Не тот профиль

      Прошло всего два дня с того момента, как Джокер увёз меня на окраину Готэма, недалеко жили мои родители, но я не могла с ними связаться. Все мои знакомые в ужасе, скорее всего, обвиняют Джокера, а я, как ни в чем не бывало, лежу рядом с ним в кровати. Он спит, словно обычный человек, даже слегка похрапывает, если лежит на спине, а потом так смешно морщит нос и переворачивается на живот.       — Я хочу домой, — бесшумно, одними губами произношу я. Ответа нет. Рядом со мной лежит мужчина моей мечты, я живу в огромном доме, и у меня есть все, что я скажу — платье за несколько тысяч долларов, лобстер на завтрак, тирамису, вот только нет самого главного — этого настойчивого «мяу» по утрам, сарказма Хлои, утреннего кофе с Джессикой и мамы с папой. Как же я по ним скучаю. Мама сходит с ума из-за меня…       Я встаю с кровати и убегаю на первый этаж, в уборную. Там меня никто не потревожит. Можно поплакать. Артур пошёл за мной, подумав, что со мной что-то случилось, но делано вздохнул, услышав мой плач. Он этого не любил, но уходить не стал, дожидаясь меня на диване в гостиной.       — Джокер, — я вышла из ванной и села на колени перед ним, — что мне делать?       — Забыть.       — Я не могу. Мне больно.       Он протягивает мне руку, помогая встать с пола. Я сажусь рядом с ним, он достаёт крепленый виски и наливает его в стакан. Не как себе, около ста миллилитров, а себе полный стакан.       — Выпей до дна.       — Напиться — не выход, — я отставляю стакан с алкоголем, а потом, движимая не собой, залпом опустошаю весь стакан. Горло приятно обжигает, я выдыхаю и морщусь.       — Давай прокатимся по ночному Готэму и заглянем в мой клуб? — я, улыбаясь, смотрю на него.       — У тебя есть свой клуб?       — Весь Готэм принадлежит мне, куколка, — мы в унисон смеёмся, он — от своего превосходства, я — от нервов.       — Помоги мне стать такой же как ты. Я не хочу думать о завтра и о своём прошлом, не хочу ни от кого зависеть.       — Ты всегда будешь зависеть от меня, Кристина, — он со вздохом смотрит на стакан и тоже выпивает его до дна.       — Как и ты от меня, верно? — он лишь ухмыльнулся, взглянув на меня. В его глазах читалась горечь, он снова запил её и заставил выпить меня.       Мужчина подорвался со своего места и махнул мне рукой в сторону двери, я направилась за ним. Не знаю, как я подписалась на эту авантюру, но через несколько минут в машине, под пафосную мелодию The Glitter Band, мы мчались по горящим улицам Готэма. Признаюсь, меня никогда не катали на такой дорогой машине и на такой скорости.       — Это так круто! — я была в восторге, начиная смеяться. Ему нравилось. Я стала похожа на него, не в том смысле, что становлюсь убийцей или психом, я начинаю выражать свои эмоции через смех. Мне не хотелось останавливаться. Он смеялся вместе со мной.       Мы пританцовывали, обоих не волновало то, что Джокер за рулем и пьян, хотелось скорее добраться до клуба и повеселиться. Я была заражена его безумием, мне казалось, что если он даст мне в руки пистолет, сделает музыку ещё громче, я начну стрелять.       — У тебя крыша открывается? — я кричала, чтобы меня было слышно через музыку, Джокер проехал на красный, завернув в небольшой переулок, скрываясь от полиции. Мне было всё равно.       Артур вытащил пистолет и прострелил крышу машины, заставив меня взвизгнуть. Звук выстрелов опьянял, я потянулась за оружием, но вместо этого чуть не получила удар в нос. Нас подпёрла чёрная машина, Джокер рассмеялся, я протрезвела. Музыка перестала играть.       — Куколка, знакомься, это наша местная мышка! Как я ждал этого момента, — он в нетерпении обводит губы языком, выезжая на встречную. Машина за нами, я слышу выстрелы. Весь энтузиазм куда-то пропал.       — Что за мышка? — вместо ответа он даёт мне в руки пистолет и открывает стекло.       — Стреляй.       — Нет! — он скалится и выруливает на повороте, машина за нами врезается в какое-то задние, водитель машины вылетает через лобовое стекло и налетает на какую-то ржавую трубу, она проткнула ему руку.       — Стой! Джокер, стой!!! — я так громко завопила и толкнула его, что он остановился. Нас тоже занесло по кругу, поэтому мы оказались недалеко от тела водителя.       — Напомню тебе, что за нами гонится полиция, — Артур улыбнулся мне вслед, я уже выбежала из машины, проверяя мужчину, лежащего на полу, — Кристина, уймись, поехали! Нас ждут!       — Он умрёт, если мы не поможем, — я наклоняюсь над водителем чёрной машины и понимаю, что на него надета маска летучей мыши, неужели этот таинственный преследователь — Бэтмен?       — Десять секунд, и я уезжаю, — Джокер отвернулся и пошёл обратно на своё водительское место.       — Артур, остановись, — я не кричала, но он расслышал. Его словно переклинило, и он остановился, — все в своё время проходили мимо тебя, когда ты умирал на земле, ты ненавидел их… неужели теперь ты сам стал такой же тварью? — я играла с огнём, но у меня больше не было слов. Почему-то мне казалось, что Джокер действительно поможет мне, однако он сел в машину, посмотрел на меня через зеркало, я продолжала сидеть над Бэтменом. Артур рассмеялся и, нажав на газ, исчез в свете фонарей.       Передо мной был истекающий кровью мужчина, а внутри я чувствовала, как истекает кровью мое разбитое сердце. Сегодня я выбрала жизнь, как и должен поступить настоящий человек. Если Джокер не такой, то я ошиблась в своём выборе. Мне стоит забыть его.

***

      На моей кровати, на измятых простынях, лежал умирающий человек, которого мне нужно было спасти. Джессика подсобила с хирургом, который зашил бы рану Бэтмена, не задавала лишних вопросов. Джокера не было, и я осталась одна. Одна, с полуживым супергероем, под маской которого скрывается обычный человек. Немного слащавый, бесящий меня, но человек. Видимо, очень добродушный, раз ловит таких, как я с Джокером. Отдельно от него я быть не могла. Мы — одно целое, пусть и разорванное ненадолго.       — Где я? — мужской баритон отвлёк меня от своих мыслей, я посмотрела на Брюса. Он рассматривал комнату и пытался встать, но падал обратно на подушки.       — Ты попал в аварию, меня зовут Кристина, помнишь, мы встречались? — не знаю, правильно ли было рассказать ему обо всем, что происходит в моей жизни, но только он сможет меня понять, раз знает Джокера.       — Что ты делала в его машине? Этот ублюдок и тебя похитил?       — Нет, меня никто не похищал, — он нахмурил брови, смотря на меня. Я села на кровать.       Неловкое молчание повисло в комнате.       — Дай мне телефон, — он протягивает ко мне руку, я недоверчиво кошусь на него.       — Пока не заживет твоя рука, ты останешься у меня. Не хочу, чтобы ко мне пришла полиция… я не знаю, где Джокер, — я взяла телефон к себе в руки, Брюс вздохнул, прикрывая глаза.       — Я хоть и бизнесмен, но кидать спонсоров не люблю, ты ведь спасла мне жизнь, Кристина, — он тянется за стаканом воды, приподнимается. Брюс силён, раз после такого ранения способен двигаться самостоятельно, — почему ты решила помочь?       — Я давала клятву Гиппократа, — я отшутилась и вышла из комнаты. Мне нужно было побыть одной, уж больно велик соблазн раскрыться перед ним. Пусть я и знаю его секрет, это не значит, что он может знать мой.

***

      Полумрак комнаты скрывал все, что в ней находилось. Небольшой светильник над зеркалом освещал человека перед ним, он оперся о раковину, сжимая ее края пальцами так сильно, что его костяшки побелели. Лампочка замигала, лицо Джокера исказила гримаса брезгливости, он был готов кричать от накрывающих его эмоций.       Подняв голову, он стал рассматривать себя в зеркале. Мужчина провел рукой по одной стороне своего лицо, смазывая грим. Улыбка не гармонировала на его лице, он словно не мог больше улыбаться, его разъедала боль предательства.       — Улыбайся! — он кричит своему отражению, натягивая кожу в улыбке так сильно, что видно все его зубы. Этого тоже недостаточно, он тянет ещё сильнее, рот застывает в улыбке, — бездарный актёр, ты не смешной, Артур! — ему хотелось плакать, но он не мог. После той аварии он потерял образ Джокера, боль была намного сильнее. Как долго он не обращался к себе настоящему.       В его руке показался небольшой ножичек, ему хватило пары секунд, чтобы полоснуть им себе по губам, разрезая кожу. На его лице застыла вечная улыбка. Артур взвыл от боли, кровь полилась из разрезанных щёк, он разбил зеркало и опустился на пол. Слюни текли изо рта, поэтому ему приходилось часто облизывать свои губы, вываливая язык.       Для себя он решил, что настала новая эра Джокера. Джокера, который берет всё, что ему нужно — будь то женщина или машина. Весь мир принадлежит новому Джокеру.

***

      Это был последний рейс на сегодня. И он — мой. После отъезда Брюса из моей квартиры, я приняла решение покинуть Готэм, каким бы оно губительным для меня не было. Случилось именно то, о чем я и говорила Артуру — я осталась одна и ни с чем. Могла бы побороться, испытать судьбу, но у меня не было денег, даже на еду себе, что уж там говорить о еде для моим питомцах. Мы все ехали домой, к моим родителям.       В автобусе было душно и накурено, я, с брезгливой ухмылкой на губах, отвернулась к окну — оно выходило на проезжую часть.       Дорога до дома тянулась бесконечно долго. Когда я, наконец, оказалась у родных ворот своего старенького домишки, долго не решилась заходить внутрь. Как мне объясниться с родителями? Да, они прекрасно знали о том, что ко мне прицепился псих, но и предположить не могли, как всё серьезно. Надеюсь, их устроит моя ложь.       — Кристина, не стой на пороге! — ласково прикрикнула моя мама, отворив дверцу калитки передо мной, она меня ждала.       Дома меня ожидал теплый прием, никаких расспросов. Мама приготовила мое любимое миндальное печенье, я объедалась им вдоволь, не переживая за свою фигуру — плевать на Джокера, плевать на его чувства. Настроение стало подниматься после бокала вина.       Не думаю, что наша встреча с родителями после долгой разлуки отличалась необычными событиями. Мы посидели за столом и пошли спать, обсудив последние сплетни. Я надеялась сразу же уснуть, но сон не приходил. пришлось долго ворочаться в постели, сминая простыни под собой. Я проверяла сообщения в своем телефоне, надеясь увидеть весточку от неизвестного номера с текстом: «Не могу без тебя. Артур.» Но его не было.       Я рассмотрела наши с ним общие фото, сделанные, когда мы дурачились в больнице. Сообщения не было. К полуночи я уснула.       В темном небе, на котором рассыпалось множество блестящих звезд, появилась еще одна. Она увеличивалась, приближаясь к дому Кристины. Яркий сет от нее разбудил скот, а шум Кристину.       Я в страхе подскочила с кровати и выбежала на балкон, распахнув занавески. Над моим домом был вертолет!       — Милая, Кристина! — мои родители попытались схватить меня за руки и спрятать в дом, но я захлопнула двери балкона прямо перед их носами, понимая, что если не сдамся добровольно — Артур может сделать ужасные вещи.       — Куколка! — он спускается ко мне по лестнице, я замечаю, что его улыбка неестественно безобразна.       — Что у тебя с лицом? — я тяну руку, чтобы прикоснуться к его щеке, но он меня останавливает, — это не грим… кто с тобой это сделал?       — Одна очень интересная особа, раньше была моим психиатром, — он толкает меня к лестнице, — поднимайся, мы едем домой.       — Джокер, ты не можешь просто так вломиться в мой дом и держать меня у себя против моей воли, — он, обведя губы языком, наклоняется к моему уху, тихо посмеиваясь. Этот смех пробирает до мозга костей.       — Я — могу, — он дергает меня за волосы и бросает к лестнице, открывая балкон ногой. Я в страхе замираю на ступеньках, — не переживайте, господа, ваша дочь в надежных руках — я позабочусь о ней, как подобает! — Джокер показывает им странный фокус, выуживая из своего пиджака по конфетке, а потом прыгает на лестницу — вертолет уносит нас далеко. Обратно в безумие.