Становление "Нокс"

27.09.18        Время. Пора собираться и идти уже. Чудненько.        Местная театральная труппа организовывала постановку спектакля «А зори здесь тихие» по мотивам одноименной повести, которая проходила, вполне предсказуемо, в местном доме культуры. Туда он и собирался.        На выходе из комнаты он обернулся, и его глаза скользнули по висевшему на стене календарю. В век цифровых технологий, когда у большинства людей был при себе телефон, бумажный календарь на стене был, или, по крайней мере, казался, бесполезным - всегда можно потянуться в карман и за пять секунд узнать не только дату, но и время. Таким образом, нахождение чего-то столь бесполезного в комнате человека ценившего, в первую очередь, эффективность и практичность, было несколько противоречивым.        С другой стороны, эффективность идет рука об руку с ленью, и сама по себе комната создавала впечатление, будто в ней жил именно ленивый человек. А календарь… ну пусть висит себе дальше – интерьер комнаты и без того был весьма скромным, так что в каком-то смысле календарь единолично, можно даже сказать, героически, прикрывал пустые стены.        Парень вышел из комнаты и направился в прихожую, вниз по ступенькам. Семья его жила не то, чтобы в роскоши, но и не бедствовала. По крайней мере, в сравнении с другими странами, вроде той же Москвы. Подумав об этом, он тихо усмехнулся, наспех переоделся в выходную одежду, накинул на себя светло-серую ветровку и выпрыгнул за дверь, крикнув родителям "Я ушел!".        Выйдя за калитку, он негромко вздохнул.        - Вот такая она – школьная жизнь, да?       Подобные события были не то, чтобы редкостью, но многие из них, по мере возможности, он не посещал. Пусть он и четко осознавал, что школьная жизнь не вечна и позади уже шесть классов, жизни после школы он себе совершенно не представлял, а потому и не слишком беспокоился о растрачиваемом впустую времени. Кроме того, он был, в некоторой степени, нелюдимым человеком, отчего почти не выходил из дома без строгой на то нужды, а его общение вне школы сводилось к минимуму, не считая, конечно же, родственников. Впрочем, и изгоем он не был – дело было не отсутствии возможности, а в отсутствии желания общаться с посторонними. А возможно, дело было и том, что он был «себе на уме». Его голова всегда была забита мыслями и том о сем, в результате чего на окружающих его внимания почти не оставалось.       С другой стороны, это позволяло ему с легкостью прятать свои настоящие чувства под маской… вместе с тревожностью, сомнениями, чувством собственной бесполезности и банальным отвращением к самому себе. И пусть он понимал, что такая тревожность вместе с «багажом» вызвана скорее переходным возрастом, чем реальными проблемами с психикой, но… даже доктора сами себя не лечат, что уж говорить о семикласснике.       Меж тем он шел к условленной точке сбора, думая о совершенно ином – об очередной сценке для своего рассказа, сильно развивать который он отнюдь не планировал, но сделать, рамках определенной задумки, хотел. Но, к сожалению, довести ее до ума он не успел, так как путь до точки сбора был довольно короток.       Однако, на точке сбора было пусто. Поскольку собраться класс планировал прямо посередине парка, около памятника Владимиру Ильичу, задумчиво сидящего в массивном кресле, имело смысл осмотреться вокруг – на случай, если группа решила сместиться из центра куда-нибудь в сторону. Что он и сделал, но результата это не дало - никакого намека на большую группу или знакомые лица.       Классика. Что-ж…        - Артем! – со стороны, прямо противоположной той, откуда он пришел, послышался знакомый голос. Обернувшись, он увидел своего одноклассника, Ваню, который быстрым шагом шел прямо к нему.        - Привет, - поздоровался Артем, как только Ваня приблизился. – Не знаешь, где остальные?        - Я собирался спросить тоже самое, - натянуто улыбнулся он. – Но, видать, без толку. Пошли тогда к «Нефтянику». Если они уже там, то найдем, а если нет - то дождемся, - он уже развернулся в указанном направлении, но тут же оглянулся назад, на Артема. – Ты ведь идешь?        - Да, иду, - тот сдвинулся с места и последовал за Ваней.       Шли молча. Несмотря на то, что они, вроде как, ладили, говорить было не о чем, да и незачем – учились они в одном классе, а значит и события в первой половине дня у них были, считай, одни и те же, а кроме школы общих тем у них и не было. Вот так и получилось, что они шли вместе, но, в то же время, молча и порознь        Добрались быстро. На подходе к зданию сразу же бросалось в глаза огромное количество машин и посетителей. Разумеется, дело было в предстоящей театральной постановке, что в этих краях было явлением не слишком частым, особенно, в сравнении с городами. Но в этот раз парковка, которую Артем привык видеть почти пустой, периодически проезжая мимо на велосипеде, была полностью занята, а людей в холле, где обычно находилась только женщина за столом в углу помещения было настолько много, что некоторые предпочитали выйти на улицу, чтобы не толпиться.        В общем, сразу же у Артема создалось непривычное, немного праздничное и волнительное ощущение. В значительной степени потому, что он не привык к в какой-то степени формальной, но при этом вольной обстановке. Впрочем, именно в такие моменты он чувствовал себя гораздо живее обычного, словно бы он был не лишним на этом празднике жизни. Жизни…        Стоило ему об этом подумать, как тут же его сердце пропустило удар – глаза выцепили из толпы народа группу одноклассников, точнее, одноклассниц, среди которых находилась очень знакомая, повернутая к нему спиной, фигура с длинными каштановыми волосами, заплетенными в неименную косу. По его лицу проползла улыбка, но мгновением позже он опомнился и направился в гардероб, где наскоро скинул ветровку, взял номерок и вышел наружу, туда же, где он чуть ранее наблюдал за…        - Привет, - справа, прямо рядом с ним, словно из воздуха, возникла искомая девушка. Издалека было незаметно, но вблизи можно было четко определить, что ростом она была чуть ниже Артема. На милом лице выделялись серо-голубые глаза, добрые и немного веселые.        Сердце пропустило еще удар.        - Привет, Лена…        На мгновение он замялся. Говорить было не о чем, пусть и хотелось. Простой обмен приветствиями, конечно, при желании тоже можно было счесть за разговор, но Артем не любил ни никчемных отговорок, ни разговоров о пустом, в особенности на темы, высосанные из пальца. Меж тем, следовало либо поддержать разговор, либо закончить его, что, в свою очередь, подразумевало некоторую необходимость прервать зрительный контакт, ведь они были не в тех отношениях, при которых можно смотреть друг на друга практически в упор без веской на то причины.        Впрочем, выбирать из двух зол Артему так и не пришлось. Даже небольшой заминки хватило, чтобы одноклассницы подозвали Лену к себе. Делать было нечего и та, в знак прощания, подняла ладонь, а затем ее внимание полностью перетекло к подругам. Артема кольнула неприятная мысль, что, возможно, то же самое произошло бы и в случае, если бы он все же продолжил разговор, но ломать голову на этот счет было бессмысленно.        Меж тем, двери в зрительный зал открылись, и зрители устремились внутрь. Артем же их ажиотажа не разделял, желания проталкиваться через толпу у него тоже не было, а потому он решил выжидать в сторонке. Когда же он, наконец, смог попасть в зал, глазами он отыскал своих одноклассников, а затем он увидел каштановые волосы… правда, на этот раз короткие.        - Привет, Жека, - бросил он своему другу, садясь рядом.        - О, здорово.        Поздоровавшись, Женя уткнулся в телефон, продолжив то, чем он занимался и до того, как подошел Артем.        Ну, вот и поговорили.       Его глаза почти начали инстинктивно высматривать в затылках зрителей знакомую каштановую косу, но спустя несколько минут, Артем пришел к выводу, что Лена сидит позади него.       Предсказуемо, но все равно немного жаль, что я не смогу понаблюдать за ее реакцией. Ну, не оборачиваться же прямо на сиденье в конце-то концов.       Отбросив эти мысли и устроившись поудобнее на своем месте, он решил дождаться начала спектакля наедине с собственными мыслями.