты меня похитила? Разве ты сама не можешь справиться? — сна ни в одном глазу не было, а чувствовать себя маленьким ребёнком, у которого оборвали сказку на самом интересном моменте не хотелось. Шатен не понимает, для чего тогда его приволокли сюда, пытались надавить, использовали наручники, держали поначалу как истинного пленника!       — На стороне тебя и твоего будущего народа небольшая, но верная армия драконов, которые готовы отплатить жизнью за вас, в особенности, за тебя. Только твой «братец» ну никак одомашниваться не хочет. Над вашими крылатыми придётся потрудиться, чтобы они смогли отстоять сумасшедшему легиону полумёртвых огнедышащих тварей. Да, после укуса они становятся именно тварями.       — И всё же… неужели ты не можешь сама поприручать драконов. Такие плохие у тебя с ними отношения? — Зеленоглазый пытается проигнорировать её слова намекающие на то, что драконы на острове непослушные и из них получаются плохие орудия для убийств, хотя он к этому никогда и не стремился.       — Ха-хах, — прикрывая рот ладошкой, тихо смеётся русоволоска, сверкая глазами. — Я не так заинтересована в них, как ты. Но один у меня есть. Завтра всё увидишь. Спокойной ночи, — теперь её улыбка такая тёплая и искренняя, что шатен удивлённо хлопает ресницами.       Сероглазая уже почти выходит из комнаты, как парень чуть ли не крича зовёт её. Та поворачивается и удивлённо поднимает бровь, рукой придерживая приоткрытую дверь.       — Скажи уже своё имя, оно же не настолько секретное, наверное. Или ты его стыдишься? — скрещивая руки у груди, встаёт шатен, наклоняясь корпусом вперёд, идёт к девушке. Теперь он здесь заигрывает, и что, что не замечает этого?       Но королева не теряется, а, посерьёзнев, гордо вскидывает подбородок и взгляд её тут же меняется. Она расправляет плечи шире, и тонкая шея её напрягается. Затем холодно бросает:       — Великая королева Эйдин Лисбет королевства Ифлони.       Дверь захлопывается перед носом пленника, но тот лишь хмыкает. К чему такая напущенная важность? Только что она строила ему глазки, а также рассуждали, как с другом на некие очень важные темы, теперь же Эйдин… обижена?       Но Иккинг пытается отойти от мыслей о ней и перенести их в другое русло. Хербрейтское заражение. Если он правильно понял, то сжигание драконов — единственный выход. Кто этот человек, который хочет уничтожить всех огнедышащих? Хотя, стоит признать, это очень интересный способ убийства. Следы преступника очень трудно будет поймать, но без этого никак. Что в Хербтрейте, интересно, какое вещество, какая отрава находится в этой траве? Он не понимает, что теперь делать, как поступить. Стоит ли вырываться из плена, при этом узнав лишь самую долю, крупицу информации? Возвратившись на Олух, Хэддок вряд ли сможет нормально объяснить, что происходит остальным жителям.       В мыслях парня ураган, всё смешивается само собой, и этот клубок ему не распутать. Непонятно, с чего нужно начать: с королевы, освобождением от плена, решением вопроса о спасении жизни драконов, мыслями о Беззубике, или же с человека, отравляющего всю округу. Всё это навалилось разом огромным сугробом на голову, которого он не ожидал.       Возвращая свои мысли к побегу, он ловит себя на том, что не хочет этого. И даже не потому что лень, а просто не хочет. Его самого заинтересовала эта королева, и она полезна в любых случаях. Русоволосая его привлекает не только тем, что сможет помочь с разрешением вопроса о сумасшедших драконов, но и как женщина. Девушка вполне красива, привлекательна и своей выделяющейся манерой речи умеет завлечь. Он очень часто засматривался на то, как она двигается. Её светлая бледная кожа, где видны переплетённые синие вены; тонкая лебединая шея; к сожалению, ключицы шатен не увидел, но ведь это дело поправимое? Худые женственные пальцы с аккуратными ноготками, с которыми Хэддок так хочет соприкоснуться.       Шатен почти садится на кровать, только резко встаёт и запускает руку в густую шевелюру. В тишине его вздох кажется каким-то интимным, и, если бы королева стояла по другую сторону двери, вместе с всадником в одной комнате, то у неё бы пробежали мурашки. Но она скорее отходит от небольшой щели и уходит в свои покои, тихо, на носочках.       С первой встречей с ним она поняла, что у неё есть интерес к нему, со второй, когда ей было шестнадцать, а ему пятнадцать, почувствовала симпатию к тощему мальчику, ну, а дальше по нарастающей. И теперь понимает, что и до любви ей не далеко, лишь рукой подать. Зачем королева в это ввязалась? Сама же ответить не сможет. Влечение, что несёт её к нему, девушка не может остановить, хоть и пытается.       Хочет провести ноготками по его торсу, ощутить его дыхание и губы около своих ключиц, но пока сдерживается. Вспоминает свой первый опыт, на эти воспоминания русоволосая горько ухмыляется и открывает двери в свои покои. Охранники неподвижно стоят около дверей, остриё железных копий навострены вверх, что так бесят королеву. Русоволосая давно уже думает сменить это оружие на мечи, но всё никак не доходят руки.       Зайдя, зажигает камин и кидает туда последние три дровишки, расстёгивает платье и в тонкой светло-голубой ночнушке скорее идёт к окну, чтобы посмотреть на хмурые тучи, которые закрывают собой достаточно яркую полную луну. Ещё пару недель и пойдёт первый снег, по которому Эйдин так соскучиться успела.       Насчёт своего имени… Сероглазка его не то чтобы стеснялась, просто… да ладно, чего греха таить, она сама не знает, почему не сказала ему, ведь в нём нет ничего таинственного и супер секретного, что могло бы оттолкнуть её мальчика. Просто не было желания его говорить. И вообще, королева сейчас должна думать о жизни своего народа, а не о парне!       На драконов ей всё равно. Вымрут — ну и пусть. Тяжело будет, но не её острову. Олуху, вот жителям чего нужно переживать, ведь беда, которая может настигнуть их — это то, что людям придётся поначалу очень нелегко в быту. Некоторая часть основной работы полагается именно на крылатых и все надежды тоже. Но опять же — не о них она должна волноваться.       Того дракончика, что не смог дать тогда маленького огонька, она сначала пытала, потому что нужно было проверить поражённый он или нет. Оказалось, поражённый. Та Жуткая Жуть и стала первой испытуемой. Что только королева в него не колола и чем не кормила, а эффект один — ничего. Но дракончик не умер, всё также пытался вырываться из цепей, истошно кричал, рвал крылья и лапы, выворачивая кожу наизнанку. Главной его целью являлось убийство девушки, то как клацал зубами заражённый это подтверждало. Пришлось впервые использовать огонь Диавола, который помог! От маленького остались кости и пепел его чешуи. Девушка была рада, что нашла выход из ситуации.       И рада до сих пор. Только волнение за Диавола у неё растёт с каждым разом всё больше и больше. Его огня может не хватить на всех сумасшедших драконов; противоядие в нём может перестать действовать, тогда уже и наступит конец всего. И как раз таки этого Эйдин и боится. Как после этого выжить? Другого способа остановить нарастающее нашествие просто нет.