Запретное желание

Они просидели так ещё около часа. Попеременно то смеялись, то грустили, вспоминая школьные годы и все передряги, в которые они только попадали; и даже шум нескольких разбившихся о стену ваз или кружек их не тревожил. Гермиона ушла, а Гарри остался спокоен за свою жизнь. Подруга точно не расскажет и не оборвёт их дружбу. И это хорошо. Только почему тогда прямо сейчас так одиноко? *** Тяжелые деревянные ставни с маггловским амбарным замком и заглушающими чарами он установил на портрет Вальбурги в тот же день, когда только заселился в дом. Кричер ворчал, что хочет видеть прежнюю хозяйку, но против воли нынешнего Главы Рода пойти не мог, а тот дал четкий приказ – не снимать и не открывать ставни ни под каким предлогом. «Раз уж сегодня начался день тяжелых разговоров – почему бы не провести их все?» - так размышлял Гарри, снимая замок и распахивая ставни. Портрет, который очевидно впал в состояние какой-то спячки, порядка пяти секунд приходил в себя. Женщина на картине открыла было рот, чтобы завопить как прежде, но замерла, будто получила Ступефай промеж глаз, после чего, точно гончая, повела носом из одной стороны в другую и снова замерла. - Ты, - холодно сказала она. «Кажется я понимаю откуда у Нарциссы Малфой появился её фирменный тон» - Я. - Полукровка Поттеров, - презрительности в её голосе, как в десятке почивших Снейпов. - Чистый полукровка. - Вот как? Значит ты не такое отребье, как-то, что тут бывало после моей смерти. И как же ты очистился? - Моя мать при браке с отцом прошла обряд Багровой Луны. А потом я прошел через Соединение Крови, когда принимал перстень Лорда Блэк. - ТЫЫЫ…! - Да, я. Я теперь Лорд Блэк. Практически чистокровный, как Вы могли понять. - Ясно. С тобой, пожалуй, можно общаться. - Можно. Тем более, что я хочу обоим Родам под моим контролем только самого лучшего. — Значит и Поттеров принял? - Без обряда, но принял. Второй обряд за один месяц мог убить меня и без очищения крови. Вальбурга удивлённо вскинула брови. Не будь Гарри в подавленном настроении – определённо бы рассмеялся от того, насколько необычно женщина с портрета выглядела в этот момент. Он ведь видел её только вопящей на весь дом о чистоте крови, а теперь он и впрямь поверил, что она некогда тоже была вменяемым человеком. - Ты принял два Рода за один… месяц? – последнее слово она и вовсе отчеканила так, будто не верила, что сам его произнесёт. - Именно так. - И начал не с близкого Рода Поттеров, а с тяжелого и тёмного Рода Блэков? - Да. Она расхохоталась, запрокинув голову назад и этот смех напомнил парню о той, кто был заключен в этом доме как в тюрьме. Право слово, тут даже никакой экспертизы не нужно: родство с Беллатрикс – на лицо. - Ты лжешь, - смех резко оборвался, а на него глядели холодные глаза стального цвета. - Не лгу. Я принял оба Рода именно в такой последовательности. И это такая же правда как и то, что я победил Волдеморта. - Тома? Ты? Не смеши меня. - Клянусь своей властью над Родом Блэков, что порядок принятия Родов был именно таким как я назвал. Клянусь своей кровью, что от меня принял поражения Том Марволо Риддл, известный так же, как Волдеморт. Дом ощутило качнуло, а на левой ладони Гарри появился порез, который тут же затянулся. Вальбурга вновь потянула носом как при пробуждении. - Ты не солгал. Ты силён, взял на себя бремя двух почти угасших Родов и держишь на себе честь Блэков. Кто ты такой, Гарри Поттер? - Я – Лорд двух Родов. Когда мне было одиннадцать, я стал самым молодым Ловцом школьной команды по квиддичу за последние сто лет и одолел подселившегося во взрослого мага дух Волдеморта. Когда мне было двенадцать – убил тысячелетнего василиска мечом Гриффиндора. В тринадцать научился создавать телесный Патронус и отогнал им более сотни дементоров. В четырнадцать научился сопротивляться Империо, победил в Турнире Трёх Волшебников, куда попал как четвёртый участник, после чего ещё и выжил на дуэли с Томом Реддлом. В пятнадцать противостоял тирании министерской чиновницы и тайно обучал два десятка моих товарищей азам боевой магии. В шестнадцать вместе с профессором Дамблдором искал крестражи Волдеморта и уничтожил один из них. А в семнадцать я вместе с друзьями искал и уничтожал шесть крестражей Тёмного Лорда. После этого я пришел к нему на смерть. Он запустил в меня Аваду, но вместо меня умер невольный крестраж, который он создал пытаясь убить меня ещё в младенчестве. А парой часов спустя мы сошлись с ним в финальной битве, где ошибка в плане мёртвого на тот момент Альбуса Дамблдора позволила мне убить Тома Реддла. Ну или Реддлу убиться об меня. Он попытался снова убить меня той палочкой, что истинно принадлежала мне и расщепил себя на пепел. Через какое-то время я начал свою карьеру в Министерстве Магии, принял оба Рода и честь Блэков на себя. Вальбурга молчала дольше, чем позволяли даже самые вольные правила приличия, но в конце концов выдала: - Пускай ты и не чистокровный, но удачи и силы в тебе больше чем было в некоторых моих одногодках из самых чистых семей. Пожалуй только из-за твоей крови я не скажу, что ты – лучшая кандидатура для возрождения величия Рода. Однако с тобой можно говорить, так что притяни себе кресло и садись – я хочу знать всё о том, что ты мне рассказал. - Только в том случае, если Вы больше не будете вопить о нечистокровности – некоторые мои друзья магглорожденные и я терпеть не могу оскорбления в их адрес. - Я задумаюсь о согласии на исполнение твоей просьбы, - величаво кивнула мать Сириуса Блэка. - Рад слышать. Акцио, кресло! - Тебя что, магглы воспитывали? – ехидно подметила Вальбурга, - Использовать вербальную магию посреди речи? Верх неприличия в старые времена. Или эксцентричности, раз уж на то пошло. - Вы весьма тонко подметили. Первые годы моей сознательной жизни я жил с магглами. - Допустим… - тяжело выдохнула та, - Начни тогда рассказ именно с этого. - Как Вам угодно. Особенно если Вы мягко будете подсказывать мне пробелы в моём знании этикета. - Торгуешься? Слизеринская манера – узнаю родной факультет. - Я учился на Гриффиндоре. - №@!*&@# %&@!*@, - непечатно выразилась бывшая Леди-Регент Блэков. - Как-как? – переспросил Гарри. - №@!*&@# %&@!*@, - повторила его собеседница. - Я это запишу. - Сколько угодно. Я по-другому описать это не могу. - Возможно. Вы просили начать с магглов? Ну что же, тогда слушайте… *** Слушала Вальбурга внимательно. Уточняла неясные ей моменты и вообще была довольно приятным собеседником, что сильно удивляло Гарри. Да, в некоторые моменты её безумие было весьма различимо, но, похоже, она умела себя контролировать, когда это было ей выгодно. Она слушала, кивала, вроде бы делала какие-то выводы для себя, да и вообще вела себя гораздо более осознанно чем большинство из тех, кто был изображен на известных Гарри картинах в Хогвартсе. В один момент он прервал свой рассказ о своей жизни на пятом курсе и поинтересовался этим фактом, на что ему, с фырканьем ответили: - Картина скреплена ритуалом и моей кровью. Сейчас за такое наверняка уже в Азкабан сажают, но зато я ещё очень долго смогу вбивать здравый смысл в головы тех, кто унаследует этот Род после тебя. И пока что я надеюсь, что это будут твои чистокровные дети, ну или хотя бы бастарды. Рассказывай дальше. Ты остановился на том, как эта жаба заставляла тебя в первый раз писать Кровавым Пером. И его рассказ продолжился. Пяток раз Кричер подносил стакан воды, а в один момент парня сильно потянуло спать, но он лишь набрал воздуха в грудь и продолжил говорить. Занятно, что эта, как когда-то выразился Сириус, «чокнутая старуха» иногда даже сопереживала вещам, что пережил Гарри, а Амбридж и вовсе назвала «больной на голову сукой, дочкой червя и маггловской потаскухи». Количество крестражей Тома неприятно удивило пожилую леди с портрета, и она даже переспросила, не ослышалась ли она. Похоже, для неё это тоже было чересчур. Чуть позже она подтвердила это и объяснила свою реакцию: - Похоже, никто не удосужился объяснить ему несколько ключевых мелочей. Во-первых, больше трёх создавать нельзя. Просто потому, что после трёх изменения в личности не просто сильные, а глубинные! А раздробить душу на восемь частей, если я правильно поняла… В общем, я рада, что ты убил ту тварь, в которую превратился один из лучших колдунов своего времени. Ну а во-вторых, если ты вдруг когда-либо надумаешь создать крестраж, то делать этого нельзя пока тебе не исполнится хотя бы сорок девять лет, а лучше и того больше. Хотя сейчас это неважно. Продолжай говорить. И он говорил дальше: где, как и какой крестраж уничтожили; что было во время битвы; как он решился пойти навстречу смерти в Запретный Лес; и как, часом позже, погиб Волдеморт. Потом был рассказ о его жизни в этом доме: изнурительные тренировки и учеба; работа в Визенгамоте; принятие Родов и восстановление после этого, которое юноша, по незнанию, провёл на ногах вместо того, чтобы отлеживаться в ныне родном особняке. И наконец, он подвёл к тому моменту, когда он освободил портрет Вальбурги от затыкающих его ставней. - … Вот кажется и всё. - Нет, не всё, - хмыкнула Вальбурга; на её нарисованном лице виднелась скупая, но искренняя улыбка, - Ты многого не рассказал. А я не поведала тебе своих выводов. Впрочем, это – тема для иного разговора. Сейчас ты уже не в состоянии воспринять или адекватно ответить на мои вопросы. - Я полон сил, мадам. - Сил полно твоё тело, но не разум! Кричер, который час? - Половина первого, хозяйка Вальбурга. Молодой хозяин пропустил обед и ужин. - Как половина первого?! – вскинулся Поттер. - Часы, молодой хозяин, - домовик постучал себя пальцем по запястью, где Гарри носил соответствующий элемент гардероба, подаренный ему ещё семейством Уизли на семнадцатилетие. И впрямь перевалило за полночь. «Впрочем, чего удивляться, с моей-то жизнью. Этак, если к старости возьмусь писать мемуары, то и умру раньше, чем закончу» - пронеслась немного неадекватная мысль в сонной вихрастой голове. - Юному Лорду лёгкий ужин организуй в спальню, - скомандовала Вальбурга домовику,- А ты, - поворот к Гарри, - завтра утром ко мне сюда. Взялся возрождать Блэков? Значит будешь пахать. Тебе будни в Визенгамоте – сонным часом покажутся, - с ехидцей в голосе закончила женщина, - Топай спать. - Так точно. Спокойной ночи, - машинально попрощался он. - Возможно, - ответила не собиравшаяся спать бывшая Леди-Регент с картины. Уже проходя по коридору мимо той самой комнаты, где была заключена Беллатрикс, парень краем разума отметил сонное сопение, раздававшееся возле самой двери. Последней более-менее связной мыслью в его голове было: «Интересно, много ли она слышала?» Дальше Герой Британии двигался уже полностью механически: душ; вытереться; возвратиться в комнату; съесть преподносимые Кикимером яства; почистить зубы; упасть в кровать. Этот длинный день изрядно его утомил. Почти так же, как и тот, когда пал последний Враг. *** Сон был… никаким. Измученный мозг, в котором перерыли всю память, даже не стал утруждать себя перебором картинок-воспоминаний – во сне была лишь чернота, жидким туманом разливающаяся вокруг, тьма, стальной стеной сжимающаяся вокруг, и ничего более. Пробуждение тоже получилось далеко не лучшим: пальцы затекли, отчего казалось, что их без устали колют сотни иголок. Ещё не открывая глаза, Гарри начал сжимать и разжимать кулаки, чтобы быстрее разогнать кровь. До сонного разума не сразу дошло, что вокруг пары пальцев сжимаются тугие, тёплые ободки металла. «Так отключился, что забыл снять кольца» - подумал он, - «До чего же неудобно…» Нехотя Поттер приоткрыл один глаз и поднёс к нему правую руку, где на пальце красовался символ власти над Родом Блэков. Руки и впрямь немного опухли, так что снять кольцо сейчас пускай и было возможно, но было бы крайне неприятно. Мозг царапнула мысль, что чёрный оникс на перстне выглядит как-то темнее, чем обычно, но затем думать стало снова тяжело. Веки опустились, и парень снова отключился. Второе пробуждение оказалось гораздо тяжелее, по-видимому, оттого что проспал он куда больше положенного. Кричер, решивший, что хозяину не то плохо, не то очень плохо, что-то бормотал, дёргал за плечо и совал под нос какое-то зелье в небольшой колбе. Понимание чего там бормочет домовой эльф никак не приходило, но организм, решивший, что хуже вряд ли будет, опрокинул сам в себя зелье (Гарри мог бы поклясться, что сознательно он этого не делал) и тут же бросил всякие попытки самостоятельного передвижения. Жидкость помогла и Поттер, по увещеваниям эльфа, направился к портрету Вальбурги сразу же, как только умылся и сменил спальную одежду на повседневную мантию. Вопрос «Что это было?», так и рвался с языка, но рот был занят – эльф на ходу подавал своему хозяину бутерброды, которые тут же поглощались. Парень чувствовал, что есть в происходящем какая-то неправильность, например манерный Кричер, обычно требовавший, чтобы приёмы пищи были только в столовой, или, на крайний случай, в гостиной, но к чему это было – непонятно. *** Вальбурга, хмыкнув, посоветовала не снимать перстни Лордов сейчас, а найти в библиотеке книгу о них и пройти малый ритуал принятия перстней. - Ну так что, уверен, что хочешь и можешь вернуть славу обоим Родам? - Да, мадам. - Тогда то, что тебе необходимо сделать прежде всего – найти поверенного Блэков или его наследников. Там целая династия управляющих и я уверена, что кто-то из них да жив. Сходи в рабочий кабинет Лорда и поищи в столе папку с надписью «Непрямое управление». Там на первой же странице должна быть информация про Джека Сильвера – он был поверенным, когда я ещё была жива. В общем, со сведений в папке и начинай свои поиски. Я жду, что к вечеру тут будет либо сам Джек, либо ты, но с полной информацией о том его наследнике, кому хочешь поручить дела. *** И так потянулись дни. Управляющим стал внук Джека – Патрик Сильвер, уже зарекомендовавший себя и в маггловском, и в магическом мирах как рисковый, но крайне умелый финансист. Потом Гарри разбирался с предприятиями Поттеров, которые, все как одно к этому времени разорились. Парень отдал управление над ¾ денежнего содержимого сейфов Поттеров всё тому же Сильверу и перешел к следующей задаче, тут же поставленной Вальбургой. Точнее, он должен был перейти, но… - Я так больше не могу! – пожаловался он очередным утром, - Мне постоянно снится черти-что в этом доме! Я не высыпаюсь, и перстни, несмотря на ритуал принятия, всё так же пережимают ночью пальцы! - Ты всю книгу прочел? – поинтересовалась нарисованная женщина настолько спокойно, что парень даже опешил. - Нет. Только нашел ритуал и прочел всё о нём. Вальбурга прикрыла лицо рукой и прошептала что-то вроде: «Как ты такой дожил до этого дня вообще» Как оказалось, сжатием кольца информировали о том, что защищают владельца от какой-либо разрушающей энергии, а учитывая, что бывшая Регент Рода умерла в этом доме, и последние полтора десятка лет никто не проводил необходимые ритуалы, то и неудивительно, что скопилось слишком много негативных эманаций. Таким образом, задание по поиску преподавателя боевой магии было отложено, а парень отправился читать необходимые книги и готовиться к очистке Блэк-хауса. *** Спустя неделю, практически в полдень, ритуал состоялся. Возле Камня Рода был разведён костёр из кедровых ветвей, а после начитки пары катренов, юноша бросил в огонь кусок сырой говядины. На удивление, вместо вони паленого мяса, в воздухе поплыл сильнейший хвойный аромат, от которого сильно закружилась голова. Из-за этого надрез на левой ладони вышел неровным, а когда Гарри мазнул ладонью по Камню Рода, то едва не упал лицом в огонь. Дурманящий запах хвои забивал всё вокруг и молодой Лорд Блэк, оперся спиной о камень, после чего провалился в забытие. Когда он возвратился в сознание, то костёр уже выгорел дочиста, оставив после себя несколько тёмных угольков, которые надлежало выбросить где-нибудь в диком лесу. Ощущения от окружения и впрямь изменились: Ритуальный Зал преобразился, а его стены даже немного посветлели; воздух будто бы стал прозрачнее, чище и звонче; а самочувствие было таким, будто с плеч сняли пресловутую гору. Лишь спустя несколько часов, уже залезая в кровать, Гарри ощутил какую-то неправильность в окружающей среде, но он тут же списал это на то, что Блэк-хаус очистился. *** Сны стали легче и приятнее: практически перестали сниться ужасы второй Магической войны – их вытеснили другие, гораздо более интересные, а иногда даже горячие сны, где незнакомые темноволосые девушки, каждую ночь иная и неизменно ещё более прекрасная, творили с ним много приятных, быть может даже запретных вещей. После таких ночей вставать было сущей мукой – хотелось обратно, к горячей красавице и сладкой истоме. Впрочем, очередная утренняя беседа с Вальбургой, чей портрет всё же был перенесен в столовую (не без недовольных вопросов «зачем?» и «почему бы не оставить меня в коридоре?»), тут же вымывала из головы все ночные перипетии. Француз Жан Ришар, ученик легендарного Марселя Фресье, бывшего во Франции кем-то наподобие Грюма в Британии, занимался с Лордом двух Родов боевой магией. В том числе, по настоянию Вальбурги, и тёмными заклинаниями, чтобы: а) Гарри потом легче освоил хоть парочку фамильных проклятий и контрпроклятий Блэков; и б) потому что, как она выразилась «Чем плотнее знаешь с чем сражаешься, тем легче победить». Определённая логика в этом была, и Поттер, хоть и немного скрипя зубами, но изучал базовые заклинания с тёмной стороны. Тут было и ударное Лансул, и продвинутая тёмная форма Секо – Секормут, и Фриглата – более сильная версия Тарантеллегры. С удивлением, спустя пару недель занятий, парень так и не отметил в себе никаких изменений в связи использованием Тёмной магии. «Возможно, это происходит не так быстро, но, как бы то ни было, как только эти занятия закончатся – сразу брошу использовать подобные чары», - твёрдо, но довольно наивно пообещал самому себе Поттер. *** Между тем, приближалось Рождество. Бывшая Леди-Регент Блэков всё-таки уговорила Гарри в праздничный день провести пару ритуалов поддержания, которые магически укрепляли и Блэк-мэнор, и самого проводящего. Упрямился парень лишь потому, что хотел провести Рождество с Уизли – всё же надо было прекращать своё затворничество и возвращаться если не в свет, то хотя бы к друзьям. После увещеваний Вальбурги, в свою очередь, он решил, что Рождество – действительно семейный праздник, и, как бы того ни хотела Джинни, но действительно становиться одной семьёй Гарри не желал. Испытания войны и охоты за крестражами Волдеморта стёрли все чувства, что только были у тогдашнего Избранного. Все, о которых он отдавал себе отчет. Так что, отправив коротенькое письмо о том, что прибудет в первый день после Рождества, он посчитал свой долг выполненным. Конечно, это не помешало ему снова пережить тот неприятный момент, когда после победы пришлось объясняться с Джинни. Была вероятность, что Рон так редко связывался со своим другом ещё и по этой причине. Гермиона, скорее всего, популярно растолковала своему парню, почему не стоит идти и бить приятелю морду (зная Рона, без увещеваний со стороны, он так бы и поступил). Но не затаить обиду на то, что Поттер так фривольно поступил с чувствами его сестры, Уизли-шестой тоже не мог. Так что ситуация была щекотливая и Гарри был рад, что не сам он отказался идти на праздник, а его отговорили и навязали действительно важные дела. Впрочем, возня с письмами в тот день не закончилась: стоило ответить на письмо Лорда Гринграсс – одного из немногих чистокровных кто не был замаран в деятельности Волдеморта и согласился общаться с Героем Британии. Некогда у Гринграссов и Поттеров было совместное предприятие, где этот Род показал себя честными деловыми партнёрами, так что Гарри стремился возобновить это сотрудничество. С другой стороны, Эдгар Гринграсс, нынешний Лорд, довольно непрозрачно, по меркам аристократов, намекал Поттеру, что был бы не прочь объединить брачным контрактом Избранного и свою дочь Дафну. Ситуация была сложной, а потому не менее получаса ушло на то, чтобы закончить сочинять словесное кружево и начать переписывать текст на чистый пергамент. Однако, стоило только потянуться за чернильницей, дабы обмакнуть туда дорогое письменное перо, Гарри весь вздрогнул: ощущение было такое, будто за шиворот упала холодная капля чего-то маслянистого, и медленно растеклась под домашней мантией-халатом. Парень потянулся туда пальцами, но наощупь там была лишь обыкновенная чистая кожа. - Кикимер! - Да, хозяин? – с хлопком появившийся эльф демонстрировал редкостное радушие и желание услужить. - Взгляни-ка, есть у меня что-то на спине? Чувство было такое, будто туда упала холодная капля. - Кожа чистая и сухая, хозяин, - тут же ответил домовик, едва взглянув на означенную часть тела. - Тогда посмотри на потолок или в углы: возможно, где-то протекают трубы. Домовик с прищуром осмотрел указанные места, после чего выдал: - На стены рабочего кабинета со всех сторон наложены чары недосягаемости, которые недействительны только для Вас. Никакая вода не могла попасть сюда без вашей на то воли, мой господин. - Странно, - озадаченно нахмурился Лорд Блэк, - Тогда ступай. *** Ощущение капли за шиворотом не покидало юношу. Раз или два в час, пока он находился в Блэк-хаусе, жидкий холод растекался по спине даже там, где попросту нечему было протекать и капать. Вальбурга ничего не знала по этому поводу, а колдомедик, которого Гарри посетил спустя пять дней подобной пытки, только развёл руками: - Нервные окончания в полном порядке. - Но что же это тогда такое, сэр? От каждой капли я уже подпрыгиваю так, как не каждый человек в принципе смог бы. Оно меня уже доконало, но я даже не понимаю что это! – сложно было не повышать тон, но Поттер почти справился. Целитель с пониманием кивнул: - Возможно, это последствия давнего Круциатуса так странно себя проявляют, а возможно, одно из проклятий, которое на вас наложили где-то в бою было не до конца нейтрализовано моими коллегами, и его остатки сейчас распадаются, вызывая такие тактильные галлюцинации. В любом случае, мистер Поттер, сейчас я помочь ничем не могу. Вы можете посетить кого-то из мировых светил целительства, и они рассмотрят Ваш случай за большие деньги. Или же можно просто подождать, и если эти «капли» усилятся – я смогу засечь чары, что вызывают их. Я понимаю, что это крайне неприятно, но иных вариантов предложить не могу. - Хорошо, спасибо, сэр. Гарри был сильно огорчен и разочарован, но и впрямь ничего не мог поделать. «Хотя… у меня же есть целая библиотека Блэков в распоряжении. Вот где точно хранится целая кипа информации о проклятиях. Сейчас пробегусь по Косому, закуплю подарки, и сразу по прибытию – в библиотеку.» - после короткой паузы появилась и ещё одна мысль, на этот раз забавная, - «Начинаю рассуждать как Гермиона» *** Косой Переулок, как и всякий центр торговли перед праздниками был переполнен людьми. К счастью, те магазины, куда были наибольшие очереди были в данный момент не нужны Гарри, а те, куда он направлялся пользовались популярностью только у крайне богатых магов, к которым, благодаря двойному наследству, относился и сам Избранный. Да, был небольшой шанс создать столпотворение даже у такого магазина, ведь слава Мальчика-который-победил была невероятной, но слабое заклинание отвлечения внимания прекрасно защищало от трёх четвертей восторженных фанатов. Спустя почти полтора часа, юноша уже делился новостями с Вальбургой. Женщина не удивилась тому, что целитель ничего не нашел («С таким преподаванием в Хогвартсе – удивительно, что эти остолопы находят хотя бы открытые переломы»), а позже похвалила выбор подарков для Гринграссов и Малфоев. Вообще подарки в аристократическом обществе могли сказать больше, чем любые письма. Так, Люциусу был выбран металлический наконечник на трость, отлитый из электрума (сплава серебра и золота) и покрытый рунами-укрепителями; а Эдгару Гринграссу улетал набалдашник из полупрозрачного дымчатого кварца. Первый получал послание о том, что Гарри желает ему вновь крепко встать на ноги в среде аристократов (позиции Малфоев сильно пошатнулись после Второй Магической). Второй же получал послание о том, что пускай намерения Избранного и чисты, но он собирается хранить свои тайны – слишком уж настойчиво пытался Эдгар узнать о каждом аспекте дел юноши. Драко получал банальные запонки – знак уважения, но также неравенства двух знакомых. Понятное дело, что тут Поттер указывал на своё более высокое положение. Астория Гринграсс, а ныне супруга младшего Малфоя получала серебряный браслет тонкой работы, удобный в ношении на каждый день. Нарциссе Малфой, как бывшей представительнице Рода, отправлялись серёжки из белого золота с небольшими голубыми сапфирами – семейная ценность, призванная напомнить о родственных связях. Паулина Гринграсс, жена Эдгара, получала двойные заколки для волос, на которых красовались желтые топазы – просто и со вкусом. Ну а Дафне Гринграсс отправлялся совершенно особенный подарок, заказанный за несколько недель – лилия, сделанная из чистого серебра. Идея принадлежала Вальбурге, а послание в цветке, если верить её словам, должно было быть понято так: «Как бы прекрасна и непорочна ты ни была, но я слишком холоден к тебе, чтобы быть с тобой». Вряд ли можно бы было придумать более изящный, ненавязчивый и понятный способ отказать в заключении брачного контракта. *** Два полных дня Гарри провёл в книгохранилище Блэков, но так и не нашел там проклятия, которое бы напрямую давало бы ощущение «китайской пытки водой». Зато был найден ритуал, способный снимать последствия проклятий и ослаблять те, которые действуют в данный момент. Была лишь одна проблема – ключевым моментом ритуала было перерезание горла овце. Не менее часа юноша провёл в ступоре: воспитание и образование Хогвартса говорило ему одно, а разум и тело, измученные каплями – другое. Хуже всего было то, что времени искать иной путь не было, если не провести ритуал завтра, то бишь на Рождество, то следующий подходящий для ритуала день приходился аж на конец февраля, что сулило два увлекательнейших месяца пыток. В конце концов он решился. Конечно, терпеть было можно, но кто сказал, что не станет хуже? Вальбурга одобрила проведение ритуала после всех назначенных магических укреплений дома, так что Гарри приступил к действиям. Маггл под Конфундусом не сомневаясь продал одну из своих овец за тысячу фунтов, и его совершенно не смутило ни то, что покупатель взялся из ниоткуда, ни то что сделка прошла ближе к полуночи, ни то, что и покупатель, и животное с голубоватым сиянием растаяли в воздухе, после чего сам фермер, неожиданно обогатившись, отправился ко сну. Овца была помещена в специальную комнату рядом с залом Камня Рода, а Гарри отправился в кабинет Лорда, где, следуя инструкциям, он, трясущимися руками, вытащил из потайной шухлядки атам (двудольный ритуальный кинжал) Блэков. При этом он почти всё время приговаривал про себя: - Ну режут животных на мясо? Режут. Разве я никогда баранины не ел? Ел. Ну так чего это я… Эти разговоры с самим собой продолжались даже тогда, когда Гарри ужинал в столовой. Кричер, не вмешиваясь в ход мыслей хозяина удалился, и только Вальпурга, наблюдавшая с картины, то и дело закусывала нижнюю губу. Уж кому, как не ей было понимать в каком положении оказался молодой Лорд, но любое вмешательство могло испортить выгодное ей развитие событий. Именно поэтому она предпочитала молча наблюдать. *** Утро 24го декабря началось с того, что Лорд Поттер-Блэк, разбуженный Кричером, вскочил и стремглав отправился в ванную. Именно сегодня предстояло провести целую кучу магических операций у Камня Рода, чтобы в полночь вся собранная магическая энергия прошла по созданным заготовкам и со стремительностью наступающего прилива осыпала Блэк-хаус брызгами энергии. Руки дрожали, сердце было готово выпрыгнуть из груди, а разум… Разум молодой лорд пытался не использовать, чтобы не ужасаться тому, что он собирается сделать. Почему-то для него была огромная моральная разница между тем, чтобы отдать свою кровь, и тем, чтобы пролить кровь беззащитного животного. Чем ближе становился полдень, тем туманнее были помыслы парня и тем решительнее он выглядел всякий раз, когда думал о предстоящих ритуалах. Первые три были несложными: прочитать словесную формулу, вложить в неё силу как в заклинание, окропить кровью из ладони или свечи, или камень. Но четвёртый… Нет, он был уверен, что сделает это. Да, жалко животное, но почему ему тогда не жалко тех животных, которых пускают на мясо? Разницы между этими двумя процессами только чуть. *** Он сделал это. Когда последние хрипы бедной овечки утихли, все свечи одномоментно погасли, а атам тут же выскользнул из ослабевших пальцев. - Что… Я… - начал было Гарри. И тут ему показалось, что его всего облили целой бочкой холодной воды, а то и чего похуже. В ушах стоял плеск и рёв, глаза ничего не видели за серой плёнкой жидкости, кожу обжигал холод и неприятные маслянистые капли забивались даже в рот и нос. «Если это – очищение,» - подумал Гарри, - «то что же такого на мне было?» Минут десять он лежал без движения, не в силах пошевелиться. Он слышал как Кричер убирает свечи и топает своими босыми ногами вокруг него, но ни сказать, ни сделать ничего не мог. - Кричер… - прохрипел он, когда понял, что может хоть как-то говорить, - отнеси меня в ванную. Лёжа на теплой плитке в ванной комнате, Гарри чувствовал, как тёплые струи воды из душа возвращают жизнь в его тело. Внутри было пусто, но как-то… тепло? Сложно было сказать что-то определённое, но ритуал явно сработал и что-то да убрал из него. В один момент, силы настолько восстановились, что парень, ворча, сорвал с себя ритуальную мантию и всю прочую одежду, в которой эльф оставил его под душем. Не менее часа Поттер-Блэк не выходил из ванной, медленно восстанавливая ясность мысли и способность двигаться. Многими месяцами позже, молодой Лорд мог ясно и четко вспомнить, что по выходе из ванной часы показывали пять часов и шестнадцать минут по полудне. Однако, его память, к тому моменту отточенная десятками заклинаний, зелий и ритуалов, отказывала воспроизводить ход мыслей, что повели его в комнату заключенной. Впрочем, к тому моменту ему уже было всё равно, какая тому была причина. *** Камин в комнате вспыхнул сам по себе. Она уже прочитала сегодняшние газеты, принесённые Кричером и просто смотрела в окно, на маггловскую площадь, когда позади зашипели и взмыли вверх языки пламени. Может, кто-то иной и не понял бы, что произойдёт дальше, но только не она. Молниеносный рывок вперёд – эту вазу она заметила давно и не использовать её в противостоянии – глупо. Ещё прыжок вперёд – к начинающей открываться двери… И… Ваза в руке распадается на полусотню мелких осколков, оставляя на ладони множество порезов. В грудь прилетает толчок такой силы, будто туда ударили тяжелым резиновым молотом. Свист воздуха в ушах, и глаза, на мгновение ослепшие от стремительной смены положения, улавливают разительную перемену обстановки: сама Белла плотно привязана черными верёвками к креслу; кресло отъехало в дальний угол комнаты от соударения с её телом; а в дверном проходе находится ОН. Грёбанный мальчишка Поттер. В его руках палочка из тёмного, слабополированного дерева – совсем не та, которой он пользовался во время сражения с Лордом. - Силенцио, - выдаёт он, и рот Беллы тут же наполняется вязким ощущением заморозки. Язык будто бы становится ленивым и неповоротливым, а сама женщина с запозданием осознаёт, что всё это время могла бы орать на этого ублюдка. Могла бы вывести его из себя. Могла бы отнять у него всякую инициативу и тогда спровоцировать его на глупость или убийство. А теперь будет говорить он… - Ирбаум Калифасис, - двери запечатываются одним из фамильных заклинаний Блэков. Как он…? Он ведь не может… Не должен… - Тебя не учили, - «ярость в глазах? Это хорошо», - что атаковать тех, кто спас тебя – невежливо? Я думал, Блэки крепко вбивали в головы своим отпрыскам мысль о том, что нужно придерживаться морального кодекса… Стоит рассказать Вальбурге о том, что она провалила эту задачу по отношению к своей племяшке Белль. С другой стороны, - добавил он чуть погодя, - мне она этот кодекс аристократов уже на подкорке выбила, так что… Кричер! - Чего изволите, хозяин? – «Кричер не просто хозяйкает, но ещё и делает поклон? Что эта тварь сделала с ним?!» - Как видишь, у Беллатрикс порезы на руке. Так что будь любезен, принеси фамильную аптечку. «Он что, пытается показать мне, что он – Лорд Блэк? Не смешите меня. За столько времени можно создать любую подделку! Род Блэк никогда не дастся в руки полукровке!» Эльф, снова низко поклонившись, протянул фамильную аптечку, взятую будто из ниоткуда, а женщина закусила губу от мысленного напряжения: судя по тому, что демонстрировала ей её память, аптечка и впрямь была очень сильно похожей на ту, что некогда стояла в рабочем кабинете лорда Ориона Блэка, отца Сириуса и дяди самой Беллы. - Колберам, - проводя кольцом по крышке шкатулки, просто сказал Поттер. «И тайное слово мы знаем? Неужели…? Да нет, бред. Быть не может, чтобы власть над Блэками отошла этому мальчишке! Уж скорее Дракопусик бы получил кольцо Лорда и, как и всякий сопливый мальчишка, с подачи папочки начал бы управлять нашим Родом!» Она дёрнулась, когда первая фарфоровая крошка покинула рану под влиянием магии. Эта тварь что… ПОСМЕЛА К НЕЙ ПРИКОСНУТЬСЯ?! Белла заметалась, точно рыба в ятере, изо всех сил пытаясь ослабить верёвки и вцепиться в горло ублюдку, в очередной раз развеявшему её ЛОРДА. - Я не настолько хорош в колдомедицине, чтобы лечить пациента, который активно сопротивляется, так что, будь любезна, замри. Липнафар! И снова заклинание из библиотеки Блэков: простенькое, но эффективное - оно практически полностью перекрывает сознанию контроль над телом. С палочкой в руках взломать это проклятие можно сбросить за полторы секунды. Без неё… Может минут пять, а может и пятнадцать. После длительного неиспользования магии создать контрпроклятие, в которых она и так не была особенно сильна – крайне напряжно. Тем временем, он взял её кисть в свою ладонь и начал один за другим удалять из порезов, кусочки керамики. Тонкостенная ваза была практически идеальной шрапнелью в данном случае, а потому находить и извлекать их было не только сложно, но и довольно болезненно. В один момент Белла даже порадовалась, что не может издать ни звука – иначе точно не смогла бы сдержать стон боли. Мальчишка, тем временем, полил ладонь Заживляющим зельем, отчего на коже выступили багровые пузырьки пены, и раны начали медленно затягиваться прямо на глазах. Тем временем он закрыл глаза и резко втянул воздух через нос. «Это что за…? Заживляющее ведь не пахнет. Что делает эта тварь?! Почему он не отпускает мою руку?!» - мысли в голове Беллы летели, будто заклинания от патруля напуганных авроров. - Я уверен, что Кричер достаточно услужлив к тебе. Как я заметил, у тебя даже всегда есть что бросить в стену, - произнёс Поттер, а затем добавил, будто обращаясь к самому себе, - Интересно, во сколько галлеонов мне уже обошлась замена посуды разбитой настолько, что её не восстанавливало даже Репаро? Раны затянулись и он выпустил её руку, но тут же вцепился в наколдованные им же черные верёвки, державшие её прикованной к креслу: - Кожа побагровела. Кажется верёвки слишком тугие. «Возьми ещё раствори эти верёвки, идиот. Кто в своём уме вообще так цацкается с пленниками?» - Фините. «Он и впрямь идиот! Сказочный долбоёб-полукровка! Или он считает, что я не смогу без палочки сбросить его паралич? Наивный долбоёб-полукровка…» Он магией подтянул к себе кресло и уселся так, что между их лицами было не более полутора метров. Откинувшись на спинку, он начал свой монолог: - Знаешь, я ведь должен тебя презирать. Должен ненавидеть до кровавой пелены перед глазами, - его пристальный взгляд, казалось, прожигал в ней дыру, - Когда Сириус упал в Арку, я обещал себе, что буду пытать тебя. Буду пытать каждую секунду, пока от твоего сознания не останутся жалкие ошметки, которые будут даже менее дееспособны чем у самого последнего инфернала… - Белла в это время работавшая над наложением контрпроклятия, от усердия прикусила губу, и внутренне возрадовалась возвратившемуся контролю над выражением лица, - Ты себе представить не можешь как сильно я тебя ненавидел. За то, что ты сделала со мной… За то, что сотворила с друзьями… За то, что лишила меня шанса на хоть какую-то счастливую жизнь… А Род? Ты ведь наверняка не веришь мне точно так же, как раньше не верила Вальбурга. Но я принял Блэков, а затем и Поттеров. За один месяц. «Если гадёныш лжет, то лжет точно то же, что и тётушке Валь. Он говорил ей что-то похожее. Правда не до конца было слышно, но… Всё равно бред. Не потянет никакой полукровка ни два Рода, ни одних лишь Блэков! Силёнок не хватит в крови магглов и прочих свиней…» - И я убил твоего Хозяина. Ты ведь слышала тот разговор в коридоре? Он насоздавал гору крестражей. А я их уничтожил. Все. До единого. А потом этот дурак обратил палочку против её же хозяина! Чем не глупая смерть для самого что ни есть глупца магической Англии? «Ложь… Всё ложь! До последнего слова! Сейчас я тебе покажу как держать пленников под одним заклинанием!» - Знаешь, сколько рекомендуют создавать крестражей, если кто-то решился на эту мерзость? Один крестраж в пятьдесят лет. А он? За тридцать лет создал по меньшей мере ПЯТЬ! Представила? Не похоже… Что это ты? Ты… -ИИИ! – с леденящим душу визгом Белла бросилась вперёд, пытаясь ногтями выколоть ненавистные глаза. Вот только Поттер не даром тренировал скорость реакции и движения в последние три месяца: с сидячего положения парень выпрямил ногу и, учитывая скорость с которой рванула в атаку Белла, получился ужасающей силы удар носком прямо в живот. Он пришелся на пару сантиметров выше пупка, что спасло от смертельного исхода, но явно повредило что-то внутри и отправило женщину обратно в кресло. - Индо́ломэ! – заклинание Ватного Тела прилетело в ногу бывшей Лестрейндж, что не помешало его работе, - Инка́рцеро! Ами́сса! – черные верёвки вновь примотали её к креслу, а чары дезориентации не оставили и шанса сделать хоть одно осознанное движение. Впрочем, даже своим помутневшим взглядом Белла видела как на щеке мальчишки, чуть пониже левого глаза, начинает всё сильнее краснеть полоска от удара ногтями. Спустя полсекунды оттуда, будто неуверенно, показалась первая капля бордовой крови, которую враг немедленно растёр по щеке. - Достала-таки… - пробормотал он, будто бы удивлённый её попаданием, - Кричер, возврати аптечку и доставь сюда справочники по практической магии лечения. Домашний эльф незамедлительно материализовал всё востребованное, притащив названные вещи сквозь пространство из разных частей дома. - Целительским искусством владеешь, Кричер? - Нет, хозяин. Но могу сказать, что удар повредил много сосудов внутри младшей госпожи Беллы. «Младшей? Да ты охренел, эльф. Я старше этого сосунка лет на двадцать!» - злобно подумала узница этого дома. - Внутреннее кровотечение? Плохо. Акцио книги о борьбе с кровотечениями! В руки прилетело сразу четыре томика из доставленной дюжины, что позабавило Гарри и удивило его пленницу: «Странно, что все книги не прилетели в руки, дубина» Поттер, тем временем, погрузился в чтение и спустя каких-то тридцать секунд проговорил: - Са́нгудон Прохи́бере! Боль была такой, будто внутри что-то сжалось и отказалось разжиматься, до предела, точно струны, натягивая остальные внутренние органы. Перед глазами потемнело, а зубы заскрежетали так, будто собирались вот-вот заискрить и начать дымиться. Наверное, с десяток секунд она извивалась в болевых пароксизмах, пока стягивающее чувство не стихло, и не исчезло бесследно из её тела. - Если собрался меня пытать, то мог бы не лгать, что не будешь этого делать. Всё равно тебе не хватит яиц дать мне палочку и выйти со мной на арену в полный контакт за право носить кольцо Лорда, - выдавила из себя Белла. - Тебе не надеть кольцо Лорда, ведь в нашем роду наследует только мужчина. И кому как не тебе это знать? Также, спасибо что напомнила о своей способности говорить. Ревофа́сила! «Ах ты ж мелкий сукин…» - её сознание медленно ускользало в полудрёму и додумать она не успела. - Нашел в записях моего предшественника, Ориона Блэка, это чудесное заклинание. Если верить этим записям, то сейчас ты на границе сна и яви, как бывает перед пробуждением, когда ты уже слышишь и понимаешь чужие голоса, но не можешь ничего сделать. Сейчас и проверим… Кричер! - Да, хозяин, - совершенно бесшумно аппарировавший эльф услужливо склонил голову. - Она нас слышит? - Да, хозяин. - А видит? - Не полностью. Необходимо повернуть голову ей, чтобы взгляд был прямо на вас, хозяин. - Поворачивай, - Поттер вернулся в кресло, и, хотя он закинул ногу на ногу, но палочку в кобуру не стал убирать. Худая, сморщенная ладошка старого домовика легла на нижнюю челюсть Беллы и довернула её голову так, чтобы взгляд женщины был направлен на лицо сидящего напротив неё молодого человека. Сразу за этим Кричер щелкнул пальцами и исчез, а на шее появилось ощущение тугого корсета, поддерживающего голову. Обычно она терпеть не могла, когда что-либо кроме её собственных рук и волос касалось шеи, но прямо сейчас ей было абсолютно безразлично. Сонное, практически невменяемое состояние нивелировало, казалось, любые эмоции. - Мда… В таком состоянии ты куда более вменяема как слушатель. Жаль я сразу не вспомнил об этом чудесном заклинании. Так о чем я? Ах да… Сколько бы ты ни упрямилась, но теперь я – Лорд Блэк. Я взял на себя долг по твоему воспитанию. Смотри, - он поднёс поближе к её лицу свою правую руку с натянутым на палец кольцом Блэков, - Род даёт власть над теми, кого необходимо перевоспитать, а их грехи – искупить. Именно потому сейчас ты будешь поворачивать голову так, чтобы видеть мой перстень. Он убрал руку влево так, что оговоренный перстень исчез из её поля зрения. Медленно, будто нехотя, мышцы шеи Беллы довернули её голову так, что глаза вновь сконцентрировались на символе власти. - Хорошо. В другую сторону, - кисть парня переместилась вправо. Тело пленницы отреагировало быстрее и вновь она видит кольцо Лорда перед собой. - Влево. Ещё более быстрый, почти что нормальный по скорости поворот головы. - И ещё раз вправо. Её лицо обращается к исчезнувшему украшению быстрее, чем он успевает договорить. - Хорошо… Или… - его голос умолкает. В её голове паника таких масштабов, что она ощущается даже сквозь покрывало дрёмы, властвующее над её разумом. «Как… он… посмел… Он не может… Быть Лордом… Чертов полукровка… Нет… Как… Невозможно…Ублюдок…» - слова-мысли формировались быстро, но казалось что она сама их осознавала лишь с огромной и тягучей задержкой. - Так! Не! Должно! Быть! – его глаза крепко зажмурены, а бледный лоб покрыт испариной, - Думаешь я один из них?! Думаешь я такой как твои бывшие дружки?! – голос его становится всё громче, медленно перерастая в рёв; он открывает глаза и молнии-Авады видны в них, будто черные тучи в грозу, - Я не такой. Я не такая тварь как те, кто присягнули змеемордому! Я не Мальсибер, нет. И не стану я уподобляться ему и его Империо, печально известному по всей Британии! Я не буду такой же тварью и не стану дёргать за нитки точно куклу, будь ты хоть трижды убийцей, - на последних словах он ударил по подлокотнику своего кресла, встал и направился к выходу. Лишь перед самой дверью он остановился, направил на свою узницу палочку и произнёс: - Фините! – верёвки исчезли, а он направил палочку на выход, снимая наложенные чары - Солитус Нихилэ! Хлопнула дверь, щелкнули замки. Белла снова осталась одна.