Вороны Тимбиша

— Ну, привет, парни! — послышался знакомый голос. Шериф Хендерсон собственной персоной стоял на крыльце. — А что, у лорда Пако сегодня светский раут? А меня не пригласили, вот тебе на. Друзья молча расступились. Шериф прошёл в комнату и присвистнул. Он казался откровенно удивлённым. — Так-так, парни, — проговорил коп, опуская ладонь на кобуру, — что мы тут видим? Мёртвое тело. А над ним двое. Кто же из вас его завалил, а? Я бы поставил на ранчеро. У городского кишка тонка. Готов поспорить, что на дверной ручке обнаружатся твои пальчики, а, Талавера? — Так же, как и ваши, — холодно проговорил Райан. — У нас была причина сюда приехать. А что здесь делаете вы, шериф? Ваше появление выглядит слишком спланированным. Откуда вам стало известно, что здесь произошло преступление? — А вы меня будете допрашивать, адвокат? — по-волчьи улыбнулся шериф. — Нет. Но эти вопросы, без сомнения, задаст мой адвокат, если вам вздумается предъявить нам обвинения. — Прошу вас выйти со мной во двор. Вы задержаны для дачи показаний, — проговорил коп сухо и деловито. Во дворе сели на фигуру медведя. Шериф пошёл в свой джип, очевидно, чтобы воспользоваться полицейской рацией. — Когда мы приедем в Хеленсвилл, я позвоню своему знакомому. Он адвокат по криминальным делам. Пожалуйста, Андрес, не давай показаний без его присутствия. — Да это бред какой-то! — выдохнул Андрес. — Как нас можно подозревать? Зачем нам убивать Пако? — Плохо, что с шести утра нас никто не видел. И ни Мануэль, ни Фелиситас не знают, когда мы вернулись… Подошёл шериф, поглядел хмуро. Солнце стояло над его головой, превращая ковбойскую шляпу в нимб. — Я могу вас задержать на сорок восемь часов, — сказал он. — Без решения суда не можете, — тотчас же ответил Райан. — Ладно, — вздохнул шериф и тоже сел на медведя рядом с Андресом. — Выкладывай, что случилось. — Андрес, не давай показаний без адвоката! — напомнил Райан. — Вот же сука городская! — вспылил шериф Хендерсон. — Ты же видишь: я протокола не веду, записи не делаю. К присяге тебя не привёл. Ты всегда можешь потом отказаться от показаний! И ничего тебе за это не будет! — Я скажу, — согласился Андрес. — Мы с самого утра ездили сегодня на источники. Пробыли там примерно до полудня. Вернулись домой часа в два. Обиходили лошадей, то да сё. Считай, ещё полчаса. Я нашёл на кухне записку Пако: «Срочно приходи, надо поговорить по важному делу». — Где записка? — тут же спросил шериф. — Дома осталась. Вот, мы сразу сели на АТВ и поехали. Значит, здесь были около трёх. Зашли в дом. Пако был уже мёртв, когда мы пришли. — Ладно, — снова сказал шериф. Наверное, это было его любимое словечко. — Я сейчас вызвал бригаду из Барстоу, через час будут здесь. Криминалисты, судмедэксперты, все дела. Вы можете идти. Но с ранчо ни ногой! Скорее всего, приедем за вами завтра и в Барстоу повезём в их участок. — Шериф, мы посидим с вами. Пока не приедут копы, — вдруг заявил Андрес. — Сами посудите, Пако хотел сказать что-то важное. Его убили. А вдруг убийца где-то рядом? Не надо вам одному оставаться. — Ну да, логично, — согласился Райан. — А то представьте: приедет следственная группа из Барстоу, а здесь два трупа. А вокруг — следы наших сапог и шин наших АТВ, отпечатки наших пальцев на этом дурацком медведе… Нет уж, лучше мы посидим. — Мудак ты всё-таки, Фриско-кид… — отозвался шериф. — И ты тоже, Андрес. Я же за тобой наблюдал ещё с того случая в интернате. Говорю же, мне в моём округе покойники не нужны. А ты такой, ты вечная проблема и боль в жопе. Ты никогда не успокоишься. Вечно и не там и не здесь, и не наш и не чужой. В старые времена в монастыри таких отправляли, если не на костёр. Райан не выдержал, обнял Андреса за плечи и почувствовал его глухую, глубокую дрожь. Приехали люди из полицейского участка в Барстоу, деловые, неожиданно профессиональные. Сняли отпечатки пальцев, колёс АТВ, следов их сапог. Такие, пожалуй, смогут пришить им дело. Ощущение опасности подняло дыбом волосы на загривке. Райан обратился к Андресу: — Мне нужно позвонить в Эл-Эй, знакомому адвокату. Откуда это можно сделать? Андрес колебался лишь минуту: — Поехали на ранчо Моралес. Это ближе. Прыгнули в седла АТВ, помчали по пыльным камням. Райан вдруг подумал, что никогда ещё не чувствовал себя таким живым, таким смелым и сильным, таким способным всё преодолеть и всё решить. Ранчо Моралес было более современным и, пожалуй, более красивым, чем Талавера Спрингс. Такой дом в мексиканском стиле с черепичной крышей, изящными арками галереи и выложенным разноцветной плиткой фонтаном мог бы вписаться в тенистые предместья Пасадены или прилепиться к холмам Атертона. Они остановили АТВ возле высокого крыльца. Им навстречу вышел хмурый подросток в баскетбольных шортах на два размера больше и майке с надписью «Лейкерс». Кажется, он не особенно обрадовался гостям. — Привет, — сказал Андрес. — Райан, это мой кузен Коллин. Коллин, это мой бойфренд Райан. Дядя дома? Нам нужно позвонить. Кажется, Коллин услышал только «бойфренд». Его узкое и тёмное лицо перекосилось какой-то настоящей, сильной эмоцией. — Ага, — сказал он тоном сыщика, изобличившего преступника. — Так, значит, это правда. Ну чё, я так и знал. Видно же, бля, за милю. — Заткнись, — коротко ответил Андрес. Очевидно, прозрение кузена значило для него немного. Прошли просторное фойе с пальмами и зеркалами и оказались в гостиной, будто сошедшей с кадров голливудских фильмов. Андрес упал в объятия безразмерного дивана. — Коллин, сообрази нам кофе. Сумеешь? Хороший мальчик. Райан, вай-фай «Моралес». Пароль «4Моралес!» Подключился? Отлично. Райан позвонил. — Майк? Привет! Это Райан! Да не очень, бывало и лучше. Да, нужна помощь. Подозрение в убийстве. Ты охренел? Чисто обстоятельственные доказательства: присутствие на месте преступления. Ты сможешь завтра быть в Барстоу? Да ты не поверишь, это центр цивилизации. Записывай по буквам: «бэ» — как блядь, «а» — как антракс, «эр» — как резервация, «эс» — как сука, «тэ» — как Тупак, «о» — как «обмылок», «у» — как уёбок. Записал? Майк, солнышко, поселись там в клоповнике и жди звонка. Нас, наверное, завтра повезут туда для дачи показаний. Кого «нас»? Меня и моего бойфренда, по совместительству соучастника преступления. Андрес Талавера. Не то слово. Ты даже представить себе не можешь. Сделаешь, друг? Отлично. Обнимаю. Да ладно, ты же знаешь, за мной не заржавеет. Целую. Ха-ха, не бзди. Привет Ракели. Хмурый Коллин принёс кофе. Райан поинтересовался: — Не плюнул? Отрок юмора не оценил. — Ты как бы тёмный? У нас эспрессо-машина, делает кофе с пенкой, бля. Настоящий кофе так правильно горчил, так хорошо тёк по венам. Райан огляделся по сторонам. Гостиная ранчо Моралес напоминала холл дорогого отеля где-нибудь в Ла-Хойя. Хорошо жил Андресов родственник. Интересно, с каких же доходов? — А где дядя? — спросил Андрес. — Поехал куда-то на фиг. В Хеленсвилл в банк или что. Откуда я знаю? — А Хуан? — С батей поехал. — Подождём? — спросил Андрес. — Или домой поедем? — Домой, — решил Райан. Ему вдруг так остро захотелось оказаться в простой и уютной гостиной с индейскими ковриками на полу, с диваном, на котором он родился второй раз, иными словами — оказаться дома. Во дворе возле въезда в гараж стоял запылённый АТВ, странно не вписывающийся в картину общего процветания. Проходя мимо, Райан провёл пальцем по рифлёной шине, рисунок которой образовал затейливую ёлочку. Дверь гаража поднялась с сухим шелестом. Оттуда вышел высокий и худой мужчина средних лет в неизменной ковбойской шляпе и пыльных джинсах. — Здравствуйте, мастер Андрес, — проговорил он как-то застенчиво. — Здравствуй, Джо, — сдержанно ответил Андрес. — Как поживаешь? — Да вот, на карьер ездил, — худой мужчина махнул рукой в сторону АТВ. — Теперь надо машину обратно в гараж загнать. — Ну, давай, — кивнул Андрес. — Марсии привет. Направляясь к машинам, он пояснил: — Джо и Марсия раньше работали в Талавера Спрингс. После смерти отца перебрались сюда. Все ведь думали, что я продам землю, а людям нужна стабильность. Я их не виню. Просто, знаешь, мне ведь тоже помощь нужна была. Хорошо хоть Манни и Фелиситас остались… Приехали домой уже в сумерках. Андрес сразу заявил, что голоден как зверь, а Фелиситас накрыла на стол, а хозяин выразил желание видеть за столом всех домашних, а Мануэль принёс бутылку текилы, не очень хорошей, но очень настоящей. А Андрес при всех взял Райана за руку и крепко переплёл с ним пальцы. А остальные деликатно сделали вид, что ничего не заметили. Уже поздно ночью в постели Райан спросил: — А что там было, в интернате? Андрес задышал в плечо тепло и влажно, замолчал насыщенно и густо. Потом всё же пробормотал: — Не хочу говорить об этом. — Хорошо, солнышко, не хочешь — не надо. У нас впереди столько времени. Захочешь — потом расскажешь, — лениво ответил Райан. Андрес приподнялся, вгляделся в его лицо. Потом вдруг спросил: — Ты правда думаешь, что у нас есть время? Ну, впереди? В будущем? — Конечно, — тихо сказал Райан. — Я никогда ещё ни во что так не верил. А ты? Ты веришь, что мы будем вместе? Андрес снова лёг, крепко обхватил его поперёк груди. И куда-то в шею прошептал: — Господи, я так люблю тебя… А может быть, и не прошептал ничего, и сонному Райану просто это всё показалось. За ними приехали рано утром, они едва успели позавтракать. Мануэль и Фелиситас вышли во двор их проводить. Ехали целым кортежем: впереди мотоциклист из полицейского управления Барстоу, следом джип шерифа с Райаном и Андресом на заднем сидении, замыкающим — другой джип, тоже из Барстоу. Видимо, не каждый день у них кого-то убивали. Андрес между тем говорил: — Пако был самородком, понимаешь? Он вырос в резервации и возненавидел её, всё возненавидел, что только ему напоминало о ней. Если бы только он получил хоть какое-нибудь образование, если бы хоть кто-то помог ему… Это был мятежный дух, такой редкий, уникальный. Господи, за что? Он такой был совершенно безобидный, даже наивный в чём-то. Он точно знал, что может сделать всё, а разменял себя на движки АТВ, на кондиционеры и велосипеды… Райан не успел привязаться к Пако и не горевал по нему. Но он чувствовал боль Андреса как собственную. Он хотел обнять своего парня, прижать к себе, поделиться теплом, но это, конечно, было невозможно. Они держались за руки, держались крепко, сцепились намертво, и этого было достаточно. В Барстоу было неинтересно. Такой же задрипанный городишко, как Модесто или Мантека. Или тот же Хеленсвилл. Следаки точно знали, что у них ничего против них нет, элитный адвокат Майкл Друкер скучал, хорошо хоть, не зевал. Сказал на прощание: — Ребята, ни о чём не волнуйтесь. Дело до суда не дойдёт. Даже до предварительного. Прощаясь с Райаном, обнял и прошептал на ухо: — Мальчик нереальный. Улёт. Если упустишь его, закрою тебя чисто принципиально, без права на обжалование. А вслух сказал: — Я пришлю тебе счёт, и он тебе не понравится. Будешь знать, как дёргать меня по пустякам. Андрес сразу всполошился: — Позволь мне заплатить. Нет, я настаиваю! Ведь это из-за меня ты попал в эти неприятности! — Андрес, слушай, — перебил его Райан. — У меня другая идея. Давай мы зайдём в это геологическое агентство. Ты же хотел вторую скважину? Вот и закажешь. А мне ещё интересно, почему это тип хотел купить твою землю. — У меня хорошая земля… О, смотри, «Старбакс»! Зайдём? За чашкой кофе разговор продолжился. — Наше ранчо в низине, — пояснял Андрес. Он заказал себе белый мокко с шоколадом. Райан цедил двойной эспрессо и в его горечи находил мрачное удовлетворение: такими темпами его парень скоро будет толстым, а он останется худым и поджарым. — Веками зимние дожди смывали плодородную почву вниз, к нам. К тому же у нас скважина, которую пробурили шестьдесят пять лет назад, а в те времена глубоко не бурили. Значит, грунтовые воды близко. И потом, у нас миссия. В самом худшем случае можно всегда продать землю Фонду… Они шли по улице этого захолустного городка, вновь отремонтированной улице с деревьями и клумбами, со стоянками для электрических автомобилей, с кафе и магазинами сувениров. Прошли мимо магазина «Эппл», мимо ещё одного «Старбакса», мимо дорогого супермаркета «Хол Фудс». По мере удаления от центра улица менялась. Исчезали скамейки и скверы, продвинутые магазины и рестораны, уступая место врачебным офисам, страховым компаниям и мелким лавочкам. Наконец, они поравнялись с современным зданием с подземным гаражом и яркой вывеской: «Барстоу бизнес-центр». Одной из фирм этого центра значилась «Атвуд Ресурсы». Они поднялись на второй этаж и оказались перед стойкой администратора, за которой миловидная девчушка увлечённо тыкала пальцами в телефон. — Простите, мисс, — отважился отвлечь её Андрес. — Мне хотелось бы побеседовать с мистером Уайлдером. — К сожалению, мистер Уайлдер сейчас беседует с клиентом. Вам придётся подождать, — прощебетала девушка, стреляя глазами то на Райана, то на Андреса. — Подождём, — решил Андрес и уселся в одно из кресел, обитое тканью с юго-западным орнаментом. Райан остался у стойки. С самой обворожительной улыбкой он проговорил: — Мы из Талавера Спрингс. Хотели бы заказать геологическую разведку нашей собственности. Видите ли, у нас уже есть одна артезианская скважина, но нам хотелось бы пробурить вторую. Может быть, мы можем начать оформлять заказ ещё до того, как освободится мистер Уайлдер. — Да, конечно, — сверкнула улыбкой девушка, видимо, придя к выводу, что Райан и симпатичнее, и важнее. — Мне нужна регистрация собственности, и я могу начать собирать для вас документы. Андрес нашёл копию регистрации на своём телефоне. Девушка бойко застучала по клавишам, потом нахмурилась. — Погодите, мы уже проводили разведку год назад. Пробурили восемь пробных скважин. Отчёт был предоставлен Алехандро Талавере, владельцу ранчо Талавера Спрингс, всё правильно. — Алехандро Талавера — мой отец, — сказал Андрес. — Он умер, и я унаследовал собственность. Могу я получить копию отчёта? — Конечно, — снова улыбнулась девушка. Теперь, разумеется, Андрес стал ВИП-клиентом. — Я должна снять копию с вашего удостоверения личности. Мне нужно приложить её к делу, прежде чем я смогу дать вам копию отчёта. Девушка переслала отчёт на электронную почту Андреса. Друзья вышли из офиса «Атвуд Ресурсы» и устроились в холле на узкой скамейке под искусственной пальмой. Отчёт оказался огромным: сто с лишним страниц с графиками, таблицами и непонятным текстом. — Чёрт, — пробормотал Андрес в растерянности. — Я вообще не понимаю, что здесь о чём. — Погоди, должна быть какая-нибудь суммарная информация. Краткое изложение. Давай назад, на первую страницу. Ага, это обычная юридическая формулировка, типа фирма «Атвуд» ни за что не несёт ответственности. Это стандартно. А вот итоги изысканий. Это давай читать. Через минуту Андрес поднял голову и уставился на Райана. — Они пробурили восемь поисково-разведочных скважин с целью обнаружения питьевой воды. И в шести из них они обнаружили следы… — Нефти, — закончил за него Райан. — Есть вероятность, что на твоей земле есть нефть, Андрес. — Да как это… Это невозможно! Откуда нефть в Мохаве? — Нефть качают в Бейкерсвилле. В Арастрадеро её добывают дедовским способом, чуть ли не с поверхности. Есть скважины на юге от Венчуры. Вдоль побережья Санта-Барбары милях в двадцати от берега стоит целая линия вышек, там нефть добывают из-под морского дна. Есть мнение, что вся южная Калифорния лежит на огромном нефтяном бассейне, просто в некоторых местах этот бассейн ближе к поверхности. Почему же не Мохаве? Шесть скважин из восьми, Андрес. Они снова углубились в чтение. — Вот видишь, здесь сказано, что это лишь предварительные результаты, — снова заговорил Андрес. Казалось, ему не хотелось, чтобы это было правдой. — Что целесообразность нефтедобычи зависит от качества породы, от глубины её залегания, от размеров месторождения, от стоимости разработки. — Всё это понятно, Андрес, — мягко ответил Райан. — Дело в другом. То, что ты держишь в руках, — причина гибели твоего отца. Он узнал об этом и послал тебе сообщение. Но узнал кто-то ещё. И решил запугать твоего отца и прогнать его с земли. А когда он умер, пришлось решать вопрос с тобой. Запугать, заставить продать землю и уехать. Но совершенно неожиданно ты, городской парень, оказался крепким орешком. Ты отказался продавать и бежать не собираешься. Я боюсь за тебя, Андрес. — Так, ладно, — перешёл на деловой тон Андрес. — Кто, кроме отца, мог знать об этом отчёте? Ясное дело, этот Уолт Уайлдер. Но если я продам, то, ясное дело, не ему. Если я умру, он тоже ничего не получит. — У него должен быть соучастник, — воскликнул Райан, помимо воли загораясь азартом ищейки. — Конечно, он попытался его обойти, напрямую обратившись к тебе с предложением купить землю. Но когда ты отказался, он раскрыл этот секрет кому-то ещё. Кто тебе наследует? — Я не составлял завещания, — признался Андрес. Он казался подавленным и испуганным. — Значит, тебе наследует ближайший родственник. Это кто, дядя Том? — Дядя Том, — отозвался Андрес тихим эхом. Райан взял его за руки, заглянул в глаза. Заставил свой голос звучать мягко и убедительно: — Послушай, ты можешь в скором будущем стать миллионером. А можешь просто отказаться от всего и уехать. Это твоё решение. Если ты не хочешь рисковать, просто продай землю дяде. Или же ты можешь побороться за то, что по праву принадлежит тебе. И отомстить за смерть отца. И Пако. Я не знаю, каким боком он здесь причастен, но ясно, что это так. Если ты решишь уехать, мы прямо сегодня собираемся, садимся в мою хонду и — привет семье. Ночуем в Эл-Эе, а завтра будем дома… — Нет! — вдруг встрепенулся Андрес, будто очнувшись ото сна. — Вот что мы сделаем. Мы их испугаем. Мы заставим их сделать шаг. Пошли! Уолтер Уайлдер явно пытался произвести впечатление холёного белого человека, потомка пришедших на «Мэйфлауэре» или хотя бы калифорнийских пионеров. На нём была белая рубашка с шейным платком, брюки хаки и адмиральский клубный пиджак с бронзовыми пуговицами. Он даже пытался говорить с британским акцентом, что давалось ему с трудом. Андрес же был полной противоположностью: провинциальным захолустным ранчеро, перед которым в мареве пустыни вдруг замаячил золотой мираж: — Господи, подумать только: нефть! В шести скважинах из восьми, как вам это нравится? Это же что-то да значит, не так ли? Это ж не каждый день такое, да? — Не хотелось бы охлаждать ваш энтузиазм, господин Талавера, я, кстати, правильно произношу вашу фамилию? Благодарю, продолжим. Так вот, должен довести до вас следующую информацию: имеющихся у нас сведений недостаточно для того, чтобы считать добычу нефти на вашей собственности не только экономически целесообразной, но и даже возможной. На Райана геолог даже не глядел. Ещё бы, что может решать этот белобрысый детина с облезшим от солнечного ожога носом и жёлто-зелёными синяками на морде? Охладить пыл юного ранчеро было не так-то просто. Андрес просто излучал энтузиазм. — Но ведь мы за этим именно и пришли! Давайте разработаем план! Наметим следующие шаги! Что нужно сделать? Какие изыскания провести? Райан молча наблюдал за тем, как Уолт Уайлдер составлял прейскурант и определял последовательность поисково-разведочных работ и их примерное расписание, как Андрес хихикал и потирал руки, как оставлял задаток и подписывал договор. А когда они, наконец, вышли из кабинета, Райан увидел, как за неплотно закрытой дверью Уолт Уайлдер схватился за мобильник. — Знать бы, кому он сейчас звонит, — вздохнул Андрес. Райан набрал знакомый номер. — Майк? Привет, это опять я! Ты успел уже соскучиться? Ух ты, твоя мама в курсе, что ты знаешь такие слова? Короче, один мой деловой партнёр прямо сейчас сделал звонок. Его мобильный… минуту… 916-457-1213. Можно узнать, куда он звонит? Да, я могу по своим каналам, но это займёт время, а мне нужно сейчас. Да, я в курсе, что в суде это не будет принято как доказательство. Жду. Ты самый крутой гангстер Эл-Эя. И тебя. Они почти успели дойти до полицейского управления, когда телефон Райана зазвонил. — Райан Симмонс. Да, Майк. Слушаю. Отлично. Можно определить место? Да, знаю. Спасибо. — Ну? — выдохнул Андрес. — Ранчо Моралес, — нехотя ответил Райан. — Блядь! Блядь, блядь, блядь! Андрес вдруг сел прямо на обочину, спрятал лицо в ладонях. Райан присел рядом, обнял своего парня за плечи. Из-под ладоней послышалось: — Самое, блядь, резонное, имеет полный смысл. Если я сдохну, он получит всё. И как же это всё… Мне же на фиг это всё не нужно. У меня есть деньги… А потом Андрес резко вскинул голову. В его глазах не было слёз. Они горели холодным и гневным огнём. — Мне надоело быть дичью. Теперь я стану охотником. И ты мне в этом поможешь.