Взрывая звёзды

Башня Старка Манхэттен, Нью-Йорк, штат Нью-Йорк, США       Небо и первый слой облаков сменяются тьмой. Он видит всё больше читаури, приближающийся тёмный корпус корабля-матки; сейчас это единственные, кроме далёких звёзд, источники света. Связь с ДЖАРВИСом исчезает, звонок Пеппер прерывается. Головной дисплей показывает, что питание брони на нуле, и отключается.       Если попытается прямо сейчас, успеет ли он нырнуть обратно?       Всё тело болит после битвы, из которой он только что выбрался. Экзосистемы всё ещё не перезапустились, и, похоже, уже и не собираются. Не в силах сделать хоть что-то ещё и не желая позволить страху одержать верх, он провожает взглядом яркий след боеголовки, которую притащил сюда своими руками.       Взрыв толкает его назад.       От недостатка кислорода горят легкие.       Броня вокруг него погружается в темноту.       Может, если получится очень быстро уснуть, будет не так больно…       Он дёрнулся и открыл глаза, одновременно отбрасывая одеяло и радуясь свечению арк-реактора. Он уже привык к подобным пробуждениям, но счастлив, что Пеппер сейчас в деловой поездке и ей не придется за привычной маской прятать беспокойство, которое она пыталась донести до него последние несколько недель.       Тони глубоко вздохнул, на секунду прикрыл глаза… И его немедленно отбросило обратно в сон. Его знобило, так что мысль о горячем душе показалась соблазнительной, и неважно, который сейчас час. По крайней мере в этих снах он не захлебывался, а лишь задыхался и чувствовал невероятную тяжесть неминуемой смерти.       Тонул он в других кошмарах.       Душ не особо помог решить вопрос со сном. Кошмар постоянно повторялся в той или иной форме, и Тони никак не мог от него избавиться — всё это по-прежнему было проблемой. Отказавшись от привычно провальной попытки заснуть снова, он оделся, вышел из спальни и, пройдя через гостиную, направился на кухню за кофе.       ДЖАРВИС, должно быть, отследил его перемещения и заранее включил кофеварку, так что Тони не пришлось слишком долго ждать, прежде чем взять в руки исходящую паром кружку. Он стоял, глядя на дремлющий город, на чистое небо без висящих в нём новостных вертолетов или пролетающих самолетов, и как раз подумывал о том, чтобы выйти наружу и получше разглядеть улицы (особенно одну конкретную улицу, на которой он пару дней назад чуть не превратился в лепешку), когда сообщение от ИИ изменило планы.       — Сэр, агенты Бартон и Романов только что вошли в здание.       — Что-то случилось?       Общий сбор не объявляли, Тони был в этом уверен, а просто так они бы сюда не заявились. У всех Мстителей в Башне было по личному этажу и ключи — на случай, если они когда-нибудь захотят наведаться в гости или даже остаться, как, Тони надеялся, сделает Бэннер; но ДЖАРВИС до сих пор, согласно протоколу, сообщал ему, когда кто-либо из них сюда приходил. Или уходил отсюда. В конце концов, он впускает шпионов к себе домой, так что немного пошпионить в ответ будет только справедливо. Это было наименьшим из того, что Тони мог сделать, чтобы оправдать их ожидания.       — Тревожных сигналов не поступало, — сообщил ДЖАРВИС после небольшой паузы. Очевидно, это время он потратил на проверку всех частот и последних сообщений.       — Ну хорошо.       Тони нахмурился и глотнул кофе.       Очень скоро прибывший лифт выпустил гостей на этаж. Тони не был точно уверен в том, что те параллельно с участием в инициативе всё ещё работали на ЩИТ, но в том, что Фьюри снял бы с поводка двух своих любимых псов, сильно сомневался. И у Бартона, и у Романов в руках были большие сумки с таинственным содержимым, и Тони придумал кучу вариантов, что именно там может быть. Возможно, стоило попросить ДЖАРВИСа просканировать сумки и узнать, насколько догадки верны. Но нет.       — Где пожар?       Бартон нахмурился и бросил сумку на пол.       — Не думал, что ты будешь на ногах в такую рань.       — Кто сказал, что я ложился?       Бартон пожал плечами, словно ему было плевать.       — Твоё предложение насчёт собственного жилья здесь ещё в силе? — спросила следом Романов, продолжающая держать свою сумку с таким видом, как будто ей ну вот совершенно не тяжело.       Тони постарался не слишком показывать свое замешательство.       — Само собой. Здесь всё ещё полно места, которому я не нашёл лучшего применения, и я дал вам ключи, так? Полагаю, отзови я предложение, я бы и ключи забрал. Или заставил бы самоуничтожиться.       Кстати, отличная мысль. Самоуничтожающиеся ключи! Больше никакой смены замков! Да это просто взорвёт рынок.       — Зашибись, — только и ответил Бартон, снова поднимая сумку.       — ДЖАРВИС нас проводит, — постановила Романов, и они вновь скрылись в лифте.       Тони моргнул.       — Ну ладно…       Вот как-то так эти двое и поселились в Башне: просто въехали, без салютов и фанфар. Если они не торчали в своих комнатах или личных спортзалах, то оккупировали диван Тони и наслаждались полным набором развлечений. Несколько раз Тони пытался выяснить у них, с чего это столь внезапное желание переселиться в Башню, и даже спросил, в курсе ли Бэннер, но ни один из них так и не назвал ни одной стоящей причины. Была, конечно, пара намёков… Возможно, работа на Мстителей и то, что Бартон был под контролем Локи, вызвали сплетни в ЩИТе, но Тони предпочитал думать, что просто его берлога куда лучше чего угодно из того, что может предложить ЩИТ.       Жить с ними бок о бок было странно. Когда он вернулся домой с Бэннером, это, понятное дело, тоже было странно, но по-другому. По крайней мере, с ним у Тони было больше общего, чем совместное спасение мира время от времени.       Пеппер воздержалась от вопросов, когда вернулась, но, хотя Бартон и Романов и старались держаться подальше, личное время Тони вдвоём с любимой женщиной перестало быть личным. Пеппер даже с удовольствием зависала с Романов, отказываясь признавать, что недавние двуличие и предательство той её хоть как-то задели. Сказала лишь: «Хорошо, что она рядом. Ты просто не понимаешь женщин».       Тони бы поспорил, но в данном случае он был не уверен, что хочет понимать. Да, они сражались на одной стороне, но в глазах Тони Романов по-прежнему была двойным агентом, и он собирался за ней приглядывать; и некоторые камеры отслеживали её передвижения, просто на всякий случай. Но Пеппер он в это не посвящал, чтобы у той не сложилось превратного впечатления.       На самом деле единственное, что беспокоило Тони в во всей этой ситуации с переездом агентов ЩИТа к нему — это собственное неудовлетворенное любопытство: ведь он до сих пор не узнал реальную причину этого переезда. Впрочем, Бартон и Романов держались особняком, доступа на территорию Тони у них не было, так что можно было не опасаться, что Фьюри задумал операцию по внедрению, и пока не появилось других зацепок, Тони мог только выжидать и строить догадки. Но время от времени он был бы рад получить башню в своё с Пеппер полное распоряжение.       Вот например Бэннер достиг огромных успехов в умении прятаться и, похоже, проводил в лабораториях едва ли не больше времени, чем сам Тони. Поэтому можно было почти так же свободно, как раньше, обниматься с Пеппер в общей гостиной: Тони знал, что такая близость очень помогает успокоить её тревоги. Может быть, однажды он придумает, как унять их насовсем… И для начала нужно избавиться от кошмаров.       Итак, он пытался настроить Пеппер на что-то посерьёзнее поцелуев, которые и сами по себе были просто прекрасны. Вообще-то они собирались смотреть выбранный Пеппер фильм, и он действительно мелькал на экране, но их обоих гораздо больше интересовало то, чем были заняты их рты, а кино можно и потом пересмотреть.       — Что смотрим? Почему без попкорна?       Тони неохотно отстранился от Пеппер и уставился на возникшего из ниоткуда Бартона, который в свою очередь пялился в экран.       — Мы тут немного заняты… — начал было Тони.       — «Артиста». На кухне должны быть упаковки попкорна. Вы с Наташей присоединитесь к нам? — спросила Пеппер, быстро облизав губы.       Тони застонал и попытался привлечь её внимание, сигналя: «Нет, они к нам не присоединятся!», но без толку. Будь Тони чуть меньше уверен в обратном, он решил бы, что Пеппер не хочет оставаться с ним наедине.       Бартон исчез на кухне, но его место тут же заняла Романов, которая, улыбнувшись Пеппер, с комфортом расположилась на другой стороне дивана. Тони постарался не выглядеть обиженным, когда Бартон вернулся и они включили фильм с начала.       — Ты слишком взрослый, чтобы дуться, Старк, — сказал Бартон, не глядя на Тони, и закинул в рот полную горсть попкорна, как обычно, с безупречной точностью. Тони понадеялся, что он им подавится.       Пеппер легонько ткнула его локтем, а потом свернулась рядом и полностью погрузилась в сюжет фильма, что означало — сегодня никаких больше развлечений до самой кровати, а к тому времени Железный человек скорее всего опять где-то понадобится. Он бы отправился полетать прямо сейчас, если бы это не выглядело как бегство из собственного дома и от людей в нём. Это же сколько в этом шагов назад?       — Может, мне стоит привести в порядок особняк и перевезти Мстителей туда? — озвучил он свою мысль.       Краем глаза он заметил, что Пеппер перевела взгляд на него.       — А неплохая идея.       — У тебя есть особняк? — разом оживился Бартон.       — Особняк Старков на Манхэттене. Ты не знал? — воззрилась на него Романов.       — Не знал. Старк, если у тебя есть особняк, мы должны туда переехать, потому что, ну серьезно, это же особняк! Речь ведь не о каком-то малюсеньком коттедже, ведь да?       Тони поднял бровь.       — Ты когда-нибудь видел, чтобы у меня было хоть что-то малюсенькое, не считая тех случаев, когда небольшой размер сам по себе признак крутости? Это дом моей семьи. Не был там с тех пор, как… — Он замолчал. Со смерти родителей. — Довольно долго, — закончил он наконец.       Пеппер потянулась к нему и накрыла его ладонь своей.       Бартон весь фильм широко улыбался, а по окончании нетерпеливо напомнил, что, когда бы Тони ни решил устроить переезд, он только «за». Особняк Старков Пятая авеню, Манхэттен, Нью-Йорк, штат Нью-Йорк, США       Особняк вместе с прилегающим участком занимал целый квартал.       Бартон оглядел старое здание с надлежащим благоговением и одобрительно покивал.       — Как бы мне ни нравилась высоченная Башня Старка, но повторю: это же грёбаный особняк!       — Довольно много места для нескольких человек.       Хотите испортить всё веселье — положитесь на Капитана Скромность. Роджерс связался с ними утром, как раз когда они обсуждали визит в особняк, и решил присоединиться. В конце концов, раз уж команда собралась переехать на новое место, ему стоило при этом присутствовать, так?       Роджерс рассматривал высокую стену и окна, в которых отражались солнечные лучи. Несмотря на то, что в доме уже несколько десятилетий никто не жил, за этим местом хорошо приглядывали и всё выглядело чистым и ухоженным.       — Как раз достаточно, чтобы не сталкиваться локтями, — заявил Тони, проходя вперёд.       Остальные последовали за ним: Бартон всё ещё выглядел воодушевленным, Романов и Бэннер разглядывали окружающий ландшафт, а Роджерс, похоже, представлял, как поселится в каком-нибудь чулане, который здесь наверняка больше, чем вся его бруклинская квартирка. Ну, Тони так думал. Не то чтобы он когда-либо видел место, где Роджерс живёт, но с воображением у него всё было в порядке.       Он погремел ключами, отпирая входную дверь, и впустил их в длинный, пахнущий старьём коридор. За зданием хоть и следили, по крайней мере снаружи, но внутрь никто не заходил месяцами, если не годами. Зачехлённая мебель выглядела призраками прошлого.       — Жутковато, — заметил Бэннер. Его руки как обычно беспокойно двигались, словно крутили или гладили что-то, пока он осматривался вокруг.       Бартона оказалось не так легко разочаровать. Он огляделся, снял солнечные очки и заявил:       — Чур, моя комната на верхнем этаже.       Тони закатил глаза и двинулся дальше вглубь дома в поисках выключателя. Кстати, их, среди всего прочего здесь, стоило обновить как можно скорее. И первым делом провести сюда ДЖАРВИСа.       Пока остальные бродили вокруг и осматривались, Тони погрузился в омут воспоминаний. Те, что были связаны с этими стенами, не оборачивались кошмарами, но это не делало их приятнее.       — Кто это на снимке? — спросил Бартон из малой гостиной.       — Полагаю, Говард Старк, — ответил Роджерс.       Тони шагнул в проём и обнаружил, что они разглядывают покрытую пылью фотографию.       — Он выглядит старше, чем я запомнил, — продолжил Роджерс, и у Тони от этих слов будто невидимый нож в животе повернулся. Словно почувствовав что-то, Роджерс устремил на него пристальный взгляд голубых глаз, поднял рамку, будто с такого расстояния было что-то видно, и спросил: — Это же ты с родителями?       Тони сумел различить знакомый семейный портрет: отец в костюме, на секунду отставивший в сторону выпивку, мать, как всегда красивая и безупречная, и он сам. Ему здесь не больше двенадцати, и он изо всех сил старается выглядеть как можно лучше: тоже в костюме, с широко распахнутыми глазами, тщательно причёсанный и с такой прямой спиной, что кажется — она сейчас сломается.       — Угу, — наконец отозвался он.       Роджерс снова с нежностью посмотрел на фотографию, потом опустил её и попытался стереть остатки пыли рукавом рубашки.       — У тебя должно быть много воспоминаний об этом месте. — Бэннер вышел из соседней комнаты и присоединился к ним, с любопытством разглядывая фотографию.       — Меньше, чем ты думаешь, — пожал плечами Тони, всем своим видом выражая безразличие; ему в жизни так часто приходилось принимать этот вид, что теперь маска сидела как влитая. — Я не так часто здесь жил: учился в пансионе, потом в МТИ, редко проводил каникулы дома.       Вот тут он внезапно и вспомнил, почему так долго никто не входил в особняк. Тони никогда не чувствовал себя здесь как дома, а после смерти родителей это место было полно грязи и отвращения, которые он хотел бы похоронить и оставить в прошлом. Трастовый фонд его матери до сих пор позволял сохранить здание в целости, но оно не было ничьим домом, и меньше всего — домом для Тони.       — А знаете, мы можем подыскать другое место… — начал было он.       Роджерс вернул фотографию на стол. Очищенная от пыли, она выглядела странно на фоне всё ещё укрывающей всё вокруг тонкой серой пелены.       — Если ты не хочешь видеть нас в доме своей семьи, мы поймём.       — Это место не было мне домом, — огрызнулся Тони жёстче, чем планировал.       — Отлично, — радостно воскликнул Бартон, полностью игнорируя возникшее эмоциональное напряжение, хотя Тони был уверен, что оно не осталось незамеченным. — Значит, у тебя нет причин не показывать мне мою новую комнату.       Бартон направился к огромной двойной лестнице в конце зала, а Тони подумал: возможно, кроме всего прочего, что придётся переделать, ему удастся и заменить уродливые воспоминания новыми, созданными самостоятельно. Иначе говоря, превратить поместье в особняк Мстителей.       Тони дождаться не мог, когда увидит реакцию Фьюри на всю эту затею.