Воспоминания без конца

      Этой ночью Иккингу нормально поспать не удалось. Не ворочаться в кровати не получалось — уж излишне она удобная и мягкая, что очень непривычно парню. Прохлада в комнате никак не тянула в сон, когда Беззубик его согревал своим дыханием или окутывал его крыльями. Любая поза была неудобной, и, в конце концов, перед двухчасовым сном, он всё же признал, что лучше находиться в какой-нибудь камере.       В комнате, где шатен находится, солнце не падает от слова совсем. Приходится подставлять лицо вплотную к железным ледяным решёткам — единственное, что напоминает подобие тюрьмы — чтобы увидеть как падает свет от утренних лучиков на землю. Сегодня особенно ветрено, вон, Хэддок даже видит, как дояра поток воздуха толкает в спину, и тот придерживает шляпу и старается не отпускать из другой руки ведёрко, которое он несёт для коровы.       Парень отходит назад, руками ища точку опоры — голова закружилась. Тело обмякает, и Иккинг плюхается на пол, копчиком подцепляя уголок кровати. Жуткая боль пронзает задницу, долгое шипение звучит в мёртвой тишине комнаты. Потирая ушибленное место, чувствует, как сонливость улетучивается за пару секунд. Внимание привлекает стук, и за то короткое время, в которое открывается дверь, зеленоглазый успевает быстро встать и запустить пятерню в шевелюру, её стоило бы помыть.       — Королева просила вас прийти к ней, — такая знакомая худощавая ладонь и пальцы обхватывают дверь; высовывается голова ребёнка. Иккинг быстро оказывается возле неё. — Но перед этим вам важно позавтракать, — будто останавливая его договаривает девочка.       Хэддок выдыхает через нос и выходит из уже надоевшей «тюрьмы», закрывая дверь и вглядываясь в темноту, пытается найти хотя бы силуэт прислуги.       — На завтрак выделили мало времени, прошу поспешить за мной, — тоненький голосок даёт знать о себе, на который парень следует, как на единственный ориентир.       Быстро нагнав девочку и пройдя вглубь коридора, где стало чуть светлее, шатен успевает изучить ребёнка. Тёмно-рыжие волосы, светлее его оттенка, собраны в шишку, но уже завязанный платок опущен до плеч. Платье сшито из жёсткой, вполне легкодоступной ткани на рынке и дешёвой, оно ниже колен, а фартук, перевязанный на талии, подчёркивает её худобу. Рукава в три четверти открывают грязные руки, выпирающие кости. На вид ей около десяти лет, тому причину ещё пухленькие щёчки, совсем несвойственные для такого «костлявого» телосложения.       Спустившись по ступеням, ему открывается небольшая для столовой комната, посередине которой стоит длинный стол, но там накрыто только на одного человека. Девочка отодвигает стул, что раздражает Иккинга, ведь он сам может это сделать. Приготовленное что-то из морепродуктов нравится зеленоглазому, как и непонятная жижа, которую он выпивает и даже не спрашивает у служанки что это. Ему так нравится та тишина, от неё даже девочке становится некомфортно и неуютно; она поёживается, по её телу пробегают мурашки.       Со скрипом отодвигая стул и усмехаясь вздрогнувшей девочке, шатен благодарит за завтрак её, и они идут в конец комнаты. Перед тем, как открыть дверь, служанка берёт в руки уже зажжённый факел и входит в темноту. Следуя за ней в каменном тоннеле, он непонятно зачем вертит головой, надеясь что-то увидеть. Но, когда спотыкается и слышит подавленный смешок, то понимает, что лучше просто идти за ней. И эта рыженькая напоминает ему какую-то эльфийку, которая ведёт его к палачу. От такого странного сравнения парня передёргивает, Хэддок прижимает кулаки поближе к груди, незаметно замедляя шаг, но не упуская её из виду.       Спереди начинает видеться огонёк, увеличивающийся с каждым шагом. Приближаясь, перед ним вырастает большой широкий факел, освещающий новое помещение, более мрачное и нескончаемое.       — Идти дальше вы уже можете сами, — говорит девочка, пальцем указывая на факел, дающий свет на парочку шагов в радиусе. Она разворачивается и, хлюпая по маленьким лужицам, встречающихся в туннеле, на которые Иккинг не обратил внимание, убегает со своим факелом.       — А, — только успевает ответить парень.       Разворачиваясь, Хэддок делает шажочек к огню и ощущает, что здесь находится поистине огромное нечто, чьё дыхание он отчётливо слышит и кожей чувствует.       — Ну? — знакомый голос эхом разносится вокруг.       Это что ещё за прикол?       — Смелее, — она улыбается, он замечает это, не видя её. Но представляет…       Послушаться — вот что шатен может в данный момент. Поэтому идёт вперёд и опускается по ступеням и идёт в темноту, отдаляясь от света.       Щелчок.       Рядом с ним вспыхивает поток пламени, до жути горячий и обжигающий, но не касающийся его. Иккинг уже видел это, когда был у того острова с Беззубиком, огонь настолько яркий, что на него непроизвольно жмуришь глаза, он кажется неестественным.       На постукивания каблучков, приближающихся к нему, после того, как поток прекратился, зеленоглазый обращает не сразу. Вставая с колен, парень открывает веки и замечает, что сбоку от него теперь горит ещё один факел, ручной. Перед глазами будто плёнка, но тот загоревшийся огонёк кто-то берёт и идёт сейчас к нему.       — Твоё детское любопытство сейчас стоит разбудить, если хочешь узнать об этом побольше. Думаю, лучше вообще начать со встречи с твоим «братцем», — она стоит и ждёт, когда Хэддок полностью придёт в себя.       — Иди в задницу, — цедит он.       — Хм, скажу лишь, что твоё положение передо мной за эти слова очень спасает ситуацию, но всё равно, я предпочитаю немного другие выражения, особенно от тебя, — последнее королева шепчет на ухо, причмокивая губами, так интимно, что парень чувствует напряжение в теле и начинает возбуждаться, но лишь делает удивлённое выражение лица.       — Веди, — чуть погодя, отвечает шатен.       — Не тебе здесь указывать, милый, — и щёлкает того по носу, отчего он дрыгается, и недовольно его потирает.       Девушка разворачивается, потянув за рукав зеленоглазого, и быстро идёт к железной двери, тратя некоторое время чтобы открыть её.       Уже отвыкший от света парень снова морщится, замечая, что сероглазка тоже жмурит глаза, стараясь сделать это незаметно. Не получается. Хмыкнув, он подходит к ней, а затем слышит за собой тяжёлые шаги и шумное дыхание. До сих пор не поняв, что это, Иккинг выбегает из тёмного помещения, обгоняя королеву.       — Ну чего ты, как будто драконов никогда не видел, — оставляя факел в помещении, говорит девушка. Только сейчас парень может быстро окинуть её взглядом. На ней одет костюм с утеплёнными тёмно-синими штанами и такой же кофтой. Сделано всё это из толстого материала, который точно согревает Эйдин. На ногах странные, но красивые чёрные сапоги, с узорами. Волосы собраны во что-то непонятное и немного запутанное для парня, но всё равно выглядит красиво, причёска показывает всю прелесть её русого оттенка.       Позади девушки из темноты выплывает огромная драконья голова, с многочисленными и маленькими — исключительно для крылатого — выростками, размером со средний палец. Сам огнедышащий напоминает Ужасное Чудовище, только шея у него толще, а морда не такая приплюснутая. Клыки не высунуты в наружу, но он уверен, они достаточно острые, чтобы проколоть человеческую плоть. Иккинг отходит назад, когда дракон полностью выходит, показывая своё огромное телосложение. Тёмно-серая чешуя, которая — парень уверен — очень красиво переливается на солнце, и массивные задние лапы с большими когтями способны растоптать любого. Настолько огромные крылья, что шатен даже боится представить их полную длину, плотно прижаты к туловищу. Мощный хвост настолько длинный, сопоставимый полному размеру Беззубика, от головы до самых кончиков элеронов хвоста.       Всадник не верит, что в природе может зародиться настолько огромное создание, не верит, как оно может существовать.       — Он… ммм, — она пытается подобрать слова, — не совсем настоящий.       — В каком смысле?       — Помнишь, я говорила, что у меня есть противоядие.       — Что-то на подобии противоядия, — поправляет её шатен, скрещивая руки и всё ещё краем глаза поглядывая на дракона.       Та закатывает глаза, но продолжает:       — Так вот, оно единственное, и оно в нём, — и кивает головой в сторону «заражённого». — Познакомься с Диаволом.

○○○○○○ ۝ ○○○○○○

      То, как Иккинг оказался напротив бушующего Беззубика в клетке, не помнит. Просто будто моргает, глаза покрываются плёнкой, а потом размыленный взгляд становится более чётким, и он уже в другом месте.       Два конца цепи, что отходят от ошейника, держат двое мужчин, но им это нелегко даётся. Ночная Фурия рычит и беспрерывно дёргается, двигает головой из стороны в сторону, пытаясь вырваться. Издаёт настолько истошные и страшные звуки, оглушающие, от них самому парню становится страшно. И даже больше не за безопасность своего братца, а за столь ужасный звук. Беззубик похудел, кости уже выпирают, хотя, дня четыре назад там виднелись рельефные мощные мускулы; они и до сих пор есть, просто на теле теряют свой вид. Злые глаза бегают из угла в угол, и, кажется, это не Беззубик вовсе, но это он…       — Что ты ему дала? — боясь подходить ближе, спрашивает шатен у девушки.       — Ха, не поверишь, но… ничего, — разведя руки в стороны, отвечает та.       — Хорошо. Тогда, что вы с ним сделали, что он так сходит с ума?       — Всего лишь дразнили.       Иккинг сжимает кулаки, снова, также понимая, что он не может управлять состоянием дракона, хочется самому жжечь здесь всё до тла и улететь поскорее. Только камень в душе держит его тут, а вот какой и что из себя он представляет Хэддок пока ещё не разобрал.       — Чтобы поиграть?       — Да, — улыбаясь отвечает королева. — И чтобы испытать его возможности. — Машет ладонью, давая понять тем двум мужчинам и двоим охранникам, стоящих у дверей, что им нужно удалиться. Бросает взгляд на уборщика, скрывшегося за сеном и подглядывающим за всем испуганными глазами, вселяя страх в слугу ещё больше. Тот всё бросает и убегает вслед за мужчинами.       — Они от одного твоего взгляда готовы в Хельхейм отправиться.       — В Хельхейм?       — С тобой только туда.       Русоволосая хмыкает на его слова и подходит к уже спокойно сидящему дракону, снимает с него все цепи, наручники и ошейник. Крылатый хоть всё ещё и чувствует себя ребёнком и хочет наброситься на Иккинга, поиграться с ним, но терпит, поэтому просто подходит к всаднику и трётся мордой о руку, пока тот пытается успокоить его. Сейчас не самое время, чтобы показывать любовь друг другу, дурачиться и по-дружески играть в сражения. Оба морально истощённые, только у одного внутренний мир начинает меняться, и второй это замечает. Замечает, что ему здесь… комфортно? С каких это пор? С чего бы это? Но как бы хорошо Хэддок не понимает своего братца, этот вопрос через его действия он понять не в силах, не может. Или же не хочет…       Седло, элерон и стремена сняты. На сухой коже Беззубика совсем нет ран, мозолей, лишь истощённое тело, требующее нормальную пищу и утоление жажды. Парню сводит лицо от непонятных ощущений, он винит себя в том, что не хочет домой, испытывает притуплённые чувства при первой встрече в плену к своему другу. В конце концов, шатен заинтересовывается врагом как объектом чего-то притягательного, не ради его убийства, а ради развития влюблённости!       От всего этого зеленоглазый злится на себя, кусает шершавые губы до боли и жмурит глаза, немного теряя равновесие. Его успевает поймать Ночная Фурия.       — Если обещаешь, что не будешь сбегать, а точнее: улетать — то я разрешу вам насладиться прекрасной сегодняшней погодой в небе, при моём личном присутствии, конечно же, — говорит сероглазка, хотя сама и понимает, что всадник никуда не денется. Точно не сбежит. Он, как открытая книга, — по его каждой частичке тела можно узнать всё, и ей это не нравится.       Иккинг молчит, опуская голову вниз, думает. Рептилия обвивает его своим телом и ложится на грязный холодный каменный пол, спасибо, что хоть где-то сеном посыпано, непонятно для чего, правда. Хэддока уже обязательно должны разыскивать, пусть он и потерялся во времени, но жители Олуха должны понимать, что что-нибудь с ним да приключилось. Только спасения от них ждать не станет, не хочет. И вся ситуация и отношение к ней его угнетает.       — Узнаешь ещё о заражении, и что происходит с драконами в это время. Поможешь с кое-чем разобраться, — снова возвращая парня в реальность, дополняет девушка, подходя ближе и поднимая его подбородок двумя пальцами.       Шатен отводит взгляд, изучая стены помещения и собирая все мысли в кучку. Только Эйдин ждёт ответа.       — Ну, как?       — Хорошо, я обещаю.