Пустота

      Сказать, что Дора удивилась — ничего не сказать. Девушка медленно повернулась. Прямо перед ней стоял не кто иной, как Серафим. Его хитрая лисья ухмылка и поблескивающие глаза словно выбили почву из-под ног.       Какого хуя? — Какого хуя? — Переспросил он. Черт, Даша сказала это вслух, — так вот куда ты направлялась. — Вы знакомы? — Пиро мигом подскочил к ним, встав посередине. — Есть такое, — снова ухмыляется.       Дора, блять, скажи хоть слово. — Ну так это же круто, — пьяно протянул музыкант, повиснув на девушке, — о, кстати, она бухать хотела, проводи ее к алкашке, а то я за нее волнуюсь. Но тебе я доверяю. — Бухать хотела? Тогда пойдем, я провожу, — Сидорин схватил Шиханову за руку, потащив в сторону импровизированного бара.       Конечно, он не сказал, что от него ее стоит защищать в первую очередь.       Ну кто бы мог подумать, что судьбинушка, молодчина такая, сведет их вместе на одной тусовке, да еще и надоумит девушку напиться. Кажется, Серафиму везет, как никогда.       Проигнорировав то, что ее ладонь, кажется, идеально ложиться в его, парень продолжал вести девушку. Дора же испуганно водила глазами по толпе.       Какого хера она так боится?       Когда они пришли к тому самому импровизированному бару, Даша стала придирчиво осматривать многочисленные бутылки и банки, стараясь не замечать взгляд рокера, направленный на нее. — Что будешь? — Спросил он. Шиханова пожала плечами. — Может, хватит играть в молчанку? Мне это порядком надоело. — Что ты хочешь от меня? — Голосом Аллегровой проговорила она.       Шальная императрица, ебать. — Чтобы ты сказала, что будешь, а также, может, объяснила, почему решила напиться, — Серафим вновь усмехнулся, глядя на испуганную Дашу. Черт, ему нравилось наблюдать за тем, как он влияет на нее. — Шампанское, — коротко ответила Дора. Серафим молча взял бутылочку полусладкого и как истинный джентельмен налил в стакан, — спасибо. — Так почему ты решила напиться? — Поинтересовался он, наливая в свой стакан виски, разбавляя колой. — Заебалась, — Шиханова обвела взглядом танцпол, надеясь найти кого-нибудь из знакомых. На глаза попадался только Пиро, чьи волосы из-за синего освещения по-прежнему казались зелеными. — Почему ты не хочешь со мной общаться? — Даша и не заметила, как Сидорин оказался слишком близко. — С чего ты взял? — Девушка резко повернула голову, чуть ли не сталкиваясь с ним носом, — мне тяжело общаться с новыми людьми. — Трудное детство? — Соулмейт еблан, — Дора подняла стакан, — выпьем? — Я тоже еблан, — сказал Серафим, глотнув виски с колой. Даша, в отличие от него допила свое шампанское и налила себе новое. — Тогда я думаю, что тебе пора задуматься об этом. — Почему? Мне и без этой херни хорошо живется, — Сидорин наблюдал за тем, как девушка допивает второй стакан, — придержи коней, вся ночь еще впереди, а ты за рулем. — Беспокоишься? — Может, немного. Кто же мне татушки будет делать? — Серафим провел рукой по волосам. — Действительно, когда следующая? — Договоримся. Эскиз надо будет рисовать. — Окей, обсудим, — Дора налила себе третий стакан, — как девушка советую тебе задуматься о том, что ты еблан.       С этими словами она покинула парня, который смотрел ей в след, ухмыляясь. Сидорин отпил из своего стакана и подумал о том, что милая татуировщица — самая загадочная девушка из всех, что он встречал.       Но от этого ведь только интереснее.

***

      Первая бутылка, вторая, дальше уже ничего не важно. Даша кружилась в танце вместе с какими-то девицами, по-видимому подружками Пиро. Но ей было все равно. В ее руке третья, только начатая бутылка шампанского. Цепи на шее поблескивают от прожекторов, юбка приподнимается в такт движениям. Широкая улыбка притягивает внимание, а смех заставляет веселиться вместе с ней.       Сидорин не слышит его, но ему все равно весело.       Он сидит на каком-то потрепанном бежевом диване, на котором помимо него, казалось, уместилось все население России. В его руках серебристый стакан с виски, уже без колы. Парень наблюдает за тем, как Шиханова танцует, смеется, а вместе с ней и ее спутницы, как она пьет шампанское прямо из бутылки.       Такая смешная. Кажется, что это маленький ребенок, сбежавший из дома на свою первую вписку, а не взрослая девушка, которая водит гелик и делает татушки, чтобы заполнять пустоту на телах людей.       Хорошо, что у Серафима к ней просто спортивный интерес, не более, потому что эта девчонка явно будет проблемой для своего соулмейта.       Вдруг на музыканта кто-то плюхнулся. — Пирокинезис, ты ебанулся? Слезь с меня, раздавишь! — Ну-ка съебали! — Мужчина перекатился на диван, согнав каких-то парней, попутно расплескивая оставшийся коньяк, — че тухнешь тут? — Сидорин указал на свой стакан, — пф, скукотища. Че с тобой, брат, ты вроде всегда веселился, а тут даже не дерешься? — Ты всегда такой разговорчивый или только когда напьешься? — Рокер не отрывал взгляда от Шихановой. — Дашу не обижай, — сказал Андрей, увидев, куда смотрит его собеседник. — Сдалась она мне, — Серафим глотнул виски. — Я серьезно говорю, — мужчина посмотрел на Серафима, — она и так натерпелась. — В каком смысле? — Парень наконец посмотрел на товарища. — Ну знаешь, есть такая хуйня, что если твой соулмейт ебется с другим человеком, то на теле появляются цветы. Больно, кстати. У меня пару раз было, — Андрей пожал плечами, — как вы познакомились? — Да я приперся в тату-салон, в котором она работает, там и познакомились. — Что, так до сих пор и не нашел ту самую? — Музыкант усмехнулся. — Почему ты уверен, что это девушка? — Спросил Серафим, рассмеявшись. — Ну ты пидор, конечно, но не настолько же! — Мужчина прыснул, — какие у тебя любимые цветы, кстати? — Тюльпаны. — Бля, мне реально жалко твоего соулмейта, наверняка бедняга и так много настрадалась уже, — грустно произнес Андрей. — Да похуй как-то, — Сидорин допил виски. — Обновить? — Спросил хозяин вечеринки, указывая на свою пустую бутылку и его стакан. — Тебе не хватит? — Да забей, я мигом, — Пиро быстро поднялся (насколько позволяло его состояние) и побрел к столу.       Серафим почти сразу же пожалел о том, что отдал мужчине свой стакан, потому что его уже не было около двадцати минут. А чего он ожидал? Что бухой Пирокинезис со словами «я скорость» тут же прискачет к нему? Это же Андрей, он успеет побазарить с кем-нибудь, потрахаться, а потом подраться, потому что выяснится, что он переспал с чьей-то девушкой.       Терять насиженное место рокеру очень не хотелось (тем более, что оттуда Шиханову было видно лучше всего), поэтому он смирился со своей участью и продолжил смотреть на Дору, чьи танцы становились все развязнее и развязнее. Судя по всему, бутылка была почти наполовину пуста, если не больше, а потому наблюдать становилось все интереснее.       В глубине души Сидорин помнил про разговор с товарищем, а потому не хотел просто использовать Дашу, но что уж поделать, такова жизнь. Что, кстати, Пиро имел ввиду, когда рассказывал про эту еботеку с соулмейтами? Наверняка то, что Шиханова как раз переживает это все.       Ну тогда Серафим просто рыцарь на черной бэхе, поскольку сумеет помочь ей отвлечься от проблем и отомстить. Что может быть приятнее, чем месть?       Телефон рокера завибрировал. @mentaldora Хватит смотреть на меня.       Парень усмехнулся и поднял взгляд на девушку.

@fakemukka А то что?

@mentaldora Ты уверен, что хочешь знать?

@fakemukka На все сто!

      Сидорин с любопытством посмотрел в сторону Шихановой, надеясь увидеть то, как она хмурится, набирая ответ, однако Дора уже направлялась к нему. — Надоело танцевать? — Поинтересовался парень, осматривая Дашу с ног до головы. — Надоело, что ты на меня смотришь, — девушка наклонилась к нему, указывая пальцем. — Мне запрещено? — Тебе запрещено, — Девочка с каре поставила бутылку на паркет. — А что будет, если я сделаю так? — Он схватил ее за руку и потянул на себя, вынуждая сесть на колени. Ее бедра сжали его, а руки легли на плечи. — Перестань, — упрямо сказала она. — А что будет, если я не перестану? — Не унимался Серафим, смотря ей в глаза. — Вот что.       Даша притянула парня за футболку, целуя. Его руки тут же легли на ее талию. Девушка явно была неопытной, но Сидорин мысленно похвалил ее, потому что когда ее язык встретился с его, мозг вообще отказался соображать.       Парень вообще не понял, как его руки оказались на ее ягодицах, неприлично задирая черную юбку, как ее пальцы запутались в его кудрявых волосах. — Принцесса, да ты пьяна, — Серафим рассмеялся, отстранившись. — Ради всего святого, заткнись! — Твое слово — закон.       Сидорин вновь поцеловал ее, забывая о том, что вокруг них целая куча народа, что на диване, что на танцполе. Похуй, что подумают люди. Была важна лишь Дора, которая прижималась все ближе, ее мягкие губы и вкус шампанского на языке.       Ему было плевать.       Даже на Пирокинезиса, который смотрел на весь этот порнофильм с открытым ртом, вспоминая, что никогда не видел Шиханову, хотя бы обнимающую кого-нибудь. — Ребят, вы чего?       Вопрос в пустоту, который так и остался не отвеченным.