Ребёнок

      Кади с трудом понимала, как можно быть настолько заботливой, когда слушала Фриггу, объясняющую их план. Заботливой по отношению к тем, кого почти не знаешь, кто появился в твоей жизни совсем недавно, случайно. И этот план… Царица говорила так уверенно, но умом Кади понимала, что это чистое безумие, что скорее всего Фригга погибнет, пока мидгардские девушки будут отсиживаться в стороне, прячась от тёмного эльфа, от сумасброда, возжелавшего получить Эфир и погрузить вселенную во тьму. Поэтому предложение девушки само собой, без её же осознания, сорвалось с губ.       — Я останусь с вами. Подниму щит, вдруг, это поможет хоть ненадолго задержать его? Выиграем хоть немножечко времени, хоть капельку…       Повисло молчание, которое, однако, продлилось недолго. Фригга мягко и даже несколько благодарно улыбнулась Кади.       — Благородно с твоей стороны предлагать свою помощь, Кади. Конечно, если ты думаешь, что готова, что справишься, я буду счастлива принять твою помощь. Только обещай мне, что не будешь рисковать слишком сильно, договорились?       — Договорились. — Ответила девушка, бессовестно обманывая. Вспоминая свои недавние видения, она обещала, что сделает что угодно, ради спасения царицы Асгарда, она искупит свою былую вину, она не даст погибнуть матери, пусть и приёмной, того, кто в столь короткий срок стал ей дорог.       Пока Фригга указывала Джейн, где спрятаться, Кади успела на всякий случай мысленно извиниться перед всеми, кого когда-то могла обидеть. Она чувствовала, как начинала жалеть о принятом ею же, пусть и благородном, но бездумном решении. Но уже поздно идти на попятную, так что девушка протяжно вздохнула, стала напротив двери, напряжённо сжала кулаки и прислушалась, надеясь заранее уловить шаги к двери и приготовиться…

***

      Это что-то великолепное, бесспорно. Кади никогда не смогла бы себе представить чего-то подобного. Точнее, представить она бы смогла, но в голове это точно не выглядело бы так фантастически, как выглядит в жизни. Изящные, точные и, в этом не было сомнения, — достигни они жертву — смертоносные взмахи лезвия, мягкие, точно кошачьи, и гибкие, словно виноградные лозы, движения… В боевом неистовстве богиня была так же прекрасна, утончённа и грациозна, как и в обычном своём спокойствии и ласке, но здесь красота была совсем другая. И та же вместе с тем. Что-то настолько неуловимое, тонкое было между этими двумя состояниями, в которых видела Кади царицу, что и не смогла бы это… Да даже и определить бы не смогла, не то что объяснить.       В девушке горело восхищение. Ярким огнём горело, пробуждая следом и уважение к женщине, что изменялась до неузнаваемости в мгновение ока. Уже давно Кади поняла, за что царицу любят сыновья, и видела её только такой. Только мягким течением спокойной реки, точно не бушующим пламенем, которым предстала Фригга сейчас…       Краем глаза Кади заметила нечто громадное, прошедшее в проём двери. Оторвав взгляд от дикого танца, в котором Фригга без всяких сомнений одержит верх, девушка повернулась в сторону исполинского существа, лишь отдалённо напоминавшего человека. От одного вида этого колосса волосы на голове ходили ходуном, и тряслись поджилки. На голове у этого создания были рога, по три с каждой стороны, и что-то вроде бивней, растущих из щёк. Его глаза, как и глаза Малекита, были голубыми, пронзительными, но, хоть и горели, были пустыми, будто чудище уже было мертво. Всё его тело было покрыто угрожающей, внушительной бронёй.       Довольно быстро Кади поняла, что существо неуклонно движется к Фригге, и, если настигнет…       Недолго думая, Кади бросилась наперерез этому созданию, А подумать, пожалуй, стоило. Колосс сперва пребывал в недоумении, то ли от внезапности появления сумасбродной девочки, то ли от самой глупости безумной, да вот только думами себя монстр особо не утруждал: поймав едва успевшую пискнуть Кади за шею, он приподнял её над землёй, заставляя ту беспомощно болтать ногами в воздухе и цепляться руками за громадное запястье.       Девушка оглянулась, с внутренним ликованием видя, что Малекит уже почти на коленях, а чудище, отвлечённое ею, пока не намеревается приближаться к царице Асгарда. Правда, радоваться бедняжке пришлось недолго: рука на её горле стала несчастно сдавливаться, будто. бы и не ощущая сопротивления, будто сжимала воздух. Этого самого воздуха и стало категорически не хватать в лёгких Кади. Она немо раскрывала рот, в болезненных попытках вдохнуть, но эти попытки были бесполезными, а пальцы на её шее были всё ближе к тому, чтобы сомкнуться на её затылке. Она могла поклясться, что её кости уже хрустели. В глазах у девушки помутилось, их заволокла красноватая дымка, а собственные руки Кади повисли вдоль тела. Сил на движения уже не хватало, и она только услышала характерный металлический звон, прежде чем звук стучащей в ушах крови не погас в её сознании…

***

      Малекит был побеждён быстрее и проще, чем Один полагал, но и праздновать было нечего: слишком большие были потери. Едва ли все после вспомнят о жертве мидгардской девчонки на фоне гибели всех воинов в этой битве. Но всё же двое этого не забудут. Фригга не забудет той девочки, что спасла ей жизнь, что так отчаянно хотела помочь её сыну в том, в чём не смогла помочь себе сама… Сам же Локи так же не сможет забыть своего жучка.       — Идиотка… — Шипел он, расхаживая по саду, пытаясь унять ту часть разума, которая желала вернуть всё назад, всё изменить, — Зачем было туда лезть?! Знала же, что погибнет. И всё равно пошла… — Он помолчал, — Пф, какое благородство!..       «И всё-таки, она спасла маму… Спасла всех… Кто знает, победили бы мы Малекита, если бы не она…»       — Конечно победили бы! Эта дура просто решила поиграть в героиню… И получилось ведь у неё… — Он вздохнул, усевшись под деревом, — Или это я дурак… Почему меня это вообще так волнует?.. Она была всего лишь смертной, я знал её от силы три дня, она никто для меня…       «Лжец. Она была тебе дорога, такая по-наивному любящая весь свет, видящая хорошее в каждом… Маленькая дурочка, но запала в сердце…»       Принц тихо вздохнул, запрокинув голову и глядя в небо. Необыкновенно звёздное и раздражающее своей ясностью. Мелкие точки, усеявши небосклон, раздражали тем, что горят и мерцают, несмотря на то что явно потеряли один из своих лучей, каждый асгардец в этом дворце раздражал тем, что не знал или не помнил девчонку и, наверное, не вспомнит и позже. В своих мыслях Лофт не заметил, как в сад вошла Фригга и тихо подошла к сыну.       — Мы все ей должны… — Проговорила богиня тихо, понимая, о ком думает её чадо, — Кто знает, что бы стало с нами, если бы она не принесла себя в жертву…       — Малекит, скорее всего, получил бы Эфир и уже давно погрузил бы нас во тьму. — Сухо отозвался йотун, взглянув на приёмную мать, но его черты быстро смягчились, и в глазах блеснула вина, — Я должен извиниться за то, что сказал утром… Я не думал, о чём говорю… Я виноват…       — Я не держу обиды на тебя, дорогой. Все мы совершаем ошибки. Главное, что ты сумел признать, что ты не прав…       Сад погрузился в тишину. Она была оглушительной, не только не было слов, но было тихо во дворце, смолкли птицы, даже ветер перестал гудеть в ветвях вековых деревьев.       — Кади похоронят на Земле, по мидгардским обычаям. Один велит вернуть её домой завтра же. — Сообщила вдруг Фригга, решив, что сыну нужно знать, а тот вдруг почувствовал злобу. Разве нужно было это упоминать?! Но Локи сумел себя успокоить и не сказать лишнего.       — Представляю, как отреагируют её родные, узнав, что она погибла в бою в другом мире. — Хмыкнул он. Через пару секунд неуверенно спросил: — А… Её можно увидеть, прежде чем её отправят в Мидгард?..       Фригга мягко и немного тоскливо улыбнулась юноше, слегка кивая головой. Тот кивнул ей в ответ, с благодарностью глядя в глаза царицы Асгарда…

***

      Локи не знал, отчего его сердце сжалось при виде бездыханного тела девушки, от которой пару дней назад с удовольствием избавился бы. Ему казалось, будто он мог почувствовать ту боль, которую она ощущала перед смертью: сжимаемые на горле пальцы, горящие от недостатка воздуха лёгкие, лопающиеся в глазах сосуды... Вместе с тем, он не мог не смотреть на девушку, зная, что этот раз -- последний. Смотрела на побледневшее лицо, на бороздки крови, на яркие синяки на шее, на пустые красные глаза...       -- Прости, жучок... За всё прости... -- Шепнул он, зная, что его больше никто не услышит, -- И прощай... Надеюсь, мы с тобой встретимся на той стороне...       Локи сам не мог объяснить своего порыва, но сопротивляться ему не стал, аккуратно закрыв её глаза. От этого её образ не стал менее жалким или менее пугающим, но отчего-то на душе у бога стало легче. Постояв ещё пару минут над телом, он вновь попрощался с ней и ушёл.

***

      Снова оставаясь в одиночестве, непонятым, в тени своего брата, бог обмана уже не был прежним. Всё ещё будучи собой, он не хотел гасить тот лучик света, коим были воспоминания о его ученице. Она ведь видела. Видела что-то хорошее в нём, пытаясь это хорошее пробудить, значит, он должен быть таким, хотя бы в память о ней. Пусть хоть в нём останется этот крохотный лучик...