Пари

Утром Завулон был каким-то заторможенным, все время висел на телефоне и орал на подчиненных по конференц-связи. В офис не поехал, неразборчиво что-то пояснив на удивленную реплику Антона. Завтрак прошел в тишине, вернее — под перестук клавиатуры под пальцами Антона (он заканчивал свои расчеты в логистической программе) и под фырканье Завулона на получаемые сообщения в приватном чате. — Может телефон мой вернешь? — закинул удочку Антон. — Гесеру звонить не стану, обещаю. — Вот когда доиграем в пари, тогда и верну. Антон попытался прожечь в нем дыру своим раздраженным взглядом, но Завулон что-то печатал в своем чате не пойми с кем и чихать хотел на какие-то там упрекающие взгляды. — Я тут по базе пробил дохлых птиц. Ну, тех, что ведьмы могут использовать в своих зельях, — сказал Антон. — И что? — По-любому связано с воззванием к духам болот или каких-либо подземных рек. Твоя ведьма — старая пройда. Или в прошлых веках таким промышляла, или… — Ну, где у нас тут болота, сам подумай. А про «или»… вычитала где-нибудь, да и все. У ведьм свои источники, постоянно выторговывают друг у друга что-то из древностей. — Никак не пойму, кого она там хочет из сумрака вызвать. Семь сестер — самый подходящий вариант. Завулон лишь пожал плечами. Он ждал новостей от своих дозорных, но те пока не смогли напасть на след дурачащей всех ведьмы. И вообще, Завулон был каким-то немногословным. Все темы ему сейчас были не интересны, кроме одной? Но Антон с самого утра продемонстрировал, что обсуждать произошедшее во сне не намерен, поэтому Завулон вроде как внял его просьбе, но и о чем-то, кроме этого, говорить тоже не хотел. Молчание затягивалось. Позвонил диспетчер: объявилась ведьма, в катакомбах мощный выброс темной силы, оперативники экстренно направились туда. Завулон предвкушающее заметался по комнате, довольно потирая руки. — Я думал, ты самолично помчишься ловить старую каргу, — обронил Антон. Очень хотелось, чтобы Завулон уехал, хотя бы ненадолго. В тишине подумать и переосмыслить случившееся, тьфу, то есть — приснившееся, было бы куда проще. Очень уж не нравились Антону порывы своего тела напроситься на повторение того сна. Намеренно проиграть и последний этап операции, что ли? — Твой шеф часто выезжает на задержания? Нет? Знаешь почему? Потому что, если сорвется, будет с кого спросить. А если сложится удачно, будет кого премировать. — Зазорно свои руки замарать? — Если подчиненные сами не справляются, значит, руководителя нужно менять. А меня не меняли уже лет сто двадцать. Ну давай, делись, что ты там надумал. У тебя последний шанс выиграть это пари. Через полчаса все решится, и твои прогнозы станут бесполезными. — Раз она в катакомбах, значит, ей нужен доступ к пластам земли, которые хранят память прошлых столетий. — Верно. — Сумрак там имеет изъян, сила течет неравномерно, и для чего это нужно? Для быстрой подпитки. Или для особо мощного выброса силы при жертвоприношении. Может у ведьмы с собой очередная жертва? Пока еще живая? Не могли бы твои дозорные поторопиться? Распорядись. Каждая минута на счету. — Умный ты слишком. Можно подумать, моя оперативная группа сама этого не понимает. Расслабься, они сработают как надо. — Но о жертвах вы печетесь меньше всего. Небось, сначала дождутся, когда жертве горло перережут, и лишь потом решат схватить, чтобы с доказательством и с усугублением вины. — Документы и доказательства должны быть в достатке и убедительны всегда. Это кредо Дневного Дозора, — кивнул Завулон. — Не отвлекайся, давай свой прогноз, аналитик Ночного Дозора. — Продолжаю настаивать, что ведьма решила вызвать что-то местное, доисторическое. Ревоплотить или нет, но сила заемная ей для чего-то требуется. У нее какие-то проблемы. Своей магией не справляется, терять, видать, нечего, вот и вызывает себе защитника. — Все? Больше никаких предположений? — Ты считаешь иначе? — Оба Дозора Москвы сели ей на хвост. А Инквизиторы, если возникнет опасность, однозначно справятся с любым древним духом или воплощением. Нет смысла призывать какого-либо монстра — при таком раскладе все равно ведьма будет в проигрыше. На открытое противостояние она точно не пойдет. — Тогда что? — Ставлю на редкий артефакт. По-другому она его активировать не может. Хотя и действовала вопреки запретам, и ей предъявят нарушение Договора, но до развоплощения дело не дойдет. Ведьма активировать и припрятать артефакт успеет, пока мои оперативники до нее доберутся. После Трибунала ведьма лет сто посидит с урезанными правами, поскучает в дальней деревеньке, а когда дело забудется, то вернется, заберет артефакт и уже тогда… — Что за артефакт? — забеспокоился Антон. — Если б я знал. Но раньше, чем она его припрячет, искать тайник не имеет смысла, так ведь? Как только ее под Трибунал, у меня будут развязаны руки, и вот тогда, не торопясь, я обыщу место, вычислю тайник… — И заберешь вещицу себе? Так и знал! Я сразу говорил, что в этой операции у тебя свой интерес! — Свой интерес, — Завулон наконец оторвался от телефона и глянул в упор, — я уже получил, Антош. Убедился, что тебе нравится все, что я с тобой делаю. Осталось лишь подождать, когда ты сам это поймешь. Позвонил диспетчер, и у Антона появился повод оторваться от пронзительного взгляда, что никак не отпускал. — Ведьму поймали. Остаточные следы мощного выброса силы, но на руках нет ничего, кроме остатков старых трав. Как я и говорил, Антон, она что-то припрятала. — А алтарь у нее какой на этот раз? Завулон молча протянул мобильник с фото: на плесневелых камнях кости, черепа, шерсть клоками, угли. — Хвосты, — сказал Антон, — там собачьи хвосты. Все-таки псину она с собой в этот раз притащила. — Ладно, — нехотя согласился Завулон, — тут ты прав, взывала она, судя по всему, к духам давно всеми забытых трикстеров. Но и никого не ревоплощала. Подозреваю, допрос нам ничего не даст, скажет, что лишь практиковала выкачку силы напрямую из сумрака. Выходит, у нас с тобой ничья. Что скажешь? — То есть, я не смогу потребовать вознаграждения? А ты ведь обещал. — Что тебе еще нужно, а? Вроде ж ничем не обделен? На работу ходить я тебе уже разрешил. Даже у Гесера разрешение выбил, чтобы Ночной Дозор не расследовал, почему ты брал неделю за собственный счет. Антон вздохнул. — Домой я хочу. Надоело все. Свою часть уговора я выполнил, — Антону не нравилось, как быстро Завулон все свел в ничью, наверняка, если поспорить, можно доказать, что процент догадок у него больше, чем со стороны Завулона. Но спорить было лень. Настроение как-то быстро ушло в ноль, ничего не хотелось. Завулон смотрел задумчиво. — Удерживать тебя тут я больше не имею права. Хочешь — уходи. Действительно, ты хоть и порывался нарушить договоренность, но все-таки относительно честно придерживался правил. Можно было бы придраться к мелочам, выторговать еще пару суток и принудить к чему-нибудь… — Завулон его странно разглядывал, будто просчитывая, за что уцепиться, — но, насколько понимаю, принуждений ты не любишь. Во сне — не в счет, там ты по умолчанию был готов сдаться. Уверен, что тебе понравилось, но почему-то повторить ты не рискнешь. А жаль. Выход там. Он повел в воздухе рукой, снимая магические ограничения и давая Антону полный доступ к магии. Собрать сумку было делом нескольких минут. Антон потоптался перед дверью. Никак не придумывалось, что сказать. Завулон опять принялся кому-то звонить, потеряв к нему всякий интерес. Самое время сбежать, пока тот не передумал, и не стало слишком поздно. Антон с тоской глянул на зеркало-портал на стене и тихо прикрыл за собой дверь.