Его тайна

— Попробуй угадать, кто она, пока ешь свой авто… авголемоно или как там называется твой странный суп, — предложил Ник. — Даже дам пару подсказок: не ведьма, не вампир и не оборотень. И Афины — ее родина. Застыв с ложкой в руках, Эспер удивленно подняла брови. — Человек? — Осталось две попытки. Не забывай, что она — опасное существо. — Черт! — выругалась Эспер, а затем недовольно добавила: — Почему бы тебе просто мне не сказать? — Ты сама заявила, что достойна докторской степени по истории оккультизма, — улыбнулся Ник. — А значит, нужно соответствовать. — Раз с твоей подачи мы играем в эту глупую игру, то я решаю, что стоит на кону, — вернула ему усмешку Эспер, как-то хитро сверкнув глазами. — А как же радость от того, что утрешь мне нос? — неуверенно протянул Николас, почему-то внутренне вздрогнув от ее пронизывающего взгляда. — Мелко. Я ведь и так скоро узнаю, кто наша таинственная незнакомка, — ответила Эспер и, почти театрально облизнув ложку, игриво добавила: — Если я угадаю, ты пригласишь меня на свидание. Не дружеское, — уточнила она. Ник едва не поперхнулся кусочком оливки из своего салата. — Хочешь, чтобы Ренато меня прикончил? — высказал он первое, что пришло на ум, а затем взглянул на дьявольские искорки, огоньками пляшущие в ее глазах. — Ничего из моих слов не изменилось за два года. И разве у тебя в Неаполе не остался какой-нибудь парень? — Джаред Грант, — сухо подтвердила Эспер, что заставило Ника опустить взгляд и сильно сжать вилку от нежданного укола ревности. По телу до самых кончиков пальцев растеклось неприятное жжение. Давненько он не чувствовал такой сильной обиды и желание свернуть кому-то шею. — …Но Джар уже давно уехал, и мы встречались скорее, как друзья. Очень близкие друзья. Услышав уточнение Ник прикрыл глаза, аккуратно отложил вилку вилку, и заставил себя глубоко вздохнуть и немного расслабиться. Да-а-а, узнать, что Эспер быстро нашла ему замену, оказалось невероятно тяжело. Но… если, по-честному, какого еще поведения стоило ожидать от молодой и красивой девушки? Не уходить же ей в монастырь, правда? Наверное, ему надо утешиться тем, что она по-прежнему ему рада, улыбается и говорит с ним без лишних экивоков. Доверие и откровенность дорогого стоят. — …Папа одержим поисками проклятого Кверакора, и даже не заметит, — тем временем сообщила Эспер. — И кое-что все-таки изменилось за это время, — призналась она, заглянув Нику прямо в глаза. — Мне стало искренне плевать, что кто-либо о нас подумает. — Может, выберешь что-то еще? — покачал головой Николас. Стыдно признать, но ему вовсе не было плевать, что скажут люди. Виновато потупив взгляд, он откинулся на спинку стула и скрестил руки, невольно задумавшись. Готов ли он сделать шаг? Встречаться с Эспер в открытую? Теперь, когда он больше не простой смертный, их совместное будущее уже не казалось столь невозможным. Но не стоило забывать о Ренато Нэро. На его мнение нельзя было просто наплевать. Подобная ошибка могла обойтись очень дорого. Старый злобный оборотень представлял реальную угрозу. Дочь — единственная, кто мог заставить Нэро проявить заботу о ком-то, помимо себя. Никакого благословения им явно не видать. Ник же совершенно точно не хотел возникновения ситуации, когда он будет вынужден убить отца своей любимой ради того, чтобы сохранить себе жизнь. Подобная моральная дилемма могла окончательно испортить то хорошее, что сохранилось между ними. — Греция — родина великого множества магических существ. Мои шансы угадать не так уж велики, — стояла на своем Эспер, пряча игривые смешинки в лазурной глубине глаз. — Встреча уже через два часа, — нехотя отозвался Ник, заранее смирившись с тем, что ее нельзя будет переубедить. Да и сильно ли он хотел этого на самом деле? В душе он даже надеялся, что Эспер сумеет угадать. И одновременно боялся. Опасался того, что случится, если они по-настоящему сблизятся. Ведь череда невезений в его жизни безмерно походила на проклятие. Каждый раз в сознании сами собой всплывали давние слова Ангуса: «Если кому-то и стоит быть суеверными, так это жителям Солинари». Ник никогда не считал себя доверчивым глупцом, готовым списать все свои проблемы на волю случая, неудачное место и время, но не мог игнорировать факты. Женщины, которых ему довелось полюбить, постоянно умирали. Его первая девушка утонула ночью при очень загадочных обстоятельствах. Потом мать покончила с собой после укуса оборотня. Со второй возлюбленной они успели обручиться, но до свадьбы дело так и не дошло — банальный вирус свел ее в могилу всего за неделю. Третья, — Кэт, — все же стала его женой, но не пережила рождения ребенка. Каждые отношения заканчивались трагедией. Эспер стала последней, кого Ник полюбил в своей жизни, и единственной, кого он хотел видеть рядом с собой сейчас. Вздрогнув всем телом, он усилием воли стряхнул с себя горький пепел отживших воспоминаний и затаил отчаянную надежду, что проклятие лишь плод его больного воображения, результат разыгравшейся паранойи. Эспер не должна пострадать. Она значила для него слишком много. Подобного он попросту не переживет.

***

Закончив обедать, они вызвали такси и доехали до улицы находящейся вблизи главной достопримечательности города — Афинского Акрополя. Куда ни глянь — все пространство заполняли толпы гуляющих броуновским движением туристов. — Да тут целый стадион народа! Как мы ее узнаем? — растерянно спросила Эспер, прикрывая рукой глаза от ярких лучей полуденного солнца. — Легко, — улыбнулся Ник. — Я ее уже видел, плюс знаю время и место. Вдруг Эспер вплотную шагнула к нему и приподнялась на носочках, ее нос застыл лишь в паре дюймов от кончика его носа. Ник пробежался взглядом от насыщенной синевы ее глаз к мягкой влаге губ, и обратно. Эспер смешливо прищурилась и нежно приложила ладони к его щекам, а в следующий миг одним ловким движением сняла его солнечные очки, пристроив их себе на уши. — Эй, — неуверенно возмутился Ник, ошарашенный внезапной близостью и будоражащими касаниями. — У тебя же осталась шляпа, а я без очков скоро ослепну, — мило улыбнулась Эспер, будто ничего не произошло. Ник на пару мгновений залюбовался ямочками на ее щеках, а затем выдохнул с притворным недовольством. — Забирай. Считай, это — твой рождественский подарок за два года, — буркнул он, махнув рукой, чтобы скрыть временное замешательство. — Говоришь, ты уже ее видел? — переспросила Эспер, когда они пошли вверх по каменистой тропинке. — Да, однажды. Под ногами тихо шуршал песок. Вокруг росли оливковые и фруктовые деревья, ветвистые каштаны и высокие темно-зеленые, похожие на пушистые иглы, кипарисы, а между ними были хаосом раскиданы древние камни. Дорога петляла мимо нестройных рядов повалившихся колонн и прочих останков былой величественной архитектуры, и вела их в театр Диониса, также со временем превратившийся в живописные развалины. — Сирена! — Эспер вдруг радостно хлопнула в ладоши. — Очень опасное разумное существо, родом из Греции. — Близко, но мимо! — почти разочарованно произнес Ник. — Осталась одна попытка. По-твоему, я бы стал связываться с сиреной? Самоубийственная затея для любого мужчины. — Ради дочки ты бы рискнул, — не задумываясь, ответила Эспер. — Твоя правда, — Ник шумно выдохнул, согласно покачав головой. — Но сирены — хищницы по своей природе. Люди — их пища, им незачем лишний раз разговаривать с жертвой. Да она ничем бы и не смогла помочь Кэсс. А та, с которой мы скоро встретимся, — сможет. — И чем, по-твоему, эта неведомая сможет помочь? — наигранно невинно спросила Эспер. — Вопрос с подвохом, — сразу раскусил ее намерения Ник. — Но так уж и быть, отвечу: она может дать Кэсси отсрочку. И это была последняя подсказка. — Настолько не хочешь идти со мной на свидание? — лукаво произнесла Эспер, заглянув ему в глаза. — Просто не люблю читеров! — с улыбкой возразил Ник. — Отсрочка… — протянула Эспер и нахмурилась, надолго задумавшись. Ник остановился у статуи Менандра, греческого комедиографа, и внимательно ее рассмотрел. — Весьма искусно, — вынесла свой вердикт Эспер, оценив каменную скульптуру. — Почти как настоящий, за исключением отломанных рук… — Точно, — фыркнул Ник, а затем вскинул руку, взглянув на часы. — Я договорился встретиться здесь, но мы пришли слишком рано. Предлагаю немного прогуляться. Здесь, куда не пойди, везде есть на что посмотреть. Изучив скульптурный барельеф с изображением Диониса, они прогулялись вдоль уцелевших остатков сцены и решили подняться на верхние ярусы зрительного зала, чтобы рассмотреть полукружие древнего амфитеатра с высоты. — Как поживают Сара и Майк? — спросила Эспер, осторожно ступая вверх по каменным ступеням, сточенным временем. — Еще не поженились? — Нет, но близки к этому, — Ник беззлобно хмыкнул, улыбнувшись себе под нос. — Слышала МакСойл уехал из Сэнди Лэйк? — Да. Он сейчас жарится в Сан-Франциско, — Ник неспешно поднимался вслед за ней, аккуратно переступая ногами по крошащимся камням. — Джаред тебе рассказал? — Ага… Переписываемся с ним по выходным. В Сан-Франциско, говоришь? — усмехнулась Эспер. — Неприлично популярный среди вампиров город, однако. Но там солнце почти круглый год. Парадокс! — И не говори, — рассмеялся Ник. — Зато Кэсси пока остается в Сэнди Лэйк, рядом со мной. — А как Габри? И Колин? — Эспер остановилась, чтобы немного передохнуть. — В смысле он же теперь больше не демон, а настоящий он. Устраиваешь ему глупые проверки на пригодность? — Колину-то? — Ник вздохнул и провел руками по лицу. — Вроде он неплох. Как человек. Сильно изменился после возрождения. Хотя, Сара говорит — ведьмак из него посредственный. Без отцовской магии он едва справляется с программой. Но я не думаю, что мне нужно мучить его проверками. — Это да. Ты же заколол его кинжалом, — невесело рассмеялась Эспер. — На его месте я бы обходила тебя по большой дуге. Или вообще сбежала бы из академии куда-подальше… — Хвала богам, что в его венах осталась примесь крови Баланара, и он не умер, — вполголоса добавил Ник. — Иначе я бы себя не простил. Верхние ряды амфитеатра, выдолбленные когда-то из местного камня, со временем сильно размылись и разрушились. Повсюду росла колючая трава и кустарники, а ноги застревали в сухих побегах плюща. — Ай, Черт! Эспер зачем-то полезла еще выше и, оступившись на каменистой насыпи, упала на бедро, а затем проехалась по скользкой щебенке вниз, поранившись о ветки с шипами, за которые попыталась зацепиться. Очки упали и разбились, а от глубокой царапины на ее руке выступила кровь. — Твои глаза… — прошептала она, когда Ник попытался ей помочь подняться и неосторожно дотронулся до бордовых капель, стекающих с ее ладони. Скоро полнолуние и волк, хищник, вечно карауливший внутри, слишком чутко реагировал на запах и вид человеческой крови. Проклятье! Ник совершенно не ожидал, что Эспер таким образом узнает о его превращении. Он планировал ей рассказать. Но не сегодня. И однозначно не прямо сейчас. — Что у тебя с глазами?! — вновь требовательно воскликнула Эспер, с силой сжав его запястье пальцами. В ее голосе сквозило изумление с примесью страха. Ранка на ее ладони затянулась за считанные мгновения, но теперь ему было уже не отвертеться. Эспер заметила реакцию на кровь и ждала ответов. — Я должен кое-что тебе рассказать, — Ник поморщился и с тяжким вздохом уселся на камни. — Я больше не человек. — Что-о-о? Как так вышло?! — выдохнула Эспер и присела рядом, неотрывно вглядываясь в его лицо круглыми глазами, полными страха и сочувствия, отчего ему хотелось сильно ее обнять и поскорей убедить, что все в порядке. Но ведь это было не совсем так… — Я стал оборотнем в ту ночь, когда появился суккуб. Мы расстались, ты ушла, а мне было так паршиво… И я достал образец твоей крови… Хотел дать нам шанс на будущее. Не хотел, чтобы все так закончилось… Поэтому порезал руку, измазал в твоей крови, но так и не смог заставить себя обратиться в волка. Даже ради тебя… Всю свою жизнь я ненавидел оборотней. Эспер, пойми, моя мать и отец… Они оба умерли по вине Ренато. Мне казалось предательством превращаться в одного из них, даже ради любви к тебе. Поэтому я не смог, прости… — Но как тогда ты?.. — в голосе Эспер звенело напряжение. — Помнишь суккуба? Твою копию, — Ник отвел взгляд, посмотрев вдаль. Не мог больше видеть жалось в глубине синих глаз. — Ее послал Баланар, прицельно убить меня. Но ты сорвала его планы. Наверняка ему дико не понравилось так скоро потерять одного из своих сателлитов, поэтому он рискнул и сразу вызвал еще парочку монстров. Кверакора, сильного некроманта, чтобы наконец прикончить меня, и Юки-Онну, злого призрака, — по твою душу. — Но я сбежала в лес, — растеряно протянула Эспер. — Юки-Онна отправился прямиком по твоим следам. Но сработала магическая ловушка и ему навстречу попались Сара и Кэсси. Для меня же Баланар припас отдельную шуточку, заставив некроманта, наверное, ради смеха, воскресить Ренато. Ирония в символике. Нэро располосовал мне грудь, но благодаря твоей крови я все-таки сумел выжить. Спасибо полной луне. — Мой отец хотел тебя убить?! — в ужасе воскликнула Эспер. — Некромант управлял его телом, — нехотя подтвердил Ник. — При этом сам оставался рабом Баланара из-за магии призыва, но втайне желал порвать связь и освободиться. Мы сошлись в стремлении избавиться от Баланара, поэтому заключили взаимовыгодную сделку. Я изгнал дух высшего демона из тела Колина, тем самым освободив Кверакора, а он оставил твоего отца в живых. — Но почему?! — вскочив на ноги, прокричала Эспер. — Никто мне ничего не рассказал! — Я уехал из Солинари на следующий же день, — признался Ник, с болезненным чувством наблюдая за ее метаниями. — Я не хотел, чтобы ты винила себя или его… — У меня просто нет слов! — Эспер шагала по склону из стороны в сторону. — Ты мог умереть. И даже почти умер!.. Значит, Ренато обязан своим воскрешением тебе? И в любой момент может… — А я обязан тебе своей нынешней жизнью, — произнес Ник, желая отвлечь ее от неприятных открытий. — Это не так, — сорвалась Эспер. На ее глазах выступили слезы. — Ты теперь проклят, и это моя вина. Я не послушала тебя и сожгла суккуба, разозлив демона. И меня не было рядом, когда отец тебя ранил! — Неважно, — взяв Эспер за руки, Ник попытался ее успокоить. — Баланар стремился быстрей возродиться, потому и вызывал своих приспешников. Без твоей крови у меня не осталась бы и шанса выжить. Ты помогла, — прошептал он, нежно сжав ее плечи. — Не переживай. В итоге все сложилось хорошо. — Теперь ты оборотень. Существо, которым ты не желал быть. Разве это хорошо? — Эспер шагнула к нему ближе и сильно, почти до боли, стиснула своими пальчиками его ладони. — Ты до конца жизни обречен на борьбу с проклятием луны. — Я уже смирился с голодом и с болью от того, что меня выворачивает наизнанку каждое полнолуние. Принял проклятие, как неотъемлемую часть своего существования, и спокойно живу дальше, — на выдохе произнес Ник и нежно погладил ее по голове, а затем легким движением стер соленые капли, стекающие по щекам. — Каждое утро я благодарю судьбу, что не умер тогда. Пойдем… Пора спускаться. Скоро встреча.

***

Рядом со статуей Менандра их уже ожидала темнокожая женщина, одетая в длинное темно-бирюзовое легкое платье. За ее спиной висел легкий плетеный рюкзачок, а темные пряди волос с зеленым отливом ярко переливались на солнце. Когда Эспер подошла ближе, то заметила, как необычно отблескивают желто-зеленые глаза незнакомки в свете полуденного солнца. — Здравствуй, Дана, — поздоровался Ник. — Доктор Хотман! Точность — вежливость королей, — поздоровалась женщина в ответ, и добавила, заметив Эспер: - И, судя по всему, принцесс… — Стой-стой! — внезапно воскликнула Эспер, дернув Ника за руку, и озорно улыбнулась. — У меня ведь осталась последняя попытка! Ник одобрительно кивнул и махнул рукой, с интересом ожидая ее варианта. — Что происходит? — удивленно подняв брови, спросила Дана, внимательно рассматривая спутницу Ника. — Статуя уж больно реалистична, — проведя рукой вдоль складок одежды Менандра, сообщила Эспер, а затем обошла Дану по кругу. — И ее волосы… Мне кажется, или они переливаются, словно чешуя змеи? А обращение в камень поможет Кэсси на время избежать смерти и выиграет для нас время. Да я съем свой ремень, если она не горгона!