Запретное желание

С обновлённой Беллой было непросто. Настолько, что Гарри Поттеру чертовски захотелось напиться и выговориться. Первое дело было нехитрым, но плохо сказалось бы на его дальнейшем самочувствии, так что начал парень со второго. Слушателем, как обычно, выступал портрет Леди Вальбурги Блэк: - И не такое бывает, уверяю. - Я не понимаю этого. Как это работает? То она держит меня за руку, сжимая пальцы так сильно, будто если я исчезну, то она умрёт; то, через несколько часов, сипит, что не хочет меня видеть! - Ты просто не желаешь принять действительность, Гарри. И всё ты прекрасно понимаешь! - Удивите меня, мадам! – выкрикнул он. - Не хами мне, ростом не вышел, щегол, чтобы так со мной говорить! – она набрала в грудь побольше воздуха, но вместо крика, перешла на чуть пониженный тон, - Ты сам говорил, что влюблён в неё. И всякий раз, когда она берёт тебя за руку – она даёт тебе надежду. Ты подумай о том какой ты: едва тебе кто-то протянет руку дружбы, и ты хватаешься за неё! А когда на твои высокие чувства появляется хотя бы намёк взаимности – ты поплыл… Ну и после этого следует очередной щелчок по носу, когда она тебя отвергает. В своём скудоумии и забывчивости ты воспринимаешь её как цельную личность, но её борьба за свой рассудок всё ещё идёт! Да, из условных осколков ты составил нечто подобное зеркалу, но это всё ещё осколки: они прилегают друг к другу неровно; между ними змеятся трещины и свистят ветра в пустотах. В одно мгновение ты юноша, вкладывающий в неё сердце и душу, единственный живой родственник и близкий человек; а в следующее ты – убийца её кумира, тот самый, разрушивший её взрослые мечты; а дальше ты слишком наглый юнец, отобравший у безумицы возможность убивать. Как она должна себя тогда вести? И вправду, как? Он не знал, как сам бы вёл себя, попади в подобную ситуацию он сам – вряд ли вел бы себя иначе. Но всё же… - И что мне делать тогда? - Жди. Тренируйся. Читай. Не забывай говорить с ней, как тебе советовал Годфрик. Сейчас остается лишь ждать, и ты, как Лорд сразу ДВУХ Родов должен уметь это делать так, как никто другой. *** Белла была слаба. Очень слаба. После более чем двух месяцев в постели, мышцы плохо слушались её, а тело иной раз резко дергалось, будто женщина собиралась сделать какое-то другое действие. Гарри помогал ей, если она падала, растирал мази, предназначенные для скорейшего восстановления мышц, но даже так почти месяц ушел на то, чтобы она начала двигаться самостоятельно хотя бы по комнате. Вот только… Один раз Белла принимала помощь с искренней благодарностью в глазах. В другой – тоже принимала, хоть и немного морща нос, наверняка понимая, что какой бы аристократкой ни была, но сейчас она нуждалась в помощи. На третий – всячески отталкивала Гарри от себя, сделав такое выражение лица, будто её сейчас вырвет, от одного его присутствия. И всё это – в полной тишине. Ни слова. Ни звука. Будто бы она потеряла голос. Молодой Лорд вызвал целителя, но тот, продиагностировав пациентку, сказал, что это не физическая, а ментальная проблема и тут он, увы бессилен. Белла молчала. Молчала, когда он приходил, и уходил. Когда говорил и молчал. Она молчала даже наедине с собой – он спрашивал у Кричера, и время от времени смотрел в комнату Беллы через мысленную связь с мэнором (оказалось, что можно даже так, хоть это и отнимает много сил). Но нет. Всё было… молча. Гарри рассказывал ей свои истории, как когда-то Вальбурге. Вот только теперь он вспоминал всё до мелочей и говорил, говорил, говорил… Будто пытался компенсировать тишину с другой стороны. Рассказ о жизни с магглами, пусть и недолгий, но впечатлил женщину до глубины души. Она даже схватилась за его ладонь, когда Гарри рассказывал о самом жестоком избиении дядей Верноном. Потом был рассказ о первом курсе и… аристократическая заинтересованность, с искорками настоящих эмоций в глазах, когда парень рассказывал о кульминационных моментах и догадках. Второй курс и рассказ об убийстве василиска и уничтожении крестража был встречен только насмешливым фырканьем, будто говорившим «Да-да-да, двенадцатилетка против тысячелетнего василиска. Охотно верю, ага». Третий курс. Сириус, дементоры, патронус – нежные руки крепко обхватывают его предплечье, будто бы прямо сейчас дементоры могут забрать его душу и тело. Четвёртый курс – насмешливая презрительность, будто измывающаяся над тем, как план Тёмного Лорда так и не был разгадан до своего осуществления. А затем был рассказ о пятом курсе и… Отделе Тайн. Вежливый интерес сменился безумным оскалом, потом преисполненным ужаса лицом и снова произошел возврат к вежливому интересу. Гарри молчал: в его рассказе Белла только что сбежала, а тут, в реальности, её эмоции менялись будто калейдоскоп. Отчаяние, грусть, ужас, истерика, безумный смех, отчаяние, грусть… Лежавшая прежде Белла села, уткнулась лицом себе в колени и заплакала. Спазмы плача сотрясали всё тело, а Гарри не знал, что ему делать. Решившись, он подсел ближе и аккуратно провёл рукой по спине женщины: раз, другой, третий… - Сириус… - Гарри не поверил своим ушам, слыша хриплый шепот, - Сириус… Что я… И она вновь зашлась плачем, немного раскачиваясь взад-вперёд. - Прости, Сириус. Прости… Прости… Прости… - Оставь это в прошлом. Ты не изменишь того, что случилось, раздирая себя на части сожалением. Белла… Беллатрикс… Но она лишь продолжала шептать одно и то же слово. Спустя полчаса она забылась нервным сном, и Гарри смог уйти из её комнаты. Видеть, как страдает любимая женщина и не иметь возможности помочь ей… Это было выше его сил. Следовало срочно успокоиться – кто-то должен был сохранять спокойствие, и если Белла оказалась неспособна сделать это, то он должен быть спокоен вдвойне. Так и не решив, сможет ли он сейчас уснуть, Гарри направился в дуэльный зал. Там, на камнях, покрытых зазубринами от магических ударов невероятной мощи, Лорд Блэк-Поттер чувствовал себя гораздо спокойнее. Там попросту не было места страху, боли, сожалению и прочим ослабляющим тело и душу эмоциям. В бою важны две вещи: то, насколько крепко ты держишь палочку, и то, насколько сильно ты хочешь жить, лишив этой возможности своего врага. Тренировочные иллюзии получили максимальную сложность: пятеро врагов с магией уровня опытных авроров и сверхчеловеческой скоростью попросту не дадут думать о чем-то тяжелее того, что произойдет в течении следующих пяти секунд. Зазвенели лучи, загудели охранные щиты зала, Гарри Блэк-Поттер шагнул на площадку сражения и моментально ушел прыжком в сторону: «Пошла потеха» Он специально выставил такие настройки, чтобы врагов было всегда пять, и если он поражал кого-то из них условно насмерть, то через десять секунд прибегала замена, давая краткие моменты передышки. Будто бы подсознательно, а может и вполне осознавая всю иронию момента: ещё один бой, который ему не выиграть. Мастер Жан Ришар, всё реже дававший уроки молодому Лорду, против десяти таких врагов продержался час и ещё несколько минут. Гарри, в схватке с вдвое меньшим количеством противников, едва-едва выдержал полторы минуты в начале занятий. Сейчас это время выросло до десяти минут, и первый цикл Поттер продержался примерно столько же. Вторая схватка завершилась режущим заклятием в шею, которое парень банально не заметил на третьей минуте сражения. Третья пошла лучше: таймер показывал двенадцать минут, которые юноша продержался под шквалом ударов. Боль из груди, неразделённая боль всё сильнее жгла легкие и сердце, всё сильнее раскаляла ярость. В четвертом цикле Гарри перешел из защиты в атаку, глупо проиграв на пятой минуте. Пятый и шестой циклы продлились по одиннадцать минут. Седьмой, после целых двух минут отдыха, снова оказался одиннадцатиминутным. Восьмой, девятый, десятый – тело уже двигалось на пределе сил, но Гарри будто уперся лбом в потолок и никак не мог подняться «на этаж выше». Три минуты отдыха и… Перед самым началом схватки, когда команда «Старт» уже была дана, но иллюзии ещё не сформировались, спину будто обожгло. Казалось, кто-то внимательно изучал его, но времени проверять не оставалось. Злоба, ярость, боль – три эмоции ушли в печь внутреннего пожара, раззадоривая магию и ускоряя тело до человеческого предела. Наручные часы отсчитывали таймер: одна минута; две с половиной; четыре; пять; шесть с половиной… Приближаясь к одиннадцатой минуте, парень распалялся всё сильнее: казалось магии в его теле тесно и она хочет вырваться на свободу, сметая всё на своём пути. «А почему бы и нет?» - мелькнула мысль, и парень сосредоточился не на противниках, а на этом странном чувстве внутри. Казалось, внутри что-то щелкнуло, а затем взорвалось: три противника ударной волной были снесены к стене и уничтожены о неё, а оставшиеся два попали под настоящий ливень боевых заклинаний. Фигуры иллюзорных противников получали разрывные в грудь и голову, окаменяющие, костедробительные и прочие заклинания, которые парень отправлял под совершенно немыслимыми углами, заставляя магические сгустки рикошетить, обходить щиты и неожиданно распылять противников на мелкие частицы. Боевая Ярость наконец проснулась в Лорде Блэке, существенно раздвигая границы его возможностей. Выключенный после поражения таймер показал немыслимое: тридцать восемь минут. «Так вот она какая – сила Чистой Крови» - со стонами поднимаясь с пола, устало думал Гарри. Едва-едва двигая руками, парень отменил рабочее состояние Зала и направил ресурсы на самовосстановление комнаты: после столь славной тренировки тут и там зияли выщербины и дыры в стенах, полу и потолке. Направившись на выход, парень обратил внимание на полуоткрытую дверь, за которой, прислонившись к стене, полусидя-полулежа спала Белла. «Интересно как давно она тут и что видела» - подумал молодой Лорд, - «Ходить она уже может, но, надеюсь, не в ущерб здоровью. Не хватало только регресса лечения или какой-нибудь простуды для полного счастья…» Аккуратно поднимая легкое, худое тело Беллы с пола, Гарри едва не зашипел от боли – мышцы явно поработали на пределе, и будь женщина хоть на пять килограммов тяжелее – он бы не смог её нести вовсе. А так, шипя под нос и мысленно матерясь, парень шел со своей драгоценной ношей к ней в спальню, проклиная тот факт, что магических сил его сейчас хватит на очень слабый Люмос. Лишь уложив Беллу на её кровать, Избранный устало попытался хлопнуть себя по лбу – Кричера он позвать не догадался. Дни сменялись один другим, а Гарри, Лорд Блэк-Поттер менялся всё сильнее. Белла сознательно игнорировала его, то с привычной презрительностью во взгляде, а иной раз – с сожалением. Пару раз Гарри пытался обнять её, но это лишь приводило к плачу и разнообразным извинениям. Новооткрытая Боевая Ярость оказалась как глоток свежего воздуха – она заставляла весь организм работать на пределе. Избранный похудел ещё сильнее, но мышцы стали больше походить на стальные канаты, спрятанные под кожей, а глаза стали гореть ещё ярче, пытаясь, видимо посоперничать в своём магическом свечении с Авадой. В Визенгамоте всё стало гораздо проще: вокруг Лорда Блэка будто бы материализовалось облако воли. Когда он говорил – весь Визенгамот внимательно слушал. Когда он что-то доказывал – никто не сомневался в аргументах. Каждое слово молодого человека всё сильнее сплетавшегося со своей родовой магией, будто бы пропечатывало тиснёнными буквами реальность. Более никто не решался открыто выступать против него, да и тайно не хотел почти никто. Один из последних представителей старой аристократии, оставшийся у власти благодаря своему исключительному нейтралитету, помнил, КАКИМИ были выступления перед парламентом Поллукса Блэка, отца Ориона, предыдущего Главы Древнейшего и Благороднейшего Рода. И каждый раз, когда Гарри Поттер начинал выступать с трибуны, старому мужчине казалось, что он видит совершенно иного человека. И, пожалуй, только этот старик, пара Невыразимцев, да ещё портрет Леди Вальбурги могли бы дать объяснение происходящему, если бы молодой Лорд только нашел в происходящем нечто странное и спросил. Однако нет. С каждым днём, Мальчик-Который-Выжил будто заковывал себя в броню, и мощными шагами своих «ледяных сабатонов», протаптывал свою дорогу к власти, а за ним тянулись десятки представителей элиты Британии, почуявшие силу и ум этого мага. *** Пролетел март. Отлетели листки с календаря, обозначая половину апреля. Лорд Блэк-Поттер, шипя от боли, капал себе на раны Заживляющее зелье: за завтраком он увидел статью в Пророке, где утверждалось, что феномен чистокровности – спорное явление, возможно являющееся не более чем выдумкой правящей элиты. Да, помещен этот фарс был лишь на седьмой странице газеты, но… Физическое развитие тела коснулось в том числе и силы рук, так что стакан с апельсиновым соком в руке Лорда Блэк-Поттер просто взорвался стеклянными брызгами, и если порез на ладони был пустяковым, то вот ранки на груди, животе и боку были крайне болезненными и глубокими. Стекло приходилось вытягивать магией, а затем ещё терпеть быстро зарастающую плоть, что ещё и отзывалась первые несколько минут лишь неприятным зудом. Одна рана была вообще такой, что захотелось выть на луну – стекляшка попала точно между расплывчатыми очертаниями кубиков пресса и при ЛЮБОМ движении создавала сильную боль, а вылазить не хотела никак. Шепнув «Мерлин в помощь», Гарри ткнул прямо в рану палочкой и сказал: - Эванеско! Теперь оставалось лишь надеяться, что вместе со стеклом не исчез какой-то из фрагментов или даже цельный внутренний орган. Звон боли в голове был таким громким, что даже если бы Избранный не зажмурился – всё равно ничего бы не увидел. В том числе и Беллу, вошедшую в ванную. Неизвестно что она собиралась делать прежде, но, увидев полуобнаженного Поттера, Беллатрикс подошла поближе, выхватила пузырёк с зельем и плеснула на ту самую рану в животе парня. Гарри, от неожиданности, отклонился назад, ещё сильнее опираясь о раковину. Упершись ладонью в пластину грудной мышцы парня, Белла отставила в сторону фиал, где ещё оставалось немного жидкости, и, встав на цыпочки, впилась губами в губы парня. Тот оцепенел от неожиданности и не мог двинуть даже пальцем. - Что… ты делаешь? – спросил он, когда поцелуй прервался. - Плачу за своё спасение конечно, - повела плечами она. Гарри лишь нервно сглотнул, пытаясь подобрать ответ. - Я сделала что-то не так? – переспросила она – Прости. Белла, насколько ей позволяла её слабость, быстро вышла из ванной, оставляя за собой до крайности удивленного парня. *** Внутри всё кипело… Белла сидела на кровати и плавилась от разнообразных эмоций, пылавших внутри неё. Она не помнила, когда разум возвратился к ней впервые. Гарри не рассказывал о том, что произошло, но почему-то Белла четко осознавала, что сделала что-то и… сломалась. А теперь, благодаря усилиям своего Лорда, она вновь становилась целой. Было страшно. Страшно от себя самой. От ужасов, которые она когда-то воплощала в жизнь, и которые регулярно возвращались в воспоминаниях и снах. Лорд Блэк, и, как она вспомнила, ещё и Лорд Поттер, был очень славным: постоянно говорил с ней, помогая восстановиться; рассказывал свои истории даже когда она психовала; вел себя так, чтобы помочь, при этом не стеснив и не утомив. Но в иные моменты… Он слишком мягкосердечен для Лорда Блэк. «Где это видано, чтобы Лорд прожигал время, пытаясь восстановиться слабой, неимущей и откровенно староватой для него женщине?» А иногда, Белла боялась этих моментов больше всего, ей хотелось вскрыть ему глотку, выколоть эти изумрудные глаза, а затем станцевать на трупе. Ведь он отнял у неё всё. Всё отнял. И сейчас… Вот что это было? Она ведь не собиралась его целовать! «Да, он милый, но меня будто бы толкнуло вперёд, обжигая пламенем страсти. Не замри он как статуя – кто знает, что могло бы случиться?» - на щеках женщины, точно у молоденькой девушки, выступил румянец, едва она представила себе продолжение поцелуев. «С другой стороны» - выплыла откуда-то ленивая мысль, - «Он мог бы вести себя и поактивней. Неужели такой видный Лорд может позволить себе смущаться как мальчишка, когда к нему пристаёт одна из самых красивых ведьм Альбиона? Наверняка у него должен быть водопад писем от поклонниц и желающих заключить брачный контракт, которые только и ждут, чтобы впиться ему в губы, с нанесенной на эти самые губы амортенцией…» «Можно прокусить до крови – показать мальчишке, что не такой уж он и хозяин положения…» «Он определённо милый» «Недурственен собой» «Хоть и тварь, но как горяч, мальчишка, как горяч! Может сначала потрахаемся, а уже потом вскрыть ему горло? Отличная компенсация всего упущенного… Да, определённо так и сделаю» От последней мысли Белла залилась краской и ей внезапно стало очень жарко. В таком состоянии её и нашел Гарри. Он резко распахнул дверь и замер на пороге, будто не решаясь войти. Беллатрикс посмотрела на него, и, почти что против своей воли, сказала: - Заходи. Ножей нет. Да и не собираюсь я повторяться. - Придумаешь что-то покреативней? – спросил он, присаживаясь на край кровати. - А ты, стало быть, сомневаешься? – хмыкнула она. Гарри оставалось только поражаться тому, насколько это одновременно похоже и не похоже на прежнюю Беллу. - Не сомневаюсь. - Чего хотел? – спросила она почти без издёвки. - Узнать, что это было в ванной… - Поцелуй. Разве я ошиблась в народном герое? – лукаво улыбнулась она, - Или тебе не понравилось? - Понравилось, но… - Что но? Ты – мужчина, я, пускай и не слишком здорово выглядящая сейчас, но всё же женщина. Ни ты ни я не заняты так почему я не могу, - она медленно наклонилась вперёд по ходу речи, - отблагодарить мужчину за спасение моей драгоценной жизни? Их лица сближались. Её горячее дыхание манило к себе и опаляло кожу парня. - Я может и не помню, - продолжила Беллатрикс, - что произошло, но я помню как слышала твой голос, когда прорывалась сквозь тьму. Помню, как ты пытался дать мне тепла, когда я замерзала от боли… И сегодня, увидев тебя в ванной я поняла, что правильно выбираю подарок своему спасителю… Их губы встретились вновь, но теперь Гарри до одури хотел продолжения поцелуя, и вдвое сильнее боялся того, что может произойти позже… Беллатрикс откинулась на спину, увлекая парня за собой и получая эстетическое удовольствие от теплого и очень рельефного мужского тела, прямо сейчас вжимающего её, Беллу, в матрас. Поцелуи из быстрых и страстных, стали глубокими и ещё более обжигающими. Маггловская футболка, которую парень нацепил на себя где-то по дороге между ванной и спальней Беллы, тут же была продырявлена острыми коготками женщины. Её руки, не без удовольствия ощупывали его тело, в то время как хоть какое-то оставшееся сознание пребывало в полумраке, затемнённое головокружительным поцелуем, который, казалось, не прекращался целую вечность. Беллатрикс стало очень жарко и она сильно захотела избавиться от лишней одежды, чтобы между её и его жаром не было ничего, но… Едва лишь это намерение сформировалось в её мыслях, как разум тут же пронзила молния боли, а Белла изогнулась дугой, разрывая поцелуй. Тело взбунтовалось, а губы начали шептать то, с чем тело явно было не согласно: - Это не правильно. Не правильно… - шептала она, когда всё её нутро молило о продолжении, - Мы не должны этого делать… - Белла оттолкнула Гарри от себя со всем доступным ей, но крайне скромным, по меркам парня, усилием. - По-че-му? – немного запинаясь спросил он. - Мы не помолвлены и ты… ты… тебе не стоит… Лучше другая, но не я. - Извини, - пробормотал он. - Ничего… Иди… Лорд Блэк быстро покинул комнату, оставляя девушку одну, и с выступающими на глазах слезами. Маленькая часть её сознания, уже настроившаяся на увлекательное времяпровождение лишь с досадой, сплюнула на воображаемый пол: «Тьфу. Обломщица…» *** С того дня Гарри неоднократно приходил к Белле: рассказывал ей дальше о своей жизни, о последних новостях, о тех, кого прежняя Белла могла знать тем или иным образом… Больше не было никакого триединства: только затравленный взгляд женщины, внимательно слушавшей его, но не отвечающей ни на какие вопросы. Иногда, впрочем, молодому Лорду казалось, что Белла порывается что-то сказать, но едва он умолкал, как исчезало и это эфемерное ощущение. Ему было неведомо, что внутри женщины всё горело, разжигаемое тремя извечными желаниями человечества: убить, заняться сексом, стать любовью всей жизни. Загляни кто-либо в нестабильный разум Беллы, и он тут же увидел бы три основных сознания-потока: маньяк, прагматик и романтик. И они все три сплавлялись воедино несмотря на то, что их желания тащили их в разные стороны. Эмоции попеременно вспыхивали протуберанцами, обломки зеркал-воспоминаний горели всеми оттенками радуги, а от сильнейшего сексуального голода всё это лишь быстрее соединялось… Бедный-бедный Гарри, Лорд Блэк-Поттер, он и не знал, какой адский коктейль смешивается в разуме его любимой женщины. Не знал, но всё равно любил, вне зависимости от того, что выйдет в итоге. *** Середина мая была пройдена. Покидая выделенный ему кабинет, парень задумался. И было от чего: через два дня, восемнадцатого числа, Гарри должен был прибыть на празднование свадьбы Джорджа и Анджелины. Вокруг этого знаменательного события и крутились его мысли: парень всё ещё не знал ЧТО подарить новобрачным, ведь их роспись в Министерстве в феврале он пропустил, забыв про подарки. Ситуация была откровенно щекотливой ведь, с одной стороны, он теперь не абы-кто, а Лорд сразу двух очень древних Родов, а это положение ко многому обязывает. С другой стороны – подарок должен был быть не слишком вычурным, иначе он бы подчеркнул разницу в социальном статусе между собравшимися, и самим Гарри. «Эх… Насколько проще было, когда была свадьба Драко и Астории. Просто почетный гость, не больше и не меньше. Никаких заморочек со статусными подарками: парные броши, выполненные в едином стиле, но явно различавшиеся для мужчины и женщины. Даже не зачарованные. Впрочем это мелочи, по сравнению с тем, что я помогал всей их семье не попасть в Азкабан, что и было на тот момент главным подарком. А сейчас?» Не удивительно, что Гарри не заметил идущего ему навстречу мужчину. Обычно коридор был пуст (что добавляло этому проходу очков, по мнению молодого Лорда), но в этот раз отвлечённое сознание просто не сработало на внезапную угрозу и… - Привет от свободных журналистов, Избранный! – хрипит кто-то незнакомый в ухо, когда под правое подреберье ударяет нож, - Марк Керрос передаёт привет и небольшую дозу яда от руноследа, сучёныш ты такой. Толчок в плечи опрокидывает Гарри на пол, а нападавший делает несколько стремительных шагов вперёд, разрывая дистанцию, и намереваясь сотворить заклинание невидимости, когда ему в спину прилетает строенное Оглушающее, выпущенное предполагаемой жертвой. Боевое безумие, вспыхнувшее в парне, горячей волной пробегает по венам, помогая забыть о существовании боли. Только после этого Гарри оглушает своего соперника и создаёт бинты, тщательно сжимающие рану. Из своего кожаного портфеля Поттер достаёт три листа бумаги, пишет на одном краткое послание, дублирует магией на остальные и отправляет заколдованными самолётиками все три письма: одно – начальнику ДМП, второе – Главе Аврората, и третье – Кингсли Шеклболту, нынешнему Министру Магии. Пусть все трое разбираются, в чьём ведении нападение на члена Визенгамота и Главу двух Родов. - Энервейт! – тело неудачливого убийцы содрогается, и тот приходит в сознание, но только чтобы моментально получить другие заклинания, - Инкарцеро! Силенцио! Магна нихи! Гарри переворачивает атаковавшего лицом вверх, но это оказывается незнакомый беловолосый парень, так что Поттер сразу переходит к следующему шагу, и, встав рядом на одно колено, ловит визуальный контакт и произносит: - Василиск – Король Змей, и не руноследу пытаться его отравить. Мне плевать кто тебя послал, и как Марк рассказал обо мне, несмотря на проклятие. Если ты когда-нибудь снова встретишься с заказчиком, то передай, что следующего агента, как и любую другую пешку я буду убивать, или награждать чем-то таким, как тебя… Киримо Долорсул, - чуть слышно шепчет проклятие фантомной боли Гарри, и с его левой ладони сползает коричневое облачко магии. Будто утренний туман в горах, это облачко медленно расползается в стороны, пока и вовсе не исчезает, впитавшись в кожу атаковавшего. Теперь убийцу будет мучить боль в разных точках тела, неожиданно появляясь и исчезая… Будучи одним из фирменных проклятий в арсенале Блэков, именно «Фантомная Боль» пару столетий назад заставила многих врагов Рода дрожать от страха и отозвать Кровную Месть, не смотря на урон своей репутации и сложнейший ритуал отречения, необходимый для этого. Так почему сработавшее некогда устрашение, не должно поработать сейчас? Гарри, даже не пытаясь встать, завалился на бок и оперся спиной на стену коридора. Бинты всё сильнее намокали кровью, но издали уже доносился топот множества ног. «Черт, а ведь не укуси меня тогда василиск, и не поплачь надо мною Фоукс – тут бы и конец мне пришел. Эх… Вся королевская конница и вся королевская рать…» *** После такого «весёлого» инцидента, осмотра у колдомедиков, и передачи воспоминаний аврорам для протоколирования, Гарри заявился на Гриммо,12, мягко говоря, не в духе. - Кричер, мне вина, и лёгкий ужин в столовую к камину. Надо поразмыслить… - последнюю фразу он произнес скорее для себя, но верный эльф всё равно это услышал. Распорядок дня был сбит к чертям, разум метался от одной мысли к другой, а Гарри хотелось только вновь забыться. Наполовину опустошенный резерв, не желающий восстанавливаться, также способствовал тому, чтобы ничего не думая и не делая, расположиться у горящего камина и пару часиков подремать. Всё-таки примененное проклятие было выше среднего по сложности и расходу энергии, а Гарри ещё и наложил его беспалочково. Парой недель ранее на нечто подобное могло не хватить умения, но чего уж гадать – получилось и получилось. После душа, который Гарри очень быстро принял, он отправился в столовую, где его ждал разожженный камин, исходящий паром лёгкий ужин из мяса и холодной сырной нарезки, а также бокал и тщательно отмытая бутылка вина из погребов-запасов Блэков. Однако прежде, чем приступить к ужину, Гарри уже привычно рассказал Вальбурге и на днях найденному портрету Финеаса Блэка о том, как парня едва не убили. Оба нарисованных Блэка выразили абсолютную уверенность в том, что необходимо найти заказчика и натянуть ему его тайную комнату на какой-нибудь огромный глобус (Блэки конечно, выражались иначе, но Гарри не желал запоминать, чтобы не портить себе аппетит). Отужинав, Гарри немного сменил декорации, не без помощи Кричера. Эльф убрал тарелки, принёс ещё одну тарелку сырной нарезки и удалился восвояси. Лорд Поттер-Блэк подтащил к камину кресло, и один из невысоких столиков. На одну сторону столика были помещены бутылка вина, всё тот же бокал и сырная нарезка, а на другую, ту что была ближе к камину, Избранный закинул босые ноги. Жар, исходивший от пламени, приятными волнами согревал усталое тело. Мысли замедлялись, устало ворочаясь в голове, вкус вина раскрылся с новой стороны, а дорогой сыр, который Гарри поначалу терпеть не мог, оказался как нельзя кстати к вину. - Не поможешь даме? – послышался голос Беллатрисы позади. - Может тебе ещё и налить? – хмыкнул Гарри, беспалочковой магией подтягивая второе кресло поближе к камину. - Обязательно, - назидательным тоном произнесла женщина. Она подошла и села на выделенное ей кресло. - Кричер, ещё один бокал и вторую бутылку. Эта уже заканчивается! – Гарри отдал приказ так, будто домовик был в другой комнате и мог не услышать. - Вот, пожалуйста, - протянул Кричер запрошенный предмет Белле. - Спасибо, возвращайся к своим обязанностям, - ответила она ему. Гарри молча налил вино в протянутый бокал, а затем наполнил свой. - Сними. Свои поганые лапы. С антикварного столика! – тихо и угрожающе произнесла Белла, - Не то я тебе их оторву и вставлю в задницу в иной способ, чем это предполагает анатомия. - Я прям испугался. Ага… Ничего не случится твоему столику. - Ты плохо меня услышал? – прошипела она. - Что ты. Твой милый голосок я слышу отчетливо даже тогда, когда не очень того желаю, - произнёс он, глубже садясь в кресло, и, соответственно, снимая ноги со столика, - Чего ты пытаешься добиться своим поведением? Вывести меня из себя? Не выйдет, и ты сама это осознаешь. Спровоцировать? Вероятность больше, но всё так же ничтожно мала… - В один день, вполне возможно из-за твоего занудства, я вскрою тебе глотку, и буду смотреть, как ты корчишься на полу. Ты это осознаешь, альтернативный ты гений? - Конечно, - кивнул он. - И что? Никаких просьб или уговоров «Не надо!» не будет? – она внимательно взглянула на собеседника. - Нет. - Почему? Имбецилам жизнь не нужна? - Потому что это не важно. - Медленно подыхать в луже собственной крови – не важно? – переспросила она, не веря тому, что слышит. - Нет, Белла не важно. - Что же тогда важно? - Наш относительно недавний поцелуй. То, что ты две недели ко мне не отзывалась. Это важно. А моя месть; то что было раньше; твоё желание прибить меня… Всё это не важно. Даже та связь, по которой я должен воспитывать тебя – она не важна, если я её не использую, а я, как видишь, не делаю этого. Ради тебя и себя. - Меня сейчас стошнит от твоих романтических бредней. По-твоему получается, что поцелуйчики важнее чем твоя жизнь? - Нет. Они в разных смысловых категориях, так что сравнивать их напрямую просто нельзя. - Ты что, не понимаешь? – она спросила со злобой, - Я ведь чокнутая-сука-Лестрейндж! А ты мне нудишь тут. Я точно пришью тебя однажды, Потти, посреди твоей унылой речи, и ты ещё секунд пятнадцать будешь трындеть – настолько зануда. - Как пожелаешь, - хмыкнул он, - Ты знаешь, что я могу, и понимаешь, чему могу ещё обучиться. А сейчас ты просто даешь мне на перепроверку уже знакомую информацию. Всё вроде честно. Спустя пару минут молчания, Белла внезапно протянула свой бокал к бокалу Гарри: - За силу Рода. - За силу Рода. Звякнуло стекло, чуть плеснуло вино. Гарри мысленно хмыкнул – обычно этой фразой знаменовали подписание помолвочного контракта. Впрочем, Белла ведь могла и просто подшутить. *** За первой бутылкой вина последовала вторая, а потом и третья. Гарри, будучи плохо восприимчивым к такому слабому алкоголю, был практически трезв – лёгкий туман винных паров в голове выветривался быстро. Беллатрикс, в свою очередь, скорее всего с непривычки, напилась до почти невменяемого состояния. Так что, когда она собралась возвращаться к себе, тут же получила предложение помощи, от которой благополучно отказалась: - Мне? Помочь? Себе вон помоги. Я в таком состоянии даже аппарировать спокойно могу, дорогуша, - сказала она, чуть покачиваясь. - Как скажешь, - пожал плечами Гарри, устало прикрывая глаза. Он очень хорошо слышал, как она сделала пятнадцать шагов до двери, затем в сторону. Дверь, отворяясь, тихо заскрипела. Белла сделала ещё шаг, и парень услышал громкий удар чего-то о дерево. Моментально вскочив из кресла, Лорд Блэк увидел Беллатрису, распростёршуюся на полу возле двери. На лбу женщины краснела почти вертикальная полоса от удара о раму прохода. Пока он решался помочь или нет, Белла уже встала на четвереньки. - Тебе помочь может? – протянул он с недоверием. - Чш-чш-чш, - она выставила вперёд руку с растопыренными пальцами, - Не смей подходить – уебу. Просто ошибка в заклинании навигации. Чшш. Щас всё поправлю, - она встала, сначала на одно колено, затем выпрямилась и, слабо опираясь на стену рукой, спиной вперёд вышла из комнаты, всё так же держа руку с растопыренными пальцами направленной на Гарри. - Всё нормально, - послышался её голос из коридора. - Спокойной ночи, - пожелал он ей в след, четко осознавая, что никакого заклинания навигации не было. - Вас туда же, - крикнула ему в ответ Белла любимую шутку Долохова.