Запретное желание

- Я – проблема, - хмыкнула Беллатрикс. Она лежала на полу, а рядом на ковре багровело пятнышко впитавшейся крови. - Я, - она представила как сейчас выглядит со стороны, - Проблема, - взгляд на пятно крови. За окном мерно стучал по подоконнику дождь. Неяркий свет солнца, закрытого грозовыми тучами, едва-едва мог осветить что-либо, так что в комнате царили сумерки. - Я – проблема? Река воспоминаний может унести далеко и многое показать… Вот рядом падает Долохов. Вот Макнейра огревают шипастой дубиной, и он валится на пол Большого Зала с раздробленным черепом. Вот Рабастан получает нож в шею от одного из обезумевших домовиков. Родольфус падает замертво – из его глазницы торчит стрела кентавров. Руквуд получает в лицо флакончиком не то усыпляющего, не то парализующего яда за авторством Слизнорта. Роули заваливается на бок – в его боку торчит гоблинский кинжал Флитвика. В Нотта попадает сразу три Оглушающих – с его слабым здоровьем он вряд ли переживёт такой удар. Макгоннагал заключает Тинсмита в трансфигурированные кандалы, а Трэверс не успевает закрыться от огненного копья, и оно пронзает его грудь. За каких-то полчаса цвет и гордость британской аристократии увядают под ударами магглолюбца Дамблдора, даже из могилы дотянувшегося скрюченными пальцами до горла магической элиты. Белла сражается рядом со своим Лордом. Она не сомневается ему нет нужды прикрывать спину – это Беллатрикс пользуется могуществом Лорда, к которому осмеливаются подойти только спереди. Макгоннагал пролетает мимо – правильно, курица, беги к Лорду, он быстро тебе покажет истинную силу магии! Напротив самой Беллатрикс атакующие постоянно меняются: то двойка авроров отлетит в небытие; то кто-то из особенно наглых Фениксовцев получит фирменный сдвоенный костолом Блэков. Дуэлировать с тремя девчонками, среди которых одна поехавшая, одна грязнокровка и одна предательница крови проще простого. Белла играется с ними. Белле нравится наблюдать. Чокнутая-сука-Лестрейндж любит играть со своими жертвами, дать им истратить все свои силы, а затем убить градом крохотных, но очень болезненных проклятий. Между школьницами просачивается эта толстая свинья, матриарх Уизли. Поддеть? Проще простого. Ох сколько желанной ненависти у этой наседки в глазах..! Что такое, Фреддичка помер? Какая жалость… Белла понимает, что остались только они с Лордом – им придется отступить. Чокнутая-сука-Лестрейндж радуется, что Уизли оказалась не такой уж слабой – можно и поиграть. Сдвоенное проклятие паралича прилетает откуда-то сбоку, одновременно со Ступефаем Молли и ещё чьим-то Сонным в спину. Парализованная Белла падает, не в силах шевельнуть и пальцем. Ей только и остается, что быть беспомощным пассажиром собственного тела – она чувствует, что заклинания сработали вместе. «Будет кома?» - пролетает в её мыслях. Чокнутая-сука-Лестрейндж беснуется от того, что её так просто сняли со счетов. Белла немного грустит, ведь все её самые близкие знакомцы погибли. Белла слышит, как разговаривают Лорд и Поттер. Слышит, как заклинания этих двоих сталкиваются, порождая звук, подобный рёву тысячи глоток. Витражи Большого Зала взрываются стекольным звоном и, внезапно, становится очень-очень тихо. Когда Белла была ещё очень-очень маленькой, тётушка Валь рассказывала, что если среди ночи зимнего солнцестояния выйти на улицу – то можно услышать саму тишину. Всего одно мгновение, но ты будешь её слышать. Вальбурга говорила, что это по миру скользит тень смерти и смотрит кто и как жил весь этот год, от одного солнцестояния до другого. И тишину ты слышишь именно потому, что это смерть мазнула тебя своей тенью… На мгновение Белле показалось, что она снова та маленькая девочка, которая выбежала на улицу ночью зимнего солнцестояния и встретилась с тенью смерти. И в этой тишине, в залитом рассветным солнцем Зале Хогвартса, громко, будто бой барабанов, был слышен звук, как что-то лёгкое, почти невесомое, шуршит и осыпается на мраморный пол. Волшебники взорвались ликованиями и Белла поняла – это конец. Чокнутую-суку-Лестрейндж душили горькие слёзы ненависти – она чувствовала, как на левой руке навеки исчезает из кожи и души Черная Метка. Белле никто ничего не сказал. Никто даже не взглянул в её сторону. Многие сочли её мертвой и она почти три часа пролежала на полу, безучастно наблюдая как мимо неё пробегают туда и обратно волшебники и волшебницы всех возрастов. Никто даже не удосужился закрыть её глаза. Всем было просто плевать на неё. Её смерть ВСЕХ устраивала. То-то удивлённые рожи были у всех этих ублюдков… Чокнутая-сука-Лестрейндж была очень рада, что даже тут, даже в этой их «победе» сумела им всё испоганить. Да… Её присутствие само по себе стирало с их лиц улыбки, как и весть о том, что она жива, пускай и в магической коме. Может Тёмный Лорд и пал, но всё ещё жива его самая преданная сторонница! Белла понимала, что всё это ненадолго. Пара месяцев уйдут на то, чтобы прервать кому, а потом будет суд. И вряд ли новое правительство будет настолько лояльным, чтобы не убить её на месте. … но река воспоминаний бежит из Небытия в Смерть, и тот, кто плывет по ней слишком долго, кто глубоко погружается в её мутные воды - обречён добраться до Последнего Приюта гораздо раньше других. Взгляд Беллы вновь стал осмысленным. - Я – проблема, - твёрдо сказала она, - Рядом со мной все гибнут. И пока жива я – убившая одного Лорда, и попытавшаяся убить второго, не возродиться Блэкам. Рывком она поднялась с пола, и, на ходу стягивая с себя ночнушку, в которой была всё это время, подошла к шкафчику. «Конечно же Кричер положил все ножи на место. Все кроме моего наточенного…» При воспоминании о том, где остался предыдущий нож, Беллу передёрнуло. «Как я могла быть такой слепой? Почему каждый следующий мой шаг становился всё более неправильным, нежели предыдущий? Чем я думала, когда узнала, что предки-Блэки решили перевоспитать меня, и плюнула на это решение? Весь Род, каждый, кто когда-либо умирал Блэком, дали мне шанс и что я сделала?!» Вода, которую создавал несложный рунный артефакт из трёх глифовых цепочек, хлынула в ванную. Белла потрогала воду – тёплая. Нож можно наточить минут за пять-семь. Этого будет достаточно для тонкой кожи, столь бледной, что она казалась прозрачной… Чокнутая-сука-Лестрейндж попыталась было снова перехватить контроль, но… Она была мастером в ненависти, в похоти, в злобе; но ей не было за что ухватиться в мыслях Беллы, с уверенностью обречённой на костёр мученицы, шедшей к своему Последнему Приюту. - Я – решение проблемы, - фанатично выдыхает она. Ванна наполнилась. Над тёплой водой вился пар. Чуть замешкавшись, женщина шагнула через бортик. Сердце стучало так, будто пыталось сейчас сжать все возможные отпущенные ему годы в единую секунду. В неверном свете лампы криво блеснула сталь… *** Не такого он ожидал, но… кажется ожидание всегда пасует перед сложностью хитросплетений реальности. Едва выбравшись из комнаты Беллы, Гарри вызвал личного целителя Блэков. Он чувствовал какой болью ему отдаётся каждый вдох и, пусть и не был докой в медицине, но четко осознавал, что если не его лёгкое, то что-то иное сейчас наполняется кровью. Одна и та же династия целителей уже 350 лет неизменно исцеляла Блэков. Известные своей боевой магией и буйным нравом, представители Древнейшего и Благороднейшего Рода могли нуждаться в помощи колдомедика в любое время дня и ночи. Старый Готфрид Сейлсмэн, затягивавший ещё боевые раны Ориона Блэка, был удивлён разве что тем, что из тела его пациента, молодого Лорда Блэк-Поттера, торчал не метательный нож или кинжал, а криво наточенный столовый нож. - Да, в лёгком было немало крови, но как Вы правильно заметили, я её уже превратил в пыль, что и вылетела из вашего рта. - Спасибо, - прохрипел Гарри, - Мне кажется что пыль немного задела голосовые связки. - Это поправимо, - усмехнулся седовласый маг, доставая из своего саквояжа небольшой флакон с зельем, - Выпейте половину сейчас и половину утром. Поможет как затянуть остатки шрама, так и исцелить голос. Если ещё понадоблюсь – вызывайте в любое время сами или через домовика, но прямо сейчас лучше отдохните. - Так и сделаю, - скупо ответил Поттер, чувствуя действие только что полученного и выпитого зелья. Взметнулись изумрудные всполохи – Готфрид Сэйлсмэн покинул дом своего нанимателя. Кричер, убрав за гостем пепел, без лишних команд помог Гарри подняться на ноги и отправиться в спальню. Сил едва хватило на то, чтобы абы как укрыться одеялом – организм стремительно скатывался в оздоравливающий сон. Впрочем, как показалось парню, едва-едва он задремал, и вдруг над ухом послышался голос Кричера: - Хозяин, вставайте. Просыпайтесь, Хозяин. Срочно к хозяйке Белле! Плохо соображающий со сна разум, едва уловив слова «срочно к Белле», тут же отдал команду телу на полное облачение. Натянуть мантию поверх нижнего белья было относительно просто, если не считать ухудшенной подвижности левой руки из-за той самой раны в левой грудной мышце и лёгком. Словно ураган Гарри промчался по лестнице вниз, по пути умудрившись разбить одну вазу и сорвать со стены какую-то слишком уж плохо закреплённую картину. Заклинания снятия блока двери сами слетели с губ, открывая путь. Не найдя взглядом пленницу в основной комнате, Поттер бросился в ванную, откуда, сквозь тонкую щель, сочился приглушенный желтый свет. Молодой Лорд не сразу понял ЧТО видит перед своими глазами, а когда понял, его нервы зазвенели как струна: - Кричер! – голос сорвался, но домовик всё равно услышал зов, поскольку ждал этого, - Срочно отправляйся за целителем Блэков! Скажи, что была попытка суицида у члена семьи! - Да, сэр, - эльф тут же исчез. Гарри никогда не был знатоком медицины: его знания опирались на подсмотренные ещё у Дурслей телепередачи о здоровье, и на справочники по колдомедицине, что он брал для прочтения у Гермионы, когда они прятались по всей стране. Впрочем, для первой помощи этого хватало с лихвой. Лужа крови на полу, черная в желтом свете лампы. Бледная, мертвенно-бледная обнаженная женщина в ванной: левая рука выставлена из ванной и на предплечье виден продольный разрез; голова откинута назад; груди спазматически вздрагивают. Пожалуй, не будь женщина практически мёртвой, Гарри бы возбудился от вида её прекрасного обнаженного тела. Но прямо сейчас, остатки Настойки в крови парня заставляли его действовать предельно рационально. Первым делом, кровь была магией собрана и перемещена в небольшую бадью. После этого Гарри приложил пальцы к шее девушки, пытаясь нащупать пульс. Подушечки пальцев вздрогнули от слабого толчка, настолько незаметного, что можно было бы решить, что это лишь показалось, если бы не тот факт, что три секунды спустя это повторилось. Парень с облегчением выдохнул и взялся за оказание первой помощи, что была бы бесполезной, если бы девушка успела умереть. Выше локтя была моментально наколдована тугая повязка – Поттер посчитал, что так утечёт меньше крови, если она продолжит выходить из тела. На саму рану ничего накладывать не стал – мало ли что может понадобиться сделать целителю с раной. Энервейт использовать не стал, ведь это скорее всего привело бы к возобновлению кровотечения. «Что ещё делают в таких случаях? Проверить зрачки? Не стоит… При необходимости это сделает целитель. Достать из ванной? Черт его знает, не повредит ли ей это… Черт, черт, черт!» - хотелось побиться головой о стену, проклиная свою глупость, - «Если она наточила один нож – наточит и другой. Она психованная, ей плевать как сбегать из тюрьмы… Она ведь орала, что не может больше находиться в одиночестве! Чтоб тебя!» Выветрившееся из крови зелье всё меньше влияло на разум, и эмоции всё сильнее захлёстывали Гарри. Он внезапно ощутил, что в немалой ванной комнате внезапно стало очень жарко и тесно… Стены «давили» на разум, и Поттер вылетел в жилую комнату своей узницы. Повинуясь взмахам волшебной палочки, ставни раскрылись, и холодный воздух зимнего рассвета ворвался внутрь дома. Дальнейшие два часа Гарри помнил плохо. Единственным, что отчетливо задержалось в памяти было чувство собственного бессилия и обжигающего жара в груди. Старый целитель, едва-едва ознакомившись с ситуацией, тут же попросил разрешения и вызвал своего домового эльфа, дабы тот привёл его сына. Сын, шатен, лет тридцати–тридцати пяти, приволок с собой огромный чемодан, по заклинанию разложившийся в шкаф с десятками различных зелий. Рана на руке была заращена за три минуты, а потом, в шесть рук (по мнению Готфрида было рискованно применять к Белле излишнюю магию), женщину вытащили из ванной и перенесли на кровать с максимальной бережностью. Лишь к одиннадцати часам утра, когда на щеках пациентки появился лёгкий румянец (а в волосах младшего целителя появилась первая седина), отец и сын Сэйлсмэны позволили себе присесть и отдохнуть. Всё это время Поттер не находил себе покоя. Он дважды обошел весь особняк с низу до самого верха. Впрочем, это не помогло и он, в лёгком помутнении рассудка, отправился на улицу. Зимний воздух помог немного прийти в себя, но даже так, Герой Британии мало что соображал. С другой стороны, даже в таком состоянии сознания он понял, что стоит трансфигурировать свою мантию в маггловское пальто. Наматывая круг за кругом по чуть заснеженной площади Гриммо, Гарри удивился, что до сих пор не видел ни одного человека на улице, хотя уже было время, когда большинство людей, если и не на работе, то точно к ней направляются… В попытке сильнее простимулировать едва-едва работающий разум, Поттер направился к ближайшему табачному магазину – попробовав однажды маггловские сигареты, парень не курил ежедневно, но изредка выпускал свой стресс дымом пары-тройки табачных изделий. Магазин оказался закрыт, работал только автомат, продававший сигареты. Гарри, попытался заглянуть внутрь, но стеклянная поверхность позволила увидеть только… омелу? Поттер хлопнул себя по лбу: - Сегодня же второй день Рождества! Я должен быть у Уизли к обеду, чтоб тебя! С досады пнув сигаретный автомат, Гарри всё же купил пачку той марки, которую он уже курил прежде. На ходу прикурив от пальца (азы беспалочковой магии по методичке Блэков наконец-то стали приносить хоть какую-то практическую пользу), парень возвратился к Гриммо,12 , где стал расхаживать вперёд-назад, время от времени зажигая новую сигарету взамен оконченной. Горячий дым обжигал горло, заставлял глаза слезиться, но делал то, что было нужно – позволял мозгу работать. Парень обдумывал все свои слова, все действия под влиянием эликсира и без него, и едва ли мог найти хоть пару натянутых причин, как и почему он мог толкнуть Беллатрикс к самоубийству. Мозг царапало только осознание того факта, что он назвал её «проблемой», но не могла же отъявленная садистка и убийца вскрыть себе вены из-за того, что её назвали проблемой! Или… могла? Если её так назвал глава Рода, последний её близкий по крови человек… А может это осознание смерти Волдеморта и длительное одиночное заточение её доконало? Мозг вскипал от потока мыслей и бесконечных попыток вспомнить каждую деталь каждого разговора и крика. Его признание Гермионе, что любит Беллу, и при этом его поведение. Разбитое сердце? К своему ужасу, чем больше он рассуждал, тем больше понимал, насколько слабо знает женщину, которой принадлежит его сердце. Он, пускай и выпускник Гриффиндора, отчаянно трусил говорить с ней около полугода. Быть может, если бы он с первых дней начал искать подступы к ней, то она не попыталась бы покончить с собой? Если бы он знал чуточку больше про неё, может не видел бы сейчас ужасной картины мертвенно-бледного тела у себя перед глазами так, будто видит его наяву? Сильно захотелось рвануть внутрь, отыскать записи других Блэков о родителях Беллатрикс и о ней самой; расспросить Вальпургу о том, какой была черноволосая узница в детстве… Гарри рванул к двери, но замер на пороге. Застыл как вкопанный. Он ничего не видел, не слышал и не понимал. Его разум был затоплен эмоциями и не было шансов на спасение от этого потока. Сделав два шага назад, Поттер снова расхаживать по площади. Его разум возвратился к мыслям о том, что и как парень говорил, но глубоко внизу, на самом дне сознания, зрела мысль, которую Поттер всё время отодвигал от активного потока сознания: если Белла не выжила - он взорвёт весь этот дом к чертовой матери. Кричер появился внезапно. Громкий хлопок оповестил Поттера, что он больше не один, а эльф, согнувшийся в неглубоком поклоне, не выражал ни единой эмоции, безмолвно приглашая внутрь. Двое мужчин, явно измученных, сидели на стульях рядом с кроватью своей пациентки. Видя, как при неглубоких вдохах поднимается и опускается грудная клетка женщины, Гарри едва не упал в обморок – настолько сильным было его облегчение. - Мы сделали всё, что могли, Лорд Блэк, - сказал Готфрид, пытаясь встать. Гарри махнул ему рукой, чтобы тот сидел. - Сделали всё. Артур, - старик кивнул на своего сына, - применил три крайне сложных заклинания подряд, чтобы залечить повреждения, но… Вы нашли её слишком поздно. То, что сделали мы – буквально достали её из того света. Ещё минута или две и шансов бы не было. Да и сейчас… - он махнул рукой. - Что с ней? Я заплачу любые, повторяю, ЛЮБЫЕ деньги, лишь бы снова поставить её на ноги. - Деньгами делу не помочь. Тут нужно другое… А в её случае вообще милосерднее добить, - покачал головой Артур. - Что нужно? – Гарри едва сдерживался, чтобы не сорваться на крик. - Я предполагаю, что врождённое безумие Блэков, значительно усиленное длительным заключением в Азкабане и использованием множественных Непростительных, окончательно уничтожило её мозг. Мы восстановили сосуды, напоили её тело кровевосстанавливающими и исцеляющими эликсирами, закрыли все раны, возобновили проводимость нервов и вырастили новые зубы, взамен пораженных кариесом и уничтоженных цингой, но это всё - лишь половина работы. Её тело сопротивлялось нашим попыткам исцеления. Её магия отвергала целительные чары и приходилось буквально продавливать ауру вливанием повышенного количества энергии! – старый Готфрид громко втянул воздух и продолжил, - Перед попыткой самоубийства Беллатрикс попросту не хотела жить. Желала прервать своё существование всеми фибрами души. Это шло наперерез с её личностью, или защитной маской безумия, созданной во времена Азкабана, и… Как выразился получасом назад Артур: «БУМ!». Сознание пациентки сейчас похоже на кучу обломков двух разбитых зеркал. Чтобы она жила, необходимо склеить из этих обломков единое целое, и чтобы это целое хоть как-то походило на душу и разум человека. Гарри только и смог, что качнуть головой, ужасаясь предстоящему. - У меня только один вопрос, Лорд Блэк… - целитель закусил губу, не решаясь, но затем кивнул своим мыслям и выпалил на одном дыхании, - Вы специально доводили эту женщину до суицида за то, что она сделала с Сириусом Блэком? - Что?! – ужаснулся Поттер, - Нет! Нет, Мерлин побери! Я до сих пор понять не могу, почему она попыталась всё это сделать! - Слава Мерлину, - мужчина аж просиял, - Я боялся, что Вы будете её мучить по праву Лорда. - Она этого заслуживает, даже если уважаемый Лорд слишком благороден, чтобы платить болью за боль, - вполголоса сказал Артур. - Артур! Ты целитель или кто?! Нам должно быть плевать, кто перед нами: доблестный аврор или насильник и убийца: вылечить, поставить на ноги и приступить к следующему пациенту! - Да, отец, - устало согласился младший Сэйлсмэн, - Простите. С усталости ляпнул, не подумав… - Проехали, - буркнул Гарри, мгновение назад готовый разбить лицо этому Артуру, - Что следует делать с Беллой? - До завтрашнего вечера она пробудет в целительском сне: сознания нет, но пациент спокойно глотает предназначенные лекарства и питательные эликсиры. Так что, думаю, у Вас не должно быть проблем с тем, чтобы давать ей зелья, что мы оставим, дважды в день по одному флакону. - Понятно… - Это была лёгкая часть, - быстро перебил Поттера Готфрид, - Есть кое-что гораздо тяжелее. Даже когда сон закончится, она будет не умнее комнатного растения, скорее всего… Поэтому Вам будет необходимо поручить слуге ухаживать за ней и обмывать её. А сами Вы, должны будете говорить с ней. Много говорить. Долго. Пробуждение разума – не игрушки. Найдите какие-то её дневники из юношеских лет и читайте ей их. Или найдите описание, данное ей кем-то иным из тех, кто знал её. Расскажите ей, о ней самой, но ради Мерлина, как можно меньше упоминайте о всех тех черных поступках, совершенных ею во время службы Тёмному Лорду. Психопатические наклонности и так, скорее всего, пробудятся у неё сами по себе – слишком большая часть её личности была на них завязана. - А когда я закончу читать ей о ней? - Прочтите ещё раз. Если она начнет подавать признаки осознанного поведения – начните рассказывать ей… что-нибудь. Что-то из своей жизни, что-то из хороших книг. Что угодно, лишь бы наполнить её разум интересом и тягой к жизни. Без этого – никуда, увы… - Это будет нелегко, - хмыкнул Гарри. - Уверен, Вы справитесь, мой Лорд. Целители собрались домой в мгновение ока, а после их отбытия и сам Избранный стал собираться – его ждали Уизли и многочисленные, хотя скорее всего и неудачные попытки немного отвлечься от всего того, что произошло с ним за эту длинную-длинную ночь.