Выбери себе жизнь

— Ты не убивал парня, — произнес Ричи. Боб вздрогнул и отвернулся от окна машины, через которое вот уже несколько минут созерцал океан, время от времени мелькавший за кронами деревьев и крышами домов. — Что?.. — Того мальчишку из китайского ресторана. Как его — Дин?.. Билл сказал, ты сожрал его в зеркальном лабиринте «Фанхауса». Но я видел его в Дерри после фестиваля, живым и невредимым. Он гулял по торговому центру вместе с родителями и сестрой. Я тогда был бухой, подумал, что мне мерещится и увязался за ними. Пока его отец не велел мне отвалить. Когда он пригрозил вызвать копов, я понял, что все это реально и на самом деле отвалил… Так вот, Дин жив. — Ну конечно, он жив, — ответил Роберт, презрительно скривив губы. — «Фанхаус» принадлежит Питеру Руманчеку. Я не стал бы гадить на его территории! — Только из-за этого? — разочарованно протянул Ричи. — А ты думал, по доброте душевной? Некоторое время они ехали молча, а затем Тозиер свернул на парковку и остановил пикап перед приземистым деревянным домиком, выкрашенным в нежно-голубой цвет. Подвешенная на столбе табличка гласила: «Магазин и аренда товаров для серфинга «Жидкие грезы». В этом магазине Ричи Тозиер и Боб Грей три часа назад взяли в аренду два лонгборда и пару подходящего размера гидрокостюмов. Как не трудно догадаться, после этого они прямиком отправились на пляж. — Хочу!.. — сказал Грей несколько дней назад, когда увидел людей, катающихся на волнах на пляже Футбридж в Оганките. — Хочу, как они! — Да ты океан-то первый раз видишь, — отмахнулся Ричи. Роберт заявил, что видел все океаны земного шара еще на орбите. Тозиер посмеялся над его словами, но про себя подумал, почему бы и самому не тряхнуть стариной — поймать волну. Ему вспомнилась юность, проведенная в южнокалифорнийском городке Карпинтерия. Юность, проведенная в компании серферов. Серфинг был не для такого, как он — не для очкарика. В шестнадцать лет Ричи это знал и в воду не совался. Снедаемый тоской по Эдди Каспбраку, оставшемуся в Дерри, он бродил по пляжу вдоль берега, взад-вперед, невольно наблюдая за тем, как местные ребята резвятся в прибое. Один из них, по имени Джефф, однажды первым подошел к Ричи и заговорил с ним. Тозиер долго не мог понять, зачем такой заморыш как он сдался этому высокому спортивному парню, похожему на юного греческого бога. Лишь через несколько лет его осенило, что у Джеффа был отлично настроен гей-радар, и в Ричи он на расстоянии распознал «своего». Конечно, любой из приятелей Джеффа был симпатичнее Тозиера, но все они были натуралами. — «Я не могу серфить», — ответил Ричи, когда новый знакомый пригласил его присоединиться. — «Ерунда!» — ответил Джефф. — «Кто угодно может серфить». И он доказал это Ричи, научив его стоять на доске. Правда сначала Уэнтворту Тозиеру пришлось раскошелиться на плавательные очки с диоптриями, а позже — на несколько комплектов одноразовых контактных линз, гидрокостюм и подержанную доску. Но отец Ричи не жалел денег, ошибочно полагая, что, раз его сын завел дружбу со спортсменами и сам занялся спортом, то не за горами и появление подружки, а значит — полное и окончательное излечение от гомосексуализма. Вспомнив об отце, Ричи горько усмехнулся. Подружки у него так и не появилось, даже в более старшем возрасте. Были случайные связи и несколько неуклюжих попыток секса с женщинами, не принесшего удовольствия ни ему, ни его партнершам. К двадцати пяти годам Ричи окончательно смирился со своей ориентацией… но продолжал ее скрывать. Джефф тоже скрывался, и считал это естественным. Он мечтал о спортивной карьере, а после, когда уйдет на покой, открыть школу серфинга. Последнее ему удалось: примерно в то же самое время, когда Ричи прочно обосновался на сцене, Джефф стал организовывать летние лагеря и обучать детишек кататься на волнах. Возможно, их родители не доверили бы ему с легкостью своих чад, если бы узнали о его ориентации. Кто знает? В любом случае, Джефф считал, что каминг-аут не стоит потери любимой работы. Этот серфер, ставший вторым любовником Тозиера, помог ему забыть Эдди. Джефф был высоким, дочерна загорелым, патлатым и зеленоглазым — ничего общего с маленьким Эдди Каспбраком, темноволосым и бледным. Зато Боб Грей довольно сильно походил на Джеффа. Когда он и Ричи оказались в воде, это стало особенно заметно, и волна воспоминаний нахлынула на Тозиера едва ли не с большей силой, чем настоящие волны. Хотя Ричи осознавал, что не так хорош в роли инструктора, как Джефф, у них все получилось, поскольку ему достался очень способный ученик — куда более способный, чем когда-то был он сам. Видимо, в Роберте осталось нечто сверхчеловеческое. Он обладал невероятной выносливостью и способностью чувствовать стихию. У него получалось энергично, без устали, грести руками. К концу первого занятия он уже довольно ловко вскакивал на ноги, разогнавшись на волне, и вполне достойно держал баланс. Ричи первым попросил тайм-аут. Обычно новички устают раньше инструктора, но сегодня был не тот случай. Когда они выбрались на берег, чтобы отдохнуть и попить воды, только гордость удержала Тозиера от того, чтобы рухнуть без сил на песок. Он заставил себя аккуратно положить доску и медленно сесть, сделав вид, что ничуть не запыхался. Роберт изящно опустился рядом с ним и протянул бутылку с минералкой. Ричи принял ее, поблагодарив — больше даже не за воду, а за то, что Грей сделал вид, что не заметил, как сильно выдохся его инструктор. «Пожалуй, мне стоит снова заняться серфингом, — решил Ричи. — Караван Руманчека движется на юг вдоль океанского побережья — это отличная возможность перепробовать волны на всех западных пляжах. Это поможет мне снова вернуться в форму». Тозиер всегда отличался стройностью, лишь за последние годы как-то расслабился и набрал пару лишних фунтов. У него наметилось брюшко. Он не придавал этому особого значения — не для кого было стараться быть красивым. Ричи жил совершенно один и не думал, что это когда-нибудь изменится. Он привык покупать секс, покупать молоденьких мальчиков для удовлетворения своих потребностей, но делал это редко и чаще всего за границей: сохранять анонимность было гораздо важнее удовлетворения этих самых потребностей. Шлюхам было все равно, как он выглядит. Пока Ричи знал, что он далеко не самый отвратительный клиент, с которым мальчикам по вызову приходилось иметь дело, все было в порядке. Но теперь у него был Эдди — чуткий, нежный Эдди, с которым у него были вечные перепалки днем и полное согласие ночью. Секс был просто крышесносным, и хотелось, чтобы он таким и оставался. Эдди хотелось баловать и радовать. Ради возлюбленного Ричи был готов на самые разные свершения, в том числе повторить подвиг Бена Хэнскома (точнее, его десятую часть, ведь Тозиер, к счастью, еще не успел по-настоящему растолстеть). Ричи с удовольствием приобщил бы и Эдди к любимому спорту, но Каспбрак отказался наотрез. — Огромные волны, острые камни на дне, скопище акул и ядовитых тварей — вот что такое океан! Серфинг — один из самых экстремальных видов спорта, а я аналитик риска. Как страховой агент… Да нет, даже просто как друг я не советовал бы тебе туда лезть. Тем более, в нашем с тобой возрасте. Упоминание о возрасте немного задело Ричи, но он не подал виду и попытался отшутиться: — Для этого я и беру с собой Пеннивайза — чтобы распугать акул!.. Да ладно, Эдди, ты в детстве сигал в карьер с обрыва, участвовал в битве камней и сражался с чудовищем, а теперь боишься окунуться в океан?.. — Так это в детстве! — стоял на своем Каспбрак, и в итоге Ричи и Боб отправились одни. Поставив доски на место, в подсобке «Жидких грез» они принялись стаскивать с себя гидрокостюмы, а после тщательно промыли их под душем и помылись сами. Душевые на мужской половине были не разделены перегородками, и Тозиеру представилась прекрасная возможность украдкой рассмотреть обнаженного Грея. «Улучшенная версия юного Билла Денбро, вот что он такое, — подумал Ричи. — Сильно улучшенная. Если этот облик создало воображение Беверли, то у нее губа не дура!.. В отличие от меня, Бев не разменивалась на то, чтобы заставить Оно превратиться в шпица. Она сразу сообразила создать себе идеального ебаря! Что я могу сказать?.. Молодец, девочка!» В тот момент впервые Ричи Тозиера, словно удар тока, прошило вожделение. Вначале он списал это на минутную слабость и внезапную ностальгию по Джеффу, вызванную поездкой на серф-спот. Все, что было нужно, чтобы избавиться от этого — перестать пялиться на голого парня, отвернуться к стенке и включить воду похолоднее (хотя она и так не была особо теплой). Ричи забыл об этом, когда они вернулись в луна-парк — заставил себя забыть. У него был Эдди и чудесный дом на колесах, который мог увезти их туда, куда они пожелают. И они поехали. Автоколонна луна-парка двинулась дальше, по шоссе 95 и пересекающимся с ним дорогам. Южнее Оганкита они пересекли границу Мэна и въехали в Нью-Хэмпшир. Впервые за много сотен лет Оно покинуло территорию штата. По этому случаю Роберт и Питер устроили тур по барам Сэйлема после гастролей и напились до потери сознания, а на следующее утро Тозиер разбудил жестоко страдавшего от похмелья Боба и повез его серфить на Сининг Бич. Когда они возвращались обратно в Сэйлем, взбодрившийся было Роберт неожиданно приуныл, и Ричи внезапно понял причину, взглянув на дорожный указатель. Они проезжали через городок под названием «Беверли». — Скучаешь по ней? — спросил Ричи, сам не зная, зачем. Боб ответил так тихо, что Тозиер едва смог его расслышать. — Очень. — Почему бы вам не созвониться? — вырвалось у Ричи прежде, чем он успел себя одернуть. — Я разрешу позвонить со своего телефона, раз Майк не велит давать тебе ее номер. Боб удивленно поглядел на него. — Ты правда это сделаешь?.. Ричи кивнул. Голос разума верещал о том, что он совершает ужасную ошибку, но в то же время интуиция шептала, что наиболее правильным решением будет воссоединить Роберта Грея с Беверли, пока ничего не случилось. Что именно могло случиться — об этом Тозиер лишь только начинал догадывался. Грей вдруг покачал головой. — Нет. Спасибо, но нет. Она не будет рада меня видеть. — Почему?.. Она же любит тебя! — Скажем так: она любит мертвого меня. Она уже смирилась с утратой. И еще… Она счастлива с Беном Хэнскомом. Я это знаю, — Ричи заметил, как руки Боба сжались в кулаки, так, что побелели костяшки пальцев. — Чем ближе мы к Нью-Йорку, тем сильнее я это чувствую… Иногда читать мысли — проклятие. Тозиер подавил в себе желание его утешить. Опять-таки, если следовать голосу разума, Беверли лучше быть с Беном. Допустим, Роберт и вправду перестал быть монстром, зато теперь это всего лишь социально неадаптированный юнец — на что такой взрослой женщине? Ну переспят они пару раз, а потом что?.. Пусть лучше Боб поскорее отмучается, а потом найдет себе девушку помоложе. Или никого не найдет, это не такой уж плохой вариант, учитывая, кем является Боб на самом деле. Ричи задумался, что теперь будет с Робертом Греем. Никому не нужный человек в большом мире, который пытается чего-то добиться — любви, денег, славы (Боб упорно лелеял мечту стать моделью и рассылал свои резюме в разные агентства. В Нью-Йорке он собирался посетить несколько открытых кастингов). Как, впрочем, тысячи молодых девчонок и ребят. Как когда-то сами «неудачники». Ничего особенного — все через это проходят. Тозиеру не следовало бы ни сочувствовать Бобу, ни беспокоиться о нем. Но Ричи не мог заставить себя перестать это делать, более того — он чувствовал все возрастающую симпатию. И влечение. В этом нелегко было признаться даже себе самому. Почему сейчас, когда личная жизнь наконец-то наладилась, когда Ричи был вместе с тем, кого по-настоящему любит, кем дорожит и кого уважает, он воспылал страстью к какому-то сопляку (и не просто сопляку, а сопляку, в которого перевоплотилось Оно)? Ричи снова и снова задавался вопросом, почему ничего подобного не было в девяносто втором, ведь Роберт Грей выглядел тогда точно так же, как сейчас. Вскоре Тозиер нашел ответ: дело было не в том, что Боб не изменился, а в том, что изменился он сам. Ричи стал старше и приобрел опыт. Тем летом у него уже был Эдди, но еще не было Джеффа и множества мальчиков по вызову, не было воспоминаний о них. А самое главное, не было безвозвратно утраченной юности. На исходе лета Ричи решил вернуться к работе. Нет, он не надоел Руманчекам, и у него не закончились деньги. Главной причиной было желание Тозиера уехать подальше от Боба, избавиться от этой порочной страсти. «С глаз долой, из сердца вон». Договорившись со своим менеджером, Ричи вернулся в Чикаго и забрал с собой Эдди, к тому времени находившегося посередине бракоразводного процесса. Свой шикарный трейлер они решили не продавать, а оставили в караване, поручив Роберту присматривать за ним. Взамен Грею было разрешено жить внутри автодома, пока нет хозяев. — Можешь даже привести на ночь девчонку, — великодушно разрешил Ричи, на что Боб ответил, что ему не нужен никто, кроме Беверли, и Тозиер устыдился своих слов. Впрочем, уже через несколько недель они с Эдди вернулись в луна-парк, который к тому времени добрался до Нью-Джерси — провести недолгий отпуск после череды непрерывных рабочих дней. Отдохнуть можно было и поближе к дому, но что-то тянуло их назад. Даже Эдди признал, что скучает по ярмарке и оставшимся на ней друзьям (Ричи не стал уточнять, включает ли понятие «друзья» также и Боба). За время их отсутствия кое-что изменилось. У Питера дела шли как никогда хорошо, и он собирался прикупить еще один аттракцион — «Индейскую реку». Роберт съездил в Нью-Йорк и таки заключил контракт с каким-то модельным агентством, впрочем, не слишком известным. А Майк Хэнлон и Дестини Руманчек теперь жили в одном трейлере. Последняя новость слегка шокировала Ричи. — Но она старше его как минимум на десять лет! — воскликнул он, узнав от Боба, что Майк и Дестини пара. — Десять лет — это пустяк, — ответил Роберт. — Для тебя и двадцать семь лет не срок. А у нас, у людей… — Можно подумать, ты сам никогда не западал на кого постарше! — произнес Боб с многозначительным прищуром, и Тозиер смутился и тут же сменил тему. Догадка о том, что Грей, способный читать чужие мысли, уже давно знает, что Ричи неровно к нему дышит, оказалась крайне неприятной. Тозиер втайне ожидал, что Роберт воспользуется этим, чтобы унизить его или насолить ему и Эдди, но ничего такого не произошло. Боб молчал… но не то, чтобы совсем не досаждая. Он постоянно крутился поблизости, лез во все щели. Конечно, работники луна-парка жили в относительной тесноте, и порой уединиться бывало непросто, но Грей, как правило, возникал именно тогда, когда Ричи и Эдди, думая, что остались наедине, собирались продемонстрировать друг другу свои чувства. Стоило им взяться за руки или поцеловаться — Боб был тут как тут, выскакивал, словно черт из табакерки, с ехидным комментарием. Эдди краснел, а Ричи злился, ругался и иногда делал вид, что хочет запустить в Боба чем-нибудь — тот смеялся и убегал. Удивительное дело, но никто из них троих не держал обиды. Уже через час-другой они весело болтали, садились вместе обедать или ехали серфить на ближайший пляж. Да, в конце концов Каспбрака удалось-таки уговорить. Заправив в глаза свои одноразовые линзы, Ричи снова попробовал себя в роли инструктора, и на этот раз почувствовал себя настоящим гуру. К осени он уже немного восстановил форму, да и Эдди не был таким спортивным, как Боб, и оттого обучение продвигалось медленно. Впрочем, Каспбрак выбрался из воды уставшим, но совершенно счастливым. — Майру бы удар хватил, если бы она увидела, что мы тут вытворяем! — со смехом сказал Эдди, заворачиваясь в полотенце. — Подумать только: я занялся экстремальным спортом! Ричи мог бы поспорить насчет экстремальности: волны были крошечные, едва годившееся на то, чтобы подхватить доску. Специально для первого раза Эдди они выбрали пляж с обширной отмелью, идеально ровным песчаным дном и пунктом первой помощи в шаговой доступности. По обе стороны от них на лайнапе под наблюдением инструкторов плескались детишки, девочки и мальчики не старше двенадцати лет, одетые в майки кислотных цветов с эмблемами местных серф-школ поверх гидрокостюмов. Спот был «детским», но Ричи не стал заострять на этом внимание. Будут у Эдди большие волны и настоящий драйв, если он этого захочет. А начинать лучше где поспокойнее. Тем вечером Питер Руманчек попросил Ричи съездить с Робертом в Нью-Йорк, где тот должен был сняться для какого-то каталога. — Завтра я не могу сопровождать Боба. — Почему? — Полнолуние, — пояснил Питер. — Начиная с сегодняшнего вечера и еще три дня подряд я буду бегать на четырех лапах. — Черт, совсем забыл об этом!.. Но зачем сопровождать Боба? Он — большой мальчик, сам доедет. Тем более, один раз он уже там был. Умеет он пользоваться общественным транспортом или нет?.. — В том-то и проблема. У него агорафобия или что-то вроде. В прошлый раз мы еле добрались — в метро у него случилась паническая атака. — Паническая атака?.. У Оно? Под землей? Да ты шутишь! — Если бы, — мрачно ответил Питер. — По мнению Боба, там слишком шумно, слишком светло и много людей, а он привык к маленьким городкам и темной канализации. Я думал, он концы отдаст. — Этого еще не хватало, — вздохнул Ричи. — Не хватало мне быть его нянькой! — Ну, мы как бы в ответе за тех, кого… Тозиер предупреждающе поднял указательный палец. — Не надо бомбардировать меня цитатами из «Маленького принца»!.. Это Беверли его приручила, и хорошо бы ей им и заниматься… Ладно, свожу его в Нью-Йорк, но только на этот раз. Мы все равно поедем туда с Эдди. У Каспбрака завтра слушание в суде по поводу развода — хочу его поддержать. Но Эдди не захотел, чтобы Ричи присутствовал на суде или даже за дверью зала. — Майра взбесится, если тебя увидит, а я хочу решить с ней дело как можно более мирно и побыстрее. Незачем ее злить. Не волнуйся, со мной будет мой адвокат, он в обиду меня не даст — не зря же он получает восемьсот долларов в час! — Ты уверен? — спросил Ричи. — Что скоро разорюсь — в этом точно уверен, — неуклюже пошутил Каспбрак. — Серьезно, Ричи, не нужно! Уж там я должен как-нибудь справиться. Отвези Боба, потом погуляй где-нибудь, расслабься, а я позвоню тебе, когда все закончится. В итоге Ричи провел большую часть дня на Манхэттене, и в целом время прошло довольно нудно и бестолково. Тозиер никак не мог перестать думать о судебном процессе, через который был вынужден проходить Эдди и беспокоиться о его исходе. Как назло, слушание затянулось, а съемка у Боба закончилась раньше. Поэтому, получив от Грея эсэмэску, Ричи первым делом направился на угол Мэдисон-авеню и 68-й улицы, где проходили съемки, хотя должен был сначала проехать к зданию суда. Студия располагалась на самом последнем этаже, практически под крышей, и на упомянутой крыше была сделана большая часть сегодняшних кадров. Ричи поднялся наверх. Судя по всему, съемки только-только завершились, и первыми рабочее место покидали модели. Сначала мимо Тозиера пронеслась стайка девчонок. Все они были молоденькими, очень высокими и так походили друг на дружку, что Ричи едва ли смог бы их отличить. Когда длинноногие нимфы, смеясь и подталкивая друг друга, исчезли в лифте, в коридоре появился смуглый кучерявый парень в кожаной куртке и пижонской кепке, с блестящей серьгой в ухе. Сначала он тоже хотел пройти мимо Ричи, но вдруг остановился как вкопанный. — Глазам не верю!.. Это же Ричи Тозиер! Господи!.. Вы ведь правда Ричи Тозиер, так?.. Ничего не поделаешь: вымученно улыбнувшись, Ричи кивнул и принял протянутую для рукопожатия руку. — Я ваш фанат!.. Можно с вами сфоткаться? Сделать селфи, всего одно? Тозиер согласился, желая поскорее отделаться от поклонника. Впрочем, парень не стал злоупотреблять его великодушием — пару раз щелкнув камерой, он спрятал свой айфон и, счастливо улыбаясь, попятился к дверям лифта. — Постой, — окликнул его Ричи. — Ты в курсе, Боб Грей уже закончил? — Он переодевается, сейчас выйдет. Так это его вы ждете?.. — глаза поклонника сверкнули любопытством. — Он — ваш парень? Ричи выругался про себя. Вот из-за этого он всегда старался избегать общества геев: ты видишь их насквозь, но и они видят тебя. Видят, что ты один из них. Проклятый гей-радар! — Э, нет. Он мой племянник… двоюродный. Приехал в Нью-Йорк из провинции, вот я за ним и присматриваю. Боже, как глупо это прозвучало. Взрослый парень, пусть даже из провинции, вполне справился бы сам, запоздало осознал Ричи. Он поспешил добавить: — Боб — юноша с особенностями. У него… э-ээ… синдром Аспергера. К счастью, в очень легкой форме. Глаза пижона в кепке округлились. — О, а так сразу и не скажешь! Это ведь что-то вроде аутизма?.. Ну, тогда Боб вдвойне молодец. Удачи вам, мистер Тозиер! И Бобу тоже! Едва двери лифта успели закрыться за поклонником, как из студии вышел Роберт — с рюкзаком на плече, в той же одежде, что был утром, но с зализанными назад, блестящими от геля волосами. — Улетная прическа! — хохотнул Ричи. — Это мне тут сделали. Нет времени смывать. Пошли уже!.. Не могу поверить, что ты только что соврал Рэнди, будто я умственно отсталый! Боб обиженно надул губы и дулся еще долго, до самого здания суда. Ричи не обращал на это внимания. Его беспокоило другое. Когда они садились в машину, он снова вспомнил слова Рэнди и на миг представил, что Роберт Грей действительно принадлежит ему. Он мог бы себе позволить такого мальчика, как Боб, юного и стройного, с приятным лицом и светлыми глазами, иногда глядящими с усмешкой, но чаще с выражением искреннего, чистого любопытства. Да, именно такой взгляд был у Роберта, когда он думал, что на него никто не смотрит. Взгляд ребенка. Что это получается, мне нужен молоденький? Может, я ко всему прочему еще и педофил? С губ Ричи едва не сорвался стон отчаяния. — Не выдумывай, — ответил Боб с заднего сиденья. — Никакой ты не педофил. В свое время я поел кучу детей, трахнутых педофилами… И самих педофилов парочку съел с голодухи — в Дерри этих мразей было навалом. Буэ!.. Ричи ударил по тормозам. Сзади кто-то нажал на клаксон. — Что?! Что ты такое несешь? — завопил он, едва придя в себя от шока. — Какого хера ты копаешься у меня в башке? Тебе говорили не читать чужие мысли! — Ты слишком громко думаешь. Не парься, говорю! Правда, скажу сразу: ты не в моем вкусе. — Я прибью тебя! — простонал Ричи. — Это вряд ли. — Эй мудак, ты в курсе, что встал посреди дороги? — заорал кто-то из машины сзади. — Двигай давай! Тозиер, обматерив грубияна, резко тронулся с места. Дальше они ехали по Манхэттену в мрачном молчании. Зато Эдди Каспбрак, выбежавший из здания суда и запрыгнувший в «Мустанг» чуть ли не с разбегу, просто светился от счастья. — Ну как все прошло? — спросил Ричи. — Неоспариваемый развод! — Уже?.. То есть, ты получил его? Боже, Эдди, это отличная новость! — Тозиер с жаром поцеловал любимого в губы. С заднего сидения донеслось очередное «буэ» от Боба. — Конечно, это стоило мне большей части совместно нажитого с Майрой имущества, — заметил Эдди, когда Ричи наконец выпустил его из объятий. — Но это — справедливая цена. — О деньгах можешь не беспокоиться. Отныне все, что мое — твое! — Вы что, собираетесь пожениться? — спросил Роберт. Ричи, который и вправду уже сделал Эдди предложение пару недель назад, досадливо поморщился. — Вот же пронырливый сукин сын! Держи язык за зубами, Боб, об этом пока еще никто не знает! — и, увидав, что Грей снова собирается изобразить, будто его тошнит, поспешно добавил. — Не смей! Иначе я тебя… отшлепаю. Боб фыркнул, но заткнулся. Эдди с удивлением поглядел сначала на приятеля, затем на Грея, однако, не спешил задавать вопросы.

***

Вечером Ричи и Эдди отметили удачное окончание бракоразводного процесса. Они поехали ужинать в рыбный ресторан на побережье, затем, уже близко к полуночи, вернулись в луна-парк и собрались выпить по бокалу вина у себя в трейлере. — Похоже, дела у нас идут даже лучше, чем мы смели надеяться! — произнес Ричи, откупорив бутылку. — За это стоит выпить, как считаешь? Разлив белое вино по бокалам, он протянул один Эдди. Они чокнулись и выпили. — Кстати, об этом, — сказал Каспбрак. — Не хочу показаться параноиком, но не кажется ли тебе, что наши дела идут даже слишком хорошо? — Что ты имеешь в виду? — нахмурился Ричи. — Меня вот что беспокоит: если тот ритуал в канализации проводился с согласия Пеннивайза, вдруг вышло так, что мы заключили сделку с дьяволом?.. Он получил, что хотел, мы тоже получили, что хотели. Но такие сделки обычно ничем хорошим не заканчиваются. — Где?.. В сказках, в кино?.. Строго говоря, Пеннивайз даже и не дьявол. — Не дьявол, но злобный плотоядный пришелец. А злобные плотоядные пришельцы обычно хотят завоевать весь мир… или уничтожить человечество. — Опять же — в книжках и в кино! — Но в Дерри он именно этим и занимался! Чертову пропасть лет. — С одобрения Городского совета. — И все же по собственной воле. — Он завязал, — несколько неуверенно возразил Ричи. — Прошло три месяца с тех пор, как он живет в человеческом обличье. — Мы не знаем, надолго ли это. — Он говорил, пока не умрет. Или пока мы его не оставим… Кстати, по его словам, мы вроде как его доминирующие партнеры. Он должен нас слушаться… Черт, Эдди, в этот вечер мы собирались говорить вовсе не о нем! — Да, прости, — потупился Каспбрак. — Мне просто… хотелось бы знать, действительно ли мы способны его контролировать. И этот ритуал… Он изменил Оно. Но ведь и нас он изменил тоже!.. — В каком смысле? В свете электрических ламп под потолком и оранжевого пламени свечей на столе Ричи показалось, что Эдди краснеет. Да нет, не показалось: Каспбрак действительно залился краской и опустил глаза. — Ну… У меня бывают определенные мысли насчет Боба. Мысли и желания. Это так странно! Его человеческий облик привлекателен, но я бы никогда… зная, что он такое. Я люблю тебя, Ричи, люблю с детства, а он для меня ничто, и все же… — Ты его хочешь?! — выпалил Тозиер, пораженный. Как ни странно, но вместо боли и обиды он почувствовал облегчение. Эдди замолчал, замкнулся в себе, словно ожидая от Ричи вспышки гнева. — Эдс, дружок, поговори со мной!.. Я на тебя не сержусь, честно! — придвинувшись к Каспбраку поближе, он взял его руки в свои ладони. — Я сам чувствую нечто подобное! Я думал, со мной что-то не так, но теперь, когда ты сказал… Может, действительно виноват ритуал?.. — Даже если так, что нам теперь делать? — в отчаянии прошептал Каспбрак. — Я не хочу, чтобы это разрушило наши отношения! — Мы что-нибудь придумаем, — пообещал Тозиер, обняв любимого. В дверь постучали. Ричи и Эдди оба вздрогнули. Затем Тозиер, с неохотой отпустив Каспбрака, поднялся и выглянул в окно. Он увидел Роберта Грея, стоявшего за дверью с бутылкой вина в руке. Боб, все такой же прилизанный и аккуратный, в джинсовой куртке поверх серой футболки, в черных брюках, подчеркивавших длину и стройность его ног. — О, легок на помине! — Кто там? — Наш дьявол. Чего тебе, Боб? — Хочу извиниться, — раздался знакомый глубокий голос. — За то, что сегодня вел себя как идиот. Вот, принес вино! Ричи задумался. Боб говорил вполне искренне, в его голосе звучало раскаяние. Грей стоял под фонарем, дожидаясь ответа, и глядел в окно трейлера своими огромными зелеными глазищами. Такими невинными. В этом парне слишком много невинности. Хочется ее из него вытрахать. Тозиер взялся за ручку двери. — Ты что, хочешь впустить его? — шепотом спросил Эдди. — Ты вроде хотел проверить, можем ли мы его контролировать?.. — так же тихо ответил Ричи.