Его тайна

Эспер проснулась лишь под вечер следующего дня. Доктор Фэйрл разбудила ее, чтобы сменить повязки и заставить проглотить новую порцию лекарств. Магическая регенерация, свойственная всем оборотням, справлялась с ожогом от огня драконицы не так хорошо, как Эспер хотелось бы. Но, стоило отметить, ей безумно повезло — волшебное пламя опалило ее едва-едва, задев по касательной. Основной поток раскаленного воздуха пролетел мимо, иначе бы ее не спасла даже магия. Рана и много дней спустя горела невыносимой болью, доставляя много неудобств, хотя мышцы и кожа стали восстанавливаться почти сразу. Эспер старалась не смотреть на пострадавшую руку, опасаясь упасть в обморок от одного только вида крови и мяса, а от запаха старых повязок к горлу невольно подкатила тошнота. — Не беспокойся, скоро и следа не останется, — уверила ее мисс Фэйрл. — Ожег такой степени тяжести будет сходить крайне медленно, но прогноз хороший. Наши эликсиры помогают. Всего неделю полежишь в постели. — Неделю?! — вскрикнула Эспер. — Да я же помру от скуки! — Я попрошу кого-нибудь зайти и поболтать с тобой, — улыбнулась мисс Фэйрл. — Но лучше спи и отдыхай. Так ты быстрее восстановишься. Эспер пришлось смириться. Тем более что возмущаться ей не очень-то и хотелось. Каждый нерв в теле пронзала сильная боль, стоило ей только немного подвигать даже кончиками пальцев. Единственное, что оставалось — смирно лежать, глядя в потолок. Целых семь дней. «Невыносимо!» — взвыла про себя Эспер. Как назло, Ник почему-то заходил именно тогда, когда она спала. Его регулярные визиты угадывались по оставленным на тумбочке маленьким презентам. Никто больше не смог бы догадаться, чего именно ей захочется. Только Ник знал, какой зефир она любит, и какие цветы ассоциируются у нее с заботой и спокойствием. Однажды после тренировки на улице, они сели отдохнуть в тени ближних деревьев. Стояла ранняя осень, но солнце грело по-летнему горячо. Пожелтевшие листья только начали опадать, мелькая редкими огоньками среди зелени, хотя лес и травы пахли уже иначе — грядущей зимой. Подавшись атмосфере, Эспер рассказала, как в детстве папа привозил ей с городской осенней ярмарки яблочный зефир в шоколаде, а ее маме — маленькие дождевые лилии, нежный аромат которых помнился ей и по сей день. А сейчас Эспер так сильно захотела увидеть Ника, подержать его за руку и вновь оказаться в его крепких объятьях. Когда горячка спала, и ее воспоминания стали восстанавливаться, она поняла, что в редкие моменты прояснения сознания всегда видела рядом с собой Ника. Он часами просиживал возле кровати, караулил ее сон, заставлял выпивать лекарства. Успокаивал, держа за руку, или протирал лоб холодным полотенцем, пока она металась в бреду. Именно его нежные слова проникали сквозь темноту и мрак в часы, когда ее тело отчаянно сражалось со смертью. «Я ему не безразлична! — с дрогнувшим сердцем осознала Эспер. — Вежливость или равнодушие выглядят иначе. Совершенно иначе». Впрочем, она хорошо знала, что нельзя быть до конца уверенной в чьих-то чувствах, пока человек сам прямо не заявит о них. Возможно, она просто путает желаемое с дружеской заботой? А может, Ник вовсе видит в ней лишь подобие приемной дочери, как знать?.. Но ведь он так красноречиво посмотрел на нее в тот день! Он просто не мог не увидеть в ней женщину, поэтому и смутился, выгнав ее из кабинета. Или ей показалось? Эспер тяжело вздохнула, отбросив круговорот надоедливых мыслей о Нике. Уже пару дней она только и делала, что слушала музыку и листала здоровой рукой посты в сети. Милые котики, забавные песики, еще более милые котики, крутые фотомодели, воинствующие феминистки, политические бредни, какой-то скандал непонятно кого непонятно с кем и непонятно во имя чего, вновь котики, следом песики… И так до бесконечности. Скукота! Эспер готова была застонать в голос, но ее горестный порыв прервал громкий стук в дверь. Неужели Ник? — Входите, — радостно крикнула она, одновременно приглаживая растрепанные волосы здоровой рукой. — Приветики! — воскликнул Габриэль, заглядывая в комнату. — Не спишь? — Нет, — разочарованно буркнула Эспер в ответ. — За три дня я уже выспалась на несколько месяцев вперед. — Выспалась, говоришь?! Ты даже и представить себе не можешь, как я сейчас тебе завидую, — хмыкнул Габриэль и уселся на стул, со скрипом пододвинув его поближе. — Мне бы столько свободного времени! — Окей, следующий дракон твой, — улыбнулась Эспер. — Мне не жалко. — Так уж и быть… Беру! — подыграл он в ответ, а затем добавил: — Не хорошо, что принцессы сами спасают себя от драконов. Не порядок. — Что поделать. Мир сошел с ума уже давно! Забей. — Впрочем, дракона окончательно убил доктор Хотман, — протянул Габриэль, расплываясь в усмешке. — Так что все в порядке. — Ха! — фыркнула Эспер. — Утешайся! — Злюка! А я тебе подарок принес. Габриэль вытянул из рюкзака какую-то книгу, положив ее на краешек кровати. — Ой, не стоило, — Эспер вскинула брови, рассматривая красивый синий переплет с золотой каймой, а потом провела по выпуклому витиеватому узору кончиками пальцев. — Я же не умираю, а она… должно быть, жутко дорогая. — Колин просил передать, — Габри небрежно пожал плечами. — Не знаю, где он ее взял. Может, это вообще из нашей библиотеки. — Не думаю. Я пересмотрела там все и запомнила бы такую красоту. Что это?.. Руны?.. — Эм, хрен знает, — замялся Габри. — Я же не разбираюсь в этих ваших ведьмовских штуках, но Колин сказал — тебе точно понравится. И еще он попросил передать, что самое крутое заклинание находится на странице сто сорок два. Я полистал, но ничего не понял. — Еще бы, это же кельтский! — изумленно воскликнула Эспер, раскрыв книгу. — Причем древний… Я почти его не знаю. Жалко. — Надо узнать, как произносится слово «фуфло» на кельтском и сказать Колину, что мы думаем о его подарке! — шутливо предложил Габриэль. Эспер рассмеялась, а затем резко поморщилась, ощутив, как острая боль пронзила левую руку. — Прости, — скривился вместе с ней Габри. — Сильно болит? — А ты как думаешь? — вспылила Эспер, откинувшись на подушку. — Поварись в кипятке пару часиков и сможешь понять. — Ну, все-все. Я отваливаю. Тебе надо отдохнуть. — Пока. Эспер замерла и нахмурилась, сверля потолок расфокусированным взглядом. От боли на глаза навернулись слезы, и она заплакала, не сдерживаясь, а затем наконец сумела ненадолго заснуть. Сон резко закончился, когда настенные часы показывали три ночи. До утра гостей не стоило ждать… Как же она устала просто лежать и ничего не делать! Противная ноющая боль совершенно не оставляла возможности как-то отвлечься. Инста и котики уже не помогали. Чтение совершенно не шло, а зефирки окончательно закончились. С досады Эспер стукнула по матрасу здоровой рукой. Под ладонью оказалась синяя книга. «Самое время изучить древне-кельтский!» — подумала она и, вздохнув, обреченно раскрыла томик на сто сорок второй странице. На первый взгляд, заклинание, которое советовал Колин, выглядело сплошной абракадаброй с легкими проблесками ясности. Вооружившись сетевым словарем, Эспер расшифровала краткую сноску перед магической формулой, потом прочитала получившийся набор слов с десяток раз, но сумела понять лишь то, что оно как-то связано со сном и грезами. «Если заклинание позволит мне заснуть и погулять в собственных мечтах, то это просто великолепно! — решила Эспер. — Наверняка так оно и есть. Не будет же Колин советовать что-то плохое?» Тщательно изучив магическую формулу, она начертила простой ручкой на своем запястье знак из книги, а затем, собравшись с силами, произнесла необходимые слова и… ничего не произошло. Эспер справедливо считала себя способной ведьмой, поэтому была уверена: заклинание произнесено верно. Или таки нет?.. Тяжело вздохнув, она отложила в сторонку книгу и стала терпеливо ждать какого-нибудь эффекта. Одна минута. Две. Три… Ее даже не клонило в сон. «Что за чушь?!» Четыре минуты. Пять. Десять. Пятнадцать. Двадцать пять. Тридцать шесть… Неотрывно следя за медленной стрелкой часов, Эспер наконец заснула.