rA9 любит котиков

— Ваше имя — Гэвин Рид? — спросила коммандер Мей Уэст. Она работала в отделе внутренних расследований. На столе перед ней лежала открытая папка с документами, и Гэвин на секунду подумал, что вопрос в целом не имеет смысла. Но таковы правила. Он убил подозреваемого. Человека. И теперь ему нужно было отвечать на вопросы, один за другим, а потом оформлять бумаги. Он уже сдал значок и форму на то время, пока идёт расследование. Адвокат сказал ему перед интервью: «Если чего-то не помните, то так и говорите». Гэвин даже не удивился, что у него есть свой адвокат. Аккуратный мужчина в деловом костюме по имени Фрэнк Стивенсон возник в участке раньше, чем сплетни о террористе успели разлететься среди офицеров. Гэвин только кивнул, увидев на бумагах подпись, похожую на его собственную. Это напоминало ситуацию с больницей. Мистер Н явно держал руку на пульсе. «Ему мог кто-то сливать информацию», — подумалось Гэвину. Но сейчас было не до него. — Да, — ответил Гэвин на вопрос коммандера. — Только у гражданских есть право хранить молчание. Если вы не будете отвечать на мои вопросы, вы не сможете дальше работать полицейским, — произнесла коммандер Уэст. — Сколько вы сделали выстрелов и с какой позиции? — Один, — сказал Гэвин. — Я двигался на мотоцикле по третьей полосе, автобус — по второй. Мне нужно было остановить его, и, как только увидел возможность, я сделал это. — Почему вы пустились в погоню? — Мы были ближе всех к месту, — ответил Гэвин. — Патрульная машина не прошла б по узким улочкам, но в зоне доступности находилось более мобильное транспортное средство. — Вы понимали, что подвергали себя дополнительному риску? — Да, — уверенно подтвердил Гэвин. — Почему вы выстрелили? — Террорист приказал водителю двигаться к Золотым Воротам, — сказал Гэвин. — Но было очевидно, что он не смог бы покинуть мост. Он наверняка тоже это понимал. Мне показалось его поведение странным, а потом я догадался: террорист и не планировал прорываться через мост, а хотел вылететь в залив со своими заложниками. Следовательно, его надо было остановить раньше, чтобы спасти детей. Поэтому я выстрелил. — Куда вы целились? — В голову, — ответил Гэвин. — Грудь могла быть защищена бронежилетом. Он не видел меня, так как повернулся сказать что-то водителю. Я воспользовался моментом. — Вы попали в цель? — Да. — Вы понимали, что это невозможно? — коммандер Уэст чуть прищурилась. Гэвин пожал плечами. — Спасение детей имело высший приоритет, — он нахмурился, прокручивая момент в голове. — Вероятность промаха была высока, но для успешного завершения миссии я не мог его допустить. Коммандер Уэст кивнула, но Гэвин не взялся бы сказать: устроил ли её такой ответ. Она закрыла папку перед собой, подвинула к себе ближе и задала последний вопрос: — С учётом того, что работа в полиции включает в себя опасную обстановку с резко меняющимися условиями, ответьте на вопрос: вы могли ли сделать что-нибудь иначе? Гэвин и сам себе задавал этот вопрос. И каждый раз получал один ответ. Он звучал так: — Нет, я не видел иных вариантов.

***

Капитан Уайт знала куда давить, и имя Гэвина не проскользнуло в статьях журналистов. Гэвин был ей за это благодарен. Капитан Уайт лишь улыбнулась и сообщила: за своих людей она всегда готова стоять стеной. Мартинес пожал плечами и рассказал, что отец капитана Уайт оказался замешан в крупном скандале, когда ей было всего тринадцать, и, похоже, с журналистами у неё с тех пор отдельные счёты. Гэвин спокойно бы прожил без этой информации о своём начальнике, но ему редко удавалось остановить Мартинеса. С другой стороны, его сосед вёл себя тактично. С того момента, как Гэвин ему позвонил из участка и сообщил новости, которые он несильно готов обсуждать, тот не заваливал его вопросами. И встреча с Камски отошла на второй план. Говорили, он улетел в Швейцарию на супер-огромную выставку автомобилей. Или в Японию представлять новые продукты Киберлайф для восточного рынка. А мог и всё сразу, Гэвин не особо следил. В любом случае, расследование завершилось его оправданием. Коллеги встретили возращение Гэвина аплодисментами. Офицер Ын — улыбкой в уголках губ. Капитан Уайт — приказом зайти в переговорную комнату напротив её кабинета сразу после утреннего инструктажа. Гэвина уже ждали. Незнакомый мужчина в потёртой кожаной куртке. За пятьдесят, но в отличной физической форме. Сержант Генри Бех, как представила его капитан Уайт, крепко пожал ему руку и предложил присесть. Капитан Уайт оставила их наедине. — Вы знаете, зачем вы тут, офицер Рид? — спросил сержант Бех. У него был низкий голос с хрипотцой. — Нет, сэр, — ответил Гэвин. Он мог бы предположить, но предпочёл оставить свои гипотезы при себе. Одно он знал точно на уровне интуиции: сержант Бех не являлся мистером Н. — Вы предпочитаете не светиться, не так ли, офицер Рид? — сказал Бех, очевидно не нуждаясь в ответе. — Приличные, но не выдающиеся оценки в академии, минимальная активность в социальных сетях. Я поспрашивал несколько знакомых преподавателей, они все выдали единую характеристику: «хороший студент, но ничего примечательного не вспомнить». И такой курсант всего через пару лет демонстрирует способности, недоступные большинству профессиональных снайперов. Я видел запись с нательной камеры вашего костюма, офицер Рид, у вас не было шансов. — Адреналин, — предложил Гэвин свою версию событий. — И, да, я не стремлюсь оказываться в центре внимания, это больше смущает, чем привлекает. Он опустил взгляд на руки, собранные в замок, и постарался унять внутреннее волнение: сержант Бех выглядел так, как будто знал об офицере Риде больше, чем сам офицер Рид. Может быть, у него были и данные о том, где Гэвин вырос. Или учился. О том, кто его «брат» и остальная семья. Но свой интерес показывать однозначно нельзя — это будет подозрительно. — Имя того террориста — Антонио Музек, — сказал сержант Бех. — Он был одним из первых поставщиков красного льда в Калифорнию. Мой отдел приблизился к его поимке. Мы нашли его жену и убедили её пойти на сделку. Но в последний момент Антонио запаниковал. В его крови обнаружили красный лёд, поэтому мы полагаем, что его подставил кто-то из своих. Красный лёд притупляет критическое мышление и повышает агрессию, и Антонио отправился захватывать автобус, где был его младший сын. А дальше история тебе уже знакома. Гэвин кивнул. — И теперь дело закрыто, преступник наказан, — закончил сержант Бех. — Потери минимальны. Неплохо для молодого офицера полиции из патруля. Нашему отделу расследований нужны такие люди. — Это предложение? — уточнил Гэвин. — Да, — просто ответил сержант Бех. — Но отнеситесь к нему серьёзно. Взвесите за и против. Рационально, без лишних эмоций. — Я понял, сэр. — Хорошо, — кивнул сержант Бех. — Работа в моём отделе не принесёт славы, а шанс схватить пулю намного выше. Но вы, офицер Рид, способны явно на большее, чем сидение в машине патруля. О своём решении сообщите капитану Уайт в течение недели. Гэвин кивнул, получил второе крепкое рукопожатие и отправился на смену. Он мог согласиться сразу, но понимал: это не то рациональное поведение, которое от него ждут. Сержант Бех пришёл на встречу подготовленным, а значит Гэвину тоже стоило выполнить свою часть домашней работы. Но его шансы стать детективом резко возросли.

***

— Круто! — отреагировал Мартинес, уплетая собственноручно приготовленную пасту с морепродуктами. — Отдел расследований полиции Сан-Франциско — это элита. Мой напарник Лорензо к ним просился пару раз, но сержант Бех ему отказал. Теперь ты будешь расследовать дела крупнее сбежавшей кошки миссис Манго. — Сначала всё будет проще: подай, принеси, позвони, побегай, — пожал Гэвин плечами, но Мартинеса это не убедило. Тина среагировала иначе. — Значит, мои шансы встретить тебя в форме теперь резко сокращаются? — спросила она утром, наблюдая за сборами Гэвина. — Чаще в бронежилете, — ответил Гэвин, припоминая инструкции. — Будь осторожен, — кивнула Тина. — Не хотелось бы увидеть тебя в своей работе. Офицер Ын ограничилась предупреждением: — Это изменит вас, офицер Рид, — сказала она. — Или сломает. Но, как я писала в вашей характеристике, вероятность первого выше, чем второго. Удачи на новом месте. — Спасибо, — ответил Гэвин. — Оставайтесь человеком, даже если кажется, что света нет, — сказала офицер Ын. — Мне было приятно с вами работать, Гэвин. Гэвин кивнул, пожал руку бывшей напарнице и отогнал мысли о том, как странно звучали её слова. Возможно, особенности восточного менталитета?