Его тайна

Эспер резко проснулась от неприятного жжения в запястье. На коже огнем горел перевернутый рунный знак «Йера» — символ возмездия. А значит, сработало заклинание, которое они с Кэсси и Миленой наложили на кабинеты академии в прошлом месяце. Быстро натянув штаны и сунув ноги в кроссовки, она побежала к источнику магического излучения на другой конец кампуса. Волшебный импульс вел ее, подобно компасу. Странно, но магическая пульсация указывала на дверь спальни Ника. Психом, призывающим злобных существ, ведь никак не мог быть он. Верно? Створка была слегка приоткрыта, словно кто-то недавно вошел. Эспер осторожно приблизилась и издалека, не дотрагиваясь, заглянула внутрь. Комнату освещало лишь тусклое мерцание бра, но даже в таком неясном свете она смогла хорошо разглядеть, что происходило внутри, и мгновенно обмерла, беззвучно ахнув. Сердце сжалось в точку от острого приступа боли, почти заставив ее сползти по стенке. Ник целовал какую-то незнакомую девушку. Страстно, с упоением впивался в ее губы, вороша пальцами рыжие волосы… Крепко прижимал ее стройное тело к себе, кружа ладонью по спине… Стискивал в объятиях так сильно, будто стремился слиться с ней воедино. На целом свете не существовало слов, что смогли бы передать весь тот красочно-мерзкий веер чувств, которые испытала Эспер, наблюдая, как руки любимого нежно ласкают тело другой. В ней ядовитой кислотой вскипела ревность, перемешанная с обидой, до краев наполнив сознание пузырьками ненависти, столь оглушающе шипящими, словно стая паршивых ос. Эспер ощутила безумную ярость. Познала отчаяние. Почувствовала, что раздавлена, уничтожена и внутренне мертва. Но еще не успела осмыслить, в полной мере осознать нагрянувшую пустоту, как услышала женский голос, вдруг разорвавший тишину. — Почему? Я ведь небезразлична тебе! — Даже больше, чем небезразлична… Но мы не можем быть вместе. Это неправильно… Я на целых пятнадцать лет старше. Я много пью и возможно не доживу до твоего сорокалетия. Я полжизни посвятил тому, чтобы убить твоего отца… Так не должно быть! Творилось нечто невразумительное. Эспер замерла на месте, жадно вслушиваясь. Кажется, когда-то она уже слышала эти оправдания. Почти слово в слово. И говорила она тогда практически тоже самое, только вот… Такого не могло быть! Просто не могло! Раскрыв рот, Эспер с ужасом наблюдала, как Ник отцепляет от себя руки рыжеволосой девицы, отступает на шаг, пятится, желая оказаться от нее как можно дальше. Но та идет вслед за ним, поворачивает голову и… В этот момент Эспер пошатнулась, не сразу поверив своим глазам, — рядом с Ником стояла идеальная ее копия, словно вышедшая из зеркального отражения! Тот же рост, та же фигура, те же черты лица… И медно-рыжие волосы с красноватым отливом, только не остриженные до плеч, а длинные. Ровно такие, какие были у нее в недавнем прошлом. — Ты ошибаешься, Ник. Но я могу заставить тебя передумать, — игриво прошептала ведьма-двойник, растянув уголки губ в коварной улыбке, и начала методично расстегивать пуговицы на белой рубашке, отчего стали видны тонкие кружева на нижнем белье. — Ты в своем уме, Эспер?! — строго прорычал Ник, хотя его взгляд был прикован к ловким пальчикам ведьмы, которая неторопливо стягивала одежду со своего тела. Настоящая Эспер словно оцепенела, не в силах оторваться от сюрреалистического зрелища, разворачивающегося на ее глазах. — Нет, ты сводишь меня с ума, — прошептала ее точная копия и, сняв рубашку, сделала шаг к Нику, чтобы крепко прижаться к нему, ласково обвивая плечи. — Я так хочу тебя… — Уходи, — в дрогнувшем голосе Ника явственно прозвучало сомнение, но он все же сбросил себя чужие руки. — Ничего не будет, Эспер! Ты исключена… Нет. Я сам уйду! — Ты не можеш-ш-шь, — вдруг прошипела неестественным тоном рыжая ведьма, блеснув в полутьме желтыми огоньками глаз. — Я ещ-щ-ще с тобой не закончила… И в этот момент Эспер наконец сообразила, что именно происходит. Стремительно распахнув дверь, она молнией ворвалась в комнату. Ник ошарашенно застыл на полушаге, заметив ее на пороге, и тут же обернулся, бросив взгляд на ее копию. — Эспер?! Но… — Отойди! Быстро! — выкрикнула Эспер и вскинула перед собой ладони. От злости по телу волнами разливалась магия, стремясь скорее вырваться наружу. Рыжая фальшивка молниеносно отпрянула. На ее спине в долю секунды прорезались огромные кожистые крылья, на голове тускло блеснули короткие рога, а изо рта высунулся раздвоенный змеиный язык. Иллюзия наконец спала, явив ее истинный облик. Угрожающе зашипев, демоница взлетела в воздух и нависла на Ником. — Суккуб, — выдохнул Николас, завороженно смотря в желтые глаза-щелки, но Эспер было без разницы, кто это. Ее закрутил в свой удушливый вихрь накопившийся гнев, а на поверхность вырвалось единственное желание — убить мерзкое создание, одним своим существованием причинившее ей столько боли. — Стой! Суккубы разумны. Она нужна нам, чтобы узнать, кто ее вызвал… — крикнул Ник, но опоздал. Эспер уже произнесла слова заклятия. Тварь с диким визгом рассыпалась в прах, рухнув на пол безжизненной горсткой белого пепла. Глубоко дыша, Эспер смотрела, как догорают последние искры на остатках костра ее ненависти, но легче ей так и не стало. Внезапно она поняла, что за сцену увидела. Театр ее будущего. Ник сказал о своих чувствах… В реальности. Не во сне. Он страстно целовал не суккуба, а ее. И в тот же миг отказался не от демоницы, а от нее. Эспер так хотела верить, что когда-нибудь в будущем… Почему-то абстрактное время мечты никогда не прорисовывалось в ее сознании живописной картинкой. Только смутные, радужные образы… И теперь стало кристально ясно почему. Они любили друг друга, но их взаимность ни черта не значила. — Ник, ты оттолкнул ее, но перед этим сказал… Кратко выдохнув, Ник отвел глаза и медленно отошел к окну, уставившись куда-то вдаль рассеянным взглядом. — Да. Ты мне небезразлична уже давно. Но не надо иллюзий, Эспер, — его тихий голос звучал надорвано и слегка осипло. — Мы честны друг с другом лишь во сне, а в реальности никогда не будем вместе. Я не желаю тебе такой жизни. Ты достойна стать матерью, женой, а не оставаться лишь моей тайной. Я не хочу превращаться в оборотня, не хочу лишаться человеческой сути. Просто не могу пойти на такое даже ради тебя. У нас никогда не будет детей. Я люблю тебя, Эспер, но у нас нет будущего, ты же понимаешь? Я не хочу такой жизни ни для тебя, ни для себя. Слушая его речь, Эспер зябко обняла себя за плечи. В один миг стало так паршиво, одиноко и холодно, как не было уже очень давно. От потока слов, рухнувших на нее грудой неподъемных камней, по щекам потекли слезы. Как же ее… Их угораздило так попасть?.. Может, причина была как раз в этом? Ник стал тем, кто пытался ее изменить, наставить на правильный путь. Желал сделать ее лучше, чем она была. Сделать хорошим человеком. Да и просто напоминал, что в первую очередь она человек. А Эспер до последнего не желала видеть, насколько же они с Ником разные. Раньше, проживая жизнь рядом со своим отцом, которой привык пользоваться властью и брать желаемое силой, Эспер никогда не задумывалась о столь простой истине: нельзя получить все на свете, просто захотев. Особенно будущее рядом с тем, кто не стремится разделить его с тобой… И Ник действительно любил ее… Почему она наивно мечтала, что он добровольно примет проклятие полнолуния? Как посмела пожелать ему такой жизни? Постоянной боли и страданий. Бесконечных мучений, которые закончит лишь смерть. Эспер ощутила новую грань отчаяния. Осознание столь простой истины встало костью поперек горла, не давая дышать. Как же найти силы принять это? Быть может, просто оставаться рядом, но как друзья? Нет. Эспер не могла смириться с таким решением. И никогда не сможет, и от этого ее сердце болело еще сильнее. Несправедливо, но Ник прав. Они не могут и дальше продолжать мучить друг друга. Ведь друзьями им не остаться, но и счастливой парой им никогда не быть. Из-за ее родового проклятия они никогда не превратятся в настоящую семью, у них никогда не родятся дети. Они не должны быть вместе, потому что не обретут то счастье, к которому оба стремятся. Да и кто поверит в истинность ее чувств, ведь с точки зрения общества она молода и так мало видела в жизни? Кто поверит в то, что забота Ника рождена его любовью, а не похотью, грубым желанием воспользоваться ее телом? Эспер словно наяву услышала голоса знакомых, говорящие: Пройдет время, и ты его забудешь… Были проблемы с папочкой, Эспер? Теперь любишь парней постарше? Ты для него — последний шанс хоть что-то почувствовать. Какая мерзость! Она же выглядит, словно его дочь… Его любовь — фальшивка. Самообман. Ты просто напоминаешь ему ту, что он потерял когда-то в молодости… Через пару лет ты встретишь того, кого полюбишь по-настоящему, и еще со смехом будешь вспоминать об этом. В этот момент Эспер вдруг четко осознала — пришел конец ее мечтам. Их разделяет слишком много лет. Разделяет сама их суть. Она — ведьма и волк, а он — простой человек. Разделяет прошлое ее семьи и поступки ее родных. Ничего уже никак не изменить. Их разделяет слишком многое… Будь они вместе — всегда придется оглядываться. Будь они вместе — на них всегда будут оглядываться. Кто бы что ни думал, но она хотела стать лучшей версией себя. Любовь не являлась для нее пустым звуком, сиюминутной прихотью и она не собиралась портить жизнь Ника своим эгоизмом. Как и он не хотел портить ей. Им лучше молчать, навсегда забыв друг о друге, а для остальных нацепить маску безразличия. — Не волнуйся, — все-таки смогла выговорить Эспер, сломав хребет напрасной надежде. — Наверняка я не первая и не последняя девушка, влюбившаяся в своего… «Кто он теперь?» — …преподавателя. Думаю, даже не первая в твоей жизни… Мы это переживем. — Эспер… — Просто забудь. Сердце бешено стучало в груди. Смахнув ресницами слезы, внезапно набежавшие на глаза, Эспер сглотнула тугой комок, шипом застрявший в горле, и резко развернулась, намереваясь поскорей уйти. Нет. Уйти как можно дальше! «Почему поступать правильно всегда так нестерпимо больно?» — Эспер… — ей вдогонку надрывно прокричал Ник, но она не обернулась. — Я не хочу забывать и не смогу забыть, — отчаянно прошептал он, ударив рукой дверной косяк.

***

Кампус спал. Эспер вбежала в лес и обессилено рухнула на сырую землю, задыхаясь и захлебываясь в слезах. С немым криком сжала пальцами травинки и веточки, а потом перевернулась на спину, бездумно уставившись ввысь. На мутном облачном небе плавала похожая на амебу луна. Календарь обещал полнолуние послезавтра, но если попытать удачу — можно превратиться уже сегодня. Волчье обличье всегда помогало ей успокоиться. Почувствовать себя лучше. Казалось, будто Элен находится где-то неподалеку и наблюдает за своим любимым черным волчонком из-за деревьев, как раньше, в беззаботные дни ее детства. Перевоплотившись, Эспер не смогла оставаться на месте. Горе и отчаяние гнали ее куда-то вперед, а она все бежала и бежала, сколько хватило сил, а затем остановилась посреди полутемных дебрей и откинула голову к небу, разорвав тишину спящих сосен протяжным волчьим криком. Такое одиночество она не ощущала уже очень давно.

— Мама, как же мне тебя не хватает! — Дай мне силы поверить, что я это переживу!

Тишина. Нет ответа… Рядом только высокие угрюмые сосны и больше никого. Не слышно шороха других волков, нет рядом стаи. И даже мягкий убаюкивающий свет луны затерялся во тьме вековых крон. Тяжело дыша, Эспер с разбегу рухнула на ворох сухих листьев, мечтая оказаться под землей целиком. Как же она устала. Устала что-либо чувствовать… Заплаканные глаза закрывались от холодного ветра. Пару часов спустя Эспер резко очнулась от болезненных судорог, пробежавших по телу, и обнаружила себя лежащей возле ствола дерева. Луна и крохотные точки звезд пропали. Небо стало темно фиолетовым. Скоро рассвет. Проклятие! Она вырубилась в волчьем обличье, а одежда так и осталась валяться где-то возле академии. Проблема заключалась в том, что Эспер понятия не имела, насколько далеко забралась, напрасно пытаясь убежать от своего отчаяния. Чувство страха немного отвлекло ее от страданий, и она вновь обернулась волком. Не ходить же по незнакомой части леса одной и раздетой? Эспер блуждала около получаса в поисках обратной дороги в кампус. Казалось, лапы ведут ее по кругу — все сосны вокруг были похожи одна на другую, и все никак не кончались. Но вдруг ей в ноздри ударил смутно знакомый запах. Пытаясь понять, откуда он исходит, она принюхалась и резко обернулась, прижавшись к земле, и в этот момент что-то больно ужалило ее в шею. В глазах мгновенно потемнело, а по венам разлилась обжигающая слабость. Эспер упала и тихо заскулила, со страхом ощущая, как ее разум быстро погружается в пустоту.