Выбери себе жизнь

— Невозможно! — замотала головой Дестини. — Я… Мне 52 года, черт побери! И у меня уже больше года не было месячных. Это значит, что климакс наступил окончательно и бесповоротно! Вы же врач, вы должны это знать! — Мисс Руманчек, успокойтесь! У вас не было месячных, потому что вы уже были беременны. Беременность наступила примерно двадцать недель назад. — О, господи! — Ди закрыла лицо руками. Значит, это случилось чуть ли не в самый первый раз с Майком, когда они отказались от кондома. Как можно было быть такой дурой?.. И, самое главное, как можно было несколько месяцев не замечать, что она носит ребенка? На самом деле, тут не было ничего удивительного. Дестини уже не была такой стройной, как в юности, последние десять лет ее талия была значительно шире, чем ей того хотелось. Очередную прибавку в весе она списала на возраст и любовь к сладкому. При этом она не испытывала утреннее недомогание, и ее вкусовые пристрастия не менялись. К тому же, Ди никогда раньше не была беременна, ей было не с чем сравнить. Поэтому даже первое шевеление ребенка она приняла за брожение газов. Когда набор веса стал слишком значительным и она наконец решилась сходить к терапевту, тот посоветовал сделать тест на беременность — «просто на всякий случай, это все же маловероятно». Оказалось, очень даже вероятно. Терапевт отправил ее к гинекологу, где ей сразу же сделали УЗИ. Внутри нее росла маленькая девочка. И вот, Ди в клинике, заламывает руки, а женщина-гинеколог смотрит на нее сочувственно, но с ноткой презрения, и наверно думает: «Полоумная цыганка!» — Это хорошая новость? — осторожно поинтересовалась доктор, услышав, как Ди шмыгнула носом. — Что?.. — Вы хотите оставить ребенка или… Простите, что спрашиваю, но это необходимо. Правда, в вашем случае аборт можно будет сделать только по серьезным медицинским показаниям — слишком большой срок. Я назначу вам все необходимые анализы. Если плод развивается нормально, но воспитание не входит в ваши планы, можете подумать о том, чтобы отдать девочку на удочерение. — Нет!.. Конечно же, нет! — Дестини поспешно вытерла слезы. — Просто… все это так неожиданно. — Я понимаю. К счастью, у вас еще есть время подумать. Отец ребенка — ваш постоянный партнер?.. Ди подумала о Майке. — Да. Но мы вместе меньше года, и я не знаю, как он… Я поговорю с ним. — Вот и отлично, — гинеколог приторно улыбнулась. Дестини согласилась на все анализы, кроме амниоцентеза: если ребенок родится с синдромом Дауна, то так тому и быть, и незачем мучить себя излишней процедурой. Честно говоря, Ди больше тревожила возможность передать ребенку волчий ген, чем лишнюю хромосому. Сыновья Питера росли у нее на глазах, да и сам Питер — она видела, как нелегко быть оборотнем в современном мире. Руманчек большую часть жизни прожил в передвижном парке развлечений вовсе не потому, что сильно любил его. Такой образ жизни был идеален, если ты раз в месяц сбрасываешь свое человеческое обличье и рыскаешь волком по округе. Вести кочевой образ жизни или безвылазно сидеть егерем в лесу — вот и весь выбор. Но дети Питера захотели иной жизни. Сейчас братья третий год в колледже, а их волки каждое полнолуние заперты в четырех стенах бостонской квартиры — пока они держатся, но ни Питер, ни Дестини не были уверены, что парням хватит сил дотерпеть до окончания учебы. Ее не рождённый ребенок — девочка — какой будет ее жизнь, если она родится волчицей? Лучше об этом не думать. Дестини вернулась в луна-парк мрачнее тучи. Майк Хэнлон отсутствовал — поехал в аэропорт, чтобы встретить Ричи и Эдди, в очередной раз прилетевших из Чикаго. Узнав об этом, женщина облегченно вздохнула: у нее будет немного времени, чтобы собраться с мыслями, так как она чувствовала, что еще не готова говорить с Майком о ребенке. Ди поспешила в свой фургон и заварила себе чай. Задумалась о прошлом и будущем. Ее личная жизнь не задалась с самого начала. В шестнадцать лет она по уши влюбилась в парня, который оказался неинициированным упырем. История их отношений походила на то, что случилось между юной Беверли Марш и Оно летом 1992 года, с той лишь разницей, что молодой упырь не собирался поступать наперекор своей природе — Ди едва не стала его очередной жертвой. Затем, когда ей было двадцать с небольшим, в ее жизнь вошел простой цыган Андреас Василеску. У них было все серьезно, даже назначена дата свадьбы… за неделю до которой Андреас и умер. Он погиб бесславно и глупо, ввязавшись в какую-то авантюру с хорватской мафией и контрабандой черной икры — вот все, что Дестини об этом узнала. После Андреаса Ди уже ни на что не надеялась. Цыганки рано выходят замуж, а после двадцати пяти считаются старыми девами — по крайней мере, так было в дни ее молодости. Со временем Дестини смирилась со своим одиночеством и бездетностью. Было время, когда она задумывалась о том, чтобы родить ребенка для себя, но ни одна из случайных связей не закончилась беременностью. Но сейчас?.. Почему это случилось именно сейчас? Дестини нахмурилась, вспоминая все, что произошло за последние несколько месяцев. Майк Хэнлон, отец ее ребенка, достойнейший из всех мужчин, что когда-либо делили с ней ложе. Ей так повезло его встретить, пускай и на старости лет! А ведь если бы Питер когда-то не связался с эйлаком, не поехал его спасать, то и Ди с Майком никогда бы не познакомились. Эйлак! Набросив шаль на плечи, Ди выскочила за дверь, спустилась по шаткой приставной лесенке, огляделась, выискивая взглядом Боба Грея. На улице смеркалось, стоявшие полукругом автодомики кочевников луна-парка были окрашены лучами заходящего солнца во все оттенки алого и розового. Сам парк уже не работал, все аттракционы были разобраны и упакованы — назавтра им предстояло вновь сняться с места и ехать по мосту через Банана-ривер, а потом через Индиан, чтобы вернуться на шоссе 95, которое теперь поведет их обратно на север. Середина апреля — время покидать Флориду, курортный городок Коко-бич и парк Лори Уилсон, в котором так великодушно им разрешили остановиться местные власти. Девушка, одна из цыганок, пробиралась между прицепами. Ди окликнула ее: — Эй, Рита! Не видела Боба? — Он возле своего трейлера, возится с доской. Кажись, собрался кататься. Кататься?.. Ди подняла глаза к небу. Поздновато для серфинга — скоро стемнеет. На юге темнеет быстро, даже весной. Но Бобу все равно не светит сегодня кататься, потому что она намерена серьезно с ним поговорить. Возможно, даже надавать по шее. К ее удивлению, Питер был вместе с Бобом. В обличье волка — днем ранее наступило полнолуние. Кузен Дестини растянулся на песке, вывалив язык и искоса поглядывая на Роберта. Опустившись на колени, Грей прилаживал к днищу своей доски (точнее, второй из своих досок — той, которая была больше, одиннадцать футов в длину, для стоячего серфинга) какую-то прозрачную трубку, больше всего напоминавшую лампу дневного света — как вскоре выяснилось, это она и была, ЛЕД-подсветка для ночных вылазок в море. Стоила такая штука больше трехсот баксов, но Роберт, словно ребенок, готов был потратить все заработанные деньги на приглянувшиеся ему игрушки. Увидав кузину, Питер поднялся и подошел к ней, приветственно понюхал, пару раз вильнув низко опущенным хвостом, и вернулся на место. — Привет, Ди! — произнес Боб, не отрываясь от работы. Перехватив полный обожания взгляд чуть раскосых желтых глаз волка, направленный на Роберта, Дестини почувствовала ревность и от этого рассердилась еще больше. — Ты как-то к этому причастен? — спросила она, уперев руки в бока. — Не могла бы ты быть чуть конкретнее?.. Конечно, я могу читать мысли, но учитывая то, как люди на это реагируют… — Я беременна. Боб впервые поднял на нее глаза — зеленые и насмешливые, словно у Локи, бога озорства. — О, поздравляю! От Майка? Этот вопрос звучал как утверждение. — Да, от Майка. — Тогда передай мои поздравления и ему. — Как ты это сделал? — Сделал что? — Не притворяйся, что не знаешь, о чем я говорю! Я не могла забеременеть. Не в моем возрасте. Зачем ты это сделал?.. Ребенок… действительно от Майка Хэнлона? Роберт закатил глаза. — Все-таки это Майк спал с тобой, а не я! Я много чего умею, но стать Святым Духом и зачинать детей на расстоянии мне не по силам. — Я помню наш разговор в конце прошлого лета. Ты обещал мне будущее. Ты это имел в виду? Ребенка? Боб осторожно опустил доску, поднялся с колен, отряхнул песок, прилипший к голени, и шагнул навстречу Дестини. — Разве это не то, чего ты хотела? — Да, но… — Дай руку, я покажу тебе. Не бойся. На этот раз она согласилась, хотя и с неохотой. Теплые ладони Боба коснулись ее ладоней, легонько сжали. — Закрой глаза, Дестини. Закрой глаза и увидишь. На небе зажглись первые звезды. Ласковый ветер гнал травяные волны по пологим холмам. В сумерках высокая трава отливала серебром. Девушка, которая бежала по ней, была совсем юной. Тонкая и гибкая, словно серна, смуглая и темноглазая, с копной курчавых волос на голове. Она бежала все быстрее, ее наряд, похожий одновременно на очень короткое платье и на мешковатую мужскую футболку, хлопал и вздувался, словно парус. В какой-то момент девушка, подхватив подол, стянула его через голову и швырнула на землю, почти не сбавляя скорости. Оставшись обнаженной, она издала торжествующий вопль… и в следующий миг ее тело разорвалось, из него выпрыгнула черная волчица. Отряхнувшись, волчица взбежала на вершину холма, внимательно огляделась, словно проверяя свои владения, задрала морду к небу и завыла. Это не был вой отчаяния или одинокий вой — это была песня, гимн луне, а также заявление о своей силе и способности любить. Прервавшись, волчица опустила голову и прислушалась. Через несколько секунд с далеких холмов, в сторону которых были направлены шерстяные треугольники ее ушей, донесся ответный вой. Дестини открыла глаза. Почувствовав влагу на своих щеках, кончиком шали поспешно вытерла слезы. — Она прекрасна, — прошептала цыганка. — Вырастет красавицей. Но она… — В твоем роду уже были оборотни, — озвучил Грей то, чего она так боялась. — Я не хотела ей это передать! — Как видишь, она не будет тяготиться. — Но… — Все будет хорошо, — заверил Боб, снова сжав ее ладони. — Все, что ты видела — это правда. Так что успокойся. Поговори с Майком. Он будет рад… Можете уже подбирать имя. — Зои, — выдохнула Дестини. — Я видела ее и знаю, как ее зовут. Зои — означает «жизнь».

***

Ровно месяц назад, во время Весенней Луны, Роберт впервые покатал волка в прибое. Питер отлично плавал в обоих своих обличьях, и Бобу не стоило труда заманить оборотня на доску. Они прекрасно провели время, поэтому Грей решил взять его на ночное катание. — Ты настоящий морской волк, Питер! — со смехом сказал Боб оборотню, выгребая веслом на лайнап (волн, впрочем, не предвиделось — сегодняшней ночью океан был ровным, как никогда, напоминая черное зеркало). Сидевший на носу доски зверь оглянулся и посмотрел на него, затем вновь повернулся к горизонту. — Сегодня особенный день, — продолжал Роберт. — Сегодня я стал отцом. Волк снова обернулся, на этот раз надолго задержав взгляд на своем друге. Как показалось Бобу, желтые глаза светились сочувствием. — Спасибо, друг, — поблагодарил Грей. Он воровато огляделся, прежде чем произнести следующую фразу — как будто здесь, в четверти мили от берега, кто-то мог его подслушать. — Я очень боялся. Оборотень фыркнул, облизнул языком нос и улегся, положив морду на передние лапы. Волк принялся глядеть на воду за краем доски, светившуюся синеватым светом из-за закрепленных на днище ламп. Под водой иногда мелькали темные силуэты рыб. Боб чувствовал себя хорошо, он был счастлив, но спокойствие, которое снизошло на него этим вечером, после того, как Беверли благополучно разрешилась от бремени, постепенно сходило на нет. Новые тревоги уже поджидали за углом. В последние дни он просто не находил себе места. День родов приближался, и Роберт знал, что по человеческим обычаям, да и по обычаям Пожирателей миров в этот миг он должен быть рядом с возлюбленной. И он был бы, будь они в паучьем обличье. Бев отложила бы яйца… Нет, это он бы отложил их, сплел кокон, а она охраняла бы его. Процесс совершенно безболезненный и бескровный — в отличие от ритуала спаривания, полного агрессии и насилия. Но у людей все было наоборот: приятный, относительно безопасный секс и совершенный кошмар, в процессе которого рождались человеческие младенцы. Дети приходили в этот мир с болью и кровью, разрывая плоть своих матерей. Роберт чувствовал, что очень сильно очеловечился за последнее время, но пока еще недостаточно для того, чтобы не впасть в ярость и не атаковать новорожденного отпрыска, увидав, как мучается Бев. Так что он решил не рисковать и держаться подальше. Сегодня он собирался навестить своего малыша во сне — поглядеть на его Мертвый огонек, показать ему свои. Стать полноценным Родителем… для той части души ребенка, которую он унаследовал от Пожирателя миров. Роберт все еще был не готов принять человеческое дитя, в этом была проблема. На своем веку он видел достаточно младенцев, слышал, как они плачут, знал, как они пахнут. Младенцы не слишком его интересовали — их страхи расплывчаты, а мяса на зубок. Но в тяжелые времена он никогда ими не брезговал. — Что, если, взяв его на руки, я захочу его съесть? — произнес он вслух. Волк неодобрительно заворчал. — Ты прав, из меня хреновый родитель, — вздохнул Боб. Волк снова заворчал и, обернувшись, посмотрел на него как на идиота. — Я поторопился, — продолжал Грей. — Я зачал его потому что… потому что был почти уверен, что умру. Мне хотелось, чтобы после меня в этом мире что-нибудь осталось, понимаешь?.. Это же так по-человечески! Тогда почему я боюсь ему навредить?.. Вместе с тем я боюсь, что с ним что-нибудь случится. С ним или с Беверли. Все правильно: быть человеком значит испытывать страх. Но от этого не легче. Выговорившись, Боб наконец замолчал и огляделся. Закат успел догореть, зажглись звезды, бледная вечерняя луна стала яркой и серебристой. Над головой темнело усыпанное звездами небо, а вот вода, еще недавно такая же темная, как небосвод, теперь светилась слабым фосфорическим блеском. Грей погреб обратно к берегу. Свечение воды усиливалось с каждой минутой, и от этого казалось, что светодиоды на днище доски начали угасать. Доска скользила словно по серебру. Весло ритмично опускалось в воду, и брызги мерцали, как звезды на небе. Даже пена у берегов светилась голубым мертвым светом. Роберт оглянулся: за ними тянулся мерцающий след, похожий на след падающей кометы. Небосклон у горизонта, отражавший сверкание этих синеватых огней, был не так темен, как небо над головой. — Зарево, — пробормотал Боб, ненадолго перестав грести. — Красиво! Хотя это всего лишь ночесветки, крохотные существа… Тем не менее, океан светится в честь рождения моего сына. Мы совсем рядом с местом, откуда человеческие корабли взлетают в космос, но сегодня звезды у нас под ногами. Мириады звезд, сотни Млечных Путей плавают под водой… Все это в честь моего сына, моего маленького принца, моего малыша!..

***

В это время Ричи и Эдди, а также Майк и Дестини наблюдали свечение моря, стоя на берегу. На самом деле почти все работники луна-парка были на пляже: кто-то любовался океаном, сидя на песке, а многие, особенно молодежь, скинув одежду, плескались в светящемся прибое. Пожалуй, Дестини наименее всех восторгалась этим чудом природы — ее больше волновало собственное чудо. — Зои Хэнлон, — прошептал Майк ей на ухо, приобняв ее за плечи. — Звучит потрясающе! Ди улыбнулась сквозь слезы. — У тебя осталось всего три месяца, чтобы свыкнуться с этим. — Если честно, не могу дождаться, когда ее увижу. — Ох, не торопи события! — Ну, ты-то уже видела ее — и даже совсем взрослой. Дестини поежилась. — Все еще не могу поверить, что тебя это не напрягает. — Что именно?.. — Ее… особенность. Ее способность. Повернувшись, Майк взял лицо женщины в свои ладони и поцеловал ее в лоб. — Не тревожься об этом, Ди. В это трудно поверить, но для меня это норма. Я всю жизнь провел рядом с необычным. — И опасным! — Опасным, да… Но, как видишь, я все еще здесь. Именно мои ужасные приключения привели меня к тебе, — положив руку ей на живот, он добавил. — И подарили нам Зои. Дестини наконец смогла немного расслабиться и довериться партнеру. Прильнув к Майку, она закрыла глаза. Будь что будет! Пусть они уже не молоды и живут в домике на колесах, пусть ребенок вырастет оборотнем — они все равно могут быть счастливы и воспитать дочь в любви. Дестини вдыхала морской воздух, который, как ей казалось, всегда пах здесь по-особенному. Мягкий песок под ногами приятно холодил босые ступни. Ди нравился Коко-бич, этот городок возле мыса Канаверал, где они останавливались каждую весну… если получали разрешение от Городского совета. Но никогда, даже если хозяева города были к ним благосклонны, им не разрешали задержаться здесь дольше недели. Что ж, все самые красивые и теплые места на этом континенте уже давно поделены между богатыми и власть имущими. Цыган не жаловали нигде, поэтому им доставались задворки мира. Лучше, чем ничего — но все же Дестини время от времени принималась мечтать о мире без границ и правил, мире, где она могла бы выбрать для проживания любой приглянувшийся уголок. Такой мир должен быть более диким и первозданным… похожим на тот, что Боб показал ей в видении. Ди сосредоточилась, и ей удалось мысленно воссоздать картину ночной прерии, по которой бежала ее дочь. Многое в этом пейзаже было необычным — тени, цвет травы, совершенно незнакомые звезды на небе… И, конечно же, луна. Луны. Их было две. *** Айфон Ричи завибрировал в кармане брюк и заиграл «Хабанеру». На экране высветилось имя Бена Хэнскома. Тозиер был рад услышать голос друга, но на этот раз у него возникло стойкое предчувствие надвигающейся беды — еще до того, как он поднял трубку. — Привет, Бен. — Привет, Ричи! У меня новость, — голос Бена срывался от возбуждения. — Даже не знаю, с чего начать… Скажу прямо: мы с Беверли стали родителями! — Что?! — Сегодня Беверли родила сына! — Беверли родила сына, — механически повторил Ричи, и увидел, как у Эдди округлились глаза. — Она была беременна, но просила никому ничего не говорить — даже вам. Боялась, что что-то пойдет не так, переживала. Но сейчас все позади, у нас здоровый малыш! Ричи промычал что-то нечленораздельное, пытаясь собраться с мыслями. — Ну же, поздравь меня, чувак! Ты, наверно, в шоке, но это хорошая новость. Если у нас с Беверли получилось, значит, все мы можем стать родителями. Еще одно проклятье снято! Тозиер вспомнил: они говорили об этом в Дерри за ужином в китайском ресторане. Ни у кого из «неудачников» не было детей. При этом они были фертильны и ни один из них не относил себя к чайлдфри. Возможно, простое совпадение… но в глубине души Ричи знал, что это не так. Все знали. Дело рук Оно, а возможно, они сами сотворили это с собой, когда давали клятву — не произнесенный обет не заводить детей до тех пор, пока чудовище не будет окончательно повержено. Ричи хотел поздравить Бена, поздравить искренне, от чистого сердца, но губы его онемели, словно после укола стоматолога, а рука, державшая телефон, судорожно сжалась. Хэнском успел заделать Бев ребенка. Кода Боб узнает об этом, он будет в ярости. Смирится ли он с этим?.. Отпустит ли Бев? Тем временем Бен продолжал рассказывать. Ричи узнал, что Беверли родила на две недели раньше срока, и что ее муж, Том Роган, числится без вести пропавшим с прошлого лета. Хэнском надеялся, что он так и не объявится, иначе он может претендовать на ребенка. — Так это Том его биологический отец? — удивился Ричи. — Надеюсь, что нет, — вздохнул Бен. — Он обращался с Бев не лучшим образом, и она не хочет его присутствия в жизни ребенка. Но мы пока не делали генетическую экспертизу. Видишь ли, она зачала в конце июля, так что вероятность моего отцовства примерно пятьдесят процентов. То же самое про Тома Рогана. — О, — сказал Ричи. — Меня это не напрягает, — поспешил заверить его Бен. — Я чувствую, что он мой, и это главное. Роберт Уильям Хэнском! — Что?.. — Бев выбрала первое имя, я — второе. Билл Денбро будет его крестным отцом — кстати, я уже позвонил ему и сообщил об этом. — Круто, чувак, — вяло отозвался Ричи. — Ты как-то странно отвечаешь, — забеспокоился Хэнском. — У тебя все в порядке?.. Это из-за Эдди?.. Знаешь, я тоже часто его вспоминаю. Думаю, он был бы рад за нас с Беверли. Тозиер повернулся к Эдди, целому и невредимому, изумленно взиравшему на него, открыл рот, чтобы сказать Бену об этом… и закрыл, не издав ни звука. Господи Иисусе, Бен и Беверли так и не узнали, что Эдди спасся. И Билл тоже!.. Я не позвонил и не сказал им об этом! До сих пор не сказал! Волна жгучего стыда накатила на Ричи, он почувствовал, как запылали щеки. Почти девять месяцев он не говорил с друзьями по телефону. Последний раз это было, когда они обсуждали прощальное письмо Стэна — еще до «воскрешения» Каспбрака. А после… Столько всего навалилось. Ричи выхаживал Эдди, путешествовал вместе с луна-парком, следил за разводом Каспбрака и напряженно работал, пытаясь не дать угаснуть своей славе. А редкие часы досуга они с Эдди проводили вместе, не в силах оторваться друг от друга. И от Роберта. Признай, ты усердно трахал Боба, позабыв обо всем на свете! — Так значит, вы назвали его Роберт? — спросил Ричи, стараясь унять дрожь в голосе. — Красивое имя! — Думаю, будем звать его Бобби. Бобби-младший, подумал Ричи и едва сумел сдержать истерический смех. Тут ему пришло в голову, что раз ребенок зачат в конце июля прошлого года, он вполне мог быть зачат и в Дерри. Что, если Бев и Оно успели переспать прошлым летом?.. Зная эту парочку, скорее всего — да. Тозиеру стало не до смеха. Он поспешно попрощался с Беном, напоследок пожелав ему удачи. — Она ему понадобится, — сказал он Эдди, положив трубку. — Бен — хороший парень, помоги ему Господь!.. К сожалению, женщины (такие как Беверли) больше любят плохих парней.