Его тайна

— Конечно, в чем проблема? — ответил Ник, кинув хмурый взгляд в сторону Эспер. Старый друг никогда не беспокоил по пустякам, а значит, дело было по-настоящему серьезным. — Приходи ко мне в поместье, — коротко буркнул МакСойл. — И захвати нож Баланара. Вязкие капли крови, бардовые всполохи, глухой звук падения тела и чувство бесконечной вины. Давние воспоминания пронеслись по телу легкой вспышкой испуга. Ник напряженно замер. Неужели ему послышались опасливые нотки в голосе вампира? — Клинок Файвата? Зачем? — ответа не последовало. Ангус уже сбросил звонок, что серьезно настораживало. Внутри мгновенно вскипело нехорошее предчувствие. Молодой (по общепринятым меркам) вампир обычно лишь бесил окружающих дурными шуточками, но сейчас… — Только не говори, что тоже собираешься пойти? — устало произнес Ник, умоляюще посмотрев на любимую ведьму. Эспер легко накинула платье на обнаженные плечи, плавно скользнула ногами в туфли, а после одарила его милым, хоть и презрительным взглядом. В моменты раздражения ее синие глаза отблескивали каким-то арктическим холодом, отчего ему невольно вспоминался Нэро. Сущее наказание, если подумать, так сильно полюбить дочь врага. Хотя такие ли враги ли они сейчас? Вопрос, который Ник старательно игнорировал последние годы, ведь простить Ренато — означало бы пойти вопреки своим принципам, предать самого себя. — Ты теперь во всем будешь видеть угрозу моей жизни, да? — пухлые губы Эспер превратились в тонкую линию. — Папа почему-то в городе, но никому не сообщил. Ангус МакДак просит принести к нему в поместье треклятый нож и не объясняет причину. Будь честен, даже тебе это показалось подозрительным. Разумеется, я пойду! Ник откинул голову к потолку и тяжело выдохнул, а затем, собравшись с мыслями, вымученно улыбнулся и крепко обнял Эспер, скользнув ладонями по разгоряченной коже ее спины. — Ты всего час в Солинари, а уже начался очередной виток проблем, — не удержался он, ласково пригладив взъерошенные медные пряди на ее макушке. — Мы еще не знаем, что случилось, но я уже виновата? — недовольно процедила Эспер, все же обняв в ответ, а потом провела пальчиками по его растрепанным волосам, укладывая их в привычную прическу. Взмахнув рукой, она шепнула несколько слов на латыни. — Отличное заклинание! — воскликнул Ник, когда галстук на его шее сам собой аккуратно завязался. — Для удушения противника, — хихикнула Эспер. — Но я его немного подредактировала. — И решила проверить эксперимент сразу на мне? — Но ведь сработало. — Какая удача, синьорина! — Ник укоризненно покачал головой. — Почему вы вечно придираетесь, мистер Хотман? — рассмеялась Эспер, шуточно изобразив обиду, и попыталась выбраться из его крепких объятий. — Потому, что ты мой любимый магнит для неприятностей, — прошептал Ник, требовательно удерживая ее за талию и не желая отпускать. Отодвинув волнистую рыжую прядку, он поцеловал пульсирующую венку на тонкой шее, а затем медленно, словно стремясь подольше растянуть ускользающий момент уютного спокойствия и близости, застегнул молнию на платье. — Что-то мне подсказывает, мы вновь влипли, — выдохнул он. — Ангус, конечно тот еще шутник, но, чувствую, не в этот раз. — Соглашусь, — Эспер помрачнела. — Поторопимся.

***

Поместье МакСойла находилось всего в нескольких милях от Солинари, и было настолько же древним, хотя выглядело поухоженнее, ведь в нем постоянно жили заботливые хозяева, в отличие от здания академии, которое, прежде чем стать приютом для сверхъестественных существ, целое столетие простояло пустым и заброшенным. Пышные кусты темно-зеленого снежноягодника, украшающие территорию, были красиво подстрижены, разноцветные охапки гортензий и можжевельника политы, а подъездная дорога усыпана свежим гравием, который громко хрустел под колесами машины. Скромный сад, по меркам любого настоящего садовода, все же подкупал своей простотой и аккуратностью. Ник улыбнулся, заметив, как Эспер изумленно разглядывает открывшийся вид. Ангус очень «по-ирландски» гордился тем, что сумел сохранить дом своего детства в прекрасном состоянии, а к тому же за две сотни лет не лишился ни акра земли. А еще вампир до ужаса не любил незваных гостей и однажды чересчур резво стер память парочке студентов академии, которые ради притока адреналина решили забраться к нему в дом. Собственно, именно после того инцидента МакСойла и выгнали с поста ректора, а Нику пришло письмо с приглашением на работу в Солинари. Но сейчас их ждали и бояться, казалось бы, нечего… Но от одного взгляда в темные окна поместья, по спине пробежала необъяснимая волна тревоги. Ник с трудом сдержал желание сильнее надавить на газ, вместо тормоза, и уехать куда-нибудь подальше, чтобы не испортить прекрасный день их долгожданной встречи после целого года разлуки. — Оказывается тут миленько. Никогда бы не подумала! Мне казалось, что МакДак ночует где-нибудь на грязном каменном полу фамильного склепа, — съязвила Эспер, выходя из машины. — И вылезает из гроба, только чтобы опохмелиться. — Какая грубость, дорогая Бьянка! — донесся вдруг до них возмущенный возглас Ангуса МакСойла. Входная дверь скрипнула, и вампир в мгновение ока оказался на крыльце. — А я и забыл, какая ты грубиянка. О! Надо же, в рифму получилось! — В руке он держал изящную чашечку с чаем. Удивительно, но темная жидкость ни капли не пролилась после путешествия по воздуху с большой скоростью. Ангус претенциозно отхлебнул глоточек, а затем брезгливо поморщился. — Остыл. Вот досада… Слишком торопился из-за вас. — Я принес, что ты просил, — Ник потянулся за ножом, который спрятал во внутренний карман пиджака. — Вопрос только зачем? — Не сейчас, — улыбка тут же испарилась с лица Ангуса. Резко протянув ладонь, он придержал его руку, и шепотом процедил: — Мог бы и предупредить, мон ами, что притащишь сюда свою синьорину. Теперь у тебя наметилась новая проблема… — О чем ты? — О том, как чудно здесь пахнет, — прищурился Ангус, а его губы растянулись в хищной ухмылке. — Вами обоими. Знаете, такая специфическая гамма ароматов. — Эспер и Ник смущенно переглянулись. — Я, конечно, раз за вас, мон ами. Фанфары, фейерверки, розы и авации! Авэ любви! Но вампиры чутко… — Простите, любезнейший, — возмущенно перебила Эспер, — что оскорбляем своим присутствием ваше чуткое обоняние. — Мы торопились. Мне показалось, дело срочное? — хмыкнул Ник, приобняв ее за плечо, желая успокоить.  — Могло бы и подождать полчаса, — бесцветно высказал Ангус, невесело осклабившись. — У меня в гостях твоя бывшая, — обратился он к Нику, а затем наклонился к Эспер, прошептав через плечо: — В компании твоего милейшего отца. Не говорите потом, что я не предупреждал. — Вылив остатки чая на газон, вампир резко расправил плечи, с хрустом потянулся, и быстро исчез где-то в глубине здания, оставив их наедине. Новая информация заставила Ника застыть на месте и задуматься, в то время как Эспер уже переступила порог поместья. — Ты боишься встретиться с папой? — спросила она, заметив его промедление. — Или с Кэтрин? — Нет, — протянул Ник, рассеяно прошагав по крыльцу. — Хотя я, пожалуй, опасаюсь его реакции на наш… кхм, общий запах. — Пожалуй, я тоже, — Эспер согласно улыбнулась. — Но рано или поздно они должны будут узнать. Так почему не сегодня? — Меня беспокоит другое, — медленно проговорил Ник. — Интересно, из-за чего Ренато боится лично встретиться со мной? Почему заставил Ангуса раздобыть нож?.. И зачем ему вообще понадобилась ловушка Баланара? Твой отец наконец нашел Кверакора? Эспер нахмурилась и притворила дверь. — Нет, насколько мне известно. Но я не видела его почти год… — Не знаю, как еще объяснить происходящее, — Ник покачал головой, всеми силами прогоняя прочь нехорошее предчувствие. — Клинок сейчас цел, и не представляет из себя никакой особой ценности. Он мог бы понадобиться лишь тому, кто непосредственно с ним связан — Кверакору или Колину. Но Саммерс с тех пор ни разу не спросил меня о нем. Остается только некромант. К тому же МакСойл, при всех его недостатках, никогда бы не опустился до воровства, поэтому позвонил напрямую мне, попросив принести клинок. Подозреваю, это все часть дурного плана Кэтрин, — выдохнул он, закатив глаза. — Неприятности никогда без нее не обходятся! Прошла пару минут, которые они провели в тревожной задумчивости, стоя вдвоем на крыльце. Ник ходил из стороны в сторону, а Эспер сидела на перилах, напряженно рассматривая входную дверь. — Если мы зайдем туда вместе, Кэт перестанет общаться со мной, как прежде, — высказала она свои мысли и со стоном закрыла глаза руками. — А папа точно свернет мне шею! А-а-а! Я только сейчас поняла, насколько мне будет неловко! Кажется, она внезапно перехотела идти на встречу? Ник весело фыркнул и расслабился. На него вдруг снизошло понимание, что они лишь бессмысленно тратят время на раздумья, когда можно подняться и все выяснить. — Шею свернут именно мне, не переживай. Пойдем, — крепко взяв Эспер за руку, Ник потянул ее за собой. — Никто больше не заставит меня тебя бросить… И ничто.

***

Внутри огромного поместья можно было легко заплутать, но Ник хорошо помнил путь до гостевой столовой, где Ангус обычно принимал посетителей и устраивал вечеринки для своих друзей вампиров. Однажды Ник неосмотрительно попал на подобное «мероприятие для избранных», и с тех пор больше не заглядывал к другу без приглашения. Не хотелось становиться донором крови без веской на то причины. Сейчас же компания ожидалась не менее своеобразная, и, остановившись перед дубовыми дверями, он совершенно не знал, какого исхода стоит ждать от сегодняшнего вечера. Мысленно собравшись с силами, Ник толкнул створку и вошел в тускло освещенный зал. Эспер скользнула следом, продолжая сжимать его ладонь. — Вижу, ты не торопился подниматься, Хотман? — донесся до них голос Ренато. Оборотень сидел, развалившись на кресле перед пустым, холодным камином, и даже не повернулся. — Не меня ли боишься? — Пришлось несколько раз подумать, стоит ли приносить сюда клинок, — спокойно ответил Ник, не поддавшись на провокацию. С соседнего кресла подскочила Кэт и уже в следующий миг оказалась напротив них, благодаря своей вампирской скорости. — Эспер! Почему ты здесь? — в тоне ее голоса явственно проступили панические нотки. — Мы тебя не ждали. — Ренато резко поднялся с кресла и впился глазами в свою дочь, а затем медленно перевел взгляд на Ника, отчего он сильнее сжал руку Эспер, но глаз не отвел. — Здравствуй, папа, — вклинилась Эспер. — Ты должна быть сейчас в Неаполе, — полушепотом и с какой-то толикой досады высказался Ренато. Резко отвернувшись, он сделал несколько быстрых шагов к окну и застыл, глядя на сад. Совершенно не такой реакции ожидал Ник от оборотня старой закалки. Это настораживало. Почему он испуган, а не зол? И ни капли не рад встрече с дочерью? Во что они, черт побери, ввязались? Воцарилось неловкое и напряженное молчание. Раз… Два… Три. Секунды душной тишины жалили, словно раскаленные частички пепла. Первым не выдержал МакСойл. — Пойду, прикажу подать ужин на шестерых, — сообщил вампир, глухо прокашлявшись. — Будьте, как дома. Я мигом, — и пулей исчез из комнаты. В поисках ответов Ник непроизвольно воззрился на Кэтрин. Выражение ее лица стремительно менялось. Беспокойство перетекло в краткую задумчивость, затем его бывшая жена медленно перевела взгляд с Эспер на него и заметила их соединенные руки. В глубине ее глаз сначала отразилось смятение, которое перетекло в изумление, а потом повисла куча невысказанных вопросов. Как Ангус и предвещал, она наконец почувствовала их общий запах. Догадалась. Нужно только суметь пережить несколько дней осуждения, пока Кэт будет переваривать шокирующие новости. — Я приехала сегодня утром, — наконец решилась ответить Эспер. — К Нику. — Как это понимать? — почти прошипела Кэтрин. — Вы… Вы?.. — Мы вместе с прошлого года. С тех пор, как приехали из Афин, и планируем быть вместе и дальше, — ровно ответил Ник и вновь пытливо взглянул на Ренато. Нэро молчал и даже не пошевелился. Пугающе странно, черт возьми! — Кэт, прости, что скрывала от тебя, — Эспер отпустила его руку и шагнула к ней. — Осенью я переезжаю обратно в Солинари. — Я не верю своим ушам! — тонкие брови Кэтрин взлетели вверх, а на виске забилась синяя венка. — Как вы?.. Почему?.. И ты, Николас! Я… Я… — она задыхалась и просто не смогла найти подходящих слов, а потом быстро переместилась к окну. — Ренато! Ты ничего им не скажешь?! Оборотень промолчал, что еще больше удивило Ника. Нервы натянулись, словно струны. Тело само собой настроилось защищаться. Черный Волк никогда не славился терпением, а Ник совершенно не желал быть последней строчкой в длинном списке его жертв. — Так ты знал?! — яркие эмоции Кэт почти осязаемыми волнами расходились по комнате. — А почему, как ты думаешь, твой бывший, который всегда ненавидел оборотней и вампиров, внезапно стал одним из нас? — холодно процедил Ренато, продолжая смотреть в окно. Ник непроизвольно выдохнул. Значит, Нэро давно в курсе. И раз до сих пор ничего не сделал… — Он… — Думаешь, Хотман просто спасал свою шкуру? Думаешь, счастливое совпадение, что в его венах текла кровь оборотня, когда его убили? Удивительно, что ты поверила в эту милую сказочку, котенок Кэт! Я приказал Эспер забыть его и держаться подальше. Угрожал расправой, и увез ее как можно дальше от него. Но моя дочь сама поделилась с ним собственной кровью, а он по своей воле принял проклятие. Все решилось еще до моего воскрешения. Остальное было лишь вопросом времени. Год, десять лет или тридцать? Я знал, так или иначе… — Не нужно драматизировать, папа, — вспылила вдруг Эспер. — Не забывай, что благодаря его сделке Кверакор вернул тебе жизнь! — Жизнь, — Ренато вздрогнул и нервно повел плечом, а затем опустил голову. Кэтрин будто бы стала бледнее и старательно отводила взгляд. Ник не мог не заметить резкую перемену в их настроении, и задался вопросом: в чем же причина? — Зачем вам понадобился клинок Баланара? — прямо спросил он, решив перевести разговор в иное русло. С их личной тайной решительно покончено. Теперь пора выяснять, что за черти скрываются в чужой табакерке, острый ключ от которой лежит у него во внутреннем кармане, прямо рядом с сердцем.