Выбери себе жизнь

Он висел в черной пустоте и слышал звуки космоса. Звук Солнца, похожий на скрип снега под чьими-то шагами. Клокотание газового гиганта, ритмичное постукивание пульсаров, голодное завывание черной дыры. И еще странный треск, источник которого не мог определить. «Но звук в космосе не распространяется», — подумал Ричи, лениво и отстраненно. Это не звук. Это электромагнитные волны. У меня есть орган для их восприятия. Находясь в мертвых огнях, ты чувствуешь то же, что и я. «Господи, — понял Ричи. — Я слышу ушами Оно». Подумал и проснулся. В трейлере царили полумрак и духота. Обнаженный Тозиер лежал посередине двуспальной кровати. Голые мужские тела прижимались к нему справа и слева. Приподняв голову, Ричи огляделся: слева все было в порядке — там лежал, похрапывая, Эдди Каспбрак. А вот справа… Справа обнаружился молодой парень, русоволосый, худощавый, с потрясающей задницей (парень спал, лежа на животе). Тозиеру не нужно было заглядывать в его лицо, чтобы понять, что это Боб Грей. Воспоминания прошедшей ночи заставили Ричи застонать и беспомощно откинуться на подушки. Мы с Эдди трахнули Пеннивайза. С ума сойти! Что теперь будет? Ричи лежал, боясь пошевелиться и разбудить спящих любовников, и лежал бы еще долго, раздумывая, что делать дальше, но странный звук заставил его приподняться на локтях, а затем и вовсе выбраться из постели. Кто-то царапал дверь и скулил, словно прося, чтобы его впустили. Тозиер босиком прошлепал через гостиную, спохватившись, сдернул со спинки кресла брошенный туда вечером банный халат, накинул его и завязал пояс. — Кто там? Ответа не последовало. Выглянув в окно, мужчина увидел большого пса, черного и остроухого. Ричи понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, что это вовсе не пес, а волк-оборотень — Питер Руманчек, хозяин луна-парка. Сам Питер, Дестини, да и другие цыгане в парке предупреждали его об этом — о том, что следует делать, встретившись с оборотнем в его шерстяном обличье. Дать воды и еды, если он выглядит голодным и обезвоженным. Не гладить, когда он ест. Не дразнить. Предоставить укрытие, если волк ищет укромное местечко, чтобы отоспаться после ночной прогулки, но не сажать под замок. Питер не опасен и понимает, что ему говорят, а перевоплотившись обратно, помнит все, что с ним происходило. Так-то оно так, но Ричи еще не приходилось сталкиваться с подобным. Он занервничал. Волк снова принялся скрестись в дверь. — Впусти его, — раздался из спальни хриплый спросонья голос Боба. — Я за ним присмотрю. — Как скажешь, — пробормотал Тозиер, осторожно приоткрыв дверь. Волк сразу же запрыгнул внутрь трейлера, едва не сбив Ричи с ног. Заметив Роберта, застывшего в дверях спальни, зверь сразу же устремился к нему, подошел, ткнулся носом в ладонь и уселся у ног. Боб и сам тут же опустился на корточки и принялся гладить волка. За Робертом появился Эдди Каспбрак, уже успевший натянуть штаны и футболку. Он со страдальческим выражением лица взглянул на волка и произнес: — Только псины здесь не хватало! И попятился, потому что Питер глухо заворчал, протестуя против того, что его назвали «псиной». Грей засмеялся и чмокнул волка в нос. — Боб, может хотя бы трусы наденешь? — раздраженно спросил Ричи. — Мы, конечно, уже все видели, но все-таки… — Ладно, если это тебя беспокоит, — Роберт резко встал и тут же сморщился от боли. — Черт, а задница должна после этого так саднить?.. После секса с Бев у меня ничего не болело! — Возможно, тогда болело у самой Бев, — заметил Эдди. — Ну не знаю, она не жаловалась! — Крови не было? — деловито спросил Ричи. — У Бев была. В самый первый раз. — Да не интересует меня твоя Бев!.. Я спрашиваю, не было ли крови у тебя? — Где? — непонимающе вытаращил глаза Роберт. Тозиер вновь почувствовал себя растлителем малолетних. — В том месте, которое болит. — А… Нет, вроде не было. — Пойдем, — Ричи решительно взял Боба за руку и повел обратно в спальню, где велел ему улечься на кровать животом вниз. — Зачем? — спросил Роберт, не спеша подчиняться. В его голосе послышалось беспокойство. — Ты ведь не будешь снова меня трахать? — Я же не садист. В отличие от некоторых… Эдди, где там у тебя чудо-мазь? В аптечке? — Да, в ванной. Сейчас принесу. Получив от Каспбрака тюбик, Ричи снова повторил просьбу. — Не бойся. Я просто осмотрю тебя и нанесу лекарство. Поколебавшись, Роберт все же лег поперек кровати. Ричи осторожно раздвинул руками его ягодицы. — Задний проход выглядит так, как будто тебя отымели двое, — вынес вердикт Тозиер. — Очень смешно! — пробурчал Боб, зарывшись лицом в подушку. — На самом деле ничего страшного — просто немного натерто. Намажешь себя сам или помочь? — Помоги. Я люблю, когда обо мне заботятся, — ответил Боб с обезоруживающей прямотой. Выдавив мазь из тюбика себе на пальцы, Ричи аккуратно принялся за дело. Роберт лежал неподвижно и терпел, закусив губу. Закончив, Тозиер не удержался от того, чтобы легонько шлепнуть ладонью по аппетитной круглой попке парня. Боб ойкнул, вскинулся и потер место удара, с обидой поглядев на Ричи. Тот засмеялся и бросил ему полупустой тюбик. — Возьми. Намажешься еще вечером, после душа. Скорее всего, к завтрашнему дню все пройдет. Но все-таки рекомендую воздержаться от анального секса как минимум неделю. — Скорее всего, я никогда больше не буду этим заниматься, — мрачно пробурчал Боб. — Это было отвратительно! Ричи вздохнул. — Я бы расстроился, услышав такие слова… Но слишком хорошо помню, как сладко ты стонал вчера ночью и сколько раз кончил.

***

Когда Роберт прошлым вечером вышел из трейлера Питера Руманчека и направился к роскошному автодому Ричи и Эдди, держа в руке завернутую в бумажный пакет бутылку вина, он знал, что его ожидает. Отголоски мыслей Тозиера и Каспбрака просачивались в его сознание уже не первую неделю. Как и предполагалось, ритуал Чудь создал очень крепкую связь между всеми, кто в нем участвовал, и ничего удивительного, что некоторые стали ощущать эту связь как влюбленность или влечение. Один подчиняющийся партнер и шестеро доминирующих… Странная получилась семья, даже по меркам Пожирателей миров. Но, насколько Бобу было известно, подобное все же иногда случалось среди его соплеменников — миллионы лет назад, когда их цивилизация еще процветала. В его случае по-другому было никак: став доминирующим партнером этих людей, он очень скоро замучил бы их до смерти. Конечно, в теории «неудачники» могли поступить с ним точно так же, но Боб сильно в этом сомневался. Двадцать четыре года назад Беверли не смогла убить Оно в обличье человека, Майк Хэнлон также не смог поднять на него руку. К настоящему моменту Роберт был почти уверен, что Ричи и Эдди совершенно безвредны для него, в отличие от Билла Денбро и Бена Хэнскома. Ненависть Билла была так сильна, что даже Чудь не смогла полностью ее погасить, а Бен, который заграбастал себе Беверли, наверняка воспримет Роберта как соперника — и будет готов сражаться. А вот Грей, связанный ритуалом, не сможет ответить ему тем же: теперь «неудачники» — его доминирующие партнеры, они имеют право его наказывать! Роберт поежился, подумав об этом. Угораздило же его добровольно согласиться на такое!.. Все ради любви, ради Бев. Но теперь еще надо защитить не рождённого ребенка. Пока он человек, вместо того, чтобы запугивать недругов и рвать их на куски, он вынужден скрываться, хитрить и подкупать. Не переживай, сказал он себе. Людишки не слишком умны, ты успешно водил их за нос тысячи лет подряд. Ты потерял силу Пожирателя миров и способность превращаться, но глупее-то ты не стал! Ты справишься. Он постучал в дверь. Каспбрак и Тозиер недолго колебались, прежде чем впустить его. Дверь отворилась, и Роберт вошел. В трейлере царила тошнотворно-романтическая атмосфера: зажженные свечи и полумрак, пряный аромат, вероятно источаемый этими самыми свечами, бокалы с вином на столе, и «неудачники», одетые в махровые банные халаты. Не хватало разве что ванны с лепестками роз — Боб был уверен, что парочка наверняка нашла бы ей применение, если бы эта штуковина помещалась в трейлер. Грей презентовал бутылку. Ричи поморщился, прочитав этикетку, но вежливо поблагодарил. Взрослый Тозиер наверняка употреблял теперь какое-нибудь высококлассное пойло, о котором Боб не имел ни малейшего понятия, так что он и не надеялся угадать с подарком. — Выпьешь с нами? — предложил Ричи, и Роберт едва сдержал вздох облегчения: половина дела была уже сделана. — Конечно. Тозиер достал третий бокал, Эдди вытащил из холодильника нарезанный сыр и оливки. Гостю налили вина, затем он и хозяева трейлера выпили и закусили. Прикончив одну бутылку, они сразу принялись за вторую, а после Ричи достал низкие стеклянные стаканы и предложил перейти на бурбон. — Что скажешь, хорошо быть человеком? — спросил он после того, как все трое продегустировали виски. — Неплохо. Очень даже неплохо, — ответил Грей. — А вам как живется в гейском браке? — Мы еще не женаты. — Но собираетесь? — Через несколько месяцев. Устроим свадьбу, пригласим всех «неудачников»… — А меня? — Насчет тебя подумаем. Боб засмеялся. — Да не собираюсь я приходить! Очень нужна мне гейская свадьба! — Только не надо строить из себя гомофоба, — неожиданно подал голос Эдди Каспбрак. — Я отлично помню, как ты предлагал у меня отсосать. — Что-о? — глаза Ричи полезли на лоб от удивления. — Когда это было? — Летом 89-го, возле дома на Нейболт-стрит. Когда я во второй раз встретил прокаженного. Он выполз из-под крыльца и предложил отсосать у меня за четвертак. Потом — за десятик. «Бобби отсосет тебе за десятик», так он сказал. Что, Роберт, будешь говорить, что я все это выдумал?.. — Ну почему же, — ухмыльнулся Грей. — Я в тот день был в ударе. Как ты испугался! А как улепетывал!.. Я тогда наелся почти досыта одним твоим страхом. А если бы поймал тебя, пообедал бы твоей сосиской! — То есть, ты правда был готов взять у меня в рот?.. Значит, ты не зря носил рюши и красил губы ярко-красной помадой! Боб сделал вид, что обиделся. — Что ты говоришь? — визгливо произнес он голосом Пеннивайза. — Бедный Пенни никогда не опускался до такого! Он очень порядочный клоун! Каспбрак поперхнулся выпивкой, Ричи захохотал и захлопал в ладоши, а Роберт продолжал кривляться: — А вот Бобби всегда отсосет за десятик, будь уверен. А пятнашку возьмет за переработ. Возвращайся в любое время, Эдди. Приводи друзей. Ричи вытирал слезы, выступившие на глазах от смеха. Каспбрак кашлял и трясся, а затем, переведя дыхание, с трудом произнес: — Господи, сейчас это так смешно, а в детстве я чуть кони не кинул от страха! — Мне и сейчас немного не по себе, — признался Тозиер. — Смешно и страшно одновременно. Улыбка Боба сразу стала торжествующей: — По-прежнему боишься клоунов? — Ни фига подобного. — Боишься меня? — Точно нет! — Докажи! По Ричи было видно, что он начинает сердиться. Он нахмурился, задумался на мгновение, затем сказал: — Да тут доказывать-то нечего! Тебе мало того, что я постоянно тусуюсь с тобой, научил кататься на доске, свозил в Нью-Йорк и сейчас мы выпиваем? — Может, ты делал это из страха. Тозиер закатил глаза. — Ну хорошо. Что мне нужно сделать? — Слабо меня поцеловать? Ричи и Эдди оба в изумлении уставились на него, затем переглянулись. — Ты же находишь это отвратительным, когда мужчина целует мужчину! — Ну да. А вдруг в этом что-то есть?.. Хочу попробовать. Чисто из любопытства. Тозиер и Каспбрак снова обменялись многозначительными взглядами. — Сам-то не боишься? Боб презрительно фыркнул. — Тебя что ли? По лицу Ричи вновь пробежала тень гнева. Он залпом опрокинул в себя остатки бурбона, поставил пустой стакан на столешницу рядом с раковиной, сделал пару шагов вперед и склонился над сидящим на диване Робертом. — Я не только поцеловать могу. Знаешь, что я делал с такими мальчиками, как ты?.. Наклонившись еще ниже, Ричи положил руки на колени Боба, приблизил свое лицо к его лицу и зашептал: — Я снимал их на всю ночь, платил щедро, оставлял чаевые — но за это драл их так, что наутро они едва могли ходить. А еще я всегда заставлял их кончать подо мной, потому что мне это нравится. Вот о чем я бы мог с тобой поспорить: мы с Эдди доведем тебя до оргазма два раза подряд. Выебем тебя так, что ты будешь умолять нас сделать это еще раз… Все еще не страшно, котенок? Сполна насладившись замешательством Роберта, Ричи собрался отстраниться, но Грей вдруг схватил его за ворот халата и потянул обратно к себе. — Вы правда это сделаете?.. Здесь и сейчас? — Да запросто, если хочешь! Боб посмотрел на Каспбрака — непривычно собранный и решительный, тот молча кивнул. — Хочу! — выдохнул Грей. — В спальню, — произнес Ричи. — Живо! Несколько шагов, и все трое уже стояли возле большой двуспальной кровати. Роберт замешкался, не зная, что делать дальше — стоит ли ему лечь, начать раздеваться или поцеловать Ричи? А может, сперва поцеловать Эдди? — Расслабься, малыш, — усмехнулся Тозиер. — Мы сами все сделаем. Все, что тебе нужно — быть послушным. Ты ведь будешь хорошим мальчиком?.. Грей кивнул. — Скажи это вслух! — Я буду хорошим мальчиком. Я буду послушным. — Вот и замечательно, — положив руку на шею Боба, Ричи притянул его к себе и поцеловал. — Однако, какой ты высокий! — произнес Тозиер, отстранившись. — Впрочем, это поправимо. Ричи повернулся к возлюбленному. — Он не будет выглядеть таким дылдой, лежа на спине или стоя на коленях, верно, Эдс? — Согласен. Но сначала стоит раздеть его. Хочу увидеть его обнаженным. На Бобе уже не было куртки: он скинул ее вскоре после того, как вошел, так что оставалось лишь избавиться от брюк и футболки. Преданно глядя в глаза Ричи, Роберт сел на кровать, медленно, словно в трансе, поднял руки. Тозиер схватил край его футболки, потянул ее вверх и стащил через голову. Затем несильно толкнул Боба в грудь, вынуждая опрокинуться на покрывало, и принялся расстегивать ремень на его брюках, потянул вниз язычок молнии. Боб приподнял бедра, когда Ричи принялся стаскивать с него джинсы, и точно так же дал снять с себя трусы. — Смотри-ка, наш мальчик действительно послушный, — усмехнулся Тозиер. Плюнув себе на ладонь, он обхватил рукой уже почти полностью твердый член Боба и размазал слюну по стволу; начал ласкать его, сложенные в кольцо пальцы скользили вверх-вниз — так, как когда-то давно делала Беверли, и даже более привычно и ловко. Это было приятно. Грей прикрыл глаза. Вскоре он почувствовал прикосновение второй пары рук — рук Эдди — к своему лицу. Каспбрак гладил его по щекам, перебирал пряди волос. Роберту хотелось, чтобы Эдди поцеловал его, но тот отчего-то медлил. — У него потрясающие губы, — прошептал Каспбрак, проведя по ним большим пальцем. — Так может, займем их делом? — предложил Ричи. Открыв глаза, Роберт увидел его ухмылку. Тозиер отступил назад и распахнул халат, развязав пояс. Взгляд Боба скользнул вниз, по крепкому торсу и темной дорожке волос к уверенно стоявшему обрезанному члену. Облизнув губы, Боб медленно сполз с кровати, опустился на колени… — Я бы не советовал это делать, — вдруг произнес Эдди. — Почему же? — удивился Тозиер. — Ты серьезно собираешься пристроить свой член в глотку Пеннивайзу?.. — Строго говоря, я больше не Пеннивайз, — со вздохом заметил Боб. — Теперь я не кусаюсь. — Это только на словах, — возразил Эдди. — Я слишком хорошо помню Оно. У него зубы были везде, даже в заднице! — Уверяю тебя, сейчас я совершенно обычный человек, анатомически правильный, — Боб потерся щекой о бедро Ричи, томно поглядел на него снизу. — Зубы у меня только там, где им положено быть — во рту. Можете осмотреть меня и убедиться. — Мы убедимся, малыш, обязательно убедимся, — пробормотал Ричи, положив руку на затылок Роберта. — Проинспектируем все твои дырочки. Но я все-таки рискну начать с твоего милого рта. Только не вздумай кусаться!.. Дрянных мальчишек наказывают! — Хорошо, папочка, — пробормотал Роберт. Он подался вперед и коснулся губами головки члена Тозиера, поцеловал ее и лизнул, ощутив солоновато-горький вкус. Половой орган Ричи, розовато-лиловый, пульсирующий и горячий, отдавал человечиной, резким запахом взрослого человеческого самца. Нечто несъедобное, но терпимое. Просто часть этой жизни, этого мира. Стараясь выглядеть уверенно, Боб обхватил член ладонью у основания и направил его себе в рот. Роберт даже не задумывался о том, что у него может не получиться: глотка Оно была очень вместительной во всех обличьях, и он всегда мог изменить ее так, чтобы она стала еще глубже. Но орган Ричи мгновенно заполнил его рот целиком, головка неприятно толкнулась в небо, и Боб замер, боясь подавиться. Слюна потекла из уголков рта, но Грей не стал пытаться ее вытереть. Сделав глубокий вдох через нос, он плотнее сжал губы и двинул головой, затем подался назад. Он старался делать все так, как когда-то делала Беверли, подарившая ему единственный минет в его жизни, но это оказалось не так-то просто. Все было более-менее под контролем, пока Тозиер не обхватил пальцами его затылок и не вогнал член глубоко, резко двинув бедрами. Головка снова ткнулась в горло Боба, он подавился и закашлялся, по щекам потекли слезы. — Ричи! — предостерегающе крикнул Эдди. Успев пару раз толкнуться, Тозиер отпустил Боба, и тот перевел дух, поспешно вытер кулаком слезы и слюну. Он не ожидал, что Ричи опуститься на корточки, чтобы заглянуть ему в глаза, возьмет его лицо в ладони. — Все хорошо?.. Я сделал тебе больно?.. Грей замер, не зная, что ответить. К его удивлению, за него ответил Каспбрак. — Поосторожнее надо, Рич! Видно же, что он в первый раз это делает! Взгляд Ричи под стеклами очков стал еще более виноватым. — Прости, я… Давай обойдемся без этого. — Но я хочу попробовать… Тозиер ненадолго задумался. — Тогда ложись на кровать. Мы с Эдди покажем тебе, как это делается, а потом, если захочешь, попробуешь еще раз. Боб кивнул, все еще чувствуя себя неловко из-за того, что облажался. Когда-то он целиком мог глотать детей, а сейчас едва не задохнулся, пытаясь сделать минет Ричи. Он лег на спину, мужчины забрались на кровать вслед за ним. Они целовали друг друга, стоя на коленях, а он смотрел на них снизу-вверх. Потом каждый по очереди наклонился и поцеловал его в губы — нежно и страстно. С той самой минуты для Роберта началось сплошное блаженство: Ричи и Эдди сосредоточили все внимание на нем, лаская его в четыре руки и целуя во все места, до которых могли дотянуться. Распластанному на кровати Бобу оставалось лишь беспомощно извиваться да тихонько постанывать. В какой-то момент пальцы Ричи коснулись шрама на его груди, оставшегося после ритуала, и задержались на нем, тщательно изучая. Затем Тозиер поднял руку и коснулся шрама Эдди, сравнивая их на ощупь. Рубец Каспбрака был длиннее и располагался чуть ниже, в районе диафрагмы, и походил на изломанную линию, а шрам Роберта напоминал по форме паука, которому недоставало нескольких лап. — Мне кажется, он был заметнее, — пробормотал Ричи. — Они оба были заметнее. Но у Боба заживает быстрее. — Они исчезнут… когда-нибудь, — прошептал Грей. — Ты против?.. — Нет, что ты. Мне нравится гладкая нежная кожа, — Тозиер снова провел пальцами по груди Роберта, задев возбужденно торчащий сосок. Боб вздрогнул и шумно вздохнул. Заметивший это Ричи тут же наклонился и обхватил темно-розовую бусину губами, пощекотал языком и слегка прикусил. С губ Роберта сорвался удивленный возглас, когда Эдди точно так же атаковал его второй сосок. Какое-то время «неудачники», не сговариваясь, действовали совершенно синхронно, и это сводило Боба с ума. Он извивался и стонал в голос, пытался вырваться, но мужчины крепко держали его, прижимая к постели и не давая ускользнуть. Наконец, решив, что с него хватит, они выпустили его соски, причем Ричи напоследок подул на них, заставив еще сильнее затвердеть и болезненно сжаться. — Господи, какие они у тебя чувствительные, — пробормотал Тозиер. — Это наводит меня на мысли о том, что еще можно с ними сделать, какие игрушки использовать. — Зажимы, — произнес Эдди. — У нас их целых пять пар! Ричи усмехнулся, перехватив испуганный взгляд Боба, и потрепал его по щеке. — Не волнуйся, малыш, не сегодня! Он снова принялся целовать Роберта, прокладывая дорожку по его бледному подрагивающему животу, мокро лизнул в пупок и, спустившись еще ниже, поиграл его гладко выбритыми яйцами и наконец-то занялся членом. Грей ахнул, когда Ричи одним плавным движением втянул его в рот. Теперь уже головка члена Боба касалась стенок горла Тозиера, но последний будто бы и не чувствовал особого дискомфорта. Он увлеченно сосал, втягивая щеки; мычал, заставляя свою глотку вибрировать и делал языком вещи, о которых Боб мог сказать лишь одно: «не знал, что так можно». Желание Ричи продемонстрировать Роберту свое мастерство закончилось тем, что парень неожиданно излился в рот Тозиера, и последний, недолго думая, быстро сглотнул. — Я не специально, — смущенно пробормотал Боб, когда вновь обрел способность соображать. Ему вдруг пришло в голову, что зря он воздерживался эти три месяца. Он даже боялся заниматься самоудовлетворением… но на то была причина. Ричи, довольно улыбаясь, заверил его, что все в порядке. — Вряд ли у меня получится так же хорошо, как у тебя, — признал Грей. — Но я все еще хочу попробовать. — Не обязательно брать его в рот целиком, — подсказал Эдди. — Целуй, ласкай губами, помогай себе рукой — на самом деле здесь нет никаких правил. Не против, если я буду говорить тебе, что делать?.. Роберт был согласен. Он снова встал на колени, представив себя малолеткой, которого растлевают взрослые дяди — и эта фантазия чертовски заводила! Его обмякший член снова слегка напрягся, и уже через десять минут снова был полностью тверд — как раз к тому моменту, когда Боб закончил ласкать гениталии Каспбрака и Тозиера. В этот раз он неплохо управился с хозяйствами «неудачников» — по крайней мере, ему самому так показалось. Члены Ричи и Эдди были примерно одинаковой длины, у первого немного толще в обхвате. Боб целовал их и вылизывал, прижимал друг к другу и даже попытался засунуть в рот оба разом, но смог захватить только головки. В эти мгновения он подавлял желание укусить — оно действительно возникало, когда человеческая плоть касалась его зубов. Должно быть, мужчины это почувствовали: переглянувшись, они вздернули Боба на ноги и снова повалили на кровать. — Хочешь, мы трахнем тебя в попу?.. — жарко прошептал Ричи ему на ухо. — Только мы оба, а не кто-то один из нас. По очереди… Только так и никак иначе. Роберт замешкался. Ему очень хотелось продолжения, но в то же время он немного побаивался. В воспоминаниях его жертв анальный секс в большинстве случаев ассоциировался со стыдом, болью и страхом, но в то же время некоторые (например, покойный Адриан Меллон) считали этот опыт потрясающим. Видимо, это зависело от возраста человека и поведения его партнера. Боб уже успел убедиться, что его доминирующие партнеры заботливы. Поэтому, недолго думая, он заявил, что согласен. Ричи снова что-то зашептал — теперь уже на ухо Эдди, но Роберт не успел разобрать слова. После этого короткого совещания Тозиер переместился на кровати и устроился позади Грея, приподнял его голову и положил себе на колени. Каспбрак сел в изножье кровати, между раздвинутых ног Боба. Свесившись вниз, Эдди выдвинул один из ящиков под кроватью и достал оттуда тюбик с каким-то кремом и черную коробку. — Серьезно, Эдс?.. Ты хочешь использовать пробки? — с сомнением спросил Тозиер. — Только маленькую и среднюю, — ответил тот. — Поверь мне, так будет проще. — Все еще боишься обнаружить зубы в неположенном месте? — хохотнул Ричи. — Поэтому ты не хочешь растягивать его пальцами? — Мне начинать волноваться? — забеспокоился Боб. — Не нужно. Я сделаю это максимально безопасно, — заверил его Эдди. — Для нас обоих. Роберту хотелось знать, ожидать ли ему боли, но он боялся, что «неудачники» посчитают его трухлом, и не стал спрашивать об этом. Каспбрак открыл коробку и извлек из нее три продолговатых предмета из черного латекса. Судя по всему, это и были те самые пробки. Эдди разложил их на простыне, затем откинул крышечку тюбика. Внутри оказался не крем, а прозрачный гель, который Эдди щедро выдавил себе на пальцы. Этой рукой он приласкал опавший от испуга член Боба, снова приведя его в возбужденное состояние, а также намазал ему задницу. Между ягодиц стало непривычно мокро и скользко. Эдди взял самую маленькую пробку, покрыл ее гелем и поднес к анусу Боба. Мягкий резиновый кончик коснулся плотно сжатого входа, прошелся по его периметру, массируя и дразня. Грей напрягся в ожидании проникновения, но Эдди не спешил начинать. — Все хорошо, — успокаивающе произнес Каспбрак. — Расслабься. Ричи наклонился и поцеловал его в губы, язык скользнул вглубь рта. Отвлекшись, Роберт упустил момент, когда кончик пробки протиснулся в его задницу. Он был не толще мизинца, но основание игрушки было шириной уже в целый дюйм. Боб протестующе замычал, когда почувствовал, как инородное тело продвигается глубже, раздвигая мышцы. Протолкнув пробку до стоппера, Эдди убрал руку, затем наклонился и поцеловал головку члена Роберта, покрыл поцелуями внутренние стороны его бедер, отвлекая от неприятных ощущений. Когда Боб немного попривык, Каспбрак попробовал осторожно подвигать игрушку. Он медленно потянул ее обратно, вытащил и снова ввел, затем повторил все действия еще несколько раз. Роберт вздрогнул, когда нечто внутри его тела отозвалось на эти манипуляции всплеском острого удовольствия. Его член дернулся и затвердел сильнее. Когда Эдди вытащил из него маленькую пробку и заменил ее средней, это принесло определенное чувство дискомфорта, но Боб не назвал бы это болью. Впрочем, его тело достаточно быстро адаптировалось к новому инородному предмету, и он снова почувствовал наслаждение. С каждым движением игрушки, с каждым толчком оно становилось все сильнее, и вскоре Роберт уже не мог сдержать стонов. Мотая головой из стороны в сторону, бездумно захватывая губами пальцы Ричи, что гладили его лицо, Грей мычал и произносил вслух имя Каспбрака. — Я думаю, он готов, — произнес Тозиер, обращаясь к Эдди. Тот кивнул, вытащил пробку и отшвырнул ее прочь, затем скинул с плеч распахнутый халат, наконец-то полностью обнажившись. Ричи подхватил ноги Боба под коленями и задрал их вверх, практически сложив парня пополам, открывая его для Эдди. Каспбрак вошел в него медленно и аккуратно, замер на несколько секунд, давая привыкнуть, затем начал двигаться, поначалу тоже медленно, но постепенно стал наращивать темп. Роберт, покрытый испариной и удерживаемый Ричи в довольно неудобной позе, тем не менее, чувствовал наслаждение — удовольствие нарастало с каждым толчком, отдавалось пульсацией в напрягшемся до предела члене. Сочившаяся из него смазка капала Бобу на живот, головка иногда касалась кожи. Грею уже давно хотелось коснуться себя, передернуть как следует и дойти до разрядки, но усилиями Тозиера таз Боба оказался поднят так высоко, что до члена было не дотянуться. Боб знал, что такое невыносимая боль, но он не мог и представить, что наслаждение тоже может быть невыносимым. Эдди вколачивался в него добрых пятнадцать минут. В какой-то момент, после особенно сильного, глубокого толчка, голос Боба со стонов сорвался на крик, и Ричи наконец-то отпустил его ноги, а член Каспбрака выскользнул из растраханной дырки. Со вздохом облегчения Боб растянулся на простынях и хотел было взять в кулак свой пенис, но Тозиер перехватил его запястье. — Нельзя! Мы еще с тобой не закончили, мальчик. Вставай в коленно-локтевую! Первым желанием Роберта было послать «неудачников» куда подальше, но голос Ричи звучал так властно — настоящий голос партнера-доминанта, абсолютно уверенного в том, что его не могут ослушаться. Тело Боба среагировало на автопилоте. Он перевернулся и встал на четвереньки, согнул руки и, опершись на локти, опустил плечи и выпятил задницу. Ричи во мгновение ока пристроился к нему сзади, а находящийся сбоку Эдди положил руки на ягодицы Боба и развел их в стороны, открывая его для Ричи точно так же, как Ричи держал Грея открытым для него. — Надо бы добавить смазки, — заметил Каспбрак, и Тозиер, согласившись, поспешно выдавил гель на анус парню, а затем резко ввел свой член и принялся двигаться, не останавливаясь. Он действовал более грубо, чем Эдди, но Боб уже был хорошо подготовлен и обильно смазан, поэтому Ричи не причинил ему боли. Однако, Роберт уже так долго находился на пике возбуждения, что оно само по себе стало причинять боль. Ему срочно нужно было кончить, но его собственный член по-прежнему оставался в недосягаемости: Ричи вонзался в него с такой силой, что Бобу приходилось изо всех сил опираться обеими руками о кровать, комкая пальцами простыни, чтобы не упасть. — Эдди! — простонал Боб. — Пожалуйста, помоги мне, я сейчас… Ах! Он не успел договорить, как неожиданно его член дернулся и выстрелил спермой. Оргазм пришел безо всякого предупреждения, серией мощных, невыносимо приятных спазмов внизу живота, точно так же, как в самый первый раз, когда Боб достиг разрядки — в руках Беверли, летом девяносто второго года. Роберт почувствовал, как по щекам побежали слезы, и, когда он прикрыл глаза, то увидел свои Мертвые огни. Они пульсировали и бешено вращались. Не забудь про энергию! Не забудь… Он пропустил момент, когда их с Ричи тела разъединились. Пребывая в своих огнях, Боб ощутил, что с его телом что-то делают — переворачивают… Да, Ричи и Эдди и в самом деле осторожно переворачивали его, укладывая на спину. — Лежи смирно, мальчик, я кончу тебе на живот, — задыхаясь, произнес Тозиер. Приоткрыв веки, Боб увидел «неудачников», стоявших возле кровати. Ричи и Эдди, потные и взлохмаченные, неуклюже целовались, одновременно яростно надрачивая свои члены, направленные в сторону распластанного на кровати парня. Они кончили почти одновременно, с разницей всего лишь несколько секунд, обильно окропив семенем грудь и живот Боба. Грей на это лишь вздохнул и зажмурился, чтобы брызги спермы случайно не попали ему в глаза. Когда все закончилось, он окунул пальцы в человеческое семя, размазал его по своей коже, а потом, поднеся ко рту, попробовал на вкус и скривился. — Гадость! Ричи повалился на кровать рядом с ним, увлекая за собой Эдди. — А твоя была сладкая, — заявил Тозиер, немного отдышавшись. — На вкус как сладкая вата. Чтоб ты знал, у людей такого не бывает. — И еще люди не читают мысли, — подал голос Эдди. — В этой форме много вариантов, — возразил Грей. — Так что я не нарушаю ее законы. Они полежали еще немного, и Роберт уже начал проваливаться в сон, когда Тозиер вдруг с кряхтением поднялся с постели и потянул его за руку. — Вставай. Нам всем надо в душ, особенно тебе. А я пока поменяю белье… Вставай-вставай, мы не позволим тебе уснуть в таком виде!.. Боб нехотя позволил проводить себя в душ, поспешно вымылся в тесной кабинке и насухо вытерся полотенцем, а затем то же самое сделали Эдди и Ричи. — Можно я посплю с вами? — попросил Грей, не уверенный, что они согласятся. Но «неудачники» благосклонно кивнули, и Боб без сил рухнул на постель. В полудреме он почувствовал, как Ричи улегся рядом, накрыл его одеялом… — Есть что-то, что бы ты хотел уничтожить? — спросил Боб, изо всех сил цепляясь за остатки сознания. — А? — Что тут поблизости можно взорвать? Сухое дерево?.. Мусорные контейнеры?.. Просто скажи. — Пусть будут контейнеры. Но, Боб… — Может и не придется. Кажется, Тозиер задал еще вопрос, но Роберт уже крепко спал.

***

— … желательно побольше. Мы умираем с голоду. — «Мы»? — Я и Питер, — кивком головы Боб указал на волка, и тот облизнулся, не сводя глаз с раскрытого холодильника, в котором орудовал Эдди, собравшийся готовить завтрак. — Пси… Волку лучше поесть на улице. Питер вновь протестующе заворчал. — Ему лучше держаться поближе ко мне, — возразил Роберт. — По крайней мере, этим утром. Уж потерпи, Эдс. Питер способен почуять всплеск энергии раньше, чем я сам. Он предупредит нас, если что-то начнет происходить. — Что, например? — нервно спросил Каспбрак. — Ричи выбрал мусорные контейнеры. Скорее всего, они взорвутся или загорятся. — Стой, ты имеешь в виду, будет то же самое, что когда-то было в Дерри? — встрепенулся Тозиер. — Когда вокруг все разрушалось каждый раз после того, как вы с Беверли были вместе?.. Что, теперь так будет повсюду? До конца жизни? — Надеюсь, что нет. Вообще-то, ритуал Чудь должен был избавить меня и моих партнеров от этого неудобства. Если ничего не произойдет до полудня, считайте, что не произойдет никогда. Но я хотел подстраховаться. Удрученные нависшей над парком угрозой, «неудачники» позавтракали в полном молчании. Эдди сварил кофе, нажарил блинчиков, разморозил фунт говяжьего фарша для Питера. Наевшись, все четверо вышли на улицу и провели следующие пару часов в ожидании. Все это время оборотень был абсолютно спокоен, но остальные смогли расслабиться лишь когда миновал полдень. — Кажись, пронесло, — сказал Роберт, отправив пятый по счету окурок в стоявшую на пластиковом столе консервную банку, служившую пепельницей. — Можно отметить! Я принесу пива. — Никакого пива! — категорично заявил Эдди. — Хватит злоупотреблять алкоголем и сигаретами! Давай лучше я сделаю всем яблочный смузи. Они вернулись в трейлер, и Каспбрак смешал в блендере несколько яблок, киви, шпинат и апельсиновый сок. Результатом его трудов стало полужидкое зеленое нечто, что было разлито по стаканам и следовало тянуть из них через трубочку. — Нравится? — спросил Эдди, довольный собой. — Нет, — скривившись, ответил Боб. Смузи был ужасно кислым. — Привыкай, — с некоторым злорадством ответил Ричи. — Теперь тебе частенько придется лакомиться подобным. — Это почему же? — Чтобы сохранить красоту. Ты же модель! Здоровое питание — твое все. Бросай курить, ограничь употребление спиртного. Завязывай с фаст-фудом. — Кошмар, — вздохнул Боб. — Ну, ты же сам хотел быть человеком!