На языке цветов

Как же хочется убить этого придурка. Доума — даже мысли об этом имени вызывают отвращение. Подонок, каких мало. Всего лишь самый обычный плэй-бой, в которого влюблены все школьные дурочки. Ведутся на красивую обёртку, а внутри оказывается высокомерная тварь. И это их во-о-бще не смущает! Хах, почему я нахожусь в окружении таких дегенератов? Единственное, что я не могу понять —почему он лезет именно ко мне? Его постоянно облипает куча напыщенных кур, но нет — приклеился как банный лист к мягкому месту. И это из-за того, что его хрупкая гордость рухнула, получив резкий отказ. Ну, а что он ещё ожидал? * * * — Ох, привет, милая Бабочка! — приторно лыбится, раскинув руки для объятий. «Уже чувствую взгляды его фанаток и их желание расчленить меня прямо сейчас. Ну что ему опять надо?» Котё обходит его с другой стороны коридора. Игнор — лучшее решение. Доума оборачивается с той же неизменной улыбочкой и смотрит вслед уходящей Шинобу, теряющуюся в потоке людей. «Аргх, бесит!» — сохранять своё привычное лицо при нём —непостижимо. Котё злится. Котё очень злит, что когда-то и она была влюблена в это отродье. Смешно, правда? Бабочка повелась на сладкую обёртку и в итоге, прилипнув, не смогла взлететь. Увязла и порвала свои тоненькие крылышки. Но больше она такого не допустит. Она больше не даст сделать себе больно. Котё заходит в свой 3-А класс и садится на привычное место. Обеденное время она желает проводить в кабинете, а не уходить куда-либо. Да и народу остаётся поменьше, и натолкнуться на этого идиота — тоже поменьше шансов. Канроджи и Игуро уходят есть вместе во двор под их любимое дерево, Ренгоку и Узуй едят в столовой, Муичиро спускается к Танджиро с ребятами, в общем, расползаются кто куда. Котё расслабляется, как только кабинет полностью опустевает. Плечи опускаются и на лице уже не видно милой улыбки. Шинобу задумчиво вглядывается куда-то в окно, медленно поедая свой бенто. Звуки словно стихли, оставив за собой белый шум. На улице жарко, стрекочут цикады. Их скрипучий звон ударяет по барабанным перепонкам и... Котё осекается, хватаясь за уши. — У тебя болит ушко? — словно звук разбитого стекла, гром среди ясного неба. Доума сидит на переднем стуле, поставив локти на её парту и ладонями подпирая лицо. Ухмыляется, наклонив голову в бок. — Эй~ может уже скажешь что-нибудь? — «Как же противно». Котё это надоело. — Ааа~Доума! Приветик! —отзеркаливает его улыбку и позу, не только ему дозволено издеваться, — Как жизнь? Интере-есно, почему тебя ещё не сбила машина? А то таких как ты земля долго не вынесет, — все ещё улыбается, так приторно, как только может. Чтобы ему глаза размозолило от такой «вежливости». Хотя она понимает, что подобными предъявлениями не отделается, но ведь всегда нужно говорить правду, а ни то между ними появится некие «недопонимания». Наверное, Доума настолько тупой, что с первого раза не понимает. Бедняжка. — Ой-ой, неужели я чем-то обидел милую Бабочку? Как жаль, что же я такого мог сделать? Котё улыбается ещё шире. — Родиться. Доума посмеивается и встаёт со стула. Молча выходит из кабинета, закрывая за собой дверь. Шинобу рвано выдыхает, будто эти несколько минут вообще не дышала. «Поверить не могу, я что, правда его задела? Вот счастье то какое». Оставшееся время она спокойно доедает свой бенто. В кабинет начинают вваливаться одноклассники и друзья. Урок пролетает быстро, как и все последующие. Работа старосты не то чтобы очень сложная, но достаточно трудоёмкая. Разложить все эти бумажные волокиты по полкам, помочь некоторым ученикам на дополнительных, отнести документы то туда, то сюда, отчитаться перед учителями и так далее. Ещё Котё состоит в ботаническом клубе по выращиванию бабочек, к слову, его она тоже возглавляет и из-за этого Доума придумал ей дурацкое прозвище. Может быть само прозвище не такое уж и плохое — "Бабочка" — вполне себе мило, но тот факт, что его произносит Доума, перечёркивает всё положительное в слове. Сегодня, как и каждый день, Шинобу пойдёт в школьную оранжерею проверить куколки, не так давно существовавшие как гусенички. Также, в оранжерее много разных растений и цветов, поэтому бабочкам там очень хорошо и удобно. Котё любит и бабочек и цветы. Ей нравится надолго оставаться одной в оранжерее, поливать растения, наслаждаться запахом сырой почвы, который она так любит, ощущать прикосновения нежных лепестков к пальцам, чувствовать щекочющие лапки насекомых на щеке. Это её идиллия. Но, сука, даже здесь он нашёл её. * * * Закатное небо отражается в стеклах, плавно перетекая на предметы внутри помещения. Листья белых ирисов, как акварелью заливаются последними солнечными лучами. Бархатцы становятся похожи на маленькие огоньки, разбросанные по кудрявой зелени. Пёстро отблёскивают садовые инструменты, создавая игривых солнечных зайчиков. Девушка прикрывает глаза на несколько секунд, немного опрокидывая голову назад. И как звенящий колокольчик, ей на носик припорхнула пурпурная бабочка. Потрясла крылышками, рассыпав пыльцу по её лицу. Котё улыбается. Улыбается по настоящему, без своего обычного притворства. Белозубо и светло. — Вааа, я увидел настоящее чудо! Шинобу дёргается, руки съезжают с железных труб, на которые она облокотилась, а ноги, стоящие на влажном полу подсказываются и Котё смачно с гремящим шумом падает. «Блять» Для пущей эпичности лейка, оставленная самой девушкой на окне, тоже падает. Ей на голову. Доума заливается звонким бархатным смехом, заставляя насекомых встрепыхнуться и разлететься в разные стороны. Котё до сих пор не понимает — как такое вообще могло произойти? Шинобу поднимает глаза. Придурок в закатном свете смотрится ещё более убого. Солнце плюет лучи на его лицо, оставляя тени под глазами и на скулах. Жутко. Наверное, именно это его настоящий облик. Котё примерно так и представляла. Воздух стал настолько напряжённым, что дышать стало возможно только через раз. Теперь Котё не может улыбаться. Она злится только от одного его существования. Доума садится на корточки и молча глазеет на неё. Шинобу чувствует его гордость от того, что наконец-таки смог застать Бабочку врасплох. Верхняя часть формы и голова полностью промокли — теперь она похожа на облезлую кошку. Девушка пытается убрать ноги подальше от парня, на что Доума резко перехватывает икры и зажимает, придавливая к полу. «Сука» Котё это взбешивает. Она осторожно тянется рукой к лейке, чтобы уложить её придурка. Но не успела она и замахнуться, Доума резко переворачивает Бабочку на спину и прижимает к полу всем телом. Его глаза сверкают белым блеском, волосы касаются лба Котё и на губах все та же нестираимая ухмылка. Они молчат. Точнее, Шинобу не может говорить, так как его локти давят ей на горло. Доума приближает лицо к её шее, от чего Котё пренебрежительно фыркает, вдавливая голову в плечи. Он вдыхает запах георгина.(прим.автор: читать как «героина») — Какая сладкая, — шепчет прямо в ухо. От этого девушка замирает и покрывается мурашками. Только одну секунду. Дальше Котё окончательно взбунтовалась и начала брыкаться как бык на родео, параллельно рычать что-то злым голосом. В конце концов ей удалось высвободиться. Она вскакивает и отлетает от парня метра на три. Доума встаёт посмеиваясь в кулак. — Ну вот, я же с подарком пришёл. А ты опять все портишь! Так нельзя, милая Бабочка! Котё в чистой ярости. Если она сейчас откроет рот, то сто процентов проиграет эту битву. Ублюдок просто хочет вывести её на эмоции. Посмотреть, как она теряет самообладание и даёт волю чувствам. Как от гнева вырисовываются венки на лбу и краснеют глаза. Разбежался. Шинобу выдыхает и встаёт ровно, во весь рост. Поправляет волосы за ухо и надевает любимую маску. — Тебе лучше уйти. Прямо сейчас. Я ведь могу вызвать учителя и пожаловаться, что ученик не состоящий в ботаническом клубе находится в оранжерее после занятий без разрешения кого-либо. — Да ла-адно тебе, сколько можно упрямиться? Я же знаю, ты все равно без ума от меня. — Пошёл вон, — выражение лица становится похоже на карнавальный грим. Доума подходит к Котё вплотную. — Когда-нибудь ты сдашься. После этих слов он уходит из оранжиреи. Как только слышится хлопок двери, Шинобу делает вздох и пинает стоящее около неё ведро ногой с разворота. Потом пинает корзинку. И только когда все что могло упасть — упало, она успокаивается и садится на колени в центре большой комнаты. Оглядывает разгром и примечает, что сильно вещи не повредились. Выпустила пар называется. В её мыслях крутились, мягко сказать, не самые приятные слова. Лицо покраснело, а вены уже похожи на отдельные части тела. Довёл, мразь. Староста 3-А класса заканчивает свой день не на самой приятной ноте, когда при выходе у двери оранжиреи находит букет фиолетовых георгинов, закреплённых бантиком в виде бабочки. Все же, жалко выбрасывать такие прекрасные цветы, хоть и подаренные далеко не прекрасным человеком. Но рядом была урна и долго думать не пришлось.