Выбери себе жизнь

Они прибыли в Портленд через полчаса после утреннего разговора в кафе, припарковались на специально оборудованной площадке для проведения массовых мероприятий на окраине города, и еще через восемь часов работы вереница грузовиков превратилась в полноценный парк развлечений. Тозиер наблюдал за сборкой аттракционов из окна трейлера. Ричи не смел отлучаться от Эдди. Дестини Руманчек передала ему инструкции, полученные от доктора Хейла, и Ричи старался их выполнять. Он переворачивал Эдди, разминал ему руки и ноги, кормил внутривенно, делая инъекции в катетер. Один раз Ричи, превозмогая стеснение, пришлось поменять и одноразовые пеленки, предусмотрительно подложенные под больного. К вечеру того же дня Каспбрак выглядел гораздо лучше и вроде бы даже начал просыпаться — он сглатывал, перебирал пальцами, его глазные яблоки интенсивно двигались под веками, а ресницы трепетали. Ричи тряс его за плечо, пытаясь разбудить, говорил с ним, даже кричал ему в ухо… Все напрасно, Эдди неизменно снова проваливался в забытье. Измучившись, Тозиер пообещал себе отвезти друга в больницу, если тот не очнется к следующему утру. На закате в трейлер вернулся Роберт Грей, потный и усталый — он весь день помогал цыганам устанавливать карусели и палатки, таскал тяжести. Работал он усердно, за что был удостоен похвалы от Питера и пятидесяти баксов, которые он с гордостью продемонстрировал Тозиеру, выглядя при этом словно подросток, ожидающий похвалы от строгого отца. Но Ричи, которому не было дела до первых успехов Боба на ниве человеческого бытия, молча сидел с убитым видом, не сводя глаз с Эдди. — Не понимаю, почему ты до сих пор не поцеловал его, — заметил Грей как будто невзначай, и Тозиер наконец обернулся и обратил на него внимание. Боб стаскивал с себя грязную майку, стоя посреди трейлера. Макушка парня едва не касалась потолка. Ричи машинально отметил, что Роберт сложен очень даже неплохо, а затем его мысли снова вернулись к брошенной Греем фразе. — Что? — Именно так это работает, — пояснил Боб. Он присел на корточки, открыл ящик для белья, и, порывшись в нем немного, выудил махровое полотенце. — Мне сейчас не до шуток! — огрызнулся Ричи. — Мы не в чертовой сказке. — А ты попробуй, — посоветовал Грей, хитро улыбнувшись. — У Беверли получилось со мной, а у Хэнскома… да будь он неладен! Советую тебе попытаться. Я как раз иду в душ, так что вы снова остаетесь наедине. — Сгинь! — пробормотал Ричи, но Боб уже и так скрылся за дверью крошечного санузла «Флитвуда». Тозиер склонился к Эдди, полный решимости… но не решался ничего сделать еще долгих десять минут. Из-за тонкой стенки отчетливо доносился шум воды и пение — Грей напевал детскую песенку про крошку-паучка тем же голосом, каким выводил «твой маленький грязный секретик», и это отвлекало (если честно, это могло свести с ума кого угодно). Но когда жуткий хриплый ор и шорох струй затихли, Ричи испытал приступ паники. Уж лучше бы Боб продолжал петь!.. Потому что, если он закончил и сейчас вернется в комнату, Тозиер не сможет ничего сделать в его присутствии. Сейчас или никогда! Зажмурив глаза, Ричи быстро коснулся губами губ Эдди, сухих и прохладных. Коснулся, отпрянул и снова приник, на этот раз целуя уже по-настоящему. Эдди Каспбрак пах аптекой и лекарствами, совсем как в детстве. Он шевельнулся и робко ответил на поцелуй — по крайней мере, Ричи так показалось. Почувствовав на себе взгляд друга, Тозиер отстранился и увидел, что Эдди и в самом деле смотрит на него своими огромными шоколадно-карими глазами. — Какого… хрена ты делаешь, Ричи? — с трудом проговорил Каспбрак. Но Тозиер не обиделся на это. Засмеявшись от радости, он заключил друга в объятия. — О, Эдди!.. Как я рад тебя видеть! — И я… тебя тоже, — слегка неуверенно ответил Каспбрак, приобняв его в ответ. — Где мы?.. Последнее, что я помню, это Оно… — Та-дам! — воскликнул Роберт, появившись в дверях душевой, одетый лишь в банное полотенце вокруг бедер. — Похоже, наша спящая красавица проснулась! Ну, что я говорил?.. Кстати, Эдди, я сделал для тебя открытку, пока мы были в дороге! И Боб поднял со стола сложенный вдвое листок бумаги, на котором фломастерами был нарисован большой красный воздушный шарик. Над шариком красовалась надпись крупными буквами: «СЧАСТЛИВОГО ВЫХОДА ИЗ КОМЫ, ЭДДИ КАСПБРАК!»

***

Дальше все было примерно так же, как с Ричи. Каспбрак выслушал рассказ Хэнлона, перебиваемый комментариями Тозиера и самого Боба Грея, и пережил все стадии от шока и неприятия до относительного спокойствия. Когда все уже было рассказано и объяснено, Эдди вдруг снова взволновался. Он был рад, что пережил битву в пещере, но его интересовало, каким именно образом он был спасен. Сначала он спросил Грея, зачем он это сделал. — Разве это не очевидно?.. Ты был еще жив, когда все ушли, и я подумал, что ты станешь хорошим подарком для Бев… для всех «неудачников», — ответил Боб с обезоруживающей прямотой. — Не думай, что это было легко! Мои огни гасли, я потратил последнюю энергию, чтобы закрыть твои раны, а затем три дня волок тебя наверх. Вместе с тобой мне пришлось тащить сердечник моего корабля, и я уже подумывал бросить тебя, когда стало совсем худо… Каспбрак приподнял футболку, чтобы осмотреть и ощупать свой живот. — Надеюсь, ты не наградил меня какой-нибудь инопланетной заразой? — спросил он, не глядя на Грея. Боб закатил глаза. — Нет, конечно! Я просто отложил сотню яиц в твою брюшную полость. Через пару дней они вылупятся и съедят тебя изнутри. — ЧТО?! — завопили в один голос Ричи и Эдди. — Да я прикалываюсь, расслабьтесь! Что, уже пошутить нельзя?.. Хотя яйца у меня действительно были. Майк, Ричи и Эдди обеспокоенно переглянулись. — И где они сейчас? — осторожно спросил Хэнлон. — Нигде. Раздавлены при обвале. Я не мог спасти сразу все — Эдди, корабль и кладку. Пришлось пожертвовать кладкой. Правда… — тут Боб вдруг осекся и замолчал. — «Правда» — что? — Они все равно бы не выжили. Из-за вашего вмешательства я не получил достаточно питания в последние два цикла. Хотя из-за вас же я и вошел в цикл размножения. Точнее, из-за Беверли. — Охренеть! — пробормотал Тозиер. — Мы думали, что уничтожили тебя, а на самом деле — помогли расплодиться! — Ну, пока что я еще не расплодился, — поспешил утешить его Грей. — То есть, вообще не буду это делать. Я же человек, к тому же — парень. Теперь я на такое не способен. — И слава богу! — воскликнули Майк и Ричи. — Но все-таки, — перебил его Эдди. — Хотелось бы знать, как ты меня заштопал. Явно не при помощи ниток! Так ты не задействовал никаких… вирусов или бактерий? По озорному блеску в глазах Роберта было видно, что ему страсть как хочется снова напугать Каспбрака — например, рассказать ему, что он превратился в зомби или в прокаженного, но Ричи показал кулак, и Боб угомонился. — Все то же старое доброе нейтринное излучение. Поток, модулированный особым образом — жизнетворный. Высокомолекулярный раствор, подвергшийся такому облучению, становится химически устойчивее. А живая ткань — регенерирует. Мои предки изобрели это миллиарды лет назад. У нас были генераторы (я думаю, некоторые из них действуют до сих пор), рассылавшие пучки излучения по Вселенной. Нейтрино из таких потоков, пронизывая все незримым дождем, вступают во взаимодействие с молекулами коллоида, защищая его от воздействия факторов, которые обычно вызывают распад больших молекул и разрывы химических связей. В водной среде, достаточно насыщенной специфическими компонентами, модулированное излучение повышает вероятность появления атомных конфигураций, образующих химический костяк живой материи*. «Неудачники» слушали его, разинув рты. — Ты имеешь в виду, — наконец спросил Майк Хэнлон. — Что эти искусственные нейтринные потоки помогали возникновению жизни? Роберт кивнул. — Но зачем вам это было делать?.. Вы же Пожиратели миров! Вы уничтожаете… О, боже, кажется, я понял! — Да, Майк, — с улыбкой ответил Боб. — Мы сеяли семена разумной жизни точно так же, как вы засеиваете свои поля кукурузой или пшеницей. — Значит, жизнь на Земле тоже… посеяна вами? — Может да, а может, нет. Скажем так, вполне вероятно. Генератор испускал лучи в этот сектор не менее четырех миллиардов лет. Мой корабль отправился в том же направлении, что жизнетворный поток, и обнаружил несколько планет с зарождавшейся на них жизнью. Земля была одной из них и оказалась мне самой подходящей. И, пока все молчали, пораженные его словами, Грей снова повернулся к Каспбраку. — Не волнуйся, Эдди, если ты по-прежнему панически боишься заразы — значит, с тобой точно все в порядке.

***

Пожалуй, Роберт сказал правду, потому что состояние Эдди улучшалось с каждым часом. В тот же вечер он впервые встал с постели, с помощью Ричи смог добраться до туалета и принять душ, а после с аппетитом поужинал. На следующий день Каспбрак, по его собственным словам, чувствовал себя совершенно здоровым, за исключением кратковременных приступов головокружения и слабости. Как всегда мнительный и осторожный, Эдди предпочел провести день в постели. Ричи думал, что он сломя голову побежит к доктору и потребует просканировать себя с головы до ног, но, к его удивлению, Эдди этого не сделал. Неожиданным оказалось и то, что Каспбрак не захотел звонить Майре, своей жене, ограничившись лишь короткой эсэмэской «Со мной все в порядке», которую он отправил с телефона Тозиера (мобильник Эдди сгинул в канализации). Правда, после этого Майра принялась названивать Ричи, но телефон последнего работал в беззвучном режиме, так что Тозиер мог это терпеть. Но через пару дней его вконец достали гневные эсэмэски Майры и сообщения о непринятых звонках. Ричи уже подумывал о том, чтобы отключить телефон или сменить номер, и он решился вывести друга на чистую воду. Поздним вечером, когда они сидели на раскладных стульях возле трейлера, глядя на огни луна-парка и слушая доносившуюся оттуда музыку, Тозиер завел разговор. — Послушай, Эдс!.. Тебе нужно что-то решать со своей женой. Она думает, что я тебя похитил или что-то в этом роде. Она уже грозилась натравить на меня копов. Тебе стоит вернуться домой и поговорить с ней. Эдди тяжело вздохнул и закрыл лицо руками. — Ты прав, Рич, — он убрал руки и поглядел на Тозиера печальными, как у усталого пса, глазами. — Я должен. Вот только… Наш брак не назовешь счастливым, но если я вернусь, то уже никуда не уйду. Она не даст мне это сделать. Майра сумеет убедить меня остаться. — Ну так оставайся, — неуверенно пробормотал Ричи. — Где?.. С Майрой или здесь, с вами? Сердце Ричи пропустило удар. — А где бы ты хотел быть? — А ты почему не уезжаешь? — вдруг ответил Каспбрак вопросом на вопрос. — Э, брось стрелы переводить!.. Ладно, не смотри на меня так! — в свою очередь, Тозиер вздохнул и выдал: — Меня никто не ждет, понимаешь?.. У меня никого нет и никогда не было. Из всех людей, которые меня знали, по-настоящему я был близок только с вами, «неудачниками». Да и вас я умудрился забыть! — Но теперь-то ты помнишь! — Да. Я помню все. Но от этого не легче. Потому что самые лучшие отношения, которые были в моей жизни — давно в прошлом. Эдди долго смотрел на него, не говоря ни слова. — Ты помнишь, что было между нами? — наконец спросил он. — Да я об этом и говорю! — выпалил Ричи, чувствуя, что отчаянно краснеет. Оказалось, что признаться в любви лучшему другу в сорок лет ничуть не легче, чем в пятнадцать! Да, он любил Эдди и готов был на все ради него, но открыто сказать об этом, глядя ему в глаза… скорее всего, услышать «нет» и пережить это… Это было необходимо, но как же страшно! Именно поэтому Ричи ходил вокруг да около, пытаясь заставить Эдди признаться первым. И ему это удалось. Каспбрак оказался храбрее. Возможно, этот маленький тощий астматик всегда был храбрее его. Тозиер схватил со стола початую банку пива и залпом осушил ее. — Мы были детьми, — произнес он, тщательно расплющивая в руках пустую жестянку. — Мы были глупыми мальчишками, а сейчас… Сейчас все куда как сложнее. Ричи ненавидел себя за это, но не мог остановиться. Ему хотелось подстелить соломки под свое отчаянно трепыхавшееся сердце, чтобы если не спасти его, то хотя бы не слышать звон, когда оно разобьется. Невысказанные слова Эдди уже гремели в его ушах: «Извини, Ричи, но между нами ничего не может быть. Это была ошибка юности, влечение, вызванное буйством гормонов. Я предпочитаю женщин и возвращаюсь к жене». — Да, — подумав, согласился Каспбрак. — Но это можно преодолеть. — Что? — не понял Ричи. — Мы уже не подростки, которых родители могут насильно развезти по разным штатам. Вздумаем встречаться или даже жить вместе — никто не посмеет нам запретить… Если я подам на развод через своего адвоката, мне будет не обязательно встречаться с Майрой до самого суда, а потом… — Постой, Эдс! — воскликнул ошалевший от счастья Тозиер. — Ты правда… Ты что, хочешь… быть со мной? Каспбрак нахмурился. — Только не говори мне, что я неправильно тебя понял, Ричи! — Ну конечно, ты правильно меня понял! — Тозиер вскочил с места и заключил друга в объятия, закружил его, приподняв над землей. — Я люблю тебя и хочу быть с тобой! Когда Эдди обнял его в ответ, Ричи поцеловал Каспбрака в лоб и в обе щеки, а затем, воровато оглядевшись, жадно приник губами к его губам. Эдди ответил на поцелуй и сильнее притянул его к себе. Последовали несколько секунд чистого блаженства. — Тили-тили-тесто, и кто из вас невеста? — вдруг раздался насмешливый голос Боба. Эдди испуганно пискнул и отпрянул. Ричи обернулся, рыча от злости. Роберт Грей, одетый в белую майку и потертые джинсы, стоял, прислонившись спиной к трейлеру. Из уголка его рта торчала зажженная сигарета. Парень нагло ухмылялся, разглядывая влюбленных. Ричи велел ему исчезнуть, и тот неохотно подчинился. — Кстати, — заметил Эдди, немного придя в себя. — Если мы останемся в парке аттракционов, нам нужно будет арендовать собственный трейлер. Меня очень напрягает необходимость спать под одной крышей с Оно.

***

Майк Хэнлон заявил о своем желании присоединиться к луна-парку Руманчеков еще в Дерри. Бывший библиотекарь хотел путешествовать, но его машина была старой развалиной, а сбережения так скудны, что сам по себе он не смог бы уехать далеко, и работа в парке аттракционов подвернулась как нельзя кстати. Питеру тоже повезло: им нужен был бухгалтер, а Хэнлон несколько лет назад закончил соответствующие курсы. К тому же, он умел заполнять налоговые декларации. Итак, Майк был принят на работу и легко вписался в коллектив. Но вместе с Майком к команде присоединились еще трое — Боб Грей, Ричи и Эдди. Роберт, парень родом ниоткуда, без денег и документов, зато молодой, привлекательный и, что самое важное, трудолюбивый, не так уж сильно отличался от тех молодых людей, которые обычно нанимались к Руманчеку. Поэтому пристроить его не составило труда, и он честно отрабатывал свой хлеб, продавая билеты и хот-доги, обслуживая аттракционы, а иногда — надевая костюм клоуна, мохнатой собаки, большой панды или робота-трансформера (конский рост Грея и его выносливость делала его лучшим кандидатом для носки тяжелых костюмов, особенно в жару). В быту Роберт был неприхотлив и слегка неряшлив, что, впрочем, удалось быстро исправить. Что касалось его эрудиции и осведомленности об окружающем мире, то тут довольно глубокие познания в одних сферах жизни соседствовали с полным невежеством в других. Например, Боб довольно неплохо водил машину, но совершенно не умел пользоваться компьютером и смартфоном; не имел проблем с подсчетом наличных, зато понятия не имел, для чего нужны кредитные карты. И так далее, и тому подобное — пришлось учить его куче разных вещей. Вскоре Питер и Дестини поняли, что плохое знание современности обусловлено двадцатисемилетней спячкой, а также тем, что после спячки Пеннивайз пробыл в настоящем всего неделю — как раз столько, сколько длился фестиваль «Дни Канала». Роберту пришлось срочно наверстывать упущенное, и ему, несомненно, тоже повезло, что он оказался в луна-парке Руманчека, где он мог работать и одновременно с этим обучаться, социализироваться. Питер взял над ним шефство. Двадцать четыре года назад они были ровесниками, ровней. Теперь оборотень стал для него чем-то вроде старшего брата (Питер так сильно опекал Боба, что порой Дестини казалось, будто у ее кузена появился еще один сын), но их дружба от этого не пострадала. Вообще, бывший монстр был на удивление тих и покладист. Дестини это удивляло, но вскоре она выяснила причину. Она и жившие в парке «неудачники». Да, Ричи Тозиер и Эдди Каспбрак тоже остались в караване. Правда, они не нанимались к Питеру, да и незачем им было это делать: скинувшись, они могли бы запросто купить пару-тройку таких луна-парков со всем содержимым. Ричи и Эдди объявили о том, что уходят в отпуск. Надолго?.. Они сами не знали. Им нужно прийти в себя после пережитого, и кое-что уладить — вот все, что они сказали. Как бы то ни было, они попросили разрешения продолжить путь вместе с цыганами, и Питер великодушно согласился. В тот же день парочка уехала в город и вернулась спустя несколько часов: сначала Ричи на своем мустанге, а за ним Эдди за рулем серебристого автодома, огромного, новенького и блестящего. Трейлер выглядел впечатляюще снаружи, а уж что было внутри: обитые светло-бежевой кожей сиденья и угловой диван, деревянные панели на стенах, гардероб и двуспальная кровать в задней части жилого помещения, шикарная кухня и санузел, а еще целых два встроенных плазменных телевизора — один в кухне-гостиной, другой, чуть поменьше — в спальне, над гардеробным шкафом. Довершал все это великолепие электрический камин с имитацией горящего пламени**. Весь луна-парк сбежался смотреть на такую красоту, а Питер пожалел, что разрешил «неудачникам» остаться — шикарный автодом слишком выделялся на фоне вереницы обшарпанных трейлеров. Впрочем, поворчав немного, Руманчек смирился. — Учтите, люди скоро прознают, что в этой махине живет не кто иной как известный стэндап-комик Ричард Тозиер, — предупредил Питер. — И, если они придут ко мне и спросят: «А почему Тозиер не выступает у вас на открытом воздухе?», я скажу… — Что Тозиер сейчас не работает, — закончил за него Ричи. — Нет, я отвечу: «Пойдите и спросите его самого». Потому что я не обязан отгонять твоих поклонников, к тому же, если ты все-таки выступишь, нам это пойдет на пользу. — Чувак, я не могу выступить, — возразил Ричи. — У меня с собой нет записей, и нет человека, который пишет мне тексты. Наизусть я ничего не помню, а импровизировать не умею! Тем не менее, через пять дней, перед самым отъездом из Портленда, когда парк уже закрылся и аттракционы были разобраны, Тозиер действительно выступил перед публикой — перед работниками парка. Все случилось спонтанно и прошло на ура. За совместным ужином, который устраивали каждый раз по окончании гастролей в городе, Ричи слегка перебрал и принялся рассказывать одну шутку за другой. Никто не заметил (кажется, даже он сам), как он оказался стоящим на импровизированной сцене — пятачке затоптанной травы между пластиковых столов, освещенной гирляндой елочных огоньков. Все сидели и слушали, и взрывались хохотом, и смеялись до упаду, и хлопали, а Тозиер, закончив, вернулся на свое место за столом, обнял Эдди и поцеловал его в щеку. — Похоже, ты отлично помнишь свои тексты, — произнес Каспбрак. — Ни черта не помню! — засмеялся Ричи. — Я импровизировал. Он выглядел совершенно счастливым. — Любовь окрыляет, — пробормотала Дестини, а сидевший рядом с ней Боб неожиданно добавил: — Да, любовь заставляет летать. Цыганка в очередной раз пригляделась к нему. В Портленде Роберт прикупил себе кое-что из одежды и сходил в парикмахерскую (должно быть, впервые в своей жизни). Теперь он был коротко подстрижен и в целом выглядел более современно, а также более здоровым — за неделю жизни в луна-парке он слегка загорел и накачал мускулы, занимаясь физическим трудом на свежем воздухе. Кроме парикмахерской, Боб также посетил фотостудию некоего мистер Китона, пожилого фотографа, который снабдил Грея визиткой во время ярмарки в Дерри в девяносто втором году. Роберту повезло, что старик до сих пор не отошел от дел и что он поверил истории о том, что теперешний Грей является сыном Грея почти двадцатипятилетней давности. Как бы то ни было, Боб получил свое портфолио, а также адреса и телефоны нескольких модельных агентств в Бостоне и Нью-Йорке, где он собирался попытать счастья. «Неудачники» в открытую смеялись над желанием Боба стать моделью. Они все еще видели в нем Пеннивайза, страшного клоуна, отвратительного монстра из канализации, мерзкого уродца. В отличие от них, Дестини, приглядевшись к парню, нашла его амбиции вполне обоснованными. Роберт Грей был высоким и стройным, и он был красив — но не настолько, чтобы назвать его идеальным, не кукольной красотой пластикового дружка Барби. Во внешности Грея были изъяны (самый заметный из них — косоглазие), которые притягивали взгляд и даже вызывали у людей смутную тревогу, но они же не давали им забыть об этом парне, заставляли желать увидеть его еще раз и еще. Кроме того, Боб находился в отличной физической форме и обладал грацией хищника, и Дестини полагала, что ему не составит труда научиться позировать и ходить по подиуму. А уж актерскому мастерству его и вовсе не надо было обучать — Оно умело быть разным. — Пойдем-ка в мой трейлер, поговорим, — предложила Дестини. Роберт с удивлением посмотрел на нее — он явно не ожидал подобной просьбы, но все же кивнул, соглашаясь. Они оба тихонько выскользнули из-за стола. Их исчезновение осталось незамеченным — все внимание было по-прежнему приковано к Ричи. Оказавшись внутри автодома, Дестини плотно прикрыла дверь. Внутри пахло курительными палочками, а на диване стояла коробка с хрустальным шаром и валялась груда блестящей разноцветной одежды — костюм «Госпожи Удачи», в котором Ди щеголяла на ярмарках: длинная юбка, многослойная шифоновая блузка и шаль, расшитая каббалистическими символами. Когда она одевала все это, а также круглые массивные серьги и с десяток звенящих при каждом движении браслетов, она начинала говорить с сильным цыганским акцентом, отчего напоминала персонажа из старых фильмов ужасов, в которых замки затянуты туманом и часто слышится вой волков. — Дай взглянуть на твои ладони, — попросила Дестини. Боб удивился, а затем усмехнулся. — Ты хочешь мне погадать?.. Как лохам на ярмарке? — но все же протянул ей руки. Кисти любого человека могли сказать больше, чем линии на ладонях. У Роберта были крупные руки с красивыми длинными пальцами, коротко подстриженными ногтями и недавно приобретенными мозолями. К коже кое-где пристала красная и белая краска — накануне Боб подкрашивал и полировал вход в аттракцион «Фанхаус», исполненный в виде гигантской разинутой пасти клоуна. В целом, руки Грея не могли сообщить ничего дурного о своем обладателе — только то, что он был небогатым и работящим парнем. И разумеется, ничто не говорило о неземном происхождении Роберта: ни на взгляд, ни на ощупь было невозможно определить, что этот юноша сделан из иного теста, чем все окружавшие его люди. Линии жизни и судьбы на его ладонях были совершенно заурядными, рельефные бороздки на подушечках пальцев позволили бы взять отпечатки. — И что же ты видишь, Дестини? — с улыбкой спросил Грей, но в его глазах промелькнула тревога. — Я вижу, ты что-то скрываешь. — В каком смысле? Призадумавшись на мгновение, Дестини решила говорить начистоту. — Ты говорил, что любишь Беверли Марш и хочешь быть с ней. Ты так отчаянно рвался к ней в первый день… и вдруг решил остаться. Это был, в общем-то, пустяк — мало ли что придет в голову мужчине. Может быть, он уже разлюбил ее или сомневается. Ди прожила достаточно, чтобы не удивляться такому развитию событий. Но Грей вдруг помрачнел и отдернул руки. Сделав шаг назад, он волком уставился на нее. — Ты видела это? — Видела что? На нее тут же накатило довольно неприятное чувство, словно нечто сдавливает виски, а затем просачивается в череп, неся с собой холод и щекотку. Дестини тряхнула головой, пытаясь избавиться от странных ощущений, и тут же поняла, что их источником является Роберт Грей. — Что ты делаешь? — испуганно воскликнула цыганка. — Нет, ты ничего не видела, — произнес он, вздохнув с облегчением, и Дестини отпустило. — Пока. Ди беспомощно смотрела на него, совершенно ничего не понимая. — Даже не пытайся, — предупредил Грей. — Не пытайся увидеть. И боже тебя упаси встревать в наши отношения — между мной и Беверли. Я сам решу, когда вернусь к ней, понятно?.. Это все, что ты должна знать. — С ней все в порядке? Этот невинный вопрос вновь заставил Боба заскрипеть зубами от злости. — Почему с ней должно быть что-то не в порядке? Возьми мою руку, я покажу тебе… Теперь уже Дестини сделала шаг назад и спрятала руки за спину. — Не уверена, что хочу это увидеть!.. Ты будешь пытаться запугать меня, ведь так? — Не запугать, а подкупить, — произнес эйлак к ее удивлению, и цыганка недоверчиво рассмеялась. — Да все золото мира не заставит меня быть твоей сообщницей!.. — Я не золото тебе предлагаю. — А что же? — Будущее, — загадочно ответил Роберт. Но цыганка отрицательно замотала головой. — Нет, ты и так уже без спросу залез ко мне в мозги. На сегодня с меня хватит, — повернувшись, она поспешно отворила дверь. — Выметайся! Сделав несколько шагов к выходу, Грей вдруг остановился и умоляюще взглянул в глаза Дестини. — Пожалуйста, не делай глупостей, Ди! Не вынуждай причинять тебе вред! — Питер убьет тебя, если ты хоть пальцем меня тронешь, — холодно ответила цыганка, хотя сомневалась, что ее брату будет по силам справиться с эйлаком. — Вот именно. Я не хочу снова стать вашим врагом — твоим, Питера и «неудачников». Это уничтожит все, ради чего я жертвовал собой в ритуале Чудь.

***

На самом деле ему очень хотелось вернуться к Беверли — чем скорее, тем лучше. Быть с ней каждый день, как летом 1992-го года: вместе есть и вместе спать, жить под одной крышей… воспитывать детей. В этом-то была и проблема. Бев была от него беременна, внутри нее зрело последнее оставшееся в живых яйцо. Яйцо, из которого должен был получиться не маленький Пожиратель миров, а самый настоящий человечек. Ну, или почти человечек. Нечто большее, чем человечек. Роберт зачинал этого ребенка вполне осознанно, желая, с одной стороны, удовлетворить внезапно возникшую жажду продолжения рода, и с другой, сделать приятное Беверли. Он достаточно хорошо знал людей, чтобы понимать, что даже безумно влюбленная в него женщина будет не в состоянии принять отпрыска, который вылупится из яйца, будет способен менять форму, а также питаться плотью и страхом разумных существ. Ему и самому не нужен был такой отпрыск. Время Пожирателей давно миновало, теперешняя Вселенная была слишком холодна для них, слишком велика и малонаселенна. Теперь она принадлежала людям и им подобным. Поэтому он создал человека. Крохотный огонек проник в яйцеклетку Беверли и заставил ее делиться. Дальше все должно было пойти по заданной природой программе. Боб этого уже не видел — его возлюбленная покинула Дерри. Честно говоря, Роберт и сам был до конца не уверен, что переживет Чудь, поэтому не особенно задумывался о том, что будет после ритуала. Его ребенок должен был выжить в любом случае. Рано или поздно Бев обнаружит, что беременна. Возможно, сначала она подумает, что зачала от мужа, но в конце концов неизбежно догадается, кто настоящий отец. Боб был уверен, что она оставит ребенка и будет защищать его до последнего. «Неудачники», вот кого следовало опасаться. Какой же он дурак, что проговорился им о кладке!.. Он успел услышать лишь смутные отголоски их мыслей, но этого хватило, чтобы начать беспокоиться. УБИТЬ!.. УНИЧТОЖИТЬ! Да, эти жалкие слюнтяи были способны на убийство. Ричи и Эдди вполне успешно расправились с Генри Бауэрсом, Майк Хэнлон без колебаний вырвал сердце Оно, а Билл Денбро будет в ярости, если узнает, что так и не отомстил за смерть младшего брата. Ну, а Бен Хэнском… он наверняка сделает все, чтобы защитить Беверли — даже если посчитает угрозой не рождённого ребенка. Поэтому они не должны о нем узнать. Точнее, они не должны узнать, от кого он. Грей понял, что «неудачникам» нельзя позволить снова собраться вместе, по крайней мере, до тех пор, пока не родится ребенок — а может, еще дольше. Лучше всего им быть там, где они находятся сейчас: Билл в Калифорнии, Бен и Беверли — в округе Саффолк, штат Нью-Йорк; Майк, Ричи и Эдди — в караване Руманчека, под присмотром Боба. Чем позже они выяснят правду о сыне Беверли, тем безопаснее для него. Надо подождать, решил Роберт, потерпеть разлуку еще немного, хоть это и тяжело. Он ждал почти четверть века — подождет еще чуть-чуть. Его малыш родится и окрепнет… Не пройдет и года, как его будет уже не так-то просто убить.