Подарок
7 декабря 2019 г., 12:05
Дело было вечером, делать было нечего…
Диана печальной тенью шарахалась по дому. Несмотря на выходной день и прекрасную погоду, дом был непривычно тихий: Артем судорожно готовился к сессии, и Ника с близняшками, чтобы дать ему спокойно закончить третий курс, уехали отдыхать, Марта с Жуковой застряли в городе. Светка спала — недавняя простуда выбила ее из колеи.
Даже Гришка забился под диван в гостиной и на предложение поиграть смерил хозяйку брезгливым взглядом. К Мишке гитаристка решила даже не приближаться, целее будет. Уныло попялившись в новостную ленту, Арбенина раздражённо захлопнула крышку ноута.
— Блин, и на кой-хрен выжрала столько кофе, а? Сейчас бы к Светке под бок завалилась и спааать…
«Нюню, — съехидничал внутренний голос, — ага, спать… Со Светой… А под Светой не хошь?»
«Брысь, озабоченный! — рыкнула Арбенина. — Представь себе, спим. Иногда…»
Мысленную перебранку прервал настойчивый писк мобильника где-то в районе кухни. Она торопливо, дабы этот трезвон не разбудил Сурганову, ломанулась вниз. Звонила Жукова.
— Арбенина, а где Светка? Чет, дозвониться не можем. Марта уже нервничает… — затараторила директор. На заднем фоне слышно было недовольное бурчание дочери. Диана зловеще зашипела:
— Спит она. Телефон на беззвучке. Чего надо-то?
Директор «СиО» тут же взволновалась: в такую-то рань? А все ли в порядке с ее подшефной и по-совместительству любимой свекровью? С подъебом уточняя, не вина ли в том Арбениной? Дочь подхихикнула. Диана зарычала и хотела уже послать Леночку на три весёлых буквы, как взгляд уловил движение — сладко зевая, в дверях возникла Сурганова, закутанная в одеяло.
— Кто там, Динечка? — провела рукой по голове, взлохмачивая и без того растрепанные со сна пряди.
— Жукова, пизда, ты мне Светку разбудила! — рявкнула Арбенина, перемещаясь к чайнику и включая его. Света удивлённо подняла брови.
— Твой директор и дочь тебя потеряли. Видите ли, Сурганова не отвечает! Как это так? — завелась снайперша, возвращаясь за стол. — А вдруг я тебя затрахала вусмерть и теперь твой хладный труп закапываю.
Из динамика раздался дикий ржач Жуковой. Света сонно поморгала, присела на колени Дианы, успокаивающе чмокнула в щёчку (той сразу захотелось мурлыкать, ну и чего-нибудь ещё) и отобрала айфон.
— Да, Лен… Что-то случилось?
— Да нет, Светуль. Извини, что разбудила.
— Нормально все. Я сама проснулась, — Сурганова зевнула ещё раз, быстро оторвала лицо Дианы от своей груди. Та недовольно замычала и предприняла новую атаку — на этот раз руками, в районе бедер. Жукова хихикнула, догадываясь о ее действиях.
— Светулек, я че звоню. Тут недалеко от нас клубешник новый открылся, темный. Там все очень прилично, по-семейному, и музыка хорошая. А у нас как раз пара лишних пригласительных на руках, твоя доченька отмутила. Нет желания составить нам компанию?
Сурганова задумалась, пошлепала по рукам увлеченную ее задницей и разговором Диану, поняла, что сон исчез окончательно и бесповоротно.
— Заааяц, — проныла Арбенина, — мы уже сто лет никуда не вылезали.
Женщина задумалась ещё сильнее.
— Ну кузнееечик… — продолжила нытье жена. Света покосилась на жалобно задравшую бровки домиком Диану, потом на телефон, вздохнула.
— Когда и где, Лен?
— Йес! — рубанула рукой солистка «НС».
***
Клуб был действительно достаточно уютным. Всего десятка полтора столиков, раскиданных по залу вроде бы в беспорядке, но весьма продуманном. Здесь нашлось бы место и для любителей потусить в шумной компании, и для тех, кто предпочитал смотреть и слушать в уединении. Словно нарочно, их столик располагался на самом видном месте, поблизости от эстрады. На ней ненавязчиво, томным, низким голосом намурлыкивала блюз затянутая в блестящее, облегающее платье весьма эффектная певица. Диана тут же пожалела о своем стремлении выбраться сюда со Светкой, потому что поймала якобы заинтересованный взгляд, брошенный скрипачкой в сторону этой жгучей брюнетки. Набычившись, она приготовилась вежливо — насколько в ее силах — отбивать жену от любых посягательств. Жукова (что б ее черти побрали со своим приглашением!) и дочь-предательница бросили их двоих на произвол судьбы и слиняли к каким-то общим знакомым через пару столиков. После второй порции вполне приличного коньяка Арбенина убедилась, что никто не пытается увести любимую женщину — публика на открытии действительно подобралась на редкость деликатная и, видимо, наслышанная о ее невероятной ревности или предупрежденная. Только единожды ей довелось грозно посопеть, когда некая бучеватого вида девушка попыталась пригласить ее — ЕЕ! — Светку на медленный танец. Сурганова скромно отказалась, метнув слегка захмелевший взгляд в сторону Дианы и улыбнувшись краем губ. Но не успела снайперша облегченно выдохнуть, как Света положила ладонь ей на руку: — Динь, пойдем потанцуем… Арбенина испуганно затрясла головой: — Мне свадебной «Фурии» за глаза хватило! Но та не отступала, и Диане пришлось все-таки выползти из-за стола, для храбрости намахнув третий бокал все того же коньяка. По сравнению со Светкой Арбенина казалась себе абсолютным поленом, даже пытаясь двигаться с ней в унисон. Она злобным взглядом окинула танцующих рядом, готовая разорвать любого, кто хоть как-то намекнет на ее неловкие, почти угловатые движения. — Динечка… — привел в себя ее нежный голос Сургановой. — Смотри на меня, родная. Не по сторонам — на меня. Диана выдохнула и потеряла интерес к происходящему рядом. Действительно, кому какое собачье дело до того, как она двигается, если в ее руках находится самая шикарная женщина в этом клубе. Какое к черту в клубе — в мире! И Арбенина прижалась к ней, погрузившись в неторопливый ритм блюза… Танец, к невероятному облегчению последней, достаточно быстро закончился, и они вернулись за столик. Там их уже поджидали Марта и Жукова. На губах дочери красовалась кривая ухмылочка (Диане тут же захотелось дать ей превентивного родительского пинка), а Жукова слишком быстро отвернулась в сторону, якобы подзывая официантку. Арбенина грозно нахмурилась, вежливо усаживая партнершу за стол. Но это не произвело ни на дочь, ни на директора «СиО» никакого эффекта. Очень быстро материализовался их заказ: сырная и мясная тарелки, еще одна бутылка коньяка и бутылка вина. Марта, задумчиво крутя в пальцах бокал, кивнула на сцену. — Сейчас основная программа начнется. В этот момент туда как раз выскользнул высокий, стройный, гибкий юноша в элегантном костюме тройке. Он кратко рассказал о предстоящей программе, перекинулся парой-тройкой шуток с особо активными гостями и, не выдержав, расстарался кучей комплиментов и искренних восторгах в адрес Сургановой, сорвав с нее обещание обязательно с ним потанцевать. На что Диана заскрежетала зубами и недобро сверкнула глазами. — Сурганова, как ты это делаешь? — в очередной раз, возведя глаза к потолку, поинтересовалась Жукова, шапочно знакомая со второй (вернее — вторым) половиной молодого человека. — Я бы тоже хотела знать, как отключить эту функцию… — прошипела Арбенина, недовольно засопев. Марта расхохоталась, но почти сразу заткнулась, зависнув взглядом на сцене, по центру которой открылось углубление, и из него выдвинулся стальной шест, в то же время сверху спустились широкие, яркие ленты, оплетающие изящную женскую фигуру. — Вечер перестает быть томным… — пробормотала младшая Арбенина, залпом проглотив вино, а когда девушка начала танцевать, о том, что они в принципе приперлись в этот клуб сильно пожалела и сама Жукова. Во всех смыслах девушка была неотразима: крепкое, подтянутое, молодое тело, изгибалось и скользило вдоль шеста. А уж какие трюки она выделывала… Марта судорожно сглотнула, соображая, как такое физически возможно, и почему на нее, определенно, не действуют законы гравитации. — Я надеюсь, кто-нибудь это снимает… сначала… — пробормотала она, доставая телефон. Директор «СиО» недобро сощурилась. — Вот и на хера? — ей на ухо гадюкой зашипела Арбенина, заметив каким зачарованным, жадным взглядом за происходящим на сцене следит и ее жена. Продолжение вечера было уже не таким радужным. Арбенина с Жуковой методично напивались, мрачно поглядывая на своих взбудораженных любимых женщин, которые активно обсуждали танец и танцовщицу. А уж когда Светка все-таки пошла танцевать с юношей-ведущим, настроение Дианы упало ниже плинтуса. — Радует, что он гей, — сквозь зубы процедила снайперша, неотрывно следя за танцующей парой и все сильнее сжимая пальцы вокруг стакана — особенно, когда парень излишне близко притянул Свету к себе и, наклонившись, что-то зашептал ей на ухо. Скрипачка звонко рассмеялась. — Я бы на твоем месте не обольщалась… ради Сургановой можно и сменить ориентацию… — недовольно пробурчала Жукова, шаря глазами в районе выхода в коридор, где располагались уборные, и где уже достаточно давно скрылась Марта. — Главное, чтобы Светка не сменила… — прошипела Арбенина, тяжелым взглядом следя за каждым движением парочки. А при виде того, как рука Светкиного партнера соскользнула по ее спине и будто бы случайно оказалась чуть ниже талии, Диану разорвало. Она и в трезвом виде не отличалась особой выдержкой, когда чужие люди касались ее женщины, а здесь… Вскочив на ноги с такой резвостью, что Лена не успела и глазом моргнуть, снайперша ломанулась в сторону танцпола. К счастью, грядущий мордобой остановила вовремя материализовавшаяся на ее пути Марта. Она мертвой хваткой вцепилась в мать и отволокла ее обратно за столик. — Мама… — зашипела она, усаживая женщину на стул. — Держи себя в руках… Место хорошее, я не хочу оказаться в черном списке, да и сомневаюсь, что мама Света обрадуется, если придется платить штраф за моральный и материальный ущерб! Вспомни свадьбу! Вот вместо того, чтобы ревновать к партнерам, лучше иди сама с ней потанцуй! — Я точно не обрадуюсь… — буркнула Жукова и тут же, подозрительно прищурившись, переключила свое внимание на разрумянившуюся девушку. — Ты где была? — Пиво пила… — огрызнулась Марта, пытаясь удержать мать за столом и буквально отсчитывая секунды до конца танца. Облегченно выдохнула, когда музыка наконец-то смолкла, и юноша отвел мать к столику, на прощанье элегантно поклонившись и поцеловав ей руку. Арбенина глухо зарычала. А Лена, все еще подозрительно глядя на свою спутницу, махнула рукой официантке и потребовала счет. — Думаю, пора домой! — безапелляционно заявила она, а в ответ на удивленно поднятые брови Марты и Светы, добавила, поочередно ткнув пальцем в каждую: — У тебя завтра экзамен! У тебя интервью с утра в студии! — Ты же сказала, что перенесла… — ошарашенно заморгала Сурганова. — Запамятовала! — рявкнула директор, рассчитываясь за всех и поднимаясь. Когда они уже поднимались в квартиру, и Марта недовольно бурчала себе под нос, что завтрашний экзамен она сдала бы в любом состоянии, даже если бы пришла на него, не спав всю ночь и с дикого бодуна, телефон Жуковой пиликнул входящим сообщением: «Спасибо. С меня бутылка!». Лена мрачно усмехнулась. — С этой ебанутой семейкой и спиться недолго… И почему эта Арбенина все взаиморасчеты проводит спиртным?.. Хотя, не спорю, вискарь у нее знатный… — себе под нос пробормотала Жукова, наблюдая, как Марта возилась с ключами. Потом, оказавшись в коридоре, быстро скинула плащ с туфлями и поскакала к стойке, разделяющей кухню и зал, на которой стоял ноут, подключила телефон и начала в нем ковыряться. Медленно, из-за спины, подойдя к ней, директор «СиО» скрежетнула зубами. Она никогда не считала себя ревнивой и очень негативно относилась к этой граничащей с безумием ревности Арбениной, но сейчас внезапно очень хорошо ее поняла. — Это что? — рыкнула она, хлопнув ладонью по столешнице. Марта вздрогнула и непонимающе подняла на нее глаза. — Ролик… — Я вижу! Мало того, что ты в клубе слюни на эту… эту кралю пускала, так ты еще и видео все-таки сделала! — Лен, ты чего?! Я чисто с исследовательской точки зрения… Она так круто… И у меня возникла одна идея… — Исследовательской?! Исследовательской? — перебила ее Жукова. — С каких пор тебя интересует что-то помимо машин и компьютеров?! С тех, как у этого «что-то» длинные ноги и немаленькая грудь, и все напоказ?! Права Светка — вся в мамашу! — и развернувшись, скрылась в спальне, не забыв хлопнуть дверью и рявкнуть напоследок: — Сегодня спишь на диване!***
Иногда бывали дни, когда в Марте, как говорила Света, просыпались Арбенинские гены. В двенадцать лет, например, когда они с Женей угнали «Бумер» учительницы. Или в четырнадцать, когда она взломала личную почту новой пассии матери, все ее аккаунты и устроила адскую вирусную атаку по всему ее контакт листу. Или в шестнадцать, когда кошмарила одну особо навязчивую знакомую второй мамы. Или вот сейчас, в двадцать один, когда она выдернула брата с последней лекции, затащила в ближайшее кафе и с маниакальным блеском в глазах, объявила: — Я таки знаю, что мы подарим маман на день рождения! Многозначительная ухмылка на тонких губах заставила Артема непроизвольно поежиться. — Что? — осторожно поинтересовался он, мысленно готовясь ко всему. Сестра расплылась в совсем уж ехидной ухмылочке и всучила ему черный бархатный конверт. Артем дрожащими пальцами открыл его, достал вначале красочный буклет, а потом подарочный сертификат. — Марта, ты рехнулась? — ласково уточнил он, оторвавшись от изучения фотографий и текста в буклете. — Ты хочешь сделать нас сиротами, а маму вдовой? Есть более гуманные способы… Арбенина-младшая заржала, потом задвигала бровями. — Ладно тебе, она однозначно оценит, ты представляешь, какой сюрприз она сможет сделать маме Свете! — Тем, что окажется в реанимации? — Сурганов откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, скептически глядя на сестру. Та страдальчески вздохнула. — Семейная жизнь на тебя плохо влияет, ты стал скучным! — Марта, это танцы на пилоне! На пилоне?! — не выдержал и взвыл он. — Ты себе представляешь нашу маман на шесте?! С ее-то пластикой и грацией! Это будет буратино на палочке! Да она этот сертификат в лучшем случае выкинет, а в худшем им же нам по мордасам настучит. — Спорим, нет! — взвилась Марта. — Черт с тобой, спорим! — взъерепенился брат, протягивая руку сестре. Удачно подошедший с заказом официант их разбил. Теперь оставалось только дождаться знаменательного дня и самое главное — его пережить.***
Июнь подкрался неожиданно. Казалось, еще только-только гремел май буйством красок и непредсказуемостью погоды, как вот он уже, июнь. Середина июня. Погода по-прежнему оставалась нестабильной, и дожди сменялись непривычной жарой за тридцать. — Котенок, что будем дарить твоей матери на день варенья? — озадаченная не первый день Жукова присела на край кровати, пытаясь хоть немного раскачать Арбенину-младшую, полночи ковырявшуюся с понятными только ей одной программами. — Он не то, что не за горами, уже в затылок дышит. Марта вынырнула из-под одеяла, недовольно морщась и щуря зеленые глаза. Разлохмаченные со сна светлые волосы торчали в разные стороны. — Лен, — недовольно протянула она, — и ради этого ты подняла меня в такую рань? Подари ей коллекционный вискарь или коньяк, и дело с концоооом! — Девушка громко зевнула и потерла глаза, натягивая одеяло обратно на голову. Оттуда глухо донесся ее голос: — Потом сами же в две хари и выхалкаете. Лена чутка подзависла, соображая, чем бы таким этаким удивить Диану Сергеевну, чтобы и самой не отказаться попробовать, но потом обиженно протянула: — Я бы хотела подарок от нас обеих… Одеяло затряслось, потому что под ним заржала Марта: — А я не хочу остаться в цветущем возрасте без любимой женщины. Директор «СиО» недоуменно уставилась на подрагивающую постельную принадлежность. — В тумбочке, в верхней шуфлядке посмотри… Все еще озадаченная словами Марты Жукова достала из ящика конверт, подписанный «Любящие дети», внимательно изучила его содержимое и громко фыркнула: — Еще бы написали «От любящих детей», потому что ее обучение грозит закончиться именно этим… — Не… выживет. А вот мама Света за такой подарочек может и голову тебе открутить. А нас она, глядишь, и пожалеет. — Арбенина младшая вынырнула обратно. Глаза все еще смеялись. — И вообще, многолетнее общение с ней на тебя дурно влияет… — В смысле? — растерялась Лена, все еще вертя в руках «подарок». — В прямом. Жаворонки, вашу мать! — Марта выдернула из рук женщины конверт, швырнула на тумбочку и торопливо затащила Жукову под одеяло. — Пусть хоть какой-то толк от ранней побудки будет!***
Артем ловко увернулся от двух одновременно летящих в него ложек с яблочным пюре. В очередной раз подивился синхронности близняшек — у них с Мартой никогда не было такого чутья друг на друга. Проигнорировав валяющиеся столовые приборы и веер желто-коричневых пятен на ламинате, он вручил детям новые орудия и прислонился к стойке. Похоже, если он не планирует окончательно рехнуться сидя дома с детьми, то поиски няни надо брать в свои руки. Жена и бабушки с обеих сторон определенно никогда не сойдутся в едином мнении. Достав телефон, он тихо выругался — Марта… Любимая сестрица вот уже неделю закидывала его разными роликами по занятиям на пилоне и многозначительными комментариями. Сурганов смотрел, закатывал глаза, отвечал, что он по-прежнему считает ее ненормальной и остро надеялся, что жена ненароком не спалит их переписку. Ника приехала из консерватории в обед, когда ему со страшными боями, но все-таки удалось уложить дочерей спать. — Темочка, ты мой герой, ты справился! — с наигранным восхищением воскликнула женщина, целуя его в щеку. — И почти без эксцессов! — приосанившись, гордо согласился он. — Папа может! Тебя кормить? Вероника кивнула, с нежностью наблюдая, как парень быстро организовывает стол. Напав на запеченное филе индейки, женщина наконец задала вопрос, который мучил ее уже не один день. И она очень сильно надеялась, что у него уже есть ответ. — Дорогой, что мы будем дарить твоей матери на день рождения? Артем подавился чаем и судорожно закашлял. — Ну… — неопределенно протянул он, отфыркавшись и отставив кружку от греха подальше. — Марта, от нас уже купила подарок… Вероника заинтересовано приподняла бровь, став уж слишком похожей на Сурганову в этот момент. Артем нервно сглотнул и стремительно, очень надеясь, что жена не поймет его скороговорку, протарахтел: — Сертификатнаобучениетанцамнапилоне… — Еще раз и внятно. Сурганов младший тяжело вздохнул и мысленно перекрестился: — Сертификат на обучение танцам на пилоне… На кухне повисла пауза. Она затягивалась. Вероника моргнула раз, два, потерла переносицу и наконец выдала: — Отсутствие инстинкта самосохранения у вас семейное?***
Празднование дня рождения королевы рока и принцессы всея Инстаграмм шло полным ходом. Несмотря на бурчание самой звезды, вечеринку решено было организовать во Всеволожске, тем более, что и погода располагала. Кейтеринговая служба расстаралась на славу — накрытые для фуршета столы во дворе ломились от закусок и различных блюд. Напитки разной степени крепости лились рекой. Сурганова в элегантном черном платье чуть выше колен была настолько прекрасна и обворожительна, что почти затмила саму звезду, но Диане внезапно было совершенно по фиг! Она просто весь вечер гордо прижимала жену к себе. И нехотя отлипла только, когда поняла, что для того, чтобы не вырубится на остаток вечера ей требуется убойная доза кофеина. Тем более, что она успела краем глаза заметить, как Марта направляется в дом. Ей было крайне необходимо сказать дочери несколько «ласковых» родительских слов. Так что, основательно нетрезвая, одуревшая от нескончаемого потока приглашенных — и не очень — гостей, Арбенина заловила дочь уже в столовой, когда осоловевшая Марта пыталась приготовить кофе. — Мартиш… — Диана приторно-ласково, хотя в ее состоянии это больше напоминало шипение змеи, обратилась к дочери. — Скажи, пожалуйста, я тебе хоть немного дорога, а? Хотя бы как женщина, которая тебя родила? Марта оторвала взгляд от плиты и, прикинувшись веником, непонимающе приподняла бровь. — Ну конечно… А есть сомнения? — После такого… — снайперша потрясла у нее перед носом хорошо знакомым конвертом, — …подарочка есть. И большие… Это явно твоих рук дело. Артем бы до такого даже не додумался. Видимо, хоть капля уважения в нем осталась. Дочь пожала плечами. — Между прочим, эти танцы полезны для женщин, не умеющих держать осанку, с деформированной спиной и уж точно, намного полезней бокса. — А вот бокс не тронь… — проворчала Арбенина. — Я в глубоком сомнении, что тобой движет исключительно забота о моем здоровье. Скорее, наоборот… — Мам, давай посмотрим правде в глаза. Ты же двигаешься, как дерево, а мама Света любит танцевать. Вот вместо того, чтобы, как ненормальная, ревновать ее ко всем партнерам, научись двигаться пластичнее. Тебе же не обязательно растягиваться на шесте в шпагате и выделывать все, что творит Олеся, достаточно того, что станешь более гибкой. В ответ на слова дочери, Диана обиженно засопела, но вспомнив, как Светка смотрела на танцовщицу в клубе, как можно недовольнее пробурчала. — Ладно, попробую… Марта, пряча в глазах смешинку, протянула руку. — Ну, если ты боишься, то давай обратно. Я тогда вам с мамой Светой какой-нибудь СПА-сертификат подарю. В вашем возрасте это уже необходимость… А его Ленке отдам… — дочь закатила глаза, чуть ли не облизываясь. — Ммм… Представляю ее на пилоне… Вот этого Арбенина уже не смогла выдержать. Чтобы какая-то Жукова была круче ее — да ни в жизнь! И далеко не тонкий намек на возраст тоже подхлестнул ее азарт. — Между прочим, мы с ней ровесницы! — рыкнула она, пряча конверт за спину. — И, кстати, она в курсе, что ты эту танцовщицу по имени знаешь?***
Еще в аэропорту Света получила от Арбениной совсем коротенькое сообщение: «заяц жду дома. люблю». И невольно нахмурилась — обычно Динка, если сама в это время не моталась по городам и весям, обязательно встречала ее лично, привозила домой, отмачивала в ванной, и вобще — полный лямур-тужур. Но сомнительные мысли быстро вылетели из головы, потому что наконец-то объявили посадку и все торопливо повскакивали с мест. Тур основательно вымотал всю группу, но впереди маячил почти полуторамесячный перерыв — и в связи с предстоящим сургановским днем рождения, да и над новым альбомом не мешало бы поработать… … — Дин! — Сурганова устало положила на пуфик кофр со скрипкой, отпустила ручку чемодана и небрежно стряхнула на пол куртку. В доме стояла подозрительная тишина, и Света позвала еще раз, уже беспокойно: — Динечка! И в этот же момент на лестнице, ведущей на второй этаж, раздался грохот и по ней буквально скатилась Арбенина, закутанная в длинный халат. — Заяц! — излишне возбужденная, с горящими азартом глазами, она прижала к себе скрипачку. — Как же я соскучилась… ммм… — торопливо покрыла поцелуями лицо Светы, одновременно расстегивая и стаскивая с нее кофту. — Ты опять, как капуста… Сто одежек… — докопалась до тела и замерла, поглаживая спину, которая тут же податливо изогнулась. Сурганова немного устало хихикнула, пытаясь избавиться от настойчивых рук: — Динка, фу… Нельзя… — Сидеть… лежать… голос… — невозмутимо отозвалась Диана, чьи руки уже сползли ниже спины женщины, стряхивая безразмерные штаны. Гриня, вертевшийся тут же, немедленно среагировал на команды и по дому разнесся басовитый лай. — Ну, Дииин… Я с дороги, хочу в душ. А в идеале бы и в ванну. — Кузнечик, а ты собралась в нее одетой нырять? — переложила скрипку, усадила на пуфик Свету и стянула тяжелые ботинки. Следом полетели и брюки. Диана немного подзависла, поглаживая лодыжки, но быстро стряхнув наваждение, медленно поползла ладонями вверх. На талии руки снова замерли. — И? — Сурганова игриво изогнула бровь. — А как насчет всего остального? Снайперша облизнулась, но выдержала испытание искушением и быстро выпрямилась, спрятав руки за спину: — А вот дальше сама, иначе до ванны ты не дойдешь…***
— Динка, ну что ты еще придумалааа? — расслабленная после ванны, закутанная в длинный халат, Света, отчаянно зевая и мечтая только о том, чтобы завалится в кровать с Дианой под боком, пыталась отбиться от ее настойчивых рук. — Сюрпрайз, заяц, — Арбенина, невзирая на отчаянное сопротивление, все-таки прижала жену к стене рядом с дверью в гостиную, быстро завязала ей глаза и завела в комнату. Помогла мягко опуститься на диван и исчезла, весело крикнув: — Не подглядывай! Света слышала, как Диана шлепала по комнате, что-то шуршало, падало. Несколько раз щелкнула зажигалка, послышался легкий треск зажженных свечей. Сургановой безумно хотелось сорвать повязку. От любопытства зачесался кончик носа, и женщина потерла его, словно невзначай задевая нижний край платка и пытаясь хоть краем глаза разглядеть происходящее. — Заяц! — Диана строго прикрикнула, и скрипачка, состроив абсолютно невинное лицо, опустила руку. Наконец, затянувшееся уже ожидание закончилось, зазвучали первые аккорды гитары Гарри Мура. — Все, снимай… Сурганова поспешно стянула платок и замерла с открытым ртом. Не, ну в романтичности Динки она и не сомневалась. Тем более под настроение она умела и любила устроить такие интимные вечера: лепестки роз, шампанское, свечи и прочая, и прочая… Но сегодня, кроме обычной атрибутики, добавился блестящий металлический шест, закрепленный в полу и на потолке. А в дверях, упершись о косяк обеими руками, застыла Арбенина, одетая, вернее, раздетая в три черных шнурка и ажурные чулки. И это все были цветочки, потому что, когда она сделала первые шаги, тихо цокая шпильками туфель, даже не пытаясь с них упасть, Света смогла только молча открывать и закрывать рот. Вся угловатость, неровные резкие движения и даже привычная сутуловатость исчезли. По направлению к центру гостиной скользила гибкая и изящная пантера. Диана погладила металлический шест рукой, словно знакомясь с ним, одной ногой обвила его и замерла, хищно усмехнувшись. — Диин, это что? — Сурганова проигнорировала шампанское и торопливо, трясущимися руками открыла стоящий тут же на столике коньяк. Арбенина молча сделала первый оборот. Света — залпом — первую порцию. В голове тут же слегка зашумело: то ли от увиденного, то ли от спиртного, и Сурганова, не отрывая взгляда от вызывающе изгибающейся в ритме задумчивого блюза Динки, пошлепала рукой по столу, стянула с тарелки какую-то закуску и замерла, не донеся ее до открытого рта, потому что именно в этот момент Арбенина, одной рукой держась за шест, сползла спиной по нему, поглаживая другой свою грудь и живот. Во рту мгновенно пересохло, и Света поспешила ликвидировать засуху следующей порцией коньяка. Видеть свою Динку в таком амплуа было странно, необычно и очень возбуждающе. Конечно, над пластикой можно было бы ещё поработать и до Олеси ей было далеко. Но там, в клубе, танцовщица свой талант демонстрировала всем. А здесь… Ее любимая женщина танцевала только для нее! Сурганова нервно облизнула губы, надеясь, что ее силы воли хватит до конца танца. Воодушевленная масляным взглядом жены, Диана решила изобразить припасенный на финал выступления пирует, который она подглядела у других учеников, и который ей категорически запрещала делать тренер по причине недостаточной подготовки. Но когда Диана Сергеевна слушала кого-то, кроме себя?! Отступив на пару шагов, Диана, как ей казалось, изящно, взмыла, планируя повиснуть на шесте на метровой высоте, цепляясь за него руками и ногами, а затем медленно и сексуально соскользнуть на пол. Вместо этого, она запуталась в ногах, и вместо элегантного прыжка у нее получился весьма неудачный подскок, во время которого снайперша со всей дури грудью налетела на металлическое орудие. Шест накренился, со скрежетом вырывая кусок потолка, и начал медленное, но неуклонное падение. Света едва успела соскочить с дивана, когда металлический прут с Арбениной, судорожно цепляющейся за него, словно напуганная обезьянка, с грохотом рухнул, сметя стеклянный столик со всем стоящим на нем и кусок дивана. Сурганова, в полном ступоре, замерла. Вопль Дианы, приземлившейся прямо на одно колено, выдернул ее из оцепенения, и она кинулась к пострадавшей женщине. Та, лежа на боку и обхватив колено орала, так, что музыкальный центр испуганно заткнулся. — Господи, Динка! — Света попыталась расцепить ее руки, чтобы хоть одним глазом прикинуть степень повреждения, но та только мотала головой и еще сильнее обнимала колено. Но даже сквозь пальцы было видно, как по ноге расползается зловещий отек, а колено, казалось, увеличилось в разы. — Динечка, только, пожалуйста, не двигайся, вокруг полно осколков! — торопливо протарахтела Сурганова и бросилась на поиски мобильника…***
Сделав очередной круг по коридору в круглосуточном травмпункте, Сурганова остановилась перед замершими в напряженном ожидании детьми. — Я даже не буду спрашивать, чья эта была гениальная идея… — Света говорила вкрадчиво, низко и дьявольски спокойно, и от этого голоса по позвоночнику полз неприятный холодок. Двойняшки синхронно сглотнули. Артему стоило неимоверных усилий, чтобы сдержаться, не выставить перед собой Марту и не начать ябедничать. Потому что мама была не просто зла, о нет — она была в тихом бешенстве! Внезапно, показалось, что, когда она застукала Марту с Леной после свадьбы, это были цветочки. А ягодки… Ягодки вот они… Оставалось надеяться, что дело не дойдет до детоубийства только потому, что тогда ее посадят и некому будет присматривать за их непутевой мамашей. А этого она допустить не могла! — Мы… ну… мы… просто… подумали… что… — заикаясь, начал лепетать Артем. — Подумали… что… эти… занятия… — он покосился на бледную сестру. — Да, да! Моя это была идея! Моя! — вздохнув и сделав шаг вперед, призналась Марта. — Но я не думала, что она с него навернется! Да как можно было ТАК с него навернуться?! Как в принципе можно было навернуться?! Я долго и тщательно выбирала и инструктора, и школу! Я не понимаю! — девушка всплеснула руками и рухнула на пластиковый стул. Артем продолжал стоять, вытянувшись по стойке смирно. Сурганова тяжело вздохнула, сжала переносицу и зажмурилась. — Заяц, ребзя, зацените. У меня зеленый гипс! — неожиданно раздался довольный, не по ситуации, голос Арбениной, которую медбрат вывез из кабинета травматолога в кресле. Правая нога снайперши действительно от пятки до середины бедра была упакована в нежно бирюзовый искусственный гипс. — Мать… — выдохнул Артем, закрыв лицо ладонью. — Ох, Динечка… Марта же подавилась крутящимся на языке ехидным комментарием, громко захлопнув рот, так как перед ее носом возник аккуратный кулачок второй мамы. Света, сурово нахмурив брови, принялась отчитывать великовозрастную балбеску. — Диана, твою ж мать, ты каким местом думала, когда поперлась на эти занятия, а?! Ну, допустим, у тебя есть кое-какая спортивная подготовка, но это же не бокс, а танцы! Танцы! На пилоне! На высоте! А эти… дарильщики… — погрозила она кулаком припухшим детям, — … еще у меня получат! Диана надулась, всем видом изображая обиженного ребенка: — Я подарок хотела тебе сделать на день рождения… И вообще, попробуй только сказать, что тебе не понравилось мое выступление. — Не скажу, — улыбнулась Сурганова, целуя вечного взбалмошного подростка в макушку. — Особенно его первая часть. А вторую, я думаю, сотрудники скорой помощи запомнили надолго. Снайперша покраснела, смущенно потянула носом, вспомнив в каком виде ее застали медики. — Ну и фиг с ними, они и не такое видели. Зато теперь ты танцуешь только со мной! Света испуганно вытаращила глаза, уже представляя себя рядом с Дианой в таком же кресле: — На пилоне?! — Неа, — замотала головой Арбенина, хитро ухмыляясь, — я еще на бальные танцы записалась, на современные и на танго…
