Его тайна

— Эспер… Ты должна кое-что узнать, — прервала тишину мисс Чейз, когда они проехали через кованые ворота академии. Эспер с трудом вынырнула из мрачных мыслей обратно в реальность. — Что? Что случилось? — насторожилась она, заметив, что Сара выглядит неимоверно подавленной и уставшей: волосы не уложены, под глазами залегли тени, а веки слегка припухли, будто она недавно плакала. — Очередным явившемся монстром был некромант по имени Кверакор, — сообщила Сара и замолкла, покусывая губы, словно не могла подобрать дальнейших слов. — И?.. Что он сделал?! — Эспер замерла, судорожно сжав пальцы от нехорошего предчувствия. Сара не ответила — какой-то мужчина внезапно преградил им путь, бросившись прямиком под колеса машины. Быстро крутанув руль, мисс Чейз изо всех сил дала по тормозам. Мотор взревел, а затем резко заглох, они съехали на обочину в траву. Эспер вскрикнула, но через секунду уже вернула себе потерянное самообладание и мысленно приготовилась порвать дурного самоубийцу на мелкие куски, но словно окаменела, встретив по ту сторону лобового стекла знакомый взгляд синих глаз. — Папа?.. — почти беззвучно выдохнула она. В груди колко ухнуло. Сердце на миг покрылось кристалликами льда, чтобы в следующее мгновение с болью треснуть и оттаять. Посреди дороги, обрамленный светом утреннего солнца, стоял Ренато Нэро. Такой же, каким она его и помнила. Высокий, загорелый, черноволосый. В черной рубашке, заправленной за пояс серых брюк. Синие глаза лучились искренней радостью, а на лице, покрытом россыпью мелких морщин, сияла широкая улыбка. Эспер не могла произнести больше не слова. Молчала, жадно вглядываясь в черты родного лица, которые уже и не чаяла увидеть вновь. Смотрела, не моргая, словно боялась, будто оживший призрак мог испариться. — Я не знала, как о таком рассказать. — Сара взяла ее за руку, заставив вздрогнуть. — Ренато… Твой отец жив. Некромант возродил его, взял под контроль, а потом… Эспер не дослушала — распахнула дверь машины, отчего та чуть не сорвалась с петель, и стремглав выскочила навстречу отцу. — Папа! — Эспер! Неужели это сон? Она никак не могла поверить в реальность происходящего. Мир вокруг будто залило нестерпимым ярким солнечным светом, сияющие лучи которого пронизали пространство до самого горизонта. Столь поразительно теплые, прозрачные и чистые… Слезы крупными каплями потекли по лицу. Эспер захлебывалась воздухом и словно тонула, с головой погружаясь в ощущения счастья, облегчения и растерянности. — Ты настоящий? — спросила она и крепко обняла отца, больше ни на секунду не желая его отпускать. — Да, хвостик, — Ренато погладил ее по спине. — Не плачь, душа моя, теперь все будет хорошо… Только не плачь. Казалось, этот майский день она будет помнить до самой смерти. Ни в каких, даже в самых сумасшедших своих мечтах, Эспер не могла представить, что ей удастся вернуть отца. Так просто. Не прилагая усилий, и не принося никакие жертвы. Что он вернется сам… Почти сам. Эспер расцеловала бы неведомого Кверакора, но ей сказали, что он куда-то исчез. Просто испарился, громко хлопнув в ладоши. Возможно, в его скором побеге из академии крылось нечто нехорошее и опасное?.. Эспер предпочитала не думать о мнимых проблемах будущего, ведь некромант все-таки сдержал слово и убрался, стоило только изгнать демона Баланара из тела Колина. Удивительно, но парень ожил через несколько часов после прямого удара в сердце древним клинком. Впрочем, сегодня Эспер нельзя было чем-то еще удивить. Все происходящее казалось ей настолько необыкновенным, что она легко бы поверила в любое чудо, даже в воскрешение. Она просто беззаботно радовалась, как в далеком мирном и тихом детстве, как в те светлые дни, еще до появления охотников Вальктора, и хотела надолго сохранить уникальное ощущение: чувство безграничного счастья, которое, будто бы, однажды потерялось навсегда. Тем же вечером Ренато сообщил, что уезжает к Кэтрин, и предложил ей поехать вместе, закончить учебу в родной стране, на что Эспер без раздумий согласилась. Оставаться в Солинари рядом с Ником представлялось ежедневной пыткой. К тому же, она больше не винила Кэтрин, после того как узнала, что причина ее постоянных отлучек — лишь отчаянное желание спасти дочь. В тот миг Эспер часто мерещилось, что еще чуть-чуть и ее воскресший отец, ожившая мечта, вот-вот рассеется, словно видение, обернется страшным сном, и она вновь очутится посреди леса одна. Или вскочит с кровати, прервав своим криком тишину глубокой ночи. Вновь будет думать о том, обрели ли родные покой? Есть ли доля ее вины в их смерти? Сможет ли когда-нибудь почувствовать облегчение? Но сейчас у нее вдруг возник редкий шанс забыть ужасы прошлого, появилась возможность обрести счастье. Хотя бы попытаться, даже если рядом с ней не будет Ника. Наверное, это стало бы правильным? Эспер надеялась всей душой, что придет тот день, когда она действительно поверит, что поступила верно…

***

— Каждая улочка там словно дышит историей, — воодушевленно рассказывал Ренато. — Ты не забудешь вечерний воздух, огни и шум гуляющей толпы на набережной… — Ты ее любишь, да, папа? — спросила Эспер, перебив его на полуслове. Целых полчаса она смиренно слушала, как отец пытается убедить ее вернуться обратно в Италию. Туда, где сейчас жила Кэтрин. — Я… — Ренато внимательно взглянул на нее и тяжело выдохнул, вероятно наконец решив поговорить честно. — Прости, волчонок. Я любил… по-своему любил твою маму! — воскликнул он, взлохматив руками свои волосы. — Но когда все от меня отвернулись… Кэтрин помогла мне. И с тех пор она словно часть моей души. Моя… моя настоящая половина, которой Элен так и не сумела стать, как бы мы не пытались. Пойми, хвостик… Я и сам не разобрался, что чувствую. Но у нас с Кэт всегда было нечто… И это нечто — то, о чем я сильно сожалел, перед тем как… — Я… Я понимаю, пап, — оборвала его Эспер и вновь обняла. — Мама мертва. А я хочу, что бы ты обрел свое счастье. Тебе не стоит оправдываться передо мной. Не сейчас. Не в этом. — Ты выросла удивительной, моя волчица, — он обнял ее в ответ и поцеловал в макушку. — Я недостоин такой дочери. — Теперь у тебя есть море времени доказать себе обратное, — Эспер улыбнулась. — Но мне нужно попрощаться. Не хочу уезжать, никому не сообщив. По лицу Ренато на миг пробежала тень, но затем он вновь широко улыбнулся и весело произнес: — Конечно, хвостик.

***

На самом деле Эспер желала попрощаться лишь с единственным человеком во всей академии, в последний раз взглянуть в любимые зеленые глаза, но Ник будто бы исчез, провалился под землю. Его стремление не пересекаться с Ренато, давним врагом, вполне можно было понять, но сейчас это досадное обстоятельство стояло поперек горла, как никогда. Возможно, Эспер бы и сама еще долго избегала встречи, но скоро она уедет навсегда. Горькое осознание неизбежности расставания заставляло ее тянуться к нему всем сердцем. К несчастью, никто в академии не мог сказать, куда пропал доктор Хотман. Его телефон не отвечал. Кабинет и спальня оказались пусты. Теряясь в раздумьях, Эспер забрела в общую гостиную, решив, что Ник не изменит своим привычкам и перед сном обязательно проверит кампус. — Папы здесь нет, — раздался голос Кэсси откуда-то из темноты. — Ты же его ищешь? Эспер вздрогнула, ведь не ожидала никого увидеть в столь позднее время. — О, Кэсси! Ты меня испугала. А где он? — Папа ушел! — Кэсс вышла на свет, сверля ее взглядом, полным неприкрытой злобы. — Бросил меня! Бросил всех! — Что-о-о? — выдохнула Эспер, невольно отступив на шаг. — Почему?! — Это ты виновата! Папа больше не ректор! Ты все испортила! — звонко выплюнула Кэсси, пристально глядя ей в лицо. — Он ушел, хотя любил помогать таким, как мы, управляться с своими силами. Академия стала мечтой его жизни. Он сам мне говорил! А теперь… Теперь… Он больше не хочет оставаться тут. И в этом виновата ты, Эспер! — Столько разных эмоций отражалось в ее глазах, но ни намека на то, как она с ними поступит. Вероятно, Кэсси и сама не знала. — Но я… — прошептала Эспер в растерянности. Кому сейчас нужны оправдания? Да и нужно ли ей вообще оправдываться? — Он тебе сказал? Откуда ты это знаешь? — Он ничего мне не сказал! Ушел, ничего не объяснив. Но я точно знаю, что причина в тебе. Я посмотрела его воспоминания! Эспер обмерла, вспомнив сон, который они с Ником разделили на двоих, а затем поцелуй суккуба, их последний разговор… — Ты… Ты посмела рыться в его голове? — прикрыв веки, она протяжно выдохнула и сжала пальцы в кулаки, изо-всех сил пытаясь сдержаться и не наорать на любопытную мелкую дрянь в ответ. Плохое время, чтобы лишний раз ссориться. — Неважно. Ничего из того, что ты увидела, не случилось по-настоящему. И не случится. — Не хочу ничего слышать, — прошипела Кэсси, гневно прищурившись. — И видеть тебя больше не хочу! — шумно выдохнув, она отвернулась к окну. — Кэсс, — прошептала Эспер, подходя ближе, и встала к ней плечом к плечу. — Считай, что твое желание сбылось. Завтра я уезжаю. Вечером меня уже здесь не будет. А вы с Сарой должны убедить его вернуться обратно. С полминуты Кэсс молчала, а затем робко спросила, опустив подбородок: — Но ты... Ты по-настоящему его любишь?.. Эспер кивнула, горько проклиная саднящую пустоту в груди. — Я не хотела, чтобы так вышло, — призналась она и взяла горячую ладошку Кэсс в свою руку. — Ник… Ему не нужно было уходить из-за меня. Кэсси промолчала и не ответила, лишь грубо отдернула руку и отошла подальше. — Не надо! Замолчи! — закричала она, невольно вложив в слова свою магию, отчего даже вспыхнул огонь в камине. — Я ненавижу тебя! И ни капли не понимаю, что папа в тебе нашел, — добавила она уже тише и отвернулась. — Что бы ты ни думала, Ник всегда был важен для меня, — прошептала Эспер дрожащим голосом. На глаза внезапно набежали слезы. — Он поддерживал меня, даже когда я не просила… Я никогда не хотела ему зла. И тебе, Кэсси. Прости… — Отвали, Эспер, — Кэсси нервно передернула плечом, а потом быстро направилась к выходу, кинув напоследок: — И лучше никогда не возвращайся, хреНэро. Тебе здесь больше не рады! Когда Кэсси ушла, Эспер осталась стоять одна в пустой гостиной и долго смотрела на угли, тлеющие в камине, мечтая, чтобы в огне сгорели все секреты, километры лживых тайн, глупой вражды, осуждения и взаимоупреков. Она так устала от этого. Может, действительно будет правильно начать все заново, с чистого листа? — Стоило прикончить Николаса Хотмана еще до твоего рождения, — Эспер вздрогнула и резко обернулась. Из темноты коридора выступил ее отец. И он явно слышал каждое словно из недавнего разговора, судя по суровому выражению его лица. Проклятье! — Видимо, теперь мне есть, чем заняться перед отлетом. Закончу начатое… — Ты ничего не сделаешь с ним, папа! — выкрикнула Эспер, едва заметила холодную ярость, наполняющую глаза Ренато. — Или больше никогда меня не увидишь! — Готова предать родную стаю… Свою кровь? — спросил он в ответ, сжав челюсти. — От нашего клана остались только мы двое! — Готова. Но только, если ты готов предать меня! — Эспер воинственно расправила плечи и свела брови у переносицы. — Ты не имеешь никакого права решать, кого мне любить! — Я твой отец! — Ты такой же предатель, как и я! Завтра мы едем к твоей любимой. Кэтрин — вампир! Или ты забыл? — Хотман старше тебя лет на… — Даже не начинай! — перебила его Эспер, всплеснув руками. — Лицемерный аргумент для семидесятилетнего оборотня, не считаешь? Сколько тебе было, когда ты встретил маму? Пятьдесят? А ей было двадцать. Даже чуть меньше, чем мне. — Как ты можешь такое сравнивать? — вспылил Ренато. — Хотман не оборотень, не ведьмак! Он жалкий человек! А еще он ненавидит нашу семью! Наш клан! — зарычал Нэро, громко хлопнув ладонью по стене, отчего по штукатурке пошли трещины. — Ненавидит, но имеет на то все основания, не правда ли? — прищурилась Эспер, скрестив руки на груди. — Ты лично постарался сделать из него врага, папа! Ты ведь убил его отца. Отнял часть семьи… Разорвал на части. — Я оборотень, Эспер! А этот дурак зачем-то шатался по лесу в полнолуние. — Замечательное оправдание собственной любви к жестокости. — Мы уезжаем. Сейчас! — заорал Ренато, схватив ее за предплечье. — Я сама хочу уехать, но не потому, что ты так решил! — Эспер выдернула руку и магией захлопнула перед ним дверь. Надо было наконец расставить все точки над «и» раз и навсегда. — Я прожила без тебя три года, папа! В клане ты появлялся не слишком-то часто. Да у меня каждое наше совместное воспоминание — на вес золота! Поэтому, если ты думаешь, что вправе мне указывать, как поступать, то глубоко ошибаешься. И ты никак не изменишь мое отношение, особенно убивая тех, кто мне дорог. Я люблю Ника, и буду его защищать! Тебе придется смириться с этим, иначе ты потеряешь последний шанс все исправить! Ренато молча сверлил ее взглядом, а затем с громким выдохом рухнул в кресло. — Не рассчитывай… Леопард не меняет своих пятен, — мрачно сказал он полминуты спустя и закрыл глаза ладонями. — Ровно также, как и его котята, — Эспер плотно сжала губы, не отводя взгляда. Она была намерена стоять на своем до конца. Ренато тяжело выдохнул через нос и изо всех сил стиснул подлокотники пальцами, а затем прикрыл веки, расслабленно откинулся назад, и вдруг улыбнулся. — Я услышал тебя, Эспер, — спокойным тоном сообщил он, поднимаясь с кресла, а затем, будто вовсе ничего не произошло, еще более дружелюбно добавил: — Пойдем, хвостик… Иначе опоздаем на рейс. Эспер облегченно выдохнула. Пока ее отец будет на другом континенте — Ник будет в безопасности. Сейчас ей совершенно не хотелось усложнять заведомо неразрешимый ребус. Когда-нибудь она найдет в себе силы изменить их отношения. Но не сегодня… Не сейчас.