Несколько месяцев из жизни волков

      Волчица обернулась. На прижатой снегом берёзе, подобно леопарду растянулся чёрный, как сама ночь, волк. Его голубые глаза зловеще блеснули, но только рыжую это нисколько не напугало, а даже наоборот… — Вла-а-а-а-дик! — радостно крикнула Алёнка, замахав хвостом. — Не называй меня так! — прорычал волк, а потом обречённо вздохнул — это бесполезно. Через мгновение он возник позади Алёны. — Ну и что ты здесь делаешь на этот раз? — Короче, я за зайцем, он от меня, я такая ХОП и ветку БАХ, он вправо, я как прыгну и вдруг ВЖУХ, и я тут! Ага...       Волк вопросительно поднял бровь. — Ты хоть понимаешь, что по всем правилам я должен вышвырнуть тебя отсюда как плешивую кошку, а в идеале вообще убить?

***

      У неё были все основания бояться Влада, ненавидеть его: он виноват в том, что случилось с её родителями. Знали ли они, принимая в стаю волка-одиночку, что он свергнет их? Нет. А он сверг, заключив сделку с Повелителем…       Восстание теней — так окрестил лес эту битву: множество тварей вылезло из чёрных топей болот, множество смелых воинов погибли или пропали без вести, как Алёнкины родители. Да и саму Алёнку наверняка разодрал бы какой-нибудь теневой, если бы её не увела бабушка, которая и воспитывала её все эти годы. И вот теперь, он перед ней — чернокнижник, дух метаморфоз. Он теперь сам стал как тень, не принадлежащая ни тьме, ни свету. Да, она должна ненавидеть его, но…

***

— Ты же холоооший, — Алёнка почти вплотную подошла к Мороку. — К тому же, сильно ты думал о правилах, когда хотел отнять ключи? — Я знаю правила. Не мои проблемы, что ваш «патруль» не способен меня поймать. — Ах, не способен! — улыбнувшись, она набросилась на волка. Словно месячные щенки, они стали кататься по снегу, тявкая и кусаясь. — Не старайся, меня учили твои родители.       Алёна остановилась, огонёк в её глазах погас. — Они доверяли тебе, а ты их предал…       Влад вздохнул, и, подойдя к подруге, прижал её к себе. — Мы найдём их, обязательно. — Волк ещё сильнее прижал рыжую к себе. — Но нужно думать о настоящем. — О чём ты?       И вдруг он прижал её к земле. Тёплый и влажный язык скользнул по её шее. — Желание — оно только здесь и сейчас, нужно пользоваться моментом, — прошипел Влад, сжимая её в «объятьях». Но Алёна смогла вырваться и скинуть с себя несостоявшегося кавалера. Она была в ярости, и Владу нужно было благодарить богов, что Алёнка взорвала лишь дерево, а не его самого. — Оу, тише, огонёк. Знаю, не самое романтичное начало, но я давно не практиковался. — Ты — пёсье отродье, говорил о моих родителях, а сам думал, как на меня забраться?! Да тебя убить мало! — Ну всё, всё, исправим. — Сказав это, чёрный превратился в филина и исчез в ветвях.       Сейчас Алёнка должна была развернуться и уйти, но ей было чертовски интересно, что этот сукин сын выкинет на этот раз, и вскоре Влад вернулся и бросил ей под лапы того самого зайца, за которым так долго гонялась огненная. Рыжая гордо вскинула голову. — Купить меня решил?! — Подарок. — Мне не нужны твои подарки.       Она собралась уходить, но Морок снова сбил её с лап и навис над ней. — Ты не понимаешь…       Но волчица хитро улыбнулась и лизнула волка в нос. Тот на секунду опешил от такого жеста, что позволило рыжей снова освободиться. — Оооо, я прекрасно всё понимаю, –засмеялась она, проведя пушистым хвостом по морде друга.        Отойдя на пару шагов, волчица изогнулась, завив хвост на бок, и посмотрела на Влада. — Ну так что?        Волк улыбнулся, дважды просить не надо. Через секунду он уже был на ней. Полная луна была единственной свидетельницей их любви, резкие толчки, поцелуи, переходящие в укусы: это была их ночь, оба никогда не чувствовали себя так хорошо, они понимали, что именно сейчас они по-настоящему счастливы, и им было вовсе не до того, чтобы думать о том, что будет после.

***

      Они лежали, прижавшись друг к другу, и, казалось, не замечали прохлады снега. — Владик? — Да. — Что ты хотел мне сказать? Чего я не понимаю? У тебя есть план? — Да. — Какой? — Ты же понимаешь, что теперь у нас будут детёныши? — Понимаю. — Наши силы передадутся им. Огонь — это тепло и свет. Он даёт жизнь и отбирает её, так же как тень, несущая в себе тьму и прохладу. Свет и тьма… Ими всё начато и ими будет закончено. Наши дети будут нести в себе обе эти силы и, если мы не закончим эту войну, её закончат они. — Ты думаешь? — Я знаю.       Алёнка встала и, сделав несколько шагов, обернулась. — Пойдём. — Куда? — Домой, они примут тебя, они должны… — Прекрати. Послушай, то, что я ненавижу их, не значит, что я не могу любить тебя — я буду с тобой. А теперь иди и помни — я всегда буду с тобой, —Влад замолчал, но потом вдруг добавил, — Погоди, — он скрылся в кустах, но тут же вернулся с пучком сухой полыни в зубах. — Оботрись, чтобы твои меня не учуяли. Мы же не хотим испортить сюрприз?       Выполнив все инструкции, Алёнка взяла зайца и направилась к «выходу», как вдруг снова обернулась. «Я всегда буду с тобой», — повторил волк. Слабо улыбнувшись, рыжая скрылась из виду. Влад покосился на бледную луну, сиявшую на небе. В его сердце, на миг отогретое любовью, снова начал проникать холод. Алёна уже подходила к дому, когда тишину разрушил печальный одинокий вой со стороны болота. Рыжая тихо заскулила. Она очень хотела быть с ним, убежать далеко-далеко, подальше от всего этого, но для дочки альфа-пары это было практически невозможно. Лишь одно согревало ей сейчас душу — у них будут дети, маленькие комочки счастья с блестящими глазками, а он всегда будет рядом.       Добравшись домой, она положила на землю добычу, бросила что-то непонятное в ответ на вопросы девочек и скрылась в логове, откуда не выходила уже до самого утра.