Пари

Завулон уехал, показательно повырубав всю технику из розеток. Антон пожал плечами: если магически не заблокировал, так назад вилки воткнуть не проблема. Не сидеть же без чая? Думать и анализировать сегодня придется много, так что без чая и кофе никак. Антон залез в кухонный шкаф в попытке отыскать кружку побольше, да чтоб напоминала любимую домашнюю. Таких не оказалось, лишь сервизные, мелкие, но красивые. Антон шепотом проклял Завулона за слишком притязательные требования к комфорту. Ну вот скажите, как погреть пальцы вокруг чашки-наперстка? А на улице дождь и слякоть, и тучи низко ползут, едва не цепляясь за землю, как тут не мерзнуть? Все-таки жаль, что Завулон запретил почти все. Ноутбук его брать нельзя, в документы даже носа не сунуть, позвонить Гесеру по умолчанию запрещается. Антон с тоской вспомнил про рабочий компьютер, где стояли полезные программы для прогнозирования и отслеживания линий вероятностей. Если согласно договоренности Антон должен суметь точно предугадать все этапы операции Завулона с ведьмой, то не голыми же руками? Техника необходима, хоть тресни. Телефон Завулон отобрал сразу же: и вечером, и за завтраком держал в кармане своего домашнего халата, лишь один раз издевательски выудил двумя пальцами, демонстрируя, что Гесер пытается прозвониться, потом снова спрятал. Антон задумчиво застыл напротив большого зеркала в прихожей — что-то оно напоминало. Амальгама чуть заметно отливала магией, темной, естественно. Антон хлопнул себя по лбу: ну понятно, чуть ли не полная копия субстанции сумеречного портала Завулона, того самого выпендрежного, которым он пользовался исключительно в присутствии Гесера. Может, зеркало тоже портал? Только замаскированный? Антон осторожно поводил перед ним ладонью, проверяя реакцию амальгамы. Вроде ничего не изменилось, только амулет на шее, тот, что выдал Завулон, чуть звякнул. — Какой же ты козел, Завулон, — сказал Антон своему отражению, решив, что зеркало — просто зеркало, зря напридумывал. — Ничего у тебя не бывает просто. Сдалось тебе это пари! Захотелось кому-нибудь потрахать мозги, так воспользовался бы подчиненными, те привыкшие, а я тебе зачем? Чтоб у тебя там день выдался самым скверным из всех возможных! И чтоб… ведьмы месяц не давали. Все до одной, — оставалось лишь показать язык своему отражению, но Антон воздержался, решив, что и так слишком смахивает сейчас на спятившего: сам с собой разговаривает, еще и пальцем у виска крутит. — М-да, а ноут не помешал бы, хоть самый завалящий, не на бумаге же чертить схемы прогнозирования? Иначе договоренность будет нечестная, как играть на равных? Поверхность зеркала дрогнула, и в ней отразилась прихожая, только в сумеречном варианте, где Антона не было. Как вампиров зеркало не отражает, так и его не отразило. Вот же ж… странная магия. Пугаться или не стоит? — На равных поиграть хочется? — раздался вдруг голос Завулона, и Антон вздрогнул. — Ну-ну, похвальное рвение. Уговор есть уговор, нарочно ставить тебе палки в колеса не собираюсь. Ладно, сейчас тебе ноутбук привезут, распоряжусь. Но он тоже будет под моим полным контролем, так что даже и не пытайся связаться со своими или в общую базу данных Дозоров залезть. Запрещаю. Антон заторможено кивнул зеркалу. Очень хотелось верить, что Завулон слышал не все. — А ведьмы, Антош, мне в этом месяце и не нужны. Мне тебя хватит. Так что все, сиди и прогнозируй. Пока от тебя лишь это и требуется. Зеркало опять дрогнуло и отключилось, отражая прихожую как надо. — Охренеть, — решил Антон, но шепотом. Когда он станет Высшим магом, то в первую очередь научится вот таким фокусам: удобно, да и противники в экстатическом шоке. У Антона, вон, глаз даже задергался, не видел, но почувствовал. Если Завулон его не только слышал, но и наблюдал, то, наверное, с наслаждением оценил перекошенную морду. Впрочем, плевать. Антон сюда пришел не рефлексировать, а выигрывать. В дверь звякнули. Охранник принес ноутбук — новенький, в заводской запечатанной коробке. Теперь можно поработать с комфортом, благо нужные программы у Антона всегда при себе, в сумке. Во время авторизации Антон мстительно задал имя пользователя «Не дождетесь», пароль выставил «Завулону-не-светит» и занялся сортировкой известных ему данных. Ведьму-правонарушительницу подозревали не только в проведении обряда, запрещенного инквизиторами, но и в том, что она прикончила человека. Истлевающие следы крови обнаружились прямо на месте, да и эманации боли на первом слое тоже наличествовали. Такое проворачивают тайком, когда хотят подзарядить мощный артефакт. Выходит, Антон правильно предугадал первый этап операции Темных: они начали шумную облаву лишь с одной целью — запутать следы и дать ведьме доделать свое дело. Что Завулон планирует дальше? Для чего ему тот артефакт? Против кого задействует? И заряд одноразовый, как пить дать. Значит, бить будет лишь, когда полностью уверен. Антон встал с дивана, со стоном потянулся — до чего ж неудобный! — и взволнованно заходил туда-сюда. Вот было бы здорово, если б ему вовремя раскусить Завулона, спутать тому все карты и сдать шефу еще тепленьким. Тогда бы вышло отыграться за все: и за подставу с неинициированным, и за вчерашнюю порку, и вообще… за все. Антон глянул на диван, и желания снова сесть на него не появилось. Специально он, что ли, заколдован так, чтобы быть максимально некомфортным? Может Завулон ради Антона так расстарался? Заговорил всю свою мебель из мести. Сделать гадость для него — как чихнуть, на рефлексах, небось, подвешено. Антон ругнулся. Ну не на кровати же в спальне в самом деле работать? Слишком свежим был сон, слишком назойливым воспоминание, как Завулон утром прижимался и лапал. Нет уж, лучше неудобный диван. Ну или на полу придется — этого не запрещали. Ближе к вечеру Антон стащил из холодильника последний бутерброд, подогрел остатки кофе в кофеварке, поморщился из-за отвратительного вкуса, но проглотил одним махом. Он все еще не додумал, как отчитываться сегодня перед Завулоном. В голове крутилась какая-то не оформившаяся мысль, но паззл до конца так и не сложился. Вдруг пискнул чайник, мигая синим светодиодом. Чайник, через который вчера Антон, схитрив, отправил сообщение шефу. И за что потом схлопотал странное наказание. Ну и странный сон в придачу. Сон вспоминался кусками, и там точно фигурировал Завулон в своей сумеречной форме. Страшный такой, высоченный, опасный, с какими-то своими претензиями. Антон помнил, что во сне эти претензии его озадачили. Но какими они были — ни за что не вспомнить. Чайник помигал, затем и ноутбук просигналил о принятом через wi-fi сообщении. Антон замер: читать или нет? Вчера его наказали за отправку сообщения, а сегодня он этого не делал. А инициатива Гесера — это уже другой вопрос. Захочет Завулон кого-то наказать, так пусть разбирается с Гесером. Антон решительно щелкнул на «Открыть». И сразу стало как-то обидно. Шеф писал лишь о том, что в кабинете Завулона хранится статуэтка в форме птицы из оникса, и что неплохо бы ее забрать, раз Антон все равно в квартире главы Дневного Дозора. Впрочем, Гесер наверняка понял, что Завулон все равно обнаружит это сообщение и, значит, писать мог лишь о чем-то, известном всем и каждому. Интересно, что за статуэтка и чем она так примечательна? И на что намекает Гесер Завулону? На его месте Антон иносказательно пригрозил бы врагу именно таким способом. Не помешает позже расспросить этих интриганов, что все это значит. И, как специально, Завулон явился тут же. Защитная магия на двери признала хозяина, блокировка исчезла. Он казался уставшим, но радостным. Неужели ведьма еще что-то натворила? Антон невольно посочувствовал своим: наверняка работы прибавилось. Следом за Завулоном мимо прошагал его охранник, таща пакеты с продуктами и еще чем-то не опознаваемым. Антон подумал было захлопнуть крышку ноутбука, чтобы Завулон обнаружил сообщение Гесера не сразу, но не успел. Вот же глазастый. Неужели успел разобрать и схемы расчетов? Этого еще не хватало! Антон заслонил собой ноутбук и вышло, что встал чуть ли не вплотную к внезапно застывшему посреди кухни Завулону. — Ты вешаешься на меня, потому что соскучился? Не скажу, что против, можем даже усугубить, — усмехнулся Завулон. — Или все-таки прячешь что-то? — Там мои расчеты. Имею право тебе не показывать. Но Завулон так не считал: бесцеремонно отодвинул Антона с пути, при этом не постеснявшись облапать как следует, и уселся прямо перед ноутбуком. Что-то помычал, пощелкал мышкой, откинулся на стуле назад с мечтательным видом, сцепив руки на шее. — Неплохо, — решил он. — Но программы у вас устаревшие. Как ты там вообще скоростные параметры выставляешь? Ведь система глючить начинает. Антон старался не глядеть на уголок окошка с сообщением Гесера, перекрытого полем диаграммы. Может, Завулон не заметит? Ага, как же. — Городецкий, ты хоть понимаешь, о чем тебя твой шеф попросил? — В смысле? — Чайник выброшу в окно, к гоблиновой прабабке на фиг. И холодильник заодно. — Так то не я. И вообще, я только сообщение получил. Хотел стереть и… Завулон как-то нехорошо посмотрел. Потом жестом приказал охраннику выметаться. Подчиненные у него вымуштрованные, без слов все понимали, да и подчинялись молниеносно. Может, тоже через порку все проходили? — Статуэтка та опасна и нестабильна, это раз. Гесеру я ее отдавать не собираюсь, это два. Не твое это дело, уже три. И… — Ага, — сказал Антон. — Настолько нестабильна, что ты не боишься ее дома держать. Так я и поверил. Расскажи, а? Что за история ее связывает с Гесером? Ну, интересно прямо до икоты. Сам он мне не поведает. Завулон сощурился, как довольный кот. — А что я за это получу? Антон задумался. — Чайник в окно выкинешь, как и хотел, и я буду не против, — Антон схватил чашку с недопитым и уже остывшим чаем, попытался по привычке обхватить сразу двумя ладонями, но чашка была не готова к такому экстриму и чуть не выскользнула прямо на пол. Поймать удалось с трудом. Антон виновато поставил ее в раковину. Мелкие такие, тонкие, с позолотой, неудобные в быту. Кто их только придумал? — Не пойдет, — решил Завулон, с ехидством наблюдая все эти пляски. — Но договоримся так: сейчас ты озвучиваешь, чего там надумал про первый этап моей операции, если попадешь хотя бы на семьдесят процентов, так и быть, я поделюсь историей о статуэтке. А если нет, то, сам понимаешь, наказание будет. Все в строгом соответствии с нашей договоренностью. Антон напрягся, пытаясь не выдать, как учащенно забилось сердце. Вот сто лет казалось, ничто не могло его смутить, а тут стоит лишь вспомнить, каким может быть наказание — и все, хоть беги отсюда сломя голову. — Садись и показывай на своих схемах, — распорядился Завулон, уступая место и тут же нависая сверху, вглядываясь в монитор. Антон неторопливо рассказал и про догадки относительно зарядки артефакта, и про то, какие расчеты выдала программа о силе высвобождаемой магии на месте, где зафиксировано правонарушение. — Одинцово будет следующей точкой забора силы, я уверен. — Почему? — оживился Завулон. Антон вовремя прикусил язык. Не все же карты разом раскрывать? — У нас договор только на озвучивание деталей преступления и соответствующей мотивации правонарушительницы. На основании чего я делаю расчеты, тебя не касается. — Ладно, — помедлив, согласился Завулон. — Но тогда ты должен конкретизировать место, ибо просто назвать район — слишком легко, так не годится. — А когда проверим, прав ли я? — Место, Городецкий, — голос Завулона посуровел, такому приказу невозможно было не подчиниться. Он уже звонил своему диспетчеру. Антон ткнул пальцем на карте, недалеко от перекрестка. — Большей точности тебе даже твои аналитики не выдадут. Завулон кивнул, принимая ставку. И велел диспетчеру пробить по маршруту и уточнить, какой патруль ближе всего к указанной точке. Велел перезвонить в случае новостей. — Хорошо, — сказал он. — Маленький презент от меня в ответ. Он взял чашку, которую Антон чуть не разбил, поколдовал над ней, меняя форму и размер, и протянул уже видоизмененной. Теперь это была чуть ли не полулитровая белая кружка с удобной ручкой и издевательской ярко-голубой надписью: «Антон, я хочу от тебя идей!». — Тебя же размер не устраивал? — насмешливо пояснил он. — И хоть что-то теперь здесь будет твое. Или недоволен? — Надпись, — буркнул Антон, мрачнея. — Ну, а что? Креативненько, как сейчас говорят. И с намеком. Кстати, я новый чай принес. Называется «Темный, самый лучший». Даже слоган на упаковке: «Дерзай, победителей не судят!» — Небось, вы, Темные, и выпускаете такой продукт. Для хохмы, наверное? — Всего лишь курируем и иногда крышуем. Имеем право, у Гесера, вон, тоже кое-кто из производителей под крылышком. И ничего, я не спорю. Тебе что, мой подарок не понравился? — Идей хочешь? Ладно. Будут, — зло пообещал Антон. Позвонил диспетчер, причем Завулон принял вызов за мгновенье до звонка. Всегда предугадывает с завидной точностью. Гесер, впрочем, тоже. Диспетчер подтвердил, что место оказалось тем самым, и ведьма ускользнула по чистой случайности, еще угли от костра теплились, а на первом слое сумрака жертва не истаяла. — Жертва? — переспросил Завулон. Оказалось, что в этот раз перерезали горло волку. Антон покачал головой: как нехорошо. Не оборотню, а обычному волку. Дикому, чуть запаршивевшему, матерому. Завулон долго задумчиво смотрел на Антона после того, как сбросил вызов. — Ладно. Этот этап ты выиграл. Расскажу тебе про статуэтку. — И отдашь мне ее, — решил настоять Антон. — Спорим, она тебе навевает неприятные воспоминания? Отдашь и полегчает. — Много ты понимаешь… История у статуэтки была простой: некогда артефакт, но неудачно использованный. Гесер пытался подзарядить светлой магией, но не вышло, Завулон же выменял ее на что-то, на что — уточнять не стал, потом подзарядил сам, в какой-то операции возникла необходимость воспользоваться статуэткой, но что-то пошло не так, и погибла боевая ведьма. И Завулон до сих пор не разобрался, что и почему засбоило. По его печальному взгляду Антон догадался, что та ведьма была ему не безразлична. Очередная любовница? Личная ученица? — Тогда на что намекал Гесер? — не понял Антон. — Сам он ее вряд ли снова рискнет зарядить. — А намекал он, Антон, — пробормотал в задумчивости Завулон, — что эксперименты — не всегда хорошо. Ну да у нас с тобой сейчас совсем другой эксперимент, так ведь? Или ты дрейфишь? — Нет, — осторожно ответил Антон, решив не накалять обстановку. Кружка с дурацкой надписью стояла напротив и мозолила глаза. — Отдам я статуэтку. Только не тебе, обойдешься. Завтра Гесеру отправлю, пусть радуется. А с тебя — догадки про следующий этап. Не нравится мне, что ведьма второй раз легко уходит от моих патрульных. Придется замыкать кольцо и действовать жестче. А сейчас спать. — Завулон, — окликнул его Антон, когда тот уже почти покинул кухню, — почему мне кажется, что с этой твоей операцией что-то особенно нечисто? У тебя всегда все с прибабахом, я тут даже не удивляюсь, но в этот раз… Если гадость слишком масштабная, передумай, сделай откат и будто бы и не было, а? Зачем ставить все с ног на голову? Если банально скучно, можно же другое что-то придумать. Менее… — Менее интересное? — Менее опасное. — Менее возбуждающее? Антон удивленно моргнул и кашлянул. — Менее пугающее. — Что б ты понимал в этом деле. Так, я в постель. Не заставляй себя ждать. А то привяжу за ногу к ножке кровати для надежности, будешь знать. Я в курсе, что полдня ты придумывал, как бы сбежать отсюда. Так вот, разочарую: не сбежишь. Даже когда сплю, я тебя контролирую. И даже когда в офисе — тоже. — Я заметил, — буркнул Антон, отключая ноутбук и послушно следуя за Темным. — Зеркало твое — жуть просто. Мог бы и предупредить, что оно подслушивает и подглядывает. — Антош, — Завулон непринужденно приобнял за плечи, — а зачем проклинал меня? И про ведьм зачем? Открою тебе секрет: если мне какая откажет, так и скатертью ей дорога. В сумрак просто больше шагнуть не сможет, загнется где-нибудь в глубинке от недостатка сил. Веришь? Антон угукнул, высвобождаясь. Намеки у него как… у Темного. Чего ж еще ждать?