Ребёнок

      Кади встала довольно рано: солнце едва успело показаться и облить золотом деревья в дворцовом саду, застывшие в полном безмятежности и спокойствия безветрии. Небо ещё не успело приобрести свой ясный, светлый голубой оттенок — фиолетовый, чернильное-синий, розовый, бледно-сиреневый… Бессчетное количество нежных красок встречало солнце на небосводе нового дня. Птицы щебетали за окном несмотря на ранний час, дразня ещё сонную девушку своим пением. Та потянулась, встав с кровати, отчего по коже пробежали мурашки, подошла к окну и открыла его, вдыхая ещё прохладный и влажный от недавно улёгшегося тумана воздух.       Вдруг Кади услышала чей-то говор, едва слышный за птичьим пением. Раскрыв окно шире, она высунулась наружу и стала прислушиваться к голосам. Безошибочно угадала голос своего учителя. Второй голос был женским, мягким, в нём звучала забота и умиротворение. Кади где-то отголосками сознания узнавала этот голос, но не понимала, где могла его слышать. Точно узнавалась лишь интонация: так же с ней говорила мама, пока была жива. Из-за этого девушка делала вывод, что говорящая женщина так же являлась матерью того, с кем говорила. Матерью Локи.       — Разве же лучше сидеть в темнице? Девочка не твоё наказание, а способ искупления за твою вину, ты сам это знаешь… — В голосе Фригги звучала укоризна. Кади не потребовалось много времени на размышления, чтобы понять, что конкретно сейчас речь шла именно о ней.       — А в чём моя вина? В том, что я развенчал ложь, которой меня пичкали едва ли не с рождения?! — В голосе Локи были пугающие, шипящие нотки. Звучала и злость, не понятно, к кому направленная, — Что я рождён быть царём… — Теперь в голосе была какая-то тоска, прикрытая желчью и иронией.       — Царём? — В голосе царицы Асгарда звучало искреннее изумление, — Цари не выше покаяния… — Наставительно произнесла она с той же мягкостью, что и прежде, словно объясняла мальчику, почему нельзя бить тех, кто слабее, — Сколько тогда погибло землян?       — Жалкая горстка по сравнению с неисчислимым количеством жертв самого Одина. — Жёстко и холодно ответил Локи, отчего Кади содрогнулась. Будь она там, рядом, он и её бы прихлопнул не глядя, словно букашку, ползающую по столу. И ни капли бы не пожалел. Может, не пожалел бы и сейчас, зная её, хотя… Нет, наверное, всё-таки… Он бы не стал больше так делать… Наверное…       — Но твой отец… — Начала было Фригга, как тут же была прервана яростным возгласом сына.       — А он мне не отец! — Последняя надежда богини убедить Локи, что он всё ещё Одинсон, часть их семьи почти раскололась от его крика. А Кади вдруг почувствовала, как в груди вдруг стало горячо, сердце застучало быстрей, челюсти сжались так, что зубы скрипнули друг об друга, а ладони превратились в кулаки. Под началом внезапно появившейся злости девушка сумела переместиться в сад, но стояла пока в тени, чтобы её не было видно. Пока не вмешивалась, словно чего-то боясь.       — Как и я тебе не мать.? — Произнесла женщина тихо, почти шёпотом. Кади понимала, для чего говорила она так тихо: чтобы голос не дрожал.       — Верно. — Сказал принц после не долгой паузы. Так чётко, холодно. Это слово прозвучало оглушительно громко, хоть бог и говорил ровно, ни чуть не повышая голоса.       — Нет! — Новая Кади, которая вдруг стала возникать, наверняка ужаснула бы старую. Но сейчас девушке было не до этих рассуждений. Её злило, ужасно злило, что Локи так отвергает собственную мать. Она не знала, что именно произошло, не знала и не видела, как Один относится к Локи, но точно ощущала, что Фригга видит в нём сына, и этого не изменить никому, — Не смей так говорить! Верни свои слова назад! — Кади уже стояла близко к ним и очень явно видела в глазах обоих изумление, а в глазах бога ещё и злобу.       — Ох, вот какова твоя благодарность за твёрдо обучение? Шпионишь и осуждаешь? — Он прищурился, зло шипя, — Не лезь не в своё дело!       — Может, это и не моё дело, но… — Девушка осеклась на мгновение, опуская взгляд, — Не говори так больше… Никогда… Ты сам будешь жалеть об этих словах… Захочешь вернуть их назад, когда будет поздно… — Её голос едва не перешёл в шёпот.       — Откуда тебе знать? — Фыркнул он, — Сколько тебе лет? Шестнадцать? Как ты, ребёнок, можешь судить бога?       — Потому что мне приходится жалеть. — Кади подняла на него пронзительный взгляд.       — Я не буду жалеть о сказанной правде. — Отвечал бог, не желая признавать того, что отголосками сознания он верил словам девушки.       Оба молодых человека услышали горькую усмешку Фригги и оба же взглянули на неё. Та взглянула на Кади, поглядела на неё пару секунд мягко, но будто видела насквозь, — так же, как глядела на девушку её собственная мама — после чего перевела взгляд на сына.       — Локи… Тебе открыты тайны любой души, кроме твоей собственной… — Произнесла она негромко, улыбаясь принцу.       Повисло молчание. Такое ощущение, что стихло всё вокруг, даже птица замолчали, и ветер замер в кронах деревьев, не шелестя и листочком, притаившись, будто собираясь бурей обрушиться на собравшихся, прижать к стене своим весом, отхлестать по лицу ветвями ив, дабы привести в чувства и наказать за глупость, за неосторожно брошенные слова.       — Нам нужно продолжать занятия. — Буркнул наконец Локи одновременно матери, и Кади, вслед за чем развернулся и пошёл куда-то. Без слов поняв его приказ — да, пожалуй, на сей раз, именно приказ — Кади быстрым шагом пошла за ним, бросив на прощание взгляд на Фригг, будто надеясь увидеть в ней того, кого ей очень давно не хватает и перед кем испытывает непреодолимую и неисправимую вину…       — Видимо, зря я сказал тебе тогда, чтобы ты не боялась говорить. Во всяком случае, не думал, что первым делом ты будешь это испытывать на богах. — На лице Локи появилась усмешка.       — А есть ли разница, кому?.. — Буркнула девушка, стрельнув глазами, — Ты повёл себя не лучше смертного подростка по отношению к своей матери.       — Ты хоть понимаешь, что в сравнении со мной ты младенец? Не находишь странным, что ребёнок пытается судить и учить того, кто в разы старше? — Принц поглядел на неё как-то надменно, выводя девушку на тренировочную площадку, после чего взгляд стал непроницаемым и пугающе спокойным, — Надеюсь, недостаток сна на тебе не скажется, потому что жалеть тебя не буду.        Девушка кивнула, выходя на покрытую песком площадку. Повернувшись к богу, она вновь увидела блеск металла, тело вдруг словно ударило током, она инстинктивно выставила перед собой руки, и… кинжал отбился от сверкающей прозрачной, еле отливающей синевой стены. Кади изумлённо хлопала глазами, глядя то на стену, то на всё ещё вытянутые перед собой руки, то на довольно улыбающегося бога.       — Слава Мирозданию. Я уж думал, что инстинкт самосохранения тебе совсем чужд. — Он подошёл к стенке и постучал по ней пальцем, почувствовав слабый отклик энергии в виде мерцания барьера и жара от него же. Цокнув языком, он вздохнул, — Но могло бы быть и лучше… Ну и ладно, это уже хоть что-то. Всё, снимай щит, пока он больше не нужен.       Кади кивнула, опуская руки, и барьер спал, как и еле ощутимые электрические импульсы по всему телу. Выдохнув, девушка выжидающе поглядела на принца Асгарда. Тот в ответ испытующе и пристально глядел на неё, словно видя насквозь, заглядывая внутрь настолько глубоко, что… Что мог заметить то, что даже ему она не захотела бы показывать… А он продолжал глядеть, доводя своим пронизывающим взглядом едва ли не до мелкой дрожи, ничего не говоря, ни огоньком в зрачках, ни единым движением мускул его лица не выдавая того, о чём он думает сам.       — Пытаться обучить тебя боевой магии сейчас — дело гиблое. — выдал он наконец, опустив взгляд и потерев переносицу, — Думаю, сейчас стоит заняться расширением сосуда.       — Какого сосуда? — Девушка внимательно посмотрела на чуть усмехнувшегося на её вопрос бога.       — Какой же ты ещё ребёнок… — Выдохнул он.       — При чём тут это? — Она насупилась, скрестив руки на груди, — И ты не ответил на мой вопрос.       — Ты мне и не дала. — Хмыкнул Локи, с удовольствием заметив, что ему всё-таки удалось смутить девчушку, — Сосудом называют энергетический резерв мага. От сосуда зависит мощность используемых заклинаний, их эффективность и влияние на физическое состояние использующего. То есть, чем объёмнее твой сосуд, тем более сложные и мощные заклинания ты можешь использовать, при этом особо не рискуя здоровьем.       — А использование заклинаний может влиять на здоровье? И не думала даже, что такое возможно.       — Ещё как влияет. Если повезёт, то тебе не придётся испытать это на себе. — Локи подмигнул ей, после чего вновь указал ей сесть перед собой, как и в прошлое их занятие.

***

      — Отдыхай. — Смиловался бог над уже давно измученной девушкой. Её резерва на тот объём заданий, что он ей давал, Кади, конечно, не хватало, по крайней мере пока. Тем не менее она старалась всё запоминать, дабы практиковаться позже.       — Спасибо… — Выдохнула девушка, падая на песок и прикрывая глаза. Она услышала усмешку садящегося рядом с ней молодого человека.       — Как раз и расскажешь, почему тебя так взволновала утренняя ситуация. Явно что-то из прошлого связывает тебя с тем, что ты мне сказала…       Кади поджала губы. То, о чём спрашивал Локи, было для неё слишком личным, слишком горьким. Рассказывать об этом не хотелось, потому что было больно даже вспоминать, не говоря уже о произнесении вслух. Она прекрасно знала, что принц Асгарда без проблем мог прочитать всё, что его интересовало, в её мыслях, так зачем же он спрашивает?! Будто издевается, будто хочет снова увидеть, как она плачет! Зачем он издевается над ней?!       Локи молчал. Видел злость, отчаяние, горечь в глазах Кади, чувствовал, что в любой момент она может взорваться и… а что она сделает, если это случиться?.. Не стоит, конечно, доводить до такого…       — Ты не обязана мне рассказывать всё, если не хочешь… Я пойму, если откажешься… — Проговорил он негромко, аккуратно коснувшись ладошки девушки кончиками пальцев, чувствуя, как по её коже прошла дрожь, и она мгновенно отдёрнула руку.       — Спасибо, что не заставляете… — Произнесла она, тоже тихо, поднимаясь с земли и быстро уходя с площадки, даже не глядя на бога, провожавшего её саму взглядом внимательных глаз.       Выйдя в коридор, Кади столкнулась с Фриггой. Женщина была грустна, девушка чувствовала это и прекрасно понимала, хоть царица Асгарда тщательно скрывала это за светлой улыбкой.       — Здравствуй, Кади… Рада тебя видеть. Как занятия? Локи не слишком строг к тебе? Знаю, он бывает немного нетерпим…       — Что Вы, всё чудесно! У него немного своеобразный метод обучения, но о лучшем и мечтать нельзя…       — Я безмерно рада это слышать! И… Прости за утренний инцидент… Полагаю, тебе не очень приятно было лицезреть такое…       — Извиняться точно нужно не Вам! — Кади немного нахмурилась, но следом сразу улыбнулась, — Не покажете мне дворец, пожалуйста? Мне ещё не выпало шанса осмотреть его полностью, а Локи просить, если честно, я немного стесняюсь… — Кади надеялась, что хоть как-то поможет царице Асгарда прийти в себя, а потом и поверить в то, что Локи не имеет тех мыслей, что произнёс вслух. К счастью, Фрида не отказала ей.

***

      Казалось, за какой-то час Кади и Фрида успели обойти добрую половину невероятно огромного дворца вместе со всеми его потаёнными уголками. Девушка ощущала на себе ту же самую материнскую заботу, какую Фригга обращала к своему приёмному сыну, и какую сама Кади потеряла уже довольно давно, но которую никогда не сумеет забыть. От этого тёплого отношения ей стало так хорошо, так уютно, её родной мир стал ещё менее привлекателен в сравнении с Асгардом, который уже ощущался роднее дома…       Проходя сквозь очередной, залитый солнечным светом зал, Кади и Фригга заметили на балконе Джейн и Тора, о чём-то разговаривающих почти шёпотом, но, казалось, царица Асгарда всё равно всё слышала.       — Мой отец не всеведущ… — Кади наконец удалось услышать слова громовержца.       — Смотри, как бы он это не услышал. — С беззлобным смешком произнесла Фригга, направившись к сыну, а её спутница, не желая вновь оставаться наедине со своими мыслями, которые уже, наверное, в течение суток не балуют её оптимизмом и светом, посмешила следом.       Тор представил Джейн Фригге. Было это немного неловко, совсем по-домашнему, по-земному, словно Кади и не покидала дома. В-прочем, ничего удивительного, Джейн ведь тоже с Земли, так что, ей это не чуждо…       О чём-то ещё мать, сын и, похоже, будущая невестка разговаривали, только Кади, как ни старалась, не могла сосредоточиться на разговоре. Гул тревожных мыслей в голове не давал расслабиться, словно пытаясь докричаться, предупредить. В глазах на мгновение потемнело, после чего вновь всё поплыло красным, напоминающим кровь, цветом, собираясь в тошнотворные тёмные сгустки. Спустя минуты эти сгустки стали давать чёткие и страшные образы гибнущих людей, лица некоторых Кади даже узнавала. Ей захотелось зажмуриться, закричать, но ни единый мускул не слушался.       Наконец, всё закончилось, и Кади поняла, что сидит на полу, прислонённая к стене, рядом с ней на колени присела Фригга, а за ней стояли взволнованные Тор и Джейн. Кажется, их действительно обеспокоило состояние девушки. Царица Асгарда приложила руку ко лбу девушки, чуть поджав губы.       — Как ты себя чувствуешь, Кади?.. — Спросила она спокойно, с нотками заботы в голосе.       — Голова раскалывается… — Прошипела девушка, пытаясь прогнать ужасные образы и оглушительный гул из головы.       — Видимо, Локи совсем тебя замучил с занятиями… Да и я добила, не отправила тебя поесть…       — Я сама виновата… Не подумала наперёд… — Вздохнула Кади, немного успокоившись после слов женщины. Наверное, всё это и впрямь результат излишних затрат энергии…       Но, девушке стоило догадаться, что долгим спокойствие не будет. Гул пропал из головы, но поднялся где-то вдалеке и не предвещал ничего хорошого. Слышалась и противное, впивающееся в разум гудение — сигнал тревоги. Кади едва успела что-либо осознать, как Тор уже скрылся. Почему-то Кади казалось, что и Локи тоже будет там, хотя бы для того, чтобы доказать, что он достоин прощения Всеотца, его расположения… А может и из чувства долга, кто ж знает… Фригга же повела обеих девушек за собой, и скоро они все втроём стояли перед Одином.       — Один! — Позвала женщина супруга. Тот сразу взглянул на неё.       — Фригга. — Он повернулся к солдату и кивнул ему в сторону, — Ступай. — Вновь повернулся к жене, стараясь придать себе как можно более спокойным вид, — Узники буянят. — Произнёс он как-то даже беззаботно, что почти сразу выдавало наигранность его тона, — Бояться нечего.       — Ты никогда не умел лгать. — Произнесла Фригга с мягкой улыбкой.       — Отведи их в свой чертог. Вернусь, как управимся. — Ответил ей Один, а его голос снова приобрёл в своей интонации металл.       В это время внимание обеих землянок привлекла идущая с прошлыми солдатами асгардийка. Аккуратные тонкие брови, точёное лицо с выраженными скулами, тёмные глаза, блестящие бесстрашием и гордостью, высоко поднятая головы и безукоризненная осанка, уверенная походка… Всё в ней было одновременно и похоже по отдельности на черты земной девушки, но вместе создавало образ воительницы, в которой не сомневаешься ни на секунду. Кади взглянула на чёрные волосы девушки, и совсем неуместная мыль посетила её голову: «Интересно, а ей удобно сражаться с, считай, распущенными волосами?» Моргнув, Кади вновь взглянула на Фриггу.       — Береги себя… — Попросила она супруга.       Черты царя Асгарда смягчились, он даже улыбнулся, касаясь щеки возлюбленной своей ладонью с нежностью и мягкостью, которой Кади и не могла представить, но вместе с тем и ждала по отношению к его супруге.       — Сколько раз меня убивали, а царица всё трясётся надо мной… — Усмехнулся он, после чего отстранился и направился прочь.       — Только потому, что трясусь, тебя до сих пор не убили. — Заметила царица, уводя девушек за собой.       Кади, идя за царицей Асгарда, с удивлением заметила, как та без особых ухищрений выхватила меч из ножен одного из солдат, а тот даже и не заметил.       — Слушайте меня, девочки, и делайте всё, что я скажу. — Её голос стал как никогда серьёзным.

***

      У Кади дрожали коленки. Она не была уверена, что сможет исполнить поручение Фригги, хоть та всё точно объяснила девушке и явно верила в неё. И всё-таки, хватит ли сил? Это ведь не один кинжал… Стук сердца ускорялся с каждым приближающимся шагом. Наконец, двери раскрылись и вошёл он: бледный, с землистого оттенка кожей, пронзительно голубыми с чёрным белом глазами беловолосый мужчина. Малекит, Кади запомнила его имя из рассказа Одина. В одно мгновенье, руки сами сложились в нужный жест, и между ними тремя, самой Кади, Фриггой и Джейн, и тёмным эльфом возникла энергетическая стена. Кади надеялась, что это не бесполезно, что это поможет выиграть хоть немножко времени, хотя от утомления ноги подкашивались. На лице мужчины появилась усмешка.       — Уходи, отродье. — Коротко произнесла Фригга, перехватывая клинок, будучи готовой к моменту, когда щит исчезнет, а он точно исчезнет, ведь силы Кади хватит, хорошо, если на несколько минут…       — Думаешь, девчонка сможет меня сдержать? — Хмыкнул Малекит, подбрасывая к щиту некий шар. Тут же пространство вокруг него искривилось, как и щит, который держать становилось всё трудней, как Кади ни старалась. По этой стене пошли длинные трещины, словно по обыкновенному стеклу, и она вот-вот рухнет в любом случае. Наконец, по рукам Кади проходится болезненная, вызывающая онемение судорога, а щит пропадает, как не было, и девушка чувствует, как её приподнимает над землёй, и она инстинктивно цепляется руками за близстоящую колонну, дабы не подлетать ближе к этому странному и страшному оружию, которое, к счастью, скоро прекращает действие.       Малекит, кажется, и не замечает девчонку, сразу направляясь к Джейн и Фригге.       — Я пришёл взять своё. — Произнёс он, глядя прямым взором на Фриггу, а та перевела взгляд на Джейн Фостер, чуть сжимая короткий меч в её ладони. Малекит уже было направился к беззащитной землянке, как клинок царицы просвистел в воздухе, проходясь лезвием по его лицу, отчего тёмный эльф отшатнулся, прикладывая ладонь к ране.       Дальше началось что-то немыслимое. Кади не могла сдвинуться с места, наблюдая за Фриггой, такой неистовой, яростной и в то же время грациозной и прекрасной сейчас, с мечом в руке, защищающая двух землянок, беззащитных перед этим безумцем. Лезвие легко плясало в её руке, почти настигая врага, сверкая на свете солнца, Каждое движение царицы было похоже на невероятное по своему изяществу в данную минуту движение дикого танца… Царица Асгарда была такой, какой девушка, пожалуй, не смогла бы представить никогда в жизни…       Малекит оказался повержен. Он стоял на коленях перед Фриггой, с клинком у горла, ещё секунда… Но этой секунды, увы, не было… Фригга не успела среагировать на появление дымящегося, страшного, похожего на самого дьявола монстра. Кади зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть, вскакивая с места. Она знала, что Малекиту на неё плевать, что она слаба, и в ней нет того, что ему нужно, но привлекать внимание, испытывать судьбу… Фригга оказалась приподнята над землёй, Малакит был уже рядом с Джейн, протянул к ней руку… И девушка растворилась в воздухе. Фригга была права, Малекит на это повёлся… Секунду он стоял в непонимании, после чего с яростью повернулся к царице Асгарда.       — Ведьма! — воскликнул он в исступлении, в ответ получая триумфальную улыбку «ведьмы». Эльф медленно двинулся к ней, явно собираясь убить, как вдруг зашипел от резкой боли в руке, Посмотрев на неё, он увидел… крошечный канцелярский ножик, стиснутый в ладони девчушки, чьё присутствие он никак не хотел брать во внимание. Кади выдернула ножик, отшатнувшись от испепеляющего её взглядом эльфа, и тут же ей пришлось отскочить, дабы не пасть жертвой его клинка. Второй взмах меча пришёлся уже не столь неудачным для Малекита: лезвие рассекло кожу на щеке до самой переносице, и девушка хотела взвизгнуть, но крик застрял поперёк горла, когда она увидела то, что было за спиной тёмного эльфа: вопреки попытке Кади спасти царицу, её же клинок глубоко ушёл в плоть. И, наверное, девушку настигла бы та же участь, не успей она увернуться, так клинок лишь относительно неглубоко прошёлся наискось по животу, разрезав кожу. Больно, но не смертельно.       Как в тумане девушка услышала крик Тора, увидела вспышку молнии у самого своего лица, только чудом не задевшую её саму, горящее от неё лицо Малекита, почувствовала запах горящей плоти… Всё словно было далеко, или она была призраком… Только боль была здесь, чудовищная боль, совсем не от физических ран. Как, как она чувствует эту боль, хоть Фригга не её мать, но словно только что на глазах девочки убили родного ей человека… Почему, почему так больно?! Девушка была сбита с ног громовержцем, в прочем, упала бы она, наверное, и так. По щекам текли горячие слёзы. Возможно, свою роль играют и собственные воспоминания, а может Фригга, как и Локи, и весь Асгард, успела стать ей настолько, что потеря была сравнима, с потерей родителя?..       И самое ужасное — девушка знала, что это произойдёт! Она же видела это, так почему не смогла?! Почему не смогла продержаться чуть дольше, почему не подставилась сама?! Что стоила бы её жизнь рядом с жизнью ласковой и заботливой богини, которую, казалось, какое живое существо сочтёт за мать…       Кади почувствовала, как чья-то холодная рука легла на её плечо. Она подняла взгляд и увидела Локи. Он был даже бледнее обычного, губы сжаты в тонкую линию, в глазах стояла влажная пелена, которую он даже не пытался скрыть. Девушка чувствовала: дай ему волю — он закричит.       — Локи, прости!.. Я правда пыталась, я хотела… — Начала было Кади, почувствовав искреннюю вину за то, что не смогла быть достаточно сильной, чтобы спасти Фриггу, но она была прервана.       — Ты была права. — Произнёс он на удивление спокойным голосом, глядя на бездыханное тело матери, не решаясь подойти, — Я жалею о своих словах. Жалею, как ни о чём до сих пор не жалел… Сделал бы всё, чтобы вернуть их… А лучше вернуть её…       Кади замерла, глядя на него, действительно виноватого и совсем потерянного. С трудом она поднялась на ноги, взяв его за руку.       — Она простила. Она знает, что ты так не думаешь… Подойди к ней… — Девушка удивилась, обнаружив, что её голос не дрожит, но её изумление стало в сотни раз больше, когда Локи взглянул на неё и кивнул с натянутой полуулыбкой, после чего пошёл к остальной части теперь уже неполной семьи…

***

      — Сколько раз мне тебе сказать перестать извиняться? Не ты же убила маму. — Прорычал Локи, сидя рядом с Кади в саду. Лицо девушки теперь было перебинтовано, лекари обещали, что не останется даже намёка на шрам.       — Я сделала недостаточно, чтобы её спасти… — Пробурчала девушка в ответ, шмыгнув носом и утирая заплаканные глаза.       — Ты сделала всё, что могла, Кади. И даже больше. Но от судьбы не уйдёшь…       — Мне дядя то же самое говорил тогда… Не верю я в эту фразу… И в судьбу не верю… С дороги всегда можно свернуть и протоптать свою тропинку…       — Не всегда. Иногда вокруг дороги болото. Теперь прекращай корить себя. Ты бы не смогла сделать больше, вместо этого погибла бы.       — А если бы ценой моей жизни твоя мама бы жила?       — Так, даже думать прекрати. Такими мыслями ты точно долго не проживёшь… Твоя жизнь так же важна, как и жизнь любого другого…       Кади не стала спорить. Только вот, разум не долго держал её: скоро она провалилась в забытьё, даже не поняв, как уложила голову на плечо Локи, чем несказанно его удивила. Тихо вздохнув, тот аккуратно, чтобы не разбудить девушку поднялся со скамьи, уложил на неё свою ученицу и, сняв с себя плащ, накрыл её им.       — Спи, дитё… Очень уж для тебя сложный день…