Adiccion

Шестнадцатилетний Чимин даёт подзатыльник своему старшему брату, а затем дёргает его за волосы, выкрашенные в красные. Юнги бурчит себе под нос, что-то о том, что потом он хорошенько наваляет ему дома, а сейчас спускается в клуб. Громкая музыка начинает давить на слух, запах ярких алкогольных напитков ударяет в голову, а во рту уже накапливается слюна от мыслей о том, что наконец-то Юнги сможет немного отдохнуть после трудного дня, вкусив сладкий плод под видом алкоголя. Сразу после учебных занятий старший Мин едет в модельное агентство и несколько часов фотографируется для журнала и предстоящей выставки на неделе моды. Времени на отдых у него почти не бывает. Отец требует от него работать фотомоделью, а Юнги же просто хочет иметь хорошее образование. Отказываться от одного и другого он не может, поэтому приходиться работать на износ, практически, каждый день. Но из-за частых грустных взглядов папы — он старается выделять время и на отдых, в обществе Чинёна и Чимина. Они подходят к барной стойке, заказывают два лонг айленда и усевшись на стулья облегчённо вздыхают, когда наконец-то получают свои напитки и делают первые глотки. Тёплая жидкость вливается во внутрь и плавно растекается там, отдавая свой лёгкий аромат, который отскакивает от стенок лёгких и отдаётся в горле омеги. Юнги облокачивается на стойку локтями и оценивает помещение: одни трутся друг о друга потными телами на танцполе, другие засасывают друг друга в углу под неоновой вывеской, на втором этаже та же ситуация. Однако, на горизонте появляется омега, который сразу выделяется среди других. Он медленно направляется прямо к ним через толпу, плавно покачивает бёдрами, сверкает своими янтарными глазами, кокетливо улыбается альфам в толпе и лёгким движением руки поправляет чёлку. Омега, который стал для Юнги лучшим другом, который всегда выслушает и поддержит. Иногда, он находит сходства между другом и папой. Только, Ким Тэхён — более дерзкая версия его папы. Осветлённые волосы идеально сочетаются с его слегка смугловатой кожей, на которой сейчас прыгают и взрываются яркие огни ночного клуба. Брендовая одежда и украшения украшают его, и без того, чертовски сексуальный вид. В свои семнадцать, Тэхён уже сильно расцвёл, показывая свою омежью сущность рядом с близкими и сучью личность с другими. — Уже развлекаемся, сученьки? — обнимая омег, усмехается Тэхён кивая на их бокалы. — Слышал о погроме в торговом центре у агентства? — спрашивает Чимин, перекидывая ногу на ногу. — Ох, Чимин-и, ты беспокоишься о таких мелочах. — закатывает глаза Ким, — Если наш малыш беспокоится о том, что и у нас может что-то произойти, то скорее уходи из бизнеса. — Ой, подавись уже. — злится Чимин, скрещивая руки на груди под смех брата и друга. — Слышали о стритрейсерах? — спрашивает Юнги, выключая свой телефон, которым был так увлечён минуту назад. — Да, говорят сегодня у них гонка намечается за городом. — хмыкает Тэхён, посасывая трубочку. — Может присоединимся к зрителям? — поджимая губу, спрашивает Юнги. — Не интересно. — хмыкает Ким и поправив свой жакет он берёт омег за руки и ведёт на танцпол, — Лучше потанцуем и напьёмся. Юнги не хочет танцевать, не хочет двигаться в огромной толпе, как идиот. Он тяжело вздыхает и взяв свой бокал идёт вслед за Чимином с Тэхёном, но прислоняется к стенке, недалеко от них. Смеётся со смешных движений Чимина, с того, как Тэхён извивается вокруг младшего словно змея. Голова немного гудит от громкой музыки, от витающего в воздухе запаха горького алкоголя, от звонкого смеха других людей. Он вспоминает, как провёл свой недавний день рождения. Юнги удивлён тому, как быстро летит время, как быстро ему уже исполнилось семнадцать лет. Хмурится от плохих воспоминаний. В свой день рождения он видел полный дом людей, которых почти не знает — их пригласил отец. Вечером он заперся у себя в комнате, залез к себе в шкаф с одеждой и расплакался. Он вспомнил тот день, когда отец лишил его любви, когда вырвал его сердце и вонзил тысячу раскалённых иголок. Вспомнил он этот день потому, что через несколько дней после его собственного дня рождения должна быть годовщина смерти Субина. И Юнги вновь просидит у его могилы несколько часов в молчании. Тогда он так и уснул в шкафу, а проснулся уже в объятиях папы. Он пообещал себе, что это будет последний раз в его жизни, когда он так расклеивается. Он поклялся самому себе, что это будет последний раз, когда он плачет. И пока обещание своё самому себе сдерживает и не нарушает. Мин морщится от этих воспоминаний, отгоняет их от себя куда подальше. Его отвлекают двое альф недалеко, которые подмигивают и несут выпивку. Юнги кажется, что он попал в наркобордель. Все люди кажутся обдолбанными, развратными и похотливо обтирающимися друг о друга. Вокруг всё кружится, а цвета меняются на другие. Юнги переводит взгляд на Чимина с Тэхёном, понимает, что они не наблюдают за ним, что омеги сильно увлеклись разговором с какими-то другими омегами на танцполе и медленно отойдя от стены идёт к тем альфам. Веселье, кажется, только начинается.

***

Тэхён присаживается на кожаный диван и наблюдает за действиями омеги, по имени — Енджун, с которым они познакомились на танцполе. Енджуну девятнадцать лет, он часто бывает в этом клубе и не впервые видит их здесь. Поэтому он и решил подойти, и познакомиться с ними. Чимин садится рядом с Тэхёном, расслабленно берёт бокал, кажется, уже с виски и так же наблюдает за Енджуном. Омега с голубыми волосами достаёт из кармана небольшой пакетик с белым порошком и ярко улыбаясь, трясёт им. У Чимина округляются глаза, он прикрывает открытый рот ладонью, от удивления, и смотрит на Тэхёна. Тэхён же своего удивления не показывает, но на самом деле он находится сейчас в огромнейшем шоке. Ким понимает, что такие вопросы, как: «Откуда это?», «Ты серьёзно?»; вообще не вливаются в ситуацию. Поэтому он нервно постукивает пальцами по подлокотнику, продолжая наблюдать за действиями омеги. Енджун открывает пакетик и высыпает его на стол, затем достаёт кредитную карточку и делает с её помощью две белые полоски порошка. Сейчас, кажется, голова Чимина взорвётся от осознания того, что будет делать их новый знакомый. Он сходит с ума от того, что происходит сейчас перед ним. Енджун откидывается на спинку дивана и выжидающе смотрит на омег. Тэхён вскидывает бровь, как бы спрашивая его о том, чего он ждёт. — Мальчики, неужели вы не поняли? — смеётся Енджун, — Я предлагаю вам попробовать первыми. Я уже после вас буду. — Енджун-а… Ты с ума сошёл? — с дрожью в голосе спрашивает Чимин. — Нет. Ещё не совсем. — звонко смеётся омега и кивает на дорожки порошка, — Ну, кто первый? Чимин поворачивается в сторону Тэхёна и видит то, как сильно он озадачен. «Безумие», — мигает в голове младшего Мина, подсвечиваясь красной лампочкой. Чимин понимает, что он может запросто отказаться, но ему настолько интересно, каково это находиться под кайфом. Он слышал об эффекте только несколько раз, но, когда сам наркотик уже у тебя, буквально, под носом, то уже гораздо сложнее отказываться от такого эксперимента в жизни. Всё тянется к тому, чтобы попробовать, а отголоски трезвого ума кричат о том, что не стоит этого делать. Трудно сдерживать себя спокойно в руках, трудно не поддаваться своему желанию. Трудно принять решение. Чимин тяжело вздыхает и продолжает думать о том, стоит ли делать это. Тэхён медленно прикрывает глаза. Это же надо додуматься до такого. Насколько бы он не был безбашенным, но на такое никогда в жизни не пойдёт, даже под дулом пистолета. Что-что, а нюхать дурь он не собирается. И за себя он не боится вовсе, ему страшно за Чимина. Из-за того, что неизвестно какой выбор сделает друг. И он не знает, сможет ли отговорить его, поскольку не в силах сейчас даже трезво думать. Он открывает глаза и смотрит на Чимина, который явно так же сходит с ума из-за своих мыслей. Он видит, как Енджун закуривает косяк и частицы разума пропадают полностью, алкоголь заполнил собою всё в разуме Кима. Поэтому Тэ принимает косяк из рук Енджуна, немного думает, но всё же вдыхает в себя этот едкий дым. Так странно он себя никогда не чувствовал. Внутри всё сжимается в огромный и тугой узел, который с каждой секундой сильнее натягивается, готовясь порваться из-за сильного натяжения. Голова идёт кругом, вокруг всё начинает плыть и смешиваться в разноцветные, двигающиеся пузыри. Тело постепенно расслабляется, а разум затуманивается не возвращая право на нормальные мысли. Язык заплетается, пальцы на руках немного трясутся, дыхание учащается и внутри разливается странное тепло. Ким медленно моргает и всё вокруг двигается в замедленном режиме, каждый звук слышится так, словно он находится прямо у уха омеги. Он лениво поворачивается в сторону Чимина и протягивает косяк. Чимин махает рукой, отказываясь от косяка. Тэхён пожимает плечами и отдаёт косяк Енджуну. Чимин видит, что Тэхён явно уже не в себе и не верит своим глазам. Он никогда бы не подумал, что Ким способен на это. Такое просто невозможно, но случившееся уже не изменить. Он на дорожку порошка смотрит, как на эшафот. Так же страшно, так же боязно, но так же бесповоротно. Пути назад уже нет. Чимин решил, значит так и будет. Он наклоняется к столу, закрывает глаза и, как можно, быстрее нюхает дорожку, затем откидывается на спинку дивана и чешет нос. Внутри всё трепещет, трясётся и скулит. Собственный зверь пытается разбудить разум в Чимине, но омега уже ничего не различает. Он, будто, находится в прострации, в другом мире. Он видит всё в более ярких оттенках, краски сгущаются в одну консистенцию, уплывают огромной пружинообразной волной, которая скатывается по огромным холмам дыма, оставляя после себя миллионы неоновых звёзд, которые омега пытается поймать вытягивая руки вперёд. Он медленно поворачивает голову вправо и видит, как Тэхён смотрит на него с улыбкой. Она такая странная, да весь Ким странный. Чимин тихо смеётся, Тэхён повторяет за ним и Енджун вливается в их безумные и странный действия. Они втроём заливисто смеются не щадя горло, у всех глаза закатываются со смеху, животы начинает скручивать от покалывающей боли. Этот вечер Чимин запомнит навсегда. Он изменит его жизнь.

***

Юнги смеётся над, совсем не смешной, шуткой альфы. Он не помнит имён этих двух альф, которые постоянно дают ему выпивку, но отчётливо помнит, как они все втроём вышли на улицу и теперь они все стоят сбоку у здания клуба: альфы рассказывают о своих байках омеге, а Мин в свою очередь начинает блуждать в своих размазанных картинках перед глазами. Он узнал, что они часто тусуются со стритрейсерами, устраивают гонких на своих байках и гоняют от легавых. Возможно, он надеялся, что попадёт на сегодняшнюю гонку, потому и продолжал мило общаться с ними. Всё это, конечно, интересовало Юнги, но на данный момент ему становилось совсем тошно, в голове летали плохие мысли, его шатало из стороны в сторону, а глаза слипались с каждой секундой всё сильнее. Он всегда думал, что выпивка помогает избавиться от плохих мыслей, что ради этого люди и пьют, однако сейчас собственная ситуация его разочаровывает. В дыму сигарет альф всё смешивается. Все картинки сегодняшнего вечера на утро будут смяты и отправлены в мусорную корзину, в голове омеги. И казалось бы, вот оно то чувство, когда ты не думаешь абсолютно ни о чём. Тебя ничего не тревожит, все мысли смешиваются в кашу и просто исчезают. Жёванные под натиском спирта буквы теряются в хриплом голосе, Юнги, немного пошатываясь направляется размеренными шагами ко входу обратно в клуб, понимая, что ловить больше нечего. Один альфа тут же идёт вслед за ним, хватает его за руку и толкает к стене, прижимая его сильнее. — Отпустите. — просит Юнги, отталкивает альфу от себя, но сил вовсе не хватает. Альфа сильнее жмётся к нему, проникает рукой под его блузку, очерчивает изгибы омежьей талии. Он тыкается своим, красным от алкоголя, носом в выемку белоснежной ключицы, втягивая в себя персиковый запах омеги. Юнги пихается, кусает его в плечо, альфа на это только рычит, клыки свои показывает, запугивает зверем. Другой альфа в стороне смеётся и продолжает пить. — Я не хочу. — уже резко отвечает Мин, отталкивая, как можно, сильнее альфу. — Прекрати ломаться, как дешёвая шлюха. — шипит альфа, хватает уходящего омегу вновь за руку, тянет на себя, не обращает внимания на звук подъехавшей машины к главному входу клуба, Юнги пытается отдёрнуть руку, тянется назад, альфа наоборот к себе тянет, выворачивать начинает его руку от чего Мин, буквально, скулит. — Я никуда не поеду с тобой! — хрипит омега, — Отпусти пожалуйста, мне больно. — уже жалобно тянет Юнги. — Не дождёшься. — усмехается альфа, прикладывая больше силы и начиная вылизывать шею омеги, слабо покусывая её зубами, удерживая своего зверя, который заставляет показывать клыки и примерять их на шее. — Он сказал, что никуда не поедет. Мне повторить для тебя ещё раз? — к ним двигается другой альфа, в сером спортивном костюме. Альфы чувствуют его зверя, он заставляет начать скулить их собственных зверей. Он подходит к ним, берёт Юнги за плечо и отдёрнув руку альфы с его запястья отводит в сторону. У Мина внутри всё бурлит, ему одновременно плохо и не понятно. Такое чувство, будто наизнанку выворачивает, по голове битой долбят. Он разлепляет свои веки, старается чётко разглядеть альфу, но затуманенный алкоголем рассудок не даёт ему этого спокойно сделать. Зверь внутри беснуется, чуть ли не воет. Один из байкеров хмурится: — Ты кто ещё такой? — спрашивает. — Тот, кто разнесёт ваши ебальники, если не уйдёте сейчас же. — хмыкает альфа, рядом с которым стоит Юнги. — Мне похуй, я его забираю. — надвигается альфа и хватает омегу за волосы, а Мин резко прижимается к груди своего «защитника». «Защитник» хватает Юнги за плечи, резко отталкивает его в сторону, а сам замахивается кулаком в лицо байкеру. Мин в ужасе смотрит на это всё, пятится назад, прижимается к кирпичной стене и пытается перевести дыхание. Альфа в спортивном костюме замахивается во второй раз, но другой байкер успевает подойти и с размаху бъёт «защитнику» по рёбрам. Юнги замирает. «Защитник» хватает второго байкера за волосы, бъёт лицом об своё колено несколько раз, отталкивает от себя, ударив ногой в солнечное сплетение с такой силой, что тот падает и встаёт перед первым. Омега хватается за горло от нахлынувших его эмоций, быстро дышит и жадно хватает ртом воздух. «Защитник» наклоняется к первому байкеру, поднимает его с земли за воротник, скалится, обнажив клыки, несколько раз бъёт кулаком ему по морде и отпустив зачёсывает пятернёй свои тёмные волосы назад, но они всё равно возвращаются обратно и спадают на лоб. — Я… — шепчет Мин и, словно, теряет дар речи встретившись взглядом с альфой. Взгляд этот пьянит покруче всего существующего алкоголя в мире, одурманивает своей глубокой, шоколадной темнотой. В глазах напротив он видит свои тайные желания, свои страхи и самого себя. Дышать больше невозможно, Юнги задыхается от взгляда альфы. Ничего вокруг не слышно и не видно, вокруг одна темнота и только его глаза, впивающиеся в тебя своими острыми когтями. Он исполосовывает тебя, глубоко вонзается оставляя свои чёрные чернила, заставляет одновременно впадать в дисфорию и эйфорию. Тело прошибает резкая волна тока, он насквозь пробирается в тебя, запускает свои корни, медленно убивает. Сердцебиение, будто, останавливается, заставляя Юнги думать, что всё это сон: что байкеры изнасиловали его и убили, а сейчас он находится в Аду. И единственное о чём он думает, это о том, насколько глупой смертью он умер. Но осознание возвращается, когда он, буквально, чувствует холод окутывающий ноги, чувствует, как впивается в шею своими ногтями. Сердцебиение возвращается, темнота пропадает, зверь внутри тоже оживает, а дыхание возвращается. — Я тебя не боюсь. — выдыхает Мин, всматриваясь своим пьяным взглядом в глаза напротив. — Ты смешной. — шепчет альфа, улыбаясь, — И как ты умудрился попасть сюда? — Меня сейчас вырвет. — улыбается Юнги и медленно морщится. — Что? — не успевает понять альфа, как омега тут же сгибается и выпускает наружу всё содержимое своего желудка. Точнее, весь алкоголь. Альфа закатывает глаза и подойдя к омеге убирает от лица его красные волосы. Аккуратно поглаживает по спине, явно ощущая каждую выпирающую косточку позвоночника. А Юнги становится стыдно. За то, что вот так стоит и блюёт перед альфой, который защитил его от двух извращенцев. Так он ещё и волосы придерживает. «Какой позор…», — мысленно думает Мин, краснея от стыда. Когда его наконец-то отпускает он откашливается, протирает воротом блузки намокшие глаза и встаёт, глубоко вздыхая. — Ну… — переминается с ноги на ногу омега, — Спасибо, что помог. — Я могу дать тебе бутылку воды. — предлагает альфа и идёт к своей машине. — Да, было бы неплохо… — тихо говорит Юнги и зажмуривает глаза от ярких фар чёрного мерседеса. Альфа достав из салона бутылку газированной воды, передаёт её омеге. Юнги принимает бутылку из рук альфы и начинает полоскать рот. Он чувствует, как альфа прожигает в нём своим взглядом дыру, размером с Марианскую впадину. Такое ощущение, что его зверь такой голодный, что Юнги его очень сильно ощущает. Поднимая глаза к небу, надеясь, что альфа прекратит смотреть на него, он думает о том, что могло бы произойти, если бы этот «защитник» не появился рядом. Он понимает, что ничего хорошего из этого бы точно не вышло. Юнги быстро смотрит в сторону альфы и тут же уводит взгляд в сторону. «Смотрит», — омега не знает, что делать с этим резким желанием ударить этого альфу за то, как он, откровенно говоря, пялится на него. От такого пристального взгляда альфы, кажется, Юнги сейчас стошнит опять. — Чонгук. — отвлекает от мыслей омегу альфа, закуривая сигарету. — Извини? — теряется Юнги, чуть было не выронив крышку от бутылки из рук. — Меня так зовут. — хмыкает альфа, сверкая клыками. — А, точно, да. — тушуется омега, — Юнги. Я — Мин Юнги. Омега сверкает глазами, не зная, что делать дальше. Он улыбается собственной глупости и закрывает бутылку. — Спасибо, что помог. — улыбается Юнги разводя руки в стороны, — И за это тоже. — он махает бутылкой воды и направляется к клубу. Альфа вздыхает, опирается бедром о капот мерседеса и затягиваясь сигаретой смотрит на удаляющегося омегу. Странным вышло начало его вечера.

***

Юнги спустившись в клуб, бегом бежит в уборную. В помещении пахнет тошнотворно, до ушей доносятся не самые приятные звуки из одной из кабинок. Но омега вовсе будто и не замечает посторонних в уборной, словно один в ней находится. Он включает холодную воду, руки трясутся, даже сильный напор воды их опускает ко дну раковины. Юнги взгляда на себе в зеркале не задерживает, стыдно до безумия. Лишь одна мысль о том, что в таком ужасном виде он стоял перед тем альфой сразу подкашивает его. Юнги глаза закатывает от того, как вновь ощущает лёгкий запах альфы на себе. Может ему и он и кажется, но в такую правду он верить сейчас не способен. Пару раз ополоснув лицо он всё-таки смотрит в зеркало и тут же замирает. Напротив на него смотрит тот самый пятнадцатилетний мальчик, что по уши влюблён. Именно в этот момент он захотел, чтобы зеркало разбилось на миллионы осколков, лишь бы вновь не видеть себя. — Как же ты отвратителен… — будто не веря самому себе тихо говорит омега. — Юнги! — доносится наконец до него чужой голос. Омега оборачивается и видит Тэхёна рядом с открытой кабинкой, из которой виднеется чья-то больно знакомая обувь. Ким выглядит, как и всегда, на все сто процентов, только тревога в глазах и человек в кабинке туалета ничего хорошего не предвещают. Юнги тут же подбегает к ней и наблюдает за весьма отвратительной картиной: брата рвёт в унитаз, однако ощущение, что он сам сейчас разорвётся от того, как надрывается. Юнги тяжело вздыхает и протиснувшись в кабинку придерживает его волосы. — Как же ты заебал меня тем, что постоянно всё смешиваешь и потом по три часа из туалета не выползаешь! — злится Юнги. — Он не напился, Юнги… — тормошит свой браслет на запястье Тэхён. — Как это? — с опаской смотрит на него Юнги и Чимин наконец отлипнув от унитаза смотрит на него. — В чём дело? Чимин выглядит так, словно только проснулся после ночной вечеринки: потёкший к чертям собачьим карандаш и потрёпанные волосы. Только вот глаза больше всего пугают. Как у кота зрачки расширены. — Я кайфанул немного. — улыбается младший и тут же вновь извергает остатки желудочного сока. — Он, блять, что сделал?! — подрывается с места Юнги. — Ты сам всё слышал! — нервно отвечает Тэ и достав из кармана пачку сигарет тут же направляется к окну. — Сумасшествие… — не верит Юнги, но сигарету из рук Кима принимает. — Я не хочу больше здесь оставаться. — Неет! — мычит Чимин, наконец-то облокотившись на стенку кабинки, — Давайте ещё погуляем, мы так мало времени проводим вместе… — С тебя хватит. Мы едем домой. — грубым тоном отвечает ему Юнги и затушивает сигарету. Юнги с Тэхёном выводят Чимина на улицу и заказывают такси. Старший Мин облегченно вздыхает, понимая, что вскоре уже окажется дома и наконец то просто ляжет спать. Прохладный ветерок дует прямо в лицо, от чего становится приятно и хорошо. Это именно то, чего ему сейчас не хватало. Он уже устал за сегодняшний вечер, ему всего навсего хочется отдохнуть, хочется принять горячую ванну. Юнги на звёзды смотрит, которые появились на ночном небе, укрыли собою его. Омега глаза прикрывает, наслаждается прохладой и такими, почти реальными, картинками перед глазами. И тут всю идиллию растаптывает сигналящее авто перед ними. Юнги вновь глаза жмурит из-за фар, пытается разглядеть водителя. И, как только он понимает кто это, то тут же разворачивается к автомобилю спиной. Не очень то и хотелось видеться сегодня во второй раз, тем более, что в первый он так сильно перед ним был опозорен. — Куколка, подвезти вас? — Чонгука выходит из машины. — Это кто? — удивляется Тэхён, оценивая марку машины. — Можешь звать меня спасителем своего друга, или просто Чонгук. — внезапно оказавшись рядом, отвечает альфа. — Ты чего отвернулся? — Я не отворачивался, просто ветер холодный в лицо подул. — ворчит Юнги, уже повернувшись лицом к альфе. — Так вас подвезти или как? — улыбается Чонгук, в сторону мерса головой кивает. — Да, подвези их, а я на такси доеду. Добрых снов. — обняв Юнги Тэхён уже ведёт Чимина к авто. — Мерзавец ты, Ким Тэхён. — язвит Юнги.

***

Они едут спокойно, наслаждаясь тихой музыкой и ночным видом города. Чимин сразу сев в машину уснул на задних сиденьях, а Юнги же устроившись на переднем чувствует себя настолько неловко, насколько никогда ему не доводилось себя чувствовать. Альфа плавно разворачивается на поворотах, видимо понимает, что омегу сзади может укачать, от чего Юнги чуть-чуть, но становится тепло на душе. Омега спускает свое окно и аккуратно высовывает руку, пальчиками, словно, касаясь волн ветра. Умиротворенно он себя так с папой не чувствует, ведь даже с Чинёном чувство тревоги охватывает постепенно. А всё из-за отца. А здесь, в салоне машины Чонгука никаких отрицательных эмоций вовсе нету. Есть только определенно своя атмосфера, будто они знакомы очень давно, а о своей настоящей жизни рядом даже и вспоминать не хочется. Здесь спокойнее, рядом с этим парнем, которого он видит второй раз в своей жизни, гораздо теплее, чем дома. — О чём задумался? — спрашивает альфа, словно ощущает состояние омеги. — Я… — ошарашенно отвечает Юнги, — Я задумался о том, что ты весьма странно появляешься. — Ты о чём? — прищуривается альфа, не отрывая взгляда от дороги. — О том, что в первый раз взялся не пойми от куда и избил тех байкеров, защищая меня. Во второй раз также появился и предложил подвезти. Тебя наняли моим телохранителем? — серьезно отвечает омега, наблюдая за болванчиком в виде кролика. — На самом деле, я приехал за другом, но не обнаружил его в клубе и собирался уехать, как тут же услышал твой скулёж. — смеётся Чонгук, — А во второй раз это просто чистая случайность. — Ясно… — косится на него омега, рассматривая татуировки на руках. — Слушай, а чего ты с ними стоял то? Эти амёбы никудышны в гонках, думаю, что и зацепить тебя своими подкатами не могли бы. — Я очень сильно хотел попасть на сегодняшний заезд стритрейсеров… — Юнги откидывает голову на спинку сидения, мечтательно закрывая глаза, — Только, видимо то, чего хотел я в их планы не входило. — Когда ты свободен? — Что? — Я спрашиваю, когда ты свободен? — вновь задает вопрос Чонгук, останавливаясь у ворот дома омег. — Ну… — сбитый с толку вопросом омега быстрее будит Чимина и выходит из машины. — Я заеду за тобой в следующую субботу в восемь. — не отступает альфа. — Только не к дому! Давай в… — теряется омега, — В том клубе, хорошо? — Отлично, куколка. До субботы. — улыбается Чонгук и тут же трогается с места. То, что произошло в этот вечер изменит полностью каждого.