rA9 любит котиков

Отдел расследований занимал второй этаж, над обычным полицейским участком. Гэвин одобрил эту идею: так было довольно просто затеряться на виду у всех. Наверх вела неприметная лестница, перекрытая железной решёткой. Администратор пообещал, что к нему уже скоро спустятся, и Гэвин отошёл к ближайшей стене осматриваясь. Патрульных офицеров наблюдалось много: остатки ночной смены возвращали инвентарь, свежая (или ещё не проснувшаяся) дневная смена его только-только получала. — Твои выводы, Рид? — спросил спустившийся сержант Бех, беззвучно возникнув со стороны лестницы. — Всё идёт в штатном режиме, — отрапортовал Гэвин, получая собственный пропуск. Сержант кивнул и пропустил наверх. — Важно, чтоб с первого дня ты усвоил основное правило: мы работаем единой командой. Если возникают какие-либо проблемы, я должен быть первым в курсе. Никаких интриг за моей спиной — сообщаешь мне, и я решаю, что и кому соврать. Ясно? — Да, — ответил Гэвин. — Ты подключаешься в самом разгаре операции, поэтому твоей нянькой временно назначается детектив Джейден, — сообщил сержант и указал в сторону молодого мужчины. Тот привстал для рукопожатия, и Гэвин отметил небольшую скованность в его движениях. — Можешь звать меня Норманом, — кивнул детектив. — Гэвин. — Сержант, у нас есть наводка от информатора, — Норман кивнул. — Посылку будут перевозить завтра, в двенадцать, курьерской службой «Рапид». Компания легальная, будет несложно туда внедрить кого-то из наших. — Хорошо, — кивнул сержант Бех. — Действуй. Норман кивнул и принялся что-то активно печатать на клавиатуре. — Твой стол справа от моего, — указал он Гэвину. — Сейчас освобожусь, всё равно в поле сержант ещё пару недель не выпустит. Гэвин занял место. Свой стол — это уже повышение. Чистый, без стикеров и стопки бумаг, которыми пестрил стол напротив. Пустой. Стол Нормана тоже не был завален: две папки под рукой, с которыми он, очевидно, работал в процессе, и фигурка танка, направленная дулом в сторону окна. Патрульные большую часть времени проводили в машине. Своих столов им не полагалось. — Задели на задержании колумбийца, — пояснил Норман, отрываясь от клавиатуры. — Я уже в порядке, но босс не терпит дополнительных рисков, поэтому пока занимаюсь бумажной работой и перехватываю поступающие звонки. Кстати, Сьюзан, — он обратился к залетевшей на всех парах светловолосой девушке, — несколько раз звонила Мегги, просила убедиться, что ты точно дойдёшь до её выпускного концерта. Сьюзан закатила глаза, уселась за тот самый заваленный стол и приклеила на экран ещё один стикер. — Спасибо, Норман, — её взгляд скользнул по кабинету и остановился на Гэвине. — Добро пожаловать в команду. Я — Сьюзан Блейк, детектив, Макс и Джек сейчас в поле, занимаются проверкой наводки. Надеюсь, тебе нравится зелёный чай. — Гэвин Рид, — представился Гэвин и уточнил: — А что не так с чаем? — Кофемашина в зоне отдыха сломалась, а на растворимом долго не проживёшь, — поделилась Сьюзан. — Ждём, пока с ней справится Грегори, но на нём висит серийник, поэтому в скором времени хорошего кофе в участке не предвидится. Не допускай ошибку новичка: в пончиковой напротив кофе отвратительный. — Уж лучше чай, — подтвердил Норман и отсалютовал кружкой. Гэвин кивнул и пообещал смириться с чаем. Так уж и быть. Тяжела доля полицейского.

***

— Имя? — Сэм Дэй, — отчитался Гэвин, застегивая на себе рубашку с логотипом компании-перевозчика. — Сколько ты получаешь в час? — продолжал проверку его легенды Норман. — Двадцать баксов. — А долго ты в этой компании? — Шесть месяцев. — Что ты больше всего ненавидишь в этой работе, Сэм? Гэвин пожал плечами, отыгрывая недоумение: — Мне здесь всё нравится. Правда. — Ты когда-нибудь рассматривал возможность профессии актёра? — перехватила допрос Сьюзан. — Выглядишь убедительно, «Сэмми». — Нет, — честно ответил Гэвин. — Мы будем рядом с тобой, смотреть и слушать всё время, — сказал сержант Бех, и Гэвин фантомно почувствовал наличие под одеждой прослушки, которую выдал местный техник Кевин. — Два вида сигнала. Можешь просто провести рукой по волосам. Или же просто скажи: «вертолёт». — «Вертолёт»? — Или один из сигналов, или оба. И мы сразу выдвигаемся. — Хорошо, понял. Сержант Бех внимательно посмотрел на Гэвина. — Ты готов? — Да, сэр, — ответил Гэвин. Изначально предполагалось, что под прикрытием пойдёт Макс, но быстрый анализ других сотрудников показал, что водитель мог пересекаться с Максом по одному из дел. Норман всё ещё находился под «бумажным арестом», как шутил он сам, а Джеку нужно было успеть на другой конец города за наводкой. Кандидатура Сьюзан отпадала по вполне очевидным причинам, но детектива это явно не расстраивало. Гэвин проявил инициативу и вызвался вперёд. И вот теперь ехал в кузове автомобиля и по возможности поддерживал светский разговор с «коллегами». Это оказалось неожиданно просто: внезапно пригодился весь его опыт выживания в академии без воспоминаний о жизни до Поезда. Всё шло по плану, пока внедорожник прямо перед ними не преградил дорогу, врезавшись в припаркованный мерседес. Водитель потянулся к рации и был убит напарником. Вторая пуля предназначалась Гэвину, но он успел уклониться и выбраться из кузова, просигналив очевидное: «Вертолёт». Со стороны налётчиков высыпало подкрепление в виде двух чёрных машин, Гэвин укрылся за серебристой легковушкой и, пару раз ответив на огонь, постарался запомнить номера. Подкрепление со стороны сержанта не заставило ждать. — Ещё не передумал попроситься обратно в патруль? — бросила Гэвину Сьюзен, занимая позицию справа от него и помогая вести ответный огонь. — Ещё чего, — ответил Гэвин, не задумываясь. Через несколько часов Сьюзан повторила этот же вопрос, когда перед носом Гэвина уже скакали шальные чёрные буквы из сотен бумажек, которые нужно было оформить на каждую вылетевшую из пистолета пулю. Гэвин повторил ответ. И по усталым лицам коллег, среди которых выделялся только Норман, задержавшийся больше из-за солидарности, почувствовал — в коллектив он принят. У этого чувства был отчётливый вкус чёрного чая. С лимоном. Но без сахара.

***

Все в отделе стремились научить Гэвина тому, что знали. Макс напутствовал: «Очень важно обрасти сетью информаторов. Они твои глаза и уши, кто-то обязательно что-то видел или слышал, а твоя задача — чтоб это знание добралось именно до тебя. Любым способом». С информаторами у Гэвина не сразу заладилось: опыта было ещё мало. Зато у него неплохо получалось угадывать, врали ли ему нагло в лицо или честно говорили то, о чём думали. Это помогало на допросах, которые чаще в участке вёл суровый Джек. «В нашей работе важно ещё знать, где чья территория. Город поделён на сферы влияния разных группировок — и пока ситуация стабильная, то и у нас нет аврала. Но стоит появиться новому игроку, — Сьюзан указала на карту Сан-Франциско в целом, — то мы сразу увидим последствия очередной битвы за власть». Такими последствиями в последнее время всё чаще были шестёрки, занимавшиеся грязной работой для своих боссов, всплывающие безжизненными телами то тут, то там, но порой Сьюзан останавливалась у очередного тела более известной в узких кругах персоны и мрачно сообщала: «Следующая неделя будет тяжёлой». Она редко ошибалась. На стене рядом со столом у Сьюзан висела карта, где она отмечала стикерами и кнопками свои выводы. Это отдавало киношной театральностью, но никого в отделе не смущало. Порою Макс подходил, переставлял кнопки местами, обосновывая свои действия новой информацией. Один раз Гэвин видел, как сержант Бех подошёл и молча убрал пару пометок с карты. Сержант Бех видел то, чем живёт теневая сторона Сан-Франциско в целом, но не всегда делился своими выводами. Некоторые кнопки с карты не убирались в запас, а шли в отдельную пластиковую коробку. Её предназначение Гэвин узнал позже, когда крупный торговец нелегальным оружием был отправлен за решётку с железобетонными доказательствами устранения семьи своего конкурента. Так отдел вёл статистику по целям, о которых никто не узнает, какую роль в их нейтрализации он сыграл. Поговаривали, эту традицию ввёл когда-то Грегори, как самый старший работник участка. Кевин был, напротив, самым молодым, моложе даже Гэвина, но он и не значился детективом, а работал кем-то вроде местного заведующего оборудованием отдела. И пусть сам отрицал, ещё и «хакером» на полставки. Если что-то не работало — шли к нему, если что-то требовалось вытащить из разбитого телефона или запароленного ноутбука — тоже. Он, правда, по словам Сьюзан, долго возмущался, когда Джек в шутку притащил ему на стол несчастную кофемашину. Джека такими мелочами было не пронять: тот же другие странные штуки чинить умеет? Норман же учил подмечать тенденции даже из незаметного. Он первым подошёл к карте и сказал: «У нас новый игрок». Красный лёд захватывал рынок наркотиков быстрее, чем успевали справиться соответствующие отделы, и, как знал Гэвин, не только в Сан-Франциско. Триптокаин был окончательно вымещен за игровое поле, традиционные наркотики всё ещё держались за свои позиции, но: «Раньше источники были внешние — Латинская Америка и Ближний Восток, но теперь источник — это мы сами». И ему было не возразить. Создание красного льда не требовало особых знаний и условий транспортировки, а что касается главного компонента — тириума — так его пытались добыть даже из бронированных автоматизированных грузовиков Киберлайф. Или ещё элементарнее: андроиды на улицах Сан-Франциско стали уже совершенно обыденной вещью, и совсем ничего не стоило украсть парочку кукол ради нескольких сотен баксов прибыли. Или не парочку. Так вот, когда Джейден и Гэвин занимались расследованием смерти коллекционера современной техники, им даже удалось выйти на подпольную лабораторию по производству красного льда. Но организатору лаборатории удалось остаться безнаказанным. Никто ничего не знал, не слышал и не видел. Чёрная кнопка нависла над отделом расследований — но они были готовы приложить все усилия, чтоб смахнуть её с карты и двигаться дальше. И Гэвин не собирался отставать от команды.