Подарили боль

      Месяц спустя Эдди бродил по своему новому жилищу и чувствовал себя неспокойно. Дом, наконец, был полностью обустроен, вещи докуплены, небольшой ремонт в ванной доделан, а на работе выдались длинные выходные. Занять себя было попросту нечем, Ричард уехал на встречу со Стивом. Сегодня у него вроде как тоже был выходной, и он хотел запоздало отметить начало новой жизни. Капсбрак не был против, но тревога не покидала его ни на секунду. Наверное - это результат всего, что пришлось пережить. По крайне мере Эду хотелось так думать. За окном поднялся ветер. Зимы в Далласе были отнюдь не холодными, но в этом году природа явно решила подшутить над жителями города. Снег выпадал уже второй раз за неделю, а температура опускалась ниже привычной. Дома на окраине не были подготовлены к низким градусам, а поэтому водонапорные трубы в них начали размерзаться. К счастью, убежище Ричи и Эдди участь быть затопленным миновала, но в помещении было до одури холодно и горячий чай спасал едва ли. Тозиер появился только в восьмом часу вечера и, стряхнув с кудрявых волос снег, протопал в небольшую гостиную.       - Жаль, что у нас нет камина, а?       - Что нового? Как Стив? - не вести разговоры по мелочам стало обычной манерой общения Эда. С самой первой минуты, как они начали жить вместе в более спокойной обстановке, Эдвард переводил диалоги во что-то конкретное. Тозиеру казалось, что Капсбрак разговаривает с ним исключительно по делу и никогда просто так.       - Так, ничего особенного - отмахнулся Балабол, ставя пакеты на журнальный столик. Цепкий взгляд Эдди как бы говорил "я всё равно жду продолжения" и брюнет передернул плечами. Когда в последний раз они говорили о чем-то совершенно бессмысленном? Эд всегда пресекал такие разговоры, он будто терпел нахождение Тозиера рядом, от чего на душе у того становилось гадко.       - Давай потом обсудим, весь вечер впереди.       - Ты завтра работаешь?       - А ты уже хочешь меня спровадить?       - Мне просто нужно знать, как распланировать свой день.       - Слушай, Эдс, а ты че снова стал таким деловым, а?       Ричард слишком резко развернулся к Эдди, одаряя его недовольным взглядом.       - Я? Что? - Капсбрак растерялся, явно не ожидая такой реакции и застыл на месте.       - Мы можем просто расслабиться? Посидеть, поесть пасты, выпить чего-нибудь горячительного и от души поржать, нет?       Эдди продолжал озадаченно пялиться на Балабола, не выражая никаких эмоций.       - Да, именно расслабиться. Сделай это, Эдс, у меня уже просто нет терпения смотреть как ты дёргаешься.       Капсбрак открыл рот, чтобы возразить, но Тозиер уже отвернулся к пакетам, выуживая оттуда запечатанные контейнеры с едой. Смысл сказанного брюнетом не поверг его в шок, он сам прекрасно понимал, что происходящее между ними больше походило на театр одного актера, причем кто именно из них актер понимали оба. После всего, что с ними произошло, Капсбрак иногда ловил себя на мысли, что прикосновения и затягивающиеся зрительные контакты порождают в его душе нечто странное и двойственное, и оно пугало его до чёртиков. Принять то, что казалось тебе безумным и диким не так-то просто, а когда жизнь дает тебе в сотый раз под дых, ты вообще воспринимаешь любое проявление чувств, как сдвиг по фазе. Так и произошло. Капсбрак чувствовал себя в безопасности рядом с Ричи и не знал, что будет, останься он один. Он давно перестал храбриться и требовать от себя прыгнуть выше собственной головы, но это не означало, что он сам ни на что не способен. Подобные мысли преследовали на протяжении всего времени, пока парни подготавливали провизию для своей скромной вечеринки. Кем Балабол теперь был для него? Ответа на этот вопрос не было. Так ни к чему и не придя, Эд сел на диван, хватая со столика стакан с портвейном.       - Эй, Эдс. Я вообще-то здесь - Балабол сидел напротив и выглядел слишком бледным в черном свитере с воротом под горло. Его пальцы немного подрагивали от холода, но парень не подавал вида.       - Прохладно, не находишь? - глупость вопроса смутила даже самого Эдди, но это единственное не формальное, что пришло в его голову.       - Вообще не холодно - криво усмехнулся Тозиер, вальяжно откидываясь на спинку небольшого дивана - Может мы уже обсудим ?       Эдди поднял на Ричи вопросительный взгляд.       - Да брось, мне реально надоело наблюдать за всем этим - Ричард обвел в воздухе указательным пальцем силуэт Эда - Скажи, ты хочешь срулить?       - Что? - вопрос застал врасплох - Нет...       - Тогда что? - Тозиер прищурился и подкурил сигарету. Его голос звучал резко, тогда как поза была расслабленной, а выпуская белесые кольца, он и вовсе прикрыл веки.       Капсбрак напряженно поёрзал на месте. Ричард Тозиер смотрелся слишком контрастно в серо-белой обстановке гостиной. Сигаретный дым, наполнивший пространство вызывал желание покурить. Смешно, раньше этот запах казался отвратительным.       - И в мыслях не было - Эдвард всё-таки отвел взгляд и сделал большой глоток. За целый день Капсбрак так ничего и не съел в силу непонятной нервозности, а поэтому спиртное мигом ударило в голову.       - Тогда что? Может поделишься?       - Нет - слишком быстро ответил Эдвард.       - Нет - хмыкнул Тозиер.       Повисла долгая пауза. Эд осушил свой стакан и наполнил снова, отказываясь смотреть собеседнику в глаза. Тот молчал. Эдди снова приложился ко спиртному и потянулся к раскрытой пачке чипсов, но его рука оказалась в захвате чужих пальцев.       - Поговори со мной уже, Эдс - темные глаза Тозиера проникали в самую душу. Эдди напрягся, но вырывать руку не стал. Он выдержал долгий взгляд Балабола и снова сделал глоток. Ричи вздохнул.       - Стивен предложил...       - Что ждёт нас в будущем? - неожиданный вопрос заставил Ричарда замолчать.       - Я давно не думаю о будущем. Есть только здесь и сейчас.       Услышанное вынудило Эдди скривиться и отрицательно мотнуть головой.       - Это ты пытаешься выдворить меня из дома ради планирования какого-то там распорядка дня, а я живу по принципу - сегодня не сдох и хорошо - Тозиер нахмурился и тряхнул головой. Капсбрак промолчал и все-таки высвободил руку из ладони собеседника.       - Мы не друзья - тихо произнес он, стараясь не звучать слишком жалко, но попытки скрыть что-либо от Балабола еще ни разу не увенчивались успехом. Так было с самого детства.       - А я и не хочу с тобой дружить, это так непонятно?       Прямой вопрос звучал слишком пугающе. Эд проклинал эту черту характера Балабола, он не готов был слышать подобные вещи, конечно же, он далеко не тот наивный мальчик в коттедже Стива, но это... Это было слишком. И вряд ли наступит момент, когда будет иначе.       - Но...       Тозиер резко поднялся с дивана, перекинул свой стакан, вливая алкоголь внутрь и сел рядом с Эдди. Их бёдра соприкоснулись, а ладонь брюнета оказалась за спиной Капсбрака. В комнате повисла оглушающая тишина, но сердце Эдди, казалось, билось где-то под ключицами. Алкоголь расслаблял, и происходящее выглядело почти как снятое каким-то любителем унылое кино. Мозг отчаянно пытался угнаться за кадрами, к щекам прилила кровь, а внутри наоборот похолодело. Эд громко сглотнул и осушил свою тару. Лицо Балабола оказалось слишком близко, в висках пульсировала кровь. Стало неимоверно жарко, но затрясло будто от холода. Запах сигарет ударил в нос, желание выкурить сигарету удвоилось. Эд прикрыл глаза. Наверное, именно это послужило знаком для Балабола, потому что в следующую секунду Капсбрак ощутил холодные губы Ричи на своих.       Поцелуй, казалось, длился вечно. Брюнет медлил, наслаждаясь каждым мгновением, в котором Эдди не отпихивает его от себя и не даёт с размаха по морде. Капсбрак едва заметно приоткрыл рот, позволяя Ричарду углубить поцелуй. Рука брюнета легла на предплечье Эда, и это прикосновение отдалось в каждом миллиметре тела парня. Они продолжали целоваться, смесь портвейна и дорогих сигарет переплелась с окутывающим помещение морозным воздухом. Губы обоих согрелись, а дыхание участилось. Эд ощутил неимоверную надобность в кислороде и пространстве, но еще больше он боялся открыть глаза и увидеть перед собой затуманенный наркотической пеленой взгляд. Он боялся увидеть того Ричарда Тозиера. Капсбрак надавил ладонями на грудь Ричи, заставляя его отстраниться. Балабол был по-прежнему бледным, а взгляд его абсолютно ясным. Он внимательно вглядывался в лицо Эда, но что творилось в его голове оставалось загадкой. Возможно, будь они сейчас под наркотиками, Капсбраку было бы легче принять всё происходящее и найти себе оправдание. От этих противоречий хотелось выть.       - Эдс? - на выдохе произнес Балабол, но парень на него больше не смотрел. Он уставился в пол, тяжело дыша, и боялся вынырнуть из своих мыслей ровно как и погрязнуть в них полностью. Немым жестом откидывая все сомнения, Капсбрак снова поднял голову и позволил Тозиеру повторить поцелуй. Они больше не говорили. Ричи отвлекался только на то, чтобы наполнить их стаканы, и следил, чтобы Эд выпивал содержимое, а затем снова принимался целовать.       Утро поприветствовало слабой головной болью и неожиданным теплом. Эдди привык, что за последние несколько дней согреться даже под двумя одеялами было практически невозможно, но в этот раз всё было иначе. Непривычное тепло растекалось по спине, передаваясь во все части тела. Капсбрак широко распахнул глаза, его сердце часто забилось, а во рту вмиг пересохло. В его постели лежал Ричард и он обнимал его сзади, крепко прижимая к себе. Тозиер спал, это было слышно по мерному дыханию, но весь сон Эдди пропал бесследно. Они оба были в одежде -этот факт успокоил Капсбрака, но лишь на долю секунды. Он смутно помнил окончание вчерашнего застолья, зато поцелуи - слишком ярко. Поцелуи и ощущения, что давали губы его бывшего лучшего друга.       Балаболу, наверное, передалось напряжение Эда, потому что в следующую минуту он перекатился на спину и открыл глаза       - Господи, какой хреновый портвейн. Надо было выпить горячего кофе.       Эдди молчал, не решаясь повернуться к Тозиеру. Сердце всё еще грозилось пробить грудную клетку.       - Эдс, я знаю, что ты не спишь.       Капсбрак тоже перевернулся на спину и вперил глаза в потолок.       - Это я убил Гейба - выпалил Эд прежде, чем успел осознать сказанное. Почему именно сейчас и как вообще это могло прийти ему в голову в такую минуту неясно, но избавиться хотя бы от одного балласта было жизненно важно. Эдди слишком много всего хранил у себя внутри, и события вчерашнего вечера только привалили веса. Душу хотелось облегчить. И сделать это сейчас, возможно, было самым верным решением. Эд признал факт, что Ричард питает к нему однозначные чувства, а значит обязан нести с собой всё дерьмо Эдди до капли. Ответом послужила тишина.       Тозиер поднялся с кровати, разминая шею.       - Из всех утренних милых разговоров, ты выбрал максимально удачный. Где было твоё красноречие вчера, когда я спрашивал?       - Так ты знал?       - Конечно, я знал - спокойным тоном произнес Ричи.       - Почему не сказал?       - Ждал, когда сам созреешь.       Капсбрак выдохнул. Казалось, всё это время он не дышал, но будничный тон Тозиера произвёл успокаивающий эффект. Они будто обсудили вопрос о том, что заказать на завтрак, а не факт убийства Эдвардом человека. Парни смотрели друг на друга еще какое-то время, и Эдди почти физически ощущал витающую вокруг них недосказанность. Ради кого Эд убил человека       Ближе к вечеру напряжение спало. Тозиер не приближался к Эдди, а тот поймал себя на мысли, что может вполне вести и абсолютно бесполезные беседы. Парни перекидывались оскорбляющими шутками, выставляя перед телевизором свой ужин и конечно же, новые бутылки, принесенные Ричардом из клуба в позапрошлую смену. Капсбрак не хотел задумываться о том, что, кажется, они напиваются через день. С алкоголем было весело и легко, несмотря на удручающее состояние по утрам. Эд просто устал чувствовать напряжение. О сокрушительном вреде, который спиртное наносит его здоровью он подумает потом. Под конец второго фильма Капсбрак уже еле стоял на ногах, но прошествовал на кухню, чтобы навести в ней хоть какой-то порядок. Балабол последовал за ним, насмехаясь над тем, что некоторые черты характера не замылить даже градусом.       Когда Капсбрак пошатнулся, удержавшись от падения благодаря поверхности стола, Тозиер схватил его сзади за талию и прижал к себе. Эд усмехнулся и хотел было заявить брюнету, что может стоять и без его помощи, но мысли спутались, а тело оказалось легким. Эдди было весело, Эдди было просто, Эдди было смешно. Он опирался руками о столешницу, пока Тозиер прижимал его к своей груди. Шепот Балабола казался несвязным набором слов, но Капсбрак и не пытался придать им никакого значения. Эд был пьян и расслаблен, а еще ему хотелось чувствовать тепло. Хотелось знать, что он в безопасности, хотелось не держать всё под контролем, быть спокойным, быть счастливым. Не счастье ли - отпустить ситуацию и выключить мозг? Всю жизнь он что-то анализировал, всё время кого-то слушал, всегда ему указывали, что делать. А теперь - нет. Ричи ничему его не учил. Ничего не советовал, он вообще включался только тогда, когда наступал очередной пиздец и вытаскивал их из него. Рука брюнета скользнула под майку Эда, тот откинул голову, кладя её на плечо Балабола и закрыл глаза. Ладонь была теплой, а запах сигарет горьким. Ричард отступил, поворачивая Эдди к себе лицом и замер. Тозиер, казалось, был абсолютно трезв, что крайне удивляло Капсбрака, ведь пили они на равных. Удивляло, но на этом всё. Эд просто плыл по течению, всё по-прежнему оставалось неправильным, тонкий голосок здравого смысла пищал "останови это", но парень его заткнул.       - Ты сводишь меня с ума - слишком надрывно прозвучало над ухом.       - А ты - больной уебан - ответил Эдвард, срываясь на смешок. Губы Тозиера коснулись шеи Эдди, вырывая у него судорожный вздох. Ватные ноги не слушались, язык заплетался, но низ живота тянуло. Ладонь брюнета переместилась на ширинку Эдди, брюнет не нежничал, он торопился и в следующую секунду расстегнул змейку, подвигая белье и касаясь пальцами оголенной плоти Капсбрака.       Эд уцепился за плечи Ричи и зажмурился, до крови прикусывая собственный язык. Балабол стянул с него майку и схватил за волосы на затылке. В его темных глазах безумие граничило с отчаянием, но это именно то, что так нужно было видеть Эдди. Слишком важно знать, что кто-то настолько же потерян, как и он сам, что он не один в этом мире. Когда они оказались на диване, воздух покинул легкие. Поцелуи выходили жадными, требовательными, Ричард не давал передышек, не позволял усомниться или одуматься. Он продолжал быстрые движения рукой и это довело Капсбрака до пика.       - Ричи - выдохнул Эд, но оказался втянут в очередной грубый поцелуй, позволяя Тозиеру делать с собой всё.       Когда они остались полностью без одежды, а Балабол начал покрывать грудь Эдди влажными поцелуями, Капсбраку происходящее показалось нереальным. На секунду он подумал, что может всё остановить, может прервать сумасшествие, накричать на брюнета и прогнать прочь, но когда пальцы Тозиера проникли внутрь, а боль пробежала разрядом по телу, Эд понял, что назад пути нет. Страх сковал, но лишь на секунду, ведь в следующую Ричи снова поцеловал. Поцеловал так, будто умирал прямо в этот миг, будто их годы, нет секунды подсчитаны и нужно успеть урвать последний глоток воздуха. Последний вдох, стон, крик. На крик Эд сорвался, когда Тозиер подался вперед, проникая на всю длину. Парень замер, тяжело дыша. Эдди чувствовал дискомфорт и жар. Ричи зажмурился, а потом распахнул глаза и запустил пальцы в волосы партнера. Эд не просил остановиться, равно как и не требовал продолжать. Он не знал, что почувствует дальше, но отчаянно хотел заполнить пустующее место в груди ощущениями, и Ричард это ему дал. Балабол наклонился к шее Эдди и прикусил кожу, его пальцы спустились к груди, руки оставляли синяки на разгоряченном теле, он двигается рвано и быстро, протяжный вытолкнул Эдварда на поверхность чувств, но не понимая, что с ними делать, парень провалился вновь. Боль постепенно стихала, теперь он просто чувствовал горячий член Ричи, заполняющий его изнутри. Тозиер начал стимулировать его рукой и в итоге всё же снова довёл до разрядки, а когда кончил сам - гортанно застонал, навалившись на своего партнёра сверху.       На теле Капсбрака ожила каждая болевая точка. Парень хрипло рассмеялся, а из глаз брызнули слезы. Воздуха катастрофически не хватало, слишком жарко, но пробирал холод, алкоголь медленно растворился в крови, осознание случившегося пролилось ртутью по венам. Ричи поднялся, вглядываясь в лицо Эдди.       - Эдс...       Но парень продолжал смеяться, пока голос охрип, пока силы его не оставили, а бурые засосы не начали жечь. Что же он сделал?       Утро началось с похмелья. Тозиер спал прямо на полу возле дивана, Капсбрак содрогался от холода и тошноты. Его мутило, но подняться на ноги казалось невозможным. Они занимались сексом, они были близки настолько, насколько могут быть близки враги, насколько могут быть близки бывшие друзья и просто неправильные люди. Эдди все -таки нашел в себе силы подняться, добрался до холодильника и сделал несколько глотков из полупустой бутылки виски. Чья-то рука забрала тару, Балабол сощурился, вглядываясь в лицо парня, бутылка оказалась на полу, а Эдди - в крепких объятиях. На душе была такая тяжесть, что искусственная легкость в теле её не оправдывала. Тозиер уткнулся губами в изгиб шеи Эдварда, поцеловал и прижал себе еще ближе.       - Мне плохо, отвали - процедил Эдди и ушёл в душ. Он провёл там больше часа, смывая с себя все ощущения и воспоминания. А потом вернулся в гостиную. Балабол тут же приблизился к нему вплотную, кладя ладони на спину Капсбрака.       - Я... - в глазах Ричи сверкнула какая-то странная решимость.       Брюнет замешкался всего на пару секунд, но этого хватило, чтобы Капсбрак нарушил мгновение.       - Ты сгоняешь магазин? - с улыбкой спросил Эд, отступая на шаг и пряча руки в карманы джинсов.       - Что?       - Кофе. Закончился. А я пока здесь немного приберусь.       - Ладно - Тозиер поджал губы, но повиновался - Мне нужно будет еще заскочить на работу и забрать пару вещей.       - Окей - Эд отвернулся и начал собирать оставленный ими после вчерашнего ужина мусор. Как только дверь за брюнетом закрылась, Капсбрак подхватил бутылку и всё - таки довершил то, что собирался сделать еще утром.       Балабол вернулся только к вечеру. Дома теперь был порядок, но не настолько стерильный, к какому парень привык за прошедшие недели совместной жизни с Эдвардом. Казалось, Капсбрак не слишком-то постарался, но, обнаружив его, брюнет понял почему. Эд сидел на диване перед выключенным телевизором и задумчиво крутил в руках неподкуренную сигарету.       - И как это понимать?       - Ричи - широкая улыбка расцвела на лице парня, но выглядела неправдоподобно. Тозиер хотел было придраться, но Эдвард поднялся с места и подошел к бывшему другу вплотную - Где ты был? - запах крепкого алкоголя ударил в нос, но близость Капсбрака и то, что расстояние между ними сократилось именно по его инициативе выдворяло из головы все лишние мысли. Ответить, однако, Ричарду так и не дали. Эд поддался вперед и неуклюже коснулся губами подбородка брюнета. Разница в росте не позволила ему достать до губ. Ричи стянул с плеча рюкзак, кинул его на пол и резко притянул парня за шею, воплощая то, что пытался сделать Эд. Он прикусил нижнюю губу Капсбрака, проник языком в его рот и выхватил сигарету, спотыкаясь о пустую бутылку, валяющуюся под ногами. В груди разрасталась такая буря эмоций и чувств, что легко было сойти с ума. Ни один наркотик не доставлял Балаболу таких ощущений. Ни одно вещество не окунало в такой водоворот чувств. Член мгновенно затвердел. Тозиер толкнул Эдди в грудь, вынуждая упасть на диван, облокотился руками по обе стороны от головы бывшего друга и взглянул ему прямо в глаза.       Взгляд напротив, однако, не выражал ничего. Эдвард просто выдерживал этот раунд, не собираясь сдаваться. В его глазах не было ни страха, ни желания, ни отчаяния, но был какой-то еле заметный огонь. Не такой как при пожаре - скорее от догорающей свечи. Но этого оказалось достаточно, чтобы убедить себя и поддаться желанию.       Игру в гляделки прервал брюнет. Он снова приник губами к Эдди и тот ответил взаимностью. Балабол попытался сделать это нежнее, чем обычно, попытался показать, что в его душе все еще есть место для светлых чувств, но быстро сорвался. Он больше не помнил как это: ощущать нежность и ласку и тем более как её отдавать. Ричи стянул с несопротивляющегося парня майку, расстегнул его джинсы и снял вместе с бельем. Эд старался не уступать в действиях, но даже ему самому они казались механическими. В них не было чего-то важного, чего-то, что Тозиер никак не мог уловить, да и не хотел тратить на это время. Перед ним прямо здесь и сейчас обнаженный Эдс, его первая и единственная любовь, его ненормальность и болезнь, его проблема и его сумасшествие. Перед ним Эдс, который сам тянется к молнии черных джинсов Ричи и расстегивает ширинку. Это выглядело как сбывшаяся мечта, и Тозиер целых несколько секунд просто наблюдал. Капсбрак приподнял майку Ричи и коснулся теплыми губами кожи живота. Вторая его рука несмело коснулась возбужденного члена брюнета, через ткань нижнего белья. Терпение Балабола иссякло, он вцепился в волосы бывшего друга и оттянул его голову прочь от себя, парень зашипел и затравленно посмотрел Ричарду в глаза. Тозиер зарычал, вынуждая Эда развернуться на диване к нему спиной, поджав под себя колени. А потом навалился на спину парня, кусая в плечо. Капсбрак дёрнул рукой, ударив локтем в грудь Ричарда и брюнет схватил его за руки, фиксируя их на спинке несчастного дивана. Тозиер уткнулся носом в затылок партнера, волосы того были слегка влажные и пахли новым шампунем. Брюнет на секунду зажмурился, представляя как всё выглядит со стороны: Эдди абсолютно голый, развернутый к спинке дивана, а Ричи сзади всё еще одетый, прижимается холодной змейкой на расстегнутых джинсах к горячей коже. Эд поерзал от неудобства, и это вернуло брюнета к реальности. Балабол смачно облизал пальцы и толкнулся ими в партнера. Капсбрак охнул и прикусил губы, но не отодвинулся и даже ничего не сказал. Не тратя время на то, чтобы стянуть с себя одежду, Ричард вошёл в парня, а затем вышел резко и неожиданно. Он не давал времени привыкнуть, не давал Эдди почувствовать как это бывает медленно, не давал ему распробовать это чувство. Тозиер накрыл ладонью член Капсбрака и сделал то, что вырывало у Эда хриплый стон. Поза, в которой они находятся казалась Ричи невероятно возбуждающей. Брюнет отстранился, не прерывая толчков пронаблюдал как отчаянно пальцы Эдди впиваются в обивку дивана, а сам диван скрипит и немного съезжает назад. Балабол надавил ладонью на спину бывшего друга, заставляя его прогнуться, затем сжал обеими руками талию и дернул на себя. Эд вскрикнул, Тозиер ускорился, смакуя все ощущения от проникновения и отпечатывая в памяти каждое нервное окончание. Бурный оргазм настиг Ричи почти непредсказуемо, и брюнет, чудом удержался на ногах, чувствуя сжатое кольцо мышц Эдди у самого основания своего члена. Через секунду мушки перед глазами пропали, он вышел из Капсбрака и сел на диван. Эд продолжил стоять в той же позе дрожа всем телом. Его лица видно не было, потому что головой парень упирался в руки, сложенные на спинке дивана. Эдди тыжело дышал и Балабол потянул его на себя. Собственное тело было слишком расслабленно, из желаний - только поесть и провалиться в сон, но что-то внутри предательски ныло. Потому что рядом чертов Эдвард мать его Капсбрак. И пусть в их отношениях наступил явный прогресс, пусть они теперь знают друг о друге всё - с Эдди легко не было. Каждый раз, приходя с очередной смены и видя Эда дома, Тозиер внутренне ликовал, потому что был почти уверен, что бывший друг может сбежать в любой момент без предисловий и прощаний.       Но пока они держатся друг за друга.       И черт знает, кто отпустит первым.