Рассвет нового мира

      В ушах стоит звон, перед глазами все плывет, тело болит — Тэхёну кажется, что он умирает. Он не понимает, что происходит, в защитном жесте прикрывая голову, и глухо стонет от боли каждого движения.       Но шум в ушах понемногу утихает — Тэхён, наконец, начинает чувствовать свои конечности, а неожиданно забившийся запах крови заставляет его очнуться от шока, раскрывая глаза и встречаясь взглядом с Лукасом.       Альфа отпускает его из своих рук, садясь перед ним на колени и пытаясь встать на еле держащие ноги. Тэхён видит кровь на руках Лукаса и пугается, осматривая его и понимая, что земля под ним окрашена в красный — омега подрывается к нему, и превозмогая боль в теле, придерживает того, помогая встать. Лукас опирается рукой о свое колено, держась другой за Тэхёна, что что-то в панике шепчет, но в голове альфы только одна мысль: спасти младшего.       Несмотря ни на что.       -… Лукас! Ты меня слышишь?! — кричит Тэхён и, проведя рукой по его спине, натыкается ладонью на какой-то осколок, из-за чего альфа гортанно рычит, резко приходя в себя и обнимая младшего. — Лукас!       Альфа, хватая его за ладонь, испачканную кровью, сворачивает за дом, замечая впереди бегущих Доёна и Тэёна. Сознание возвращается к нему полностью — он осознает, что произошло, что Тэхён мычит и жмурится от боли, попутно оглядываясь назад.       Прежде, чем Тэхён уже выбегает вперед альфы, Лукас перехватывает его и прижимает к стене дома, зажимая рот и спасая от пролетевших в нескольких сантиметрах пуль. Мин ничего не понимает, пока не слышит крик омеги. Очень знакомый крик и выстрел.       Глаза расширяются, он пытается вырваться, но ничего не получается — Лукас склоняется к его плечу, удерживая и пережидая очередную вспышку боли, и Тэ ощущает, как намокает его футболка. Но не от крови, а от слез. Он теряется на время, осознавая, кто это кричал…       Хватка через несколько секунд ослабевает, и Тэ все-таки вырывается, выбегая из-за дома и видя маленькое тело. Сердце сжимается, он судорожно ловит ртом воздух, подбегая, падает рядом с небольшим телом.       Это не может быть он, — проносится в его мыслях, пока он переворачивает омегу, ловя полный боли и слез взгляд. Тэхён перестает дышать, пропуская несколько ударов сердца. Джунги.       — Джунги, — зовет он, вытирая дорожки слез и зажимая рану. Омега хрипит, слабо хватаясь за руку старшего, — Джунги-я, смотри на меня, ладно? Смотри на меня, ты же сильный, Джунги… — начиная рыдать, шепчет Тэхён, перетаскивая маленького омегу к себе на колени и не замечая, как рядом присел Лукас, закрывая их обоих от окружающего хаоса.       — Хёни, — тихий голос раздается едва слышно, — Доёни, он…       — Доёни скоро придет, — кивает Тэхён, склоняясь к маленькому ушку с родинкой на мочке, — все будет хорошо, — шепчет Тэхён, убирая прядки таких же рыжих волос, подобных его другу. Тэхён смотрит в такие породнившиеся карамельные глаза, прижимая к себе ближе. Джунги кивает едва заметно, улыбаясь синеющими губами. — Все будет хорошо, только не закрывай глаза, прошу, — покачивая на руках, просит он, роняя горячие слезы на закрывшиеся веки, — Нет! Нет, Джунги!       — Тэхён, — Лукас тянется к нему, но Тэхён отмахивается от его рук, продолжая цепляться за младшего и зажимать ему рану. — Тэхён, ему уже не помочь.       — Нет! — срывающимся голосом, говорит он, — Нет, — Лукас поднимается, отрывая руки омеги от Джунги и поднимая его. Тэхён все еще старается отмахиваться, на что Лукас подхватывает его, закидывая на плечо и направляясь к дому. Он отпускает его только тогда, когда дверь за ними закрывается. Тэхён смотрит на него, не мигая, и толкает его в грудь, в истерике крича.       — Что ты наделал?! Почему ты остановил меня?! Мы могли бы… Это ведь… — задыхается он от слез, — это ведь брат Доёна… он же… — рыдает он.       — Мы бы не смогли, — перехватывая его руки, отвечает Лукас, — они бы и тебя убили, ты этого хотел?! Хотел, чтобы все легли там?! Мне даже нечем отбиваться!       Тэхён замолкает, смотря ему в глаза, в которых стоят не выплаканные слезы, и понимая, что альфа прав — им нечем отбиваться, и по очереди ложиться под пули далеко не тот вариант, о котором они говорили не так давно, когда они сидели с друзьями на крыше. Но даже так, Джунги был для него таким же родным братом, как и Юнги. Джунги для всех них был родным маленьким огоньком — младшей копией Доёна. Мальчика не всегда пускал его папа играть с другими, не всегда позволял жить в полную свободу, ограничивая в этом и так маленьком месте круг общения до нескольких людей. И несмотря на это, Джунги такой же брат им всем.       Мин видит кровь на своих руках. Его перетряхивает.       Лукас прослеживает за его взглядом и чертыхается, поспешно стараясь вытереть его руки краем своей футболки, затем поднимая его голову.       — А теперь послушай меня, — Тэхён кивает, — у нас нет времени на все это, сейчас нам нужно уходить, слышишь? Всем вместе уходить.       Тэхён кивает и, вспоминая то, что он хотел сделать, молча заходит за его спину, рвет ему футболку, резко выдергивая осколок стекла из лопатки, заставляя старшего вскрикнуть от боли. Лукас склоняется над полом, на несколько секунд теряя равновесие, пока Тэхён пытается ему перевязать через плечо рану, останавливая кровотечение футболкой, фиксируя её настолько, насколько это возможно. Не идеально, он даже не уверен, что альфе это поможет, но… Он смахивает слезы, отходя назад.       — Дай мне кофту, — просит Лукас, тяжело дыша и часто моргая. Чувствуется, что спина будто горит огнем, вены на шее взбухают, и кажется, что они лопнут от напряжения и потери крови. Тэхён помогает ему одеться. В глазах альфы моментами мутнеет, в ушах звенит чаще, но несмотря на это, он подхватывает рюкзак, закидывая в него валяющиеся пакеты с едой. Тэхён хватает свой, и альфа, ухватив покрепче младшего за руку, открывает дверь, осматриваясь, и выходит. Они идут мимо дома Доёна, когда Лукас неожиданно замечает в окне сначала Тэёна, а после незнакомого альфу, что нападает на его друга. Лукас думает всего секунду прежде, чем подталкивает Тэхёна к сараю.       — Жди меня здесь, я сейчас вернусь, не выходи оттуда, — дает указания Лукас, передавая ему рюкзак. Тэхён кивает, забирая сумку и молча подбегая к сараю, также замечая чужой силуэт в доме друга.       Лукас следит за тем, как прячется омега, и врывается в дом Доёна, сталкиваясь в дверях с младшим омегой, пряча его за свою спину, подбегает к дерущимся альфам, отталкивая чужака и ударяя того в челюсть.       Тэхён ждет пару минут и даже не думает выходить, пока не слышит шорох совсем рядом. Он испуганно жмется к стене, всматриваясь в щель между досками, пытаясь понять, кто это. И облегченно выдыхает, когда видит, что это Юнги. Тэхён выбирается из сарая, подбегая к нему. Юнги не уверен, но в этот момент ему кажется, что тысяча камней падают с плеч, когда он крепко прижимает к себе младшего.       — Господи, ты в порядке, — шепчет он, жмурясь и целуя его макушку.       Тэхён кивает ему, что-то нашептывая в ответ, сжимая в пальцах его кофту.       — Где Лукас? — спрашивает Юнги, помогая Тэхёну зафиксировать рюкзак на плечах, беря второй.       — Он пошел за Тэёном и Доёном, — Тэхён пытается высмотреть в окнах дома своих друзей и Лукаса, но ничего не видно из этого места. Юнги кивает и тут же напрягается, прижимая палец к губам.       Тэхён молчит и жмется к руке брата, слыша приближающиеся шаги. Юнги заводит его за спину, аккуратно отходя за дома. Оба выдыхают, и Тэ надеется, что Лукас поймет, где его искать. Они идут по окраине деревни, и Тэхён слышит грохот и выстрелы, особенно в центре, где было больше всего народу.       — Где родители? — наконец спрашивает младший Мин, смотря на то, как его поселение становится одним кровавым месивом.       — Дома, мы идем за ними, — Тэхён хочет сказать, что Лукас будет искать его, но неожиданно они видят, как вспыхивает впереди дом, охватывая все уголки.       Все уголки его дома.       Он срывается на бег, но Юнги удерживает его, хватая за рюкзак и притягивая к себе.       — Стой здесь! Я пойду проверю. Они уже вышли, Тэ, слышишь? Там ведь отец! Они успели, я схожу за ними, и мы уйдем, — Тэхён падает на колени, зажимая рот рукой и сдерживая слезы, кивает.       Юнги убегает быстро, скрываясь с другой стороны дома, где находится дверь.       Тэхён не знает, сколько он так просидел, пока его резко не подняли на ноги. Он уже приготовился отбиваться, пока не увидел знакомое лицо.       — Ты почему один? Где Лукас или Юнги? Хоть кто-нибудь?! — Чонгук слегка встряхивает опешившего омегу.       Тэхён молчит, указывая на пылающий дом. Чонгук понимает все без слов и оборачивается, слыша выстрелы — он жалеет, что побежал этим путем. За ним уже гнались.       Он слышит, как близко подошли люди Хвана, и несколько пуль врезаются в дерево рядом с ними. Он наклоняется, утягивая за собой омегу. У него нет другого выхода, потому схватив Тэхёна, бежит к воротам. Они пробегают еще несколько домов, устремляясь вглубь леса. Тэхён еще упирается некоторое время, все время оборачиваясь и тормозя альфу.       — Мы не можем уйти! Там Юнги и Лукас и…       — Тэхён, — резко останавливается Гук, — они справятся, а вот мы, если не поторопимся, то будем подстрелены.

***

      Лухан прижимается к груди отца, прикрывая уши и жмурясь от громких страшных звуков, пока тот, крепко обхватив его одной рукой и также удерживая руку старшего омеги, пробирается к дому.       Феликс старается не отставать, внимательно осматриваясь по сторонам, прикрывая собой спину альфы. Им повезло, пока они шли, никто не встретился по пути — основное нападение идет именно в центре.       Они бесшумно входят в дом, как будто там кто-то есть, и Феликс бросается к спальне, подхватывая сумку с вещами и замечая, как Чан тоже вытаскивает рюкзак из шкафа.       — Что? — на вопросительный взгляд истинного спрашивает Бан, — я тоже подготовился.       Феликс переводит взгляд на испуганного сына и бежит к детской, выискивая что-то.       Чан опускает Лухана на кровать, ласково отрывая ладошки от маленьких ушей. Затем оборачивает его в покрывало.       — Малыш, посмотри на меня, — он присаживается перед ним, мягко оглаживая его ладошки, и видит, как несколько слезинок скопились на ресницах, покрасневший кончик носа, и снова прижимает его к себе, целуя макушку и поглаживая по спине, — не плачь, я здесь. Мы защитим тебя.       — Солнце, смотри, — Феликс вбегает в комнату, присаживаясь позади Чана, тот поворачивает голову и замечает то, что искал омега.       — Это же Минни! — омежка наконец открывает глаза, хватая мягкую игрушку. — Ты нашел его, — улыбаясь сквозь слезы, говорит Лу.       — Ну конечно, он ведь не мог оставить тебя, верно? — Феликс улыбается, стирая слезы со своих щек и со щек сына.       — Хани, сейчас нам нужно идти, — тихо произносит Бан, поднимаясь на ноги.       — Куда?       — Мы пойдем к Чонгуку в гости, но пока мы будем идти, нам нужно быть очень тихими, хорошо? — объясняет ему Чан, — представь, что это игра. Если издашь звук, то мы проиграем. А мы должны выиграть, ладно?       — Да, как будто мы играем в прятки, — поддерживает Феликс, — когда выйдем из дома, закрой глазки, думай, что спрятался и держись за отца, и не открывай их, пока мы не скажем, хорошо?       Хань кивает, прижимая к себе игрушку и утыкаясь носиком в грудь Чану, когда альфа вновь крепко прижимает к себе малыша, оборачивая того по самую макушку покрывалом, тем самым пряча от других глаз.       Он сглатывает, поворачиваясь к Феликсу — тот тоже смотрит на него слегка подрагивая, Чан тянется к нему, другой рукой притягивая его к себе за затылок. Он сначала утыкается в макушку Ханя, вдыхая его земляничный запах, а после также утыкается в макушку Феликса, вдыхая запах клубники, оглаживает щеку, прижимаясь к ней своей.       — Мы справимся, — шепчет он ему на ухо, тут же нежно прикасаясь губами к щеке, и дальше ненадолго цепляет губы.       Оторвавшись от омеги, он надевает на плечи рюкзак и поудобнее берет Ханя, освобождая вторую руку, чтобы так же взять за руку и Феликса. Уже у выхода Феликс опирается лбом о плечо альфы, крепко сжимая его пальцы, отрывается от него и смотрит на выглянувшего Ханя, убирает ему прядки с его глаз, шепча, чтобы он закрыл глаза. Они проходят около пяти домов по направлению к лесу, зная, что центральный выход закрыт, и Феликс охает.       — Это Тэхён там, — он указывает вглубь леса, выглядывая из-за стены, Чан хмурится, также замечая его и замечая людей, которые следуют за ним. И выдыхает, когда понимает, что он с Чонгуком, кажется, достаточно от них оторвались. Он кивает и сжимает руку омеги, предугадывая его действия, Феликс сглатывает, прижимаясь к стене.

***

      Взрывы все еще продолжают греметь, буквально сотрясая землю и дома.       Тэён опасливо заводит Доёна за спину, аккуратно приоткрывая дверь и осматриваясь. Убедившись, что в доме никого нет, он подталкивает внутрь младшего.       — А где папа и Джунги?.. — испугано спрашивает Доён, быстро проверяя комнаты и не находя никого.       — Они, скорее всего, уже ушли, не беспокойся, иди за вещами, — толкая омегу в спальню, говорит Тэён, а сам направляется в кухню, чтобы прихватить немного еды, скидывая в свой рюкзак все, что попадается на глаза и все, что вмещается. Вернувшись в спальню, первое, что он замечает, это ползающий Доён на полу со своим портфелем на спине.       — Ты что делаешь?!       — Я ищу Нектаринку! Я точно слышу, что она под кроватью, — шаря под мебелью, отвечает он, пытаясь выглядеть в темноте белую шерстку.       — Ты что… ты издеваешься надо мной?! — шипит на него Тэён, наклоняясь к омеге и хватая его за рюкзак, поднимая с пола. — У нас, черт возьми, нет времени! Подумай о своей жизни!       Он отвлекается на Доёна и не слышит приближающиеся шаги.       — Я никуда не пойду без неё! — рявкает Доён, ударяя альфу по руке.       — Ты, — уже начинает Тэён, но на него кто-то набрасывается со спины, стараясь повалить на пол.       Он раздраженно рычит и дергается, стараясь скинуть с себя альфу. Доён испуганно вскакивает на ноги, желая помочь, но не решаясь — Тэён кричит ему убегать, но в этот момент вбегает Лукас, пряча младшего за спину, и Доён мимолетом замечает засохшую кровь на футболке.       — Тэён! — Лукас подскакивает к другу оттаскивая от него чужака, отталкивая его к стене, и ударяет в солнечное сплетение. Альфа сгибается, но хватает Лукаса за торс, впечатывая в противоположную стену, вырывая из Вона глухой рык, пока Тэён поднимается и оттаскивает чужака.       В это время Доён почти полностью залезает под кровать, упрямо вытирая слезы со щек от страха за друзей и дорогого ему котенка, наконец, видя его в самом углу, и старается дотянуться, слыша сильный треск. Он выглядывает из кровати, убеждаясь, что ни один из его друзей не пострадал, а чужак валяется на полу, под разломанным стулом. Лукас добивает его пинком в живот, шаря по карманам и находя там два пистолета с полупустым магазином.       Тэён оборачивается на него, и Доён лезет глубже, ухватывая котенка поперек туловища. Тот испуганно мяукает, а Тэён хватает Доёна за лодыжку, резко вытягивая из-под кровати и поднимая его на ноги. У Тэёна вздулись вены на лбу, висках, носу и шее, и Доён понимает, что сейчас лучше не дергать альфу.       — Где Тэхён? — спрашивает До, отворачиваясь от Тэёна и подходя к Лукасу, попутно закрывая небольшую деревянную клетку для котенка, обернув его сдернутой с кровати простынью.       — Юнги забрал его, — выглядывая в окно, отвечает Лукас и потирает переносицу, отдавая второй пистолет Тэёну, что прячет его под кофтой. — А с вами двумя я позже разберусь. Сейчас уходим, мне нужно догнать их.       Лукас предполагает, где скорее всего Юнги и Тэхён, потому они тихо пробираются по окраине, избегая расхаживающих чужаков. Каждый шаг он делает с такой осторожностью, чтобы ничего не шелохнулось — если заметят, то им будет сложно отбиваться.       Лукас не сразу понимает, чей это дом, что полыхает подобно хворосту в костре.       Осознание медленно бьет в голову, но он старается оттолкнуть от себя навязчивую мысль, но чем ближе они подходят, тем больше он чувствует тревогу. Не выдержав, он срывается на бег, почти подбегая к дому, когда перед ним появляется рука, затаскивая в темный уголок. Он замахивается, но его руку перехватывает подбежавший Тэён, за которым хвостом прикрепляется Доён, стоит рядом, стараясь отдышаться.       — Кто, — Лукас смотрит на того, кто ему помешал, уже желая пустить пули, но видит в нем Чана. Взгляд падает вниз на Юнги, что сидит у стены дома с потерянным взглядом и мокрыми щеками, и сердце у Лукаса пропускает удар. Он опускается на колени.       Тэхён?       — Тэ… Тэхён? — заикаясь, начинает он.       — Нет, он с Чонгуком, — успокаивающе сжимает его плечо Феликс, — но за ними гнались. Думаю, Чонгук не даст его в обиду.       — Черт, — хватаясь за голову, шепчет Вон. Тэён смотрит с сожалением, ведь, если бы не они, Тэхён был бы с ними сейчас.       — Нам надо идти, надо догнать их, — поднимаясь на ноги, четко проговаривает Юнги, но каждый видит, как некоторое время назад остекленевшие глаза загораются желанием убивать. — Вы идите вперед, мне нужно найти Джено и Хана.       Феликс переводит на него взгляд и хочет сказать ему, чтобы он не шел один, но сглатывая, кивает — ему нужно позаботится о своем ребенке.       — Иди, мы справимся, — говорит Чан Юнги, тот кивает и направляется в другую сторону. Чан поворачивается к Феликсу, забирая у него из рук Ханя, и они слышат голоса и шаги.       — Эй! Хван, они там! — слышат крик.       Доён испуганно вскрикивает, сильнее прижимая к себе переноску.       — В разные стороны — иначе простая мишень для фарша, — произносит Лукас, смотря на Чана, тот кивает и, взяв Феликса за руку, бросается чуть правее в лес, когда как Лукас подталкивает друзей левее.

***

      Ветки безжалостно царапают руки, пока Юнги пробирается вглубь леса, ближе к скале. Очередной сук ударяет его по щеке, оставляя красный след, заставляя альфу раздраженно рыкнуть.       Он, наконец, выходит на полянку, направляясь к скале, множество лиан закрывают вид на пещеру, в которую он входит, замечая Джено и Хана, рядом с которым крутится Минхо.       — Как много успели уйти? — с ходу спрашивает Юнги.       — Не так много, как хотелось бы, — Хан качает головой.       — Хён, ты видел Феликса? — Минхо смотрит на него с надеждой.       Юнги кивает.       — Они с Чаном и Ханем уходили в лес. Не переживайте, Феликс в надежных руках, — братья облегченно выдыхают.       Хан смотрит на Юнги недолго, изучающе, прямо как любит это делать Феликс, но более напряженно.       — Присмотри за ним, — просит альфа. — Он наш брат.       — Конечно.       — Что? Ты не идешь, — растерянно спрашивает Джено.       — Я нужен своему брату, — отвечает Юнги, — а сейчас слушайте. Я завалю вход за вами, и тогда, даже если они найдут его, они не смогут пробраться внутрь. Мы вернемся за вами позже.       — Зайдете с другой стороны, — утверждая, говорит Хан, осматривая скалы.       — Именно, не думаю, что они догадаются о том месте. Запасов там достаточно, чтобы продержаться до нашего прихода.       Хан стоит некоторое время, внимательно смотря за альфой и внезапно обнимает его, похлопывая по спине.       — Мы справимся, — Хан отрывается от него и берет Минхо за руку, направляясь вглубь пещеры. — Удачи.       Джено кивает, подтверждая слова старшего и, махнув на прощание альфе, идет за семейством Ли.       Юнги ждет достаточно времени, чтобы они успели уйти на дальнее расстояние и не пострадать под обвалом, и подходит к небольшой конструкции, которая сдерживает камни.       Ему всего лишь нужно вытащить одну палку и уйти, чтобы вызвать огромный грохот на пару секунд, а затем вход будет намертво закрыт.       Он хватается за один конец и с силой тянет — палка, ломаясь, вылетает из-под конструкции, и Юнги бежит в сторону выхода, слыша за собой грохот.       Они не проиграли. Пока Юнги жив, отряд Хвана будет страдать.

***

некоторое время спустя.       Хван прохаживается по опустевшей и разгромленной деревне, цепким взглядом высматривая каждую деталь, подмечая все условия для комфортной жизни в этом прекрасном месте. Да, разгромленном, но ведь все можно переделать еще лучше.       Он подходит к довольно большому огражденному изгородями полю, в котором он узнает нектариновый сад, откуда исходит сладкий запах. Он подходит к изгороди, опирается локтями и осматривает свои новые владения, вдыхая полной грудью свежесть фруктов. Хвану кажется это странным — перед ним территория, на которой словно замерло время, а за его спиной хаос, гарь, кровь и ошметки некоторых сгоревших домов.       Улыбка наползает его лицо, когда он слышит сбившееся дыхание его подчиненных.       — Господин Хван, многих мы убили, но большинство убежало в лес, — задыхаясь, тараторит бета. — Я послал за некоторыми беженцами нескольких, чтобы они их догнали и убили.       — Молодец, — кивает он, оборачиваясь и встречаясь взглядом с подошедшим Тао, чья улыбка вызывает в нем отвращение. Но Хван улыбается ему в ответ. — Ну, что ж, мой дорогой Тао. Ты проделал отличную работу.       Тао пожимает плечами, совсем не замечая того, что за его спиной сплотилось несколько альф с наведенными курками.       — Думаю, я должен отблагодарить тебя, — говорит задумчиво Хван, а Тао воодушевленно расправляет плечи. — Ты — лучший шпион, которого я когда-либо знал. Кстати, ты знаешь притчу, что шпион, несмотря кому он служит, все равно остается гнилой собакой?       — Знаю, — не понимая, к чему он ведет, Тао кивает.       — Так вот. А ты не собака, ты волк, — Хван лестно кладет ладонь ему на плечо и склоняется к его уху. — Мое вознаграждение тебе: ты увидишь новый мир, в котором у тебя будет совершенно другая жизнь. Богатство, омеги, огромные территории…       Тао, с замаслившимися глазами, расслабляется, вслушиваясь в голос альфы, что нашептывает ему об идеальной жизни, и уже во всех красках представляет свое будущее, пока Хван не отодвигается.       — Пли, — Хван, подобно демону, кровожадно растягивает губы, когда ловит испуганный взгляд Хуана прежде, чем раздаются выстрелы. Ему на лицо брызгает кровь, которую он вытирает ладонью и долго смотрит на неё, испытывая удовлетворение.       — Шпион, несмотря на то, кому он верен, всегда остается шпионом. Гнилой собакой, что выдаст даже своего господина ради роскошной жизни, — говорит он столпившимся альфам и бетам, отворачиваясь к нектариновому саду. — Располагайтесь, друзья. Это наше место.