Выбери себе жизнь

Все, кто был более-менее близко знаком с братьями Роган, отмечали странность их отношений: несомненно, братья любили друг друга, но при этом не слишком хорошо ладили. Похожие внешне, Том и Джоуи обладали совершенно противоположными чертами характеров. Том — угрюмый работяга, Джоуи — беспечный прожигатель жизни. Фактически Том содержал брата. Так повелось с тех пор, как старший закончил колледж. В то время Джоуи как раз только поступил, и с деньгами у него было туго. Впрочем, уже через год он был отчислен, пошел работать, но по-прежнему был далек от финансовой стабильности. Он перебивался случайными заработками. Его часто увольняли, или же он уходил по собственному желанию. Джоуи был вспыльчив, своенравен и не очень-то любил работать. Конечно, это не такой уж тяжкий грех — большинство людей работает исключительно ради денег. В конце концов нужда заставила бы Джоуи научиться организованности и смирению, если бы не спасательный круг в виде старшего брата. Том, который никогда и никому не делал поблажек, даже собственной жене, не мог отказать Джоуи. Это вдолбила в него мать, осознание того, что он должен заботиться о младших. «Ты не должен забывать семью. Семья — главное в жизни. Не будь таким, как отец». Том был старшим из четырех детей. Через три месяца после рождения младшего Ральф Роган вышел из дома, чтобы купить сигарет… и не вернулся. Лишь много лет спустя его повзрослевшие дети узнали, что он умер от сердечного приступа. В Мексике, в штате Сонора, в объятиях девицы из публичного дома. После мужниного побега миссис Роган нашла работу в супермаркете. Одиннадцатилетний Том стал опорой семьи. И если он что-то делал не так, скажем, если малыш накладывал в подгузник после ухода няни, и подгузник этот ему не меняли до прихода матери… если он забывал встретить Меган на углу Широкой улицы после того, как закрывался ее детский сад, и это видела лезущая во все дыры миссис Гант… если он смотрел «Американскую эстраду», пока Джоуи устраивал погром на кухне… если случалось это или что-то другое, список получался очень и очень длинным… тогда, после того как младших укладывали спать, появлялся ремень, и слышалось приглашение: «Томми, иди сюда. Я должна тебя выпороть». Лучше пороть самому, чем быть выпоротым. Если Том что и усвоил на великой дороге жизни, так только эту истину. В конце концов он сумел удрать, в «Уичита стейт колледж», но, вероятно, полностью удрать так и не удалось, потому что он по-прежнему слышал голос во снах: «Иди сюда, Томми. Я должна тебя выпороть». Ну и еще Джоуи. В отличие от ныне покойной матери, вполне материальный. Раз в несколько месяцев он возникал не во снах, а на пороге дома Роганов, или в офисе Тома, и просил ссудить ему немного. Впрочем, «ссудить» — неудачное слово, «подарить» подходит куда больше. Джоуи никогда не возвращал долги, и Том это знал. Старший легко мог надавать засранцу по шее (совсем как в детстве, когда украдкой от матери он ставил братишке пару-тройку синяков, чтобы выпустить пар), но не мог отпустить его, избитого, в большой мир без гроша в кармане. Поначалу Джоуи уходил от брата всего лишь с парой сотен долларов. Затем — с пятьюстами или тысячей, а когда Том Роган женился на Беверли Марш и по-настоящему разбогател, Джоуи стал получать еще больше. В последний раз Том «ссудил» ему шестьдесят тысяч. Как раз перед тем, как пропасть без вести. Джоуи сказал ему, что собирается переехать в Майами и открыть там пляжное кафе. Он не соврал: по крайней мере, на тот момент он и сам считал, что так сделает. Однако, когда Джоуи просил Тома одолжить ему на бизнес, он был почти уверен в том, что на это раз брат просто пошлет его на три буквы. Ему не повезло застать Тома в крайне паршивом настроении. Джоуи заявился с утра, ошибочно полагая, что в это время суток брат будет чувствовать себя наиболее хорошо — отдохнувший, после сытного завтрака. Но, едва Джоуи переступил порог дома Роганов на Манхэттене, выяснилось, что Том в эту ночь почти не спал, а на завтрак у него была водка со льдом. Брат выглядел кошмарно: всклокоченный, с расцарапанным в кровь опухшим лицом. Джоуи аж попятился, когда тот открыл ему дверь. — Господи, Том, что стряслось? Ты попал в аварию? — Заткнись, Джоуи!.. Заткнись и проходи. «Сегодня велика вероятность получить в глаз», — понял Джоуи. Тяжело вздохнув, он проскользнул в дом вслед удаляющейся спине брата. Только сейчас он заметил, что Том по-прежнему одет в пижаму (точнее, в семейные трусы и белую футболку), а в руке у него початая бутылка водки. — Чего надо?.. Денег поди опять? — пробурчал Том, когда братья оказались на кухне. — Давай, рожай быстрее, а то у меня мало времени! — Может, все-таки скажешь, что стряслось? Выглядишь ты ну очень хреново. — Сам знаю! — Не скрою, я пришел просить о помощи, — аккуратно начал Джоуи. — Но, похоже, помощь требуется тебе. Может, отвезти тебя к доктору?.. — Нахуй доктора! Это всего лишь царапины, заживет. — Что произошло? Вас пытались ограбить? — Джоуи быстро огляделся в поисках следов того, что здесь хозяйничали грабители. На кухне царил идеальный порядок и чистота. — Мой дом похож на хату, в которую пытались вломиться? — Нет. Но кто разукрасил тебе лицо?.. Кстати, где Беверли? Она в порядке? Том крепко выматерился, с грохотом поставил бутылку на барную стойку, расплескав содержимое, затем снял с руки обручальное кольцо и бросил на стол перед Джоуи. — Вот, полюбуйся. Младший брат непонимающе уставился на него, и Том поспешил пояснить: — Это не мое кольцо, придурок. Оно Беверли. Он поднял левую руку, продемонстрировав свое кольцо там, где оно и должно было быть — на безымянном пальце. До Джоуи только сейчас дошло, что кольцо, лежащее на столе, Том снял с мизинца. — Она оставила его на парапете вчера ночью. Когда ушла от меня. — Она ушла от тебя?! — Джоуи не поверил своим ушам. — Ага. После того, как дала ногой мне в морду и разбила фоторамкой башку. — Охренеть!.. Она все-таки узнала, что ты переспал с той манекенщицей? — Да причем здесь Джанин?.. Это было полгода назад! Тут другое! И Том рассказал брату о таинственном ночном звонке. Джоуи не стал особо вникать в эту историю, но ему показалось, что Бев психанула и сняла кольцо вовсе не из-за звонка, а потому, что, когда она попыталась объясниться, Том повел себя как мудак. Он частенько вел себя как мудак. Джоуи подозревал, что брат иногда поколачивает жену. Ему пока не довелось стать свидетелем их семейных ссор, и он ни разу не застал Бев в синяках, но он знал, что Том способен на такое — хотя бы потому, что в детстве тот колошматил младших сестер и брата, а, повзрослев, колошматил всех своих подружек. Как-то раз после особенно сильных побоев одна из бывших Тома обратилась в полицию, и он чудом не угодил за решетку. У Беверли могла быть куча причин, чтобы сорваться с места посреди ночи и уехать в Дерри, какими бы невероятными они не казались — Джоуи допускал это, однако Том был уверен в одном: Беверли поехала к любовнику. — Никуда от меня не денется, сука! — бушевал Роган. — Пусть только попробует уйти к другому! Я найду ее и снова надену это кольцо ей на палец. Так, что она уже не сможет его снять! Джоуи не понравились эти слова. — Эй, эй! — забормотал он. — Остынь, братец!.. Ты же не хочешь попасть из-за нее в тюрьму?.. Она того не стоит! Да и потом, как же твой бизнес?.. — Что — бизнес? — Ну ведь это Бев такая креативная, — выдал Джоуи и тут же сообразил, что допустил ошибку: Том не любил, когда ему напоминали, что всем своим состоянием он обязан таланту жены. — Она — никто! — заорал Том. — Без меня она никто! Пустое место! Не будь меня, она до сих пор бы прозябала в какой-нибудь дыре, ушивая блузки и подрубая подолы! Или продавала бы свои тряпки в магазинах для укурков!.. И замуж никогда бы не вышла, как ее полоумная тетка! Джоуи на всякий случай отступил подальше. — Ладно-ладно, не кипятись! — произнес он, подняв руки, словно сдаваясь. — Просто не наделай глупостей, хорошо?.. Тебе это ни к чему. — Я что, похож на идиота? — прорычал Том. — Не буду я ее убивать. Я найду ее, мы встретимся и… поговорим. О Дерри! О Майке! Обо всем! Никаких проблем, братишка! Совершенно никаких проблем! Его губы искривились в жутком подобии улыбки, и Джоуи сделал еще шаг назад, глядя на бугристое, заляпанное засохшей кровью лицо Тома. «Никаких проблем, как же! Ты убьешь курицу, несущую золотые яйца, дурень!» Старший брат продолжал изливать душу: он сообщил, что уже купил билет на полуденный рейс до Бангора и собрался вызвать такси. Джоуи насилу уговорил его сходить в ванную, где с помощью средств из домашней аптечки кое-как продезинфицировал раны Тома и заклеил их пластырем. Вслед за этим Том принял холодный душ, сменил одежду и причесался, приобретя более сносный вид. — Ты хороший брат, Джоуи, — сообщил растроганный Том. — Ты единственный, кто меня понимает… Слушай, ты вроде говорил, что требуется помощь?.. Знаешь, для тебя мне ничего не жалко! — Да, появилась одна идея для бизнеса, — ответил младший. Он затараторил, торопясь рассказать Тому о своем блестящем плане насчет пляжного кафе. Брат, впрочем, слушал его вполуха. — У меня есть кое-какие сбережения, — закончил Джоуи. — Но вот еще бы тысчонок тридцать-сорок… Тогда все было бы в ажуре. — Пойдем! Том привел его в свой кабинет, снял висевшую на стене картину — мастерски выполненную копию «Подсолнухов» Ван Гога, которую Беверли подарила мужу вскоре после свадьбы («Ненавижу эту мазню», — пробормотал Том). Под картиной пряталась металлическая дверь сейфа. Том набрал код, и дверь отворилась. Стоя за спиной брата, Джоуи с жадностью уставился на аккуратные пачки денег, обернутые бумажной лентой. Том протянул ему четыре пачки новеньких стодолларовых купюр, но вдруг, после секундной паузы, вынул еще две и положил сверху. — Возьми шестьдесят штук, чтоб уж точно хватило. Делай с ними, что хочешь, и я не потребую их обратно, но только попробуй побеспокоить меня раньше, чем через полгода! Джоуи, разумеется, принялся уверять, что никогда больше его не побеспокоит, и сам не знал, насколько окажется прав. Но в тот момент он не особо задумывался о том, сдержит ли обещание. Том проводил его до двери. Когда они спускались по лестнице, старший брат вдруг замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. Обернувшись, Джоуи увидел, как Том замер возле огромного семейного портрета. Этот портрет, нарисованный углем, изображал хозяина и хозяйку дома. Беверли, одетая в вечернее платье с глубоким вырезом, сидела в кресле. Том стоял за ее спиной, положив одну руку на спинку кресла, вторую — на плечо жены. «До чего же горячая штучка эта Беверли», — в очередной раз подумал Джоуи. Обычно он не интересовался женщинами старше себя, но жена брата стала исключением. Как-то раз по пьяни Джоуи попытался подкатить к Бев, но та довольно жестко его отшила. Поэтому, в отличие от Тома, он был склонен считать, что Беверли никогда не изменяла. На его глазах брат смачно харкнул на портрет, прямо в лицо нарисованной Бев. Плевок растекся по ее щеке уродливой кляксой. — Сука! — в очередной раз пробормотал Том. — Грязная лживая сука! Погоди, скоро ты у меня ответишь! Джоуи едва удержался от того, чтобы закатить глаза. Ну давай, бестолочь! Бог даровал тебе красивую и талантливую жену, а ты собираешься ее убить или покалечить! Избавиться от своей машинки для печатанья денег и прописаться в тюремной камере — браво, Том, отличное решение! — Эй, что я тебе говорил?.. Только без глупостей! — сказал он вслух. — Все будет путем, братишка! — пообещал Том. — За меня не волнуйся. Он снова бросил косой взгляд на портрет, означающий: тревожься за нее. Миновав лестницу, Том немного успокоился. У двери братья обнялись на прощание. Это был последний раз, когда Джоуи видел Тома живым.

***

Джоуи стыдно было в этом признаться, но вскоре он начисто забыл не только о семейных проблемах брата, но и о самом брате. Он получил от Тома все, что хотел. На эти деньги можно было беззаботно прожить целый год или действительно начать небольшой бизнес. Прибыв во Флориду, прежде, чем приступать к делам, Джоуи решил отдохнуть пару недель в Майами-Бич, встретил там бывшего одноклассника, трэвэл-блогера, который как раз собрался отправиться в круиз по Багамским островам. Заинтересовавшись, Джоуи решил составить ему компанию и купил билет на лайнер. На Багамах случился роман с горничной в отеле, поэтому Джоуи решил задержаться. Как выяснилось, девушка была родом из Доминиканской республики. Через неделю у нее начался отпуск, и она отправилась домой. Джоуи, недолго думая, последовал за возлюбленной. Они жили вместе в доме ее родителей, в маленьком городке на берегу моря, и это был настоящий рай. Однако, девушка ошибочно приняла Джоуи за успешного американского бизнесмена (если честно, он сам таковым ей представился), поэтому решила, что он — отличная партия. Вскоре красавица-мулатка предъявила тест на беременность с двумя полосками и требование жениться. И буквально в этот же день Джоуи получил известие об исчезновении брата. Ему позвонил полицейский детектив из Нью-Йорка. Том Роган, покинувший свой дом на Манхэттене 19 июля в первой половине дня, по каким-то причинам отправился в штат Мэн, откуда до сих пор не вернулся. Полиции было доподлинно известно, что Том добрался на такси до аэропорта Ньюарк и взошел на борт самолета, направлявшегося в Бангор. В Международном аэропорту Бангора Роган попал на камеры видеонаблюдения, также его опознали свидетели — в основном, работники компаний, сдающих автомобили напрокат. Но после того, как Том Роган покинул здание аэровокзала, его больше никто не видел. Ни одна живая душа. Детектив уже успел поговорить по телефону с сестрами пропавшего и вот наконец с опозданием добрался до Джоуи — родственники не знали ни его места пребывания, ни номера телефона. В конце концов полиция нашла номер его мобильного, вскрыв телефонный аккаунт Тома. Детектива прежде всего интересовало, когда Джоуи последний раз видел брата и не находится ли его брат сейчас с ним. «Думают, что он подался в бега, как наш папаша», — сообразил Джоуи. — Нет, последний раз я видел его в Нью-Йорке. А Беверли, жена Тома? — вырвалось у него. — Она жи… Она в порядке? Нашел и убил ее, а потом себя. Он ведь мог это сделать?.. — Она сообщила о его исчезновении в полицию, — тут детектив насторожился. — У вас есть основания полагать, что с миссис Роган могло что-то случиться? Джоуи резко отнял телефон от уха. Опустив аппарат вниз, он уставился на светящийся белым экран. «Мистер Роган, мистер Роган», — взывал к нему тихий голос детектива. Вопросы. Они будут задавать вопросы, и ответы на них породят другие вопросы. Взявшись за него всерьез, копы узнают, что Джоуи клянчил у брата деньги, что нигде не работал уже много лет, не говоря о том, что в молодости он несколько раз привлекался к уголовной ответственности. Наркотики, вождение в нетрезвом виде, драка… Все это ему припомнят. Не выдержав, он провел пальцем по экрану, прервав разговор, и тут же надавил кнопку, отключавшую питание телефона. Оставшись в тишине, принялся напряженно размышлять, что делать дальше. Довольно быстро он пришел к выводу, что на него не смогут повесить убийство брата, даже если очень захотят. Когда Том разгуливал по аэропорту Бангора, Джоуи как раз садился на самолет Нью-Йорк-Майами. У него было алиби. И все же… Копы станут трепать ему нервы, он это знал. Просто потому, что копы не могут по-другому. Если он вернется в Нью-Йорк, ему начнут названивать, таскать на допросы. Заставят описать последнюю встречу с братом во всех подробностях, еще раз и еще. Кто знает, вдруг и с деньгами придется попрощаться: Беверли может потребовать их обратно, если узнает, что Том выдал их Джоуи из семейного сейфа без ее ведома. Она бы не посмела возразить при муже, но теперь… Ну уж нет! — Черт тебя побери, Том! — воскликнул он, стукнув кулаком в стену. — Если ты разыграл исчезновение, чтобы насолить Беверли, мог бы подумать и обо мне! Ибо в тот момент Джоуи был уверен, что брат жив и здоров, просто залег на дно, возможно, придумывая изощренный план мести. Поэтому в Штаты Джоуи не вернулся. После звонка детектива он поспешно собрал вещи и съехал из дома своей девушки, не потрудившись попрощаться, лишь оставив двести баксов на тумбочке возле кровати — Джоуи полагал, что этих денег будет достаточно на аборт. Уже по пути в Колумбию он избавился от старого телефона и купил новый, а по приезде в страну приобрел новую сим-карту. Обнулившийся список контактов не огорчал его. Нисколько.

***

Снова потекли месяцы беззаботной жизни. Джоуи снял виллу с видом на море, завел новую подружку, но жил достаточно тихо и уединенно, памятуя о случившемся и стараясь не попадать в поле зрения полиции. Впрочем, больше его никто не беспокоил. Поначалу он не особо тревожился за брата. Тем не менее, получив доступ к интернету, Джоуи первым делом нагуглил Тома Рогана. Новости были неутешительными: тот все так же числился без вести пропавшим, его фото было опубликовано в твиттере полиции Нью-Йорка, а через пару дней его данные появились в NamUs и еще на нескольких подобных сайтах. Джоуи ожидал, что брат объявится со дня на день, но прошла неделя, затем еще две, а о Томе по-прежнему было ни слуху, ни духу. Никаких новых данных. Так, как будто… как будто он действительно умер. Но его тело тоже не было обнаружено, иначе об этом уже написали бы в новостях. Джоуи не знал, что теперь делать. Он начал подумывать о том, чтобы все-таки вернуться в Нью-Йорк и помочь следствию. Он размышлял об этом целый день напролет так, что к вечеру у разболелась голова — что обычно с ним случалось лишь с похмелья. Выпив лекарство, Джоуи отправился спать. В ту ночь ему снова приснился сон о брате. В первый раз он увидел его несколько недель назад, когда задремал в самолете, следовавшим из Пунта Кана в Медельин. Во сне Джоуи скитался по какому-то грязному подземелью, от кого-то убегал, а потом увидел открытый гроб с телом Тома. Том лежал на спине, скрестив руки, и был при полном параде — в черном смокинге и белой рубашке, галстук-бабочка на шее. Джоуи подошел и коснулся щеки Тома. Ему показалось, что брат еще теплый, а значит, может быть жив. Решив сделать ему искусственное дыхание, Джоуи пальцами приоткрыл рот лежавшего и почти сразу же нащупал посторонний предмет. Это было кольцо. Обручальное кольцо, которое Том показывал ему на кухне. Джоуи с криком проснулся — точнее, попытался проснуться, потому что это удалось не сразу. Вначале он перескочил в другой сон, в котором балансировал на краю бездонной пропасти, все еще сжимая в руке кольцо, словно Голлум на вулкане Ородруин. Он изо всех сил пытался сохранить равновесие, но не сложилось, и он свалился с кровати на пол, после чего окончательно проснулся. Пол устилала циновка, но Джоуи все равно сильно ушиб колено и локоть, но даже боль не помогла ему восстановить полный контакт с реальностью. Лишь через минуту он понял, что бесполезно шарить руками впотьмах, пытаясь отыскать несуществующее кольцо. Как ни странно, сновидение побудило принять решение не ехать в США, а остаться в Колумбии. Если Том все-таки мертв, размышлял Джоуи, то мертв уже давно и ему ничем не поможешь. Это как пытаться реанимировать труп, чем он едва не занялся во сне. Он приказал себе успокоиться и продолжать жить как ни в чем ни бывало. Это оказалось нелегко, кошмарные сны преследовали его, но он заглушал их «Ксанаксом», спиртным и сигаретами с травкой (травка в этих краях была что надо). Через месяц-другой кошмары прекратились, и Джоуи постепенно сбавил обороты в употреблении веществ, чтобы поберечь здоровье и деньги. А деньги, как известно, имеют свойство кончаться. Он ощутил это ближе к весне. Еще пара месяцев — и перед ним замаячит перспектива неминуемого трудоустройства. Несмотря на это, Джоуи по-прежнему не рвался обратно в Штаты. До тех пор, пока не сообразил, что Беверли может стать его новым спонсором. Как-то вечером, в очередной раз безуспешно прочесав интернет в поисках новостей о брате, вслед за именем «Том Роган» Джоуи набрал в строку поиска имя его жены. У Беверли не было ни фэйсбука, ни инстаграма. Тут чувствовалось влияние ее мужа: подозрительный и ревнивый, Том не жаловал социальные сети. Поэтому Бев мелькала, в основном, в новостях мира моды. После исчезновения супруга ей пришлось много работать, компания по производству модной женской одежды «Роган-Марш» оказалась полностью на ней. И, судя по всему, Бев прекрасно справлялась. Джоуи посчитал это удивительным, ведь Том постоянно твердил, что его жена — безответственная размазня и чудачка, живущая в своем воображаемом мире. Похоже, Том ошибался… или озвучивал то, во что ему хотелось верить. Заинтересовавшись, Джоуи прочитал все статьи. Бренд «Роган-Марш» не только продолжал успешно существовать и приносить прибыль, но и впервые представил линейку одежды эконом-класса, а также одежды из экологически чистых и переработанных материалов, сообщил об отказе от использования натурального меха и о значительном повышении зарплаты швеям в Камбодже, трудившимся на их фабриках. Прочитав об этом, Джоуи поморщился: он был уверен, что Том не одобрил бы ничего из вышеперечисленного. «Роган-Марш» котировался как бренд для богачей. Его брату не было дела до экологии, животных на зверофермах и голодающих камбоджийцев. Беверли желает казаться добренькой… и превратить люксовый бренд в масс-маркет, в дерьмо типа «Зары» или «Эйч-енд-Эм». Что ж, пусть, если ей так хочется. На последних фотографиях Бев выглядела очень уставшей, даже вроде бы какой-то больной. «Наверно, переживает из-за мужа», — подумал Джоуи, вновь невольно преисполнившись уважения. — «Да и трудится как пчелка». В одном из интервью Беверли сообщила, что «Роган-Марш» планирует выпускать также мужскую и детскую одежду, и Джоуи впервые задумался, каких успехов Бев может достичь в отсутствие Тома. Раз она смотрит в будущее с таким оптимизмом, значит дела у нее идут что надо. А может, она согласится немного помочь и ему? Одолжит ли Бев ему денег, если он попросит? А может, даст какую-нибудь непыльную работу в своей компании? Джоуи сглотнул слюну, представив себя среди толпы полуголых моделей. Жаль, он не дизайнер и не фотограф, так было бы проще. Но, может, Беверли что-нибудь придумает: оформит его каким-нибудь младшим помощником старшего помощника, главное, чтобы была нормальная зарплата. Хотя лучше бы она просто дала ему денег — однако, Джоуи подозревал, что Бев не будет такой щедрой, как Том. Да и бесконечно одалживать у нее вряд ли получится. Тем не менее, Джоуи решил слетать в Нью-Йорк и разведать обстановку, пока у него совсем не закончились средства. Большое яблоко встретило его привычной суетой и шумом. Джоуи поселился в дешевом мотеле, утешая себя мыслью о том, что это ненадолго — он привык жить на широкую ногу, экономия вызывала стресс. В первый же вечер он взял такси и отправился к дому брата. Час был поздний, и Джоуи был уверен, что Беверли уже вернулась домой. Однако, дом встретил его запертой дверью и темными окнами. Джоуи звонил и стучал, но никто не открыл. Пришлось вернуться в мотель несолоно хлебавши. Через сутки Джоуи снова стоял на крыльце. На этот раз он прибыл еще позже — около полуночи, но дома опять никого не застал. Джоуи не знал, что думать, и злился на себя за то, что не записал номер Беверли, прежде чем избавился от своего старого телефона. Хотя, возможно, она уже успела его сменить — кто знает?.. Вероятно, придется идти к ней в офис. Джоуи не слишком устраивал такой вариант: на работе Бев обычно бывала очень занята, к ней могла не пустить секретарша. Возможно, придется ждать несколько часов, чтобы просто получить номер телефона или договориться о следующей встрече. Но самое главное — в стенах офиса Беверли была менее сговорчива. А уж перед крупными показами мод вообще лучше было не отвлекать ее, не попадаться у нее на пути. Поэтому Джоуи так настойчиво добивался права поговорить с ней в домашней обстановке. К счастью, ему помогли соседи из дома напротив. Там жила пожилая пара — то ли Митчеллы, то ли Миллеры. Джоуи пару раз видел их мельком и надеялся, что они тоже его запомнили. Ему даже не пришлось звонить к ним в дверь. Митчеллы-Миллеры проснулись от стука в дверь Роганов и выглянули в окно. Они узнали Джоуи, но ему пришлось использовать все свое обаяние, чтобы выудить нужную информацию — соседи, особенно миссис Митчелл, недолюбливали Тома Рогана. Женщина сообщила только то, что Бев переехала куда-то в округ Саффолк. Зато ее муж тут же брякнул, что она уехала вместе с Беном Хэнскомом, архитектором, «тем, который спроектировал здание Би-би-си в Лондоне» — и этого было достаточно. Уж если Майк Хэнлон смог узнать все телефонные номера и адреса «неудачников», то Джоуи и подавно не составило труда выяснить, где проживает Бен Хэнском.

***

Чтобы добраться до дома Хэнскома, Джоуи пришлось купить автомобиль — старенький «Мерседес». До отъезда за границу у него была спортивная тачка, но ее пришлось продать, когда дела стали плохи. В воскресенье Джоуи поехал в Хамптон Бейс — именно там обитал знаменитый архитектор — и добирался почти два часа. В этот раз тебе лучше быть дома, Беверли, потому что погоня за тобой начинает действовать мне на нервы! Кто знает, вдруг подумал он, может Том чувствовал то же самое, отправившись вслед за женой в Дерри. Дом Хэнскома поразил воображение Джоуи. Выглядел он довольно просто: белый бетонный прямоугольник с панорамными окнами на длинных сторонах, одноэтажный, с плоской крышей, покрытой дерном и засеянным травой. Дом стоял в шикарном месте — на вершине пологого холма, с которого, должно быть, открывался потрясающий вид на море. Место было тихое и уединенное, но не то, чтобы совсем безлюдное — среди крон деревьев торчали крыши соседних особняков. Что еще поразило Джоуи — вокруг дома не было ограды. Дома справа и слева были огорожены высокими заборами, а возле этого — лишь низкие колючие кустики со стороны города, через которые при желании можно было легко перемахнуть. Джоуи припарковался возле кустарника, прошел по вымощенной бетонными плитами дорожке прямо к главному входу. Еще не пройдя и половины пути, он услышал собачий лай и невольно замедлил шаг. Вместо обычного звонка возле двери висел домофон. Джоуи позвонил в него. Из-за двери раздался слабый звук шагов, мужской голос отдал команду, и собака заткнулась. Еще через несколько секунд тот же голос произнес в домофон: — Хэлло?.. — Меня зовут Джоуи Роган. Мне нужно поговорить с Беверли, — задумавшись на мгновение, он добавил. — Беверли Роган. Насчет Тома, ее мужа. Хозяин дома не спешил отпирать дверь. Джоуи, не отрываясь, смотрел в глазок камеры. Давай же, впусти меня! Я не для того тащился в такую даль, чтобы мне дали отлуп прямо на пороге! Дверь наконец отворилась, и Джоуи увидел высокого крепкого мужчину, на вид лет 35-40, темноволосого и кареглазого. Мужчина смерил его подозрительным взглядом, затем протянул руку для рукопожатия. — Бен Хэнском. Пройдемте в гостиную. Миновав длинный пустой коридор, они поднялись на несколько ступенек вверх и вошли в просторную гостиную. Из панорамного окна действительно открывался потрясающий вид: деревянная терраса, зеленая лужайка, а дальше сосны и море. Комната была обставлена в современном стиле, близком к скандинавскому — прямые углы и четкие линии, светлые тона и минимализм. — Кыш, Бадди! — произнес Хэнском, заметив развалившегося на белоснежном диване пса. Пес, судя по виду помесь овчарки с чем-то еще, неохотно вскочил и удалился, цокая когтями по паркету. — Я позову Беверли. Присаживайтесь. Брезгливо глянув на облежанный псом диван, Джоуи опустился в кресло. Он сосредоточился, вспоминая, что хотел сказать… но все слова вылетели из головы, когда он увидел Бев. Она вошла в комнату вслед за Хэнскомом. Первым делом Джоуи бросилось в глаза то, что она поправилась — и похорошела. Бледная усталая женщина из новостей моды осталась в прошлом. У теперешней Беверли был здоровый цвет лица, сияющие глаза и пышные волосы — сильно отросшие с тех пор, как Джоуи видел ее в последний раз, они были убраны в пучок на затылке. При Томе Бев обычно была одета в платье, а сейчас на ней был черный льняной комбинезон и белая майка. Однако, набор веса, смена стиля и прически — это было не самое главное. Было что-то еще, гораздо более значимое, но Джоуи не сразу смог это определить. — Привет! Как дела?.. Ты так загорел! Он заставил себя встать, поднялся ей навстречу, выдавил приветливую улыбку. Они обнялись, и он почувствовал прикосновение ее округлого, твердого живота. Наконец все прояснилось. — Ты беременна! — потрясенно пробормотал Джоуи. Бев молча кивнула. — От Тома?.. — Нет. Это случилось после… после него. Том хотел детей. Как-то раз братья выпивали, и Том признался младшему, что они с женой уже давно не предохраняются: Бев перестала пить таблетки вскоре после свадьбы. Но беременность не наступала. Беверли сдала все необходимые анализы и прошла все обследования. По словам врачей, ничто не должно было помешать ей зачать и выносить здорового младенца — но зачатия не происходило. Когда Джоуи спросил брата, обследовался ли он, Том пришел в ярость. Он с порога отверг мысль о том, что с его спермой, выработанной в священных яичках, может быть что-то не так. — Но твой живот… Какой у тебя срок? Бев попыталась сменить тему: — Ты хотел рассказать мне о Томе. У тебя есть новости? — Какой у тебя срок, Бев?! Бен Хэнском попытался вклиниться между ними, но женщина остановила его, предостерегающе взмахнув рукой. — Ребенок должен родиться в конце апреля. Сейчас середина марта. Джоуи быстро подсчитал в уме. — Но он может быть и от Тома! Бев покачала головой. — Нет. Не может. Сделав шаг вперед, Хэнском приобнял ее за плечи. — Это мой ребенок. Он от меня. Уяснил? Джоуи сжал кулаки. — Значит, Том был прав насчет тебя! — выплюнул он сквозь зубы, глядя на Беверли. — Грязная шлюха! После чего был схвачен Хэнскомом и вышвырнут из дома.

***

Джоуи ехал обратно, хлюпая разбитым носом и скрипя зубами от злости. Увиденное поразило его настолько, что он напрочь позабыл о том, что собирался одолжить у Беверли денег. Вот же сука! Дело было даже не в том, что Бев нашла себе нового мужика — вдова она или нет, с момента исчезновения Тома прошло уже больше полугода. Беверли была относительно молода, красива и богата. Ничего удивительного в том, что она быстро нашла любовника. Но ее живот… Ее большой живот говорил о том, что пирожок вот-вот пора будет достать из печки. То есть, она мутила с Беном еще до пропажи Тома. А может, он и есть причина, почему Том исчез? Мог ли качок отправить Тома на тот свет? Эта мысль не давала покоя все выходные. К понедельнику Джоуи дозрел до того, чтобы, преодолев свою неприязнь к копам, позвонить в полицию Нью-Йорка, разыскать детектива, который вел дело Рогана, и договориться с ним о встрече. Местный полицейский участок уже успел передать дело в отделение пропавших без вести, но расследование продолжалось. Джоуи чуть ли не с порога выложил детективу Палмеру «новые шокирующие подробности» исчезновения, однако служитель закона отнесся к ним скептически. — Вы хотите сказать, мистер Роган, что подозреваете супругу вашего брата и мистера Хэнскома в причастности к исчезновению?.. Я приму к сведению, но должен вам сразу сказать, что мы уже рассматривали эту версию полгода назад (в числе прочих), и она оказалась несостоятельной. Беверли Роган и Бен Хэнском еще не были в отношениях на момент пропажи вашего брата, более того — они даже не общались друг с другом до встречи школьных друзей в Дерри, на которую поехала миссис Роган. — Но ведь Том тоже отправился туда — за ней! — Да, мы предполагали это еще до того, как вы рассказали о вашем разговоре с братом. Супружеская ссора, домашнее насилие (миссис Роган зафиксировала следы побоев). Женщина едет в город, где она родилась, встречается с одноклассниками… Ресторан, прогулки по городу, посещение фестиваля — их компанию видело множество народу. Но никто в Дерри или его окрестностях не встречал Тома Рогана. Он пропал в Бангоре, и у нас нет оснований полагать, что он добрался до Дерри и контактировал со своей женой и ее друзьями. — Но он добрался туда! Я это знаю… чувствую. Как и то, что с ним там что-то случилось! Детектив вздохнул. — Я понимаю, мистер Роган. Но полиция не может выдвинуть обвинения, основываясь на голой интуиции. Расследование продолжается, и сейчас у нас в приоритете две версии случившегося. Одна из них предполагает, что ваш брат все еще жив. — Как так?.. — В день, когда он выехал из дома, он забрал из сейфа крупную сумму денег наличными — шестьдесят тысяч. Достаточно, чтобы залечь на дно на год или два. Или нелегально пересечь границу. Джоуи едва не брякнул, что Том отдал деньги ему, но вовремя прикусил язык. От них еще оставалось больше пятнадцати тысяч, ему не хотелось их возвращать. Как не хотелось обвинений в краже или в вымогательстве. — Зачем ему это делать? — Кто знает?.. Когда-то ваш отец поступил точно так же. — Том не такой, — пробормотал Джоуи, опустив глаза. Но как же?.. Получается, взяв деньги у брата, я невольно пустил следствие по ложному пути!.. — Вторая версия менее оптимистична, — продолжал детектив Палмер. — Но она также и менее вероятна. Допустим, Том Роган действительно добрался до Дерри, действительно там умер… — Ага!.. — Но стал не жертвой убийства, а несчастного случая. Точнее, природного катаклизма. — Какого еще катаклизма? — спросил Джоуи, ничего не понимая. — Вы не знаете, что случилось в Дерри?.. Под городом были пустоты, в которые поступала вода. Водная эрозия почвы, она продолжалась годами, десятилетиями… И наступил момент… ранним утром 25 июля. Весь центр города — здания, улицы и прочее — разом ушел под землю, образовав огромный провал. Десять человек погибли, еще несколько пропали без вести. Возможно, ваш брат оказался среди них.