Его тайна

Эспер на миг задумалась над предложением. Напиться и заняться любовью? Далеко не идеальный способ решения проблем. Честно говоря, до ужаса паршивый, но сегодня ей и правда захотелось наплевать на доводы разума и раствориться в настоящем, забыв про неизменное прошлое и неотвратимое будущее. Беззаботно потонуть в черных зрачках Джареда, ощущая вкус его мягких губ, теплые касания рук, чтобы ненадолго заполнить вечно воющую пустоту в груди. Возможно, им обоим станет капельку легче, пока они будут друг для друга лишь временным лекарством от одиночества и никем больше? И Эспер резко притянула Джареда к себе, накрыв его губы своими. Ответа яснее никому и не требовалось. Вампир страстно сжал ее тело, прижавшись как можно ближе. Горячее влажное дыхание огнем опалило кожу, глубокий поцелуй будоражил каждую клеточку тела, заставляя низ ее живота почти болезненно томиться от острого возбуждения. Его язык прошелся вдоль краешка ее приоткрытых губ. Поочередно согрел каждую, а потом требовательно проник внутрь. Эспер почувствовала терпкий вкус вина и невесомый, железный привкус крови. Возможно, это ее кровь? Ведь Джаред целовал ее настойчиво, властно и сильно, прикусывая нежную кожу краешками своих острых зубов. Эспер приглушенно застонала, когда ощутила, как его прохладные пальцы проникли под ткань трусиков и начали плавно массировать клитор, размазывая выделившуюся смазку. Другой рукой он ласкал ее грудь, мягко сдавливая соски, один за другим. С ее распахнутых губ слетел прерывистый стон наслаждения, когда он наконец проскользнул внутрь ее разгоряченной плоти. Сомкнув веки, Эспер откинула голову и прогнулась в спине, комкая одеяло под собой, желая ощутить его сильнее. Не переставая ласкать ее кожу губами, Джаред ловко управлял движением своих пальцев, заставляя их мягко, но вместе с тем чувствительно, скользить по нежной плоти. Толкал их сильнее и глубже, непременно проезжаясь по правильной точке, с каждой секундой добавляя удовольствия. Возбуждение горячими волнами растекалось по телу, острыми импульсами разгораясь в одной точке. — Остановись, иначе я прямо сейчас кончу, — с мольбой прошептала Эспер, часто выдыхая. Джаред довольно рассмеялся, а затем вынул руку из трусиков и, глядя прямо ей в глаза, поочередно облизнул блестящие от влаги подушечки пальцев. Эспер смущенно прикусила губу, едва сдержав порыв закатить глаза. — Ты мило краснеешь, — Джаред озорно улыбнулся, а потом ласково провел рукой по ее щеке, очертил линию губ, а потом вдруг жестко зарылся пальцами в густоту ее волос. Оттянул их, сжав в кулак, заставляя Эспер сильнее откинуть голову назад, и жадно, мокро поцеловал пульсирующую венку на ее шее. — Ох, волчица… Почему ты такая горячая, — простонал он, прикрыв глаза, которое по-вампирски потемнели до иссиня-черного цвета. — Только не кусайся взаправду, — улыбнулась Эспер и скользнула ладонью под резинку его штанов, сразу нащупав горячий и твердый член, от одного лишь легкого прикосновения к которому Джаред застонал и дернулся, словно его ударили током. — Я схожу с ума, видишь, — на грани слышимости произнес он и в следующий миг отчаянно впился в ее губы. «Мы оба уже слишком сильно возбуждены, — невольно подметила Эспер, сглотнув солоноватую от крови слюну. — Причина явно в вине. Причина, но отнюдь не истина. Не в этот раз…»  Разорвав поцелуй, она одним махом стянула с себя футболку, оголив грудь с торчащими сосками, а затем спешно стащила шорты вместе с промокшим насквозь трусиками и отбросила их в сторону. — Дьявол, Эспер! — прошипел Джаред, медленно окинув ее обнаженное тело своим голодным взглядом, подернутым поволокой возбуждения. — Ты не представляешь, как я соскучился. — Тогда не стоит заставлять меня ждать, — она легла на спину и приглашающе раздвинула колени, настойчиво потянув его за краешек спортивных штанов. — Не медли, иначе я могу передумать. Джаред быстро снял спортивки и молниеносно стянул с себя майку. Его светло-молочная кожа бледно сияла в приглушенном свете из окна, а подтянутое тело, обрамленное сумрачными тенями, выглядело великолепно. Длинные волнистые пряди спадали на лицо и плечи. Каждая деталь его внешности так сильно отличалась от тех черт, которые Эспер хотела видеть. Джаред был неимоверно привлекателен, но почти ничем не напоминал ей Ника. «Чертов Ник!» — с толикой внезапной обиды подумала про себя Эспер, и легла на живот, отвернувшись к стене, а затем плавно прогнулась в пояснице. Он в прошлом. И не должен помешать ей хорошенько развлечься. Джаред встал рядом, скользнул пальцами между ее мокрых складочек, размазывая выделившуюся влагу, а затем огладил ладонями ее спину от лопаток и до поясницы, спустился к ягодицам и с силой сжал их, впиваясь пальцами. — Не хочешь видеть меня? Или хочешь видеть не меня? — спросил он, словно прочитав ее горькие мысли. — Возможно, хочу представить кое-кого другого, — честно призналась Эспер, ощущая, как головка его члена трется вверх-вниз по ее чувствительной коже, задевая набухший клитор, и наконец задерживается возле входа. — Ты обижен? — Нисколько, — ответил Джаред и одним резким рывком проскользнул внутрь. Эспер вздрогнула и еще больше выгнулась. Легкий стон сорвался с ее губ, когда его разгоряченный ствол неспешно погрузился в ее напряженную плоть целиком. Вскоре Джаред стал покачивать тазом, медленно набирая ритм, и Эспер полностью отдалась своим ощущениям, желая удовлетворить нестерпимое желание, которое он пробудил, но мысленно представляла Ника. Раз. Два. Три… Часто выдыхая, она наклонялась ему навстречу, сама насаживалась, целиком погрузившись в процесс. Глубже-глубже! Быстрее… Быстрее… Точные, резкие, почти механические движения. Каждый понимал, что по правде является для другого лишь бледной копией желаемого. Единственно возможной заменой. А их близость — отчаянная попытка вдвоем сбежать от бесконечного круга одиночества… Прошло не так много времени, прежде чем Эспер кончила, почти потеряв сознание от поглотившего ее удовольствия, но даже несколько минут желанного забвения в тот миг показались ей бесконечностью. Джаред излился внутрь минуту спустя, и громко застонав, обессиленно опустился рядом. Немного отдышавшись, он повернулся к ней лицом. Заглянув в его черные глаза, Эспер в тот же момент осознала, что ее надежда отвлечься от чувств к Нику — абсолютно безрезультатна. — Ты восхитительна. — И ты, — устало прошептала она в ответ, убирая пряди его волос, прилипшие ко лбу. Печально, но искренний комплимент не задел ни единой струны в ее сердце. Лестно, только и всего… Джаред нежно отвел ее ладонь в сторону и поочередно поцеловал кончики пальцев, а затем просто сказал: — Выключай свет. Когда наступило утро, Джаред Грант, приняв душ, быстро испарился из ее спальни, но Эспер и не ждала иного. Следующие несколько недель ее напарник по несчастной и неразделенной любви внезапно появлялся вечером на пороге комнаты и так же быстро исчезал с утра, но Эспер подобный расклад более чем устраивал. Порой она думала, что они с Джаредом похожи на разномастные плюшевые тапочки, в которых он расхаживал по ее спальне. В форме кота и акулы. Оба левые. Родные их пары давно потерялись, но вместе они еще могли хоть как-то пригодиться друг другу. А затем Джаред уехал. Нашел себе работу в новой стране, где никогда не был. Ничего удивительного… Вампиры всегда ищут новых впечатлений, чтобы продолжать чувствовать себя живыми. Эспер хорошо знала печально-трагичную особенность проклятия их существования, но все равно поймала себя на непрошеной мысли, что ей все же чуточку жаль прощаться.

***

Год спустя… В комнате царил ураганный бардак. Эспер суматошно, почти не глядя, кидала вещи в чемодан. Через пару часов она улетала в Афины, чтобы встретиться там с какой-то местной ведьмой, адрес которой она прочла в ежедневнике Кэтрин. Особого прогресса в их борьбе с приближающейся смертью Кэсс не наблюдалось. Недавно прошел очередной день рождения, который она больше не праздновала. Кэтрин постоянно жила как на иголках, когда ее дочь наконец узнала правду, и то и дело яростно шипела на окружающих, словно отчаявшаяся, испуганная кошка. По настоятельному, почти ультимативному совету Эспер, она вместо вылазки за очередной сомнительной подсказкой все-таки решила съездить на пару недель в Сэнди Лэйк и навестить дочку. Благодаря возрождению Ренато, за последние несколько лет Эспер и Кэт вновь сблизились. Может, в первые дни их отношения и были шиты белыми нитками, но затем что-то почти незаметно изменилось. В редкие моменты, когда Кэтрин приезжала в Неаполь, они часто проводили время вместе. Постепенно напряженность и натянутость между ними исчезла, и они стали дороги друг другу. Стали в каком-то роде друзьями, хотя Кэтрин порой и пыталась заботиться о ней, как мать, что Эспер всеми силами стремилась игнорировать. Оказалось слишком странно чувствовать заботу от женщины, в бывшего мужа которой она влюблена, да и никто не смог бы заменить Элен. Впрочем, Эспер ясно видела, что Кэт по-настоящему дорог ее отец. Она столь же сильно переживала, когда Ренато отправился на поиски Кверакора. К сожалению, в тот злополучный день даже их совместные усилия не смогли лишить Ренато одержимого желания возродить свой клан. Никто, даже близкие, не способны были повлиять на его поступки. Умерев и заново родившись, он неизменно оставался верен лишь себе. С тех пор, разочарованный безуспешностью своей затеи, Ренато возвращался в Неаполь уже три раза, но так до конца и не отказался от навязчивой идеи. А Эспер просто возненавидела таинственного некроманта. В какой-то момент она даже пожелала отыскать его сама, но в итоге решила скинуть со своих плеч лишний груз ответственности. Это не ее бремя, и не вынесет его, как бы ни старалась. Одно ей было известно точно: магия всегда стремится к гармонии. Возможно, к возрождению неизменно прилагается проклятие? Быть может, воскресший дух никогда не сумеет обрести покой? Будет метаться по миру, вынужденный вести болезненное существование с чувством бесконечной незавершенности. Обреченный на жизнь, подобную той, которую ведет теперь ее отец. Стоит ли тревожить души близких и обрекать их на проклятие, когда они давно уже отомщены и спокойно лежат в могиле? Эспер считала, что нет. Не стоит. И порой горько плакала от осознания собственного бессилия. В последний месяц, после отъезда Кэт, она чувствовала себя по-настоящему уставшей ото всего круговорота скопившихся мыслей и проблем. Учеба в колледже и работа помощницей в академии уже давно отошли на второй план. Эспер ходила на занятия лишь когда желала развеяться. Может, вскоре ее и выгонят, но сейчас ей было поистине наплевать. Ни одна написанная ей картина, ни одно отреставрированное полотно или вылепленная скульптура не принесут никому весомой, ощутимой пользы. Гораздо важнее сдержать обещание данное Нику и сделать что-то для Кэсси. Эспер занималась разработкой нового заклинания уже не первый год. Наверняка разгадка магической формулы плавала где-то на поверхности, но она упорно не могла ее разглядеть. Ей просто нужно было время… Ненадолго отвлечься, и, возможно, столь необходимое решение само придет ей в голову? Когда Кэтрин уехала, Эспер не смогла долго сидеть без дела и единолично решила отравиться в Грецию, чтобы не терять драгоценные и стремительно ускользающие часы, минуты и секунды… Кэтрин звала ее с собой в Сэнди Лэйк, но Эспер уже два года не видела и не слышала Ника. И считала — не стоит возвращаться. Где-то глубоко в душе прочно засел болезненный шип разочарования, причиняющий острую боль, стоило ей хоть чуть-чуть начать вспоминать. Все дорогие моменты, которые они когда-то разделили, стали одной сплошной незаживающей раной. Эспер сама толком не поняла, в какой момент противоречивый коктейль ее чувств превратился в токсичную обиду. Может быть, плохая черта досталась ей по наследству от отца?.. Винить других в своем одиночестве?.. Позволять преобладать уязвленной гордости и не предпринимать попыток что-либо изменить?.. Просто однажды позвонить Нику первой?.. Ведь его порой не хватало до ломоты в груди, до беззвучного крика, до бездонной пустоты. Ведь именно она уехала не попрощавшись. Именно она попросила забыть… Но Эспер каждый миг помнила весомую причину всех своих слов и поступков. К прочей горечи, она с тех пор ни капли не изменилась. Порой, поддавшись приступу внезапной печали, Эспер думала, что вовсе ошиблась, поверив во взаимность их чувств. Но точно оставалась уверена — не со своей стороны. Потому как даже два года спустя, даже чувствуя боль, нестираемую годами и расстоянием тоску, она по-прежнему желала, чтобы Ник обрел свое счастье, пусть и не с ней.

***

Афины встретили ее столь редким для второй половины весны дождем. Воздух пах солью, а легкий ветерок доносил заманчивые ароматы местной еды и каких-то малиновых и белых цветов и пышно цветущих растений, служивших украшением древних узких улочек того квартала, где она оказалась. Старинные разноцветные дома, мощенные камнем тротуары, аккуратные фонари… Город поразил ее своим уютом и красотой, и Эспер решила: нужно обязательно чуточку задержаться, чтобы сделать несколько акварельных этюдов, после запланированного визита к ведьме, разумеется. Таксист высадил ее перед дверями маленького двухэтажного отеля. Ежедневник утверждал, что на Кэтрин Кэнделберн забронирован одноместный номер. После звонка Кэт, хозяйка без проблем поселила туда Эспер. На этаже оказалось всего четыре спальни. Ей досталась небольшая, но светлая комнатка, в которой пахло свежевыстиранными простынями и лавандой. Мебель была аккуратная, но старая и немного потертая. В ванной комнате имелся лишь душ и раковина, а крохотный балкончик выходил в цветущий сад. Эспер вполне устраивала небрежная, но уютная простота. Да и она не собиралась проводить в четырех стенах много времени, когда чарующие городские пейзажи и красота буйной весенней природы манили гулять с самого рассвета и вплоть до звездной ночи. Приняв после дороги освежающий душ, Эспер оделась в чистое яркое платье, чтобы снять остатки усталости и поднять себе настроение, и решила спуститься поискать, где поесть. Кажется, по дороге она видела несколько милых кафе? Когда Эспер вышла из отеля, то засмотрелась на вывески магазинов, расположенных вдоль живописной улочки, поэтому сама не заметила, как споткнулась и с размаху врезалась в человека с чемоданом. Мужчина выронил вещи, но подхватил ее, прижав к своей груди, чтобы не дать упасть. — Ой, простите! — воскликнула Эспер, отстраняясь, и подняла глаза, чтобы рассмотреть незнакомца. Сердце замерло, а затем сделало отчаянный кульбит в груди. Ник… Да Не может такого быть! — Эспер? — столь же изумленно выдохнул он, а затем улыбнулся. — Как ты здесь оказалась?