Двенадцать Тёмных Лун

Элегантная одежда с детства помогала Луне чувствовать себя увереннее. Для неё одежда была одним из самых явных способов самовыражения и даже в каком-то роде искусством. Нежное шелковое платье идеально, словно вторая кожа, легло на точеную фигурку Луны, и она заскользила по коридору дома Риддлов, как будто бы это она направляла Пожирателей, а не они её. Она не была пленницей, по крайней мере в своих мыслях. И сейчас она была вполне собой довольна. Для Луны оставалось загадкой, что же планировал Волдеморт, но она была настроена решительно. Ей просто нужно опуститься до его уровня странностей и больного воображения, а затем попытаться очаровать его. У Луны перехватило дыхание, когда они остановились перед нужной дверью. Во второй раз за вечер ей захотелось стать кем-то другим, например, профессором Макгонагалл. Она-то уж точно смогла бы держать свои чувства под контролем. Луна же была не достаточно компетентна в поддержании невозмутимого вида. Наставления Снейпа эхом отзывались в её голове: пусть её хаотичные мысли сыграют ей на руку. Будьте причудливы, прямолинейны, необычны, пусть Тёмный Лорд увидит только то, что вы позволите ему увидеть. Луна неуверенно кивнула Пожирателям и постучала в дверь, коснувшись её лишь костяшками пальцев. — Входи, — раздался голос Волдеморта. Луна отметила, что атмосфера в просторной комнате изменилась. Огонь по-прежнему потрескивал в очаге, освещая комнату слабым оранжевым свечением. Луна непроизвольно почувствовала, что в очаге горит сосновая древесина. Приятный, зимний запах, навевающий мысли о Рождестве. В углу комнаты был накрыт небольшой стол на двоих с подсвечниками, белой скатертью, столовыми приборами и сияющими хрустальными бокалами. Чудно, подумала Луна. Кажется, намечается романтический ужин. Волдеморт сидел за столом в одном из высоких кресел, а у его ног лениво свернулась Нагини. Он прошипел ей что-то, и змея, на секунду с интересом приподняв голову в сторону Луны, медленно отползла к камину. — Составишь мне компанию за ужином? — почти что мягко спросил Волдеморт, глядя на Луну. Она неуверенно кивнула. — Садись за стол. Луна покорно приблизилась и опустилась в свободное кресло. Еда показалась Луне невероятно вкусной, а, может быть, дело было в том, что Луна просто давно не ела нормальной еды. Вино, тёмно-красное Бордо хорошего урожая, даже разбудило аппетит Луны, и она принялась за своё блюдо, состоящее из салата с козьим сыром, зернового риса и идеально приготовленного рагу. Они ели в тишине, и Луна не могла избавиться от ощущения, что мысли Волдеморта блуждали где-то далеко, он словно бы даже не замечал её присутствия. Она знала его недостаточно хорошо, чтобы утверждать это с полной уверенностью, но он казался ей довольно обеспокоенным и напряженным. В штаб-квартире Ордена Феникса, когда они порой собирались поужинать за одним столом, Гарри вызывал у неё похожие ощущения. Луна думала, что, должно быть, было не просто играть ведущую роль в этой войне. Ей показалось, что у Гарри и Волдеморта так много общего, что они могли бы встречаться время от времени и обсуждать друг с другом свои проблемы. Конечно, она не стала делиться с Волдемортом своей идеей. Когда на столе появился их десерт, шоколадные суфле, увенчанные красными вишенками, Волдеморт наконец обратил на Луну внимание. — Ты знаешь, я рад твоей компании, — сказал Волдеморт, с интересом изучая её. — Но я не сказала ни слова, — удивленно проговорила Луна. — Это хорошая компания для вас? — Иногда важно уметь хранить молчание, — насмешливо проговорил Волдеморт, — Мой Лорд, почему вы решили пригласить меня поужинать с вами? Разве у вас нет более достойных кандидатов, которые могли бы составить вам компанию? Волдеморт улыбнулся страшной, жестокой улыбкой, слегка обнажив зубы. — Как необычно всё складывается, мисс Лавгуд… Я, сам того не ведая, позволил тебе остаться в живых. Возможно, с моей стороны это было некого рода предвидение… и, я уверен, ты еще принесешь мне пользу. Кроме того, в последнее время во мне проснулись некоторые желания, которых я не ожидал... Тёмный Лорд поднялся и медленно приблизился к креслу Луны. На мгновение она забыла, как дышать. Нет, пожалуйста, нет, он ведь не имел в виду то, о чём я думаю… Несмотря на обет, который она принесла себе ранее, суть которого состояла в том, чтобы использовать своё тело и женские чары в своих интересах, столкнувшись с возможностью воплотить всё это в жизнь, соблазнение приобрело для Луны ужасный оттенок. Оно казалось ей надругательством над всем хорошим, добрым и справедливым, что было в жизни. Она не могла этого сделать, просто не могла. Волдеморт аккуратно положил ладони на её тонкие плечи, но их касания обжигали и давили на Луну, словно ледяной груз свинца. Она быстро моргнула, избавляясь от внезапного чувства страха. Она должна быть смелой. Луна всего лишь актриса, играющая роль. Её дух ни за что не уступит, не опуститься до уровня Волдеморта. Он ничто, ничто, ничто, пожалуйста… — Пожалуйста, мой Лорд, — прошептала она, плохо скрывая страх в дрожащем голосе. Луна подумала, что, должно быть, страх вызовет интерес Волдеморта. И она не ошиблась. — Верно, девочка, бойся… Бойся. Я собираюсь делать с тобой ужасные вещи, — насмешливо прошипел он, склонившись к её уху. Луна пораженно ахнула, но Волдеморт не дал ей возможности ничего ответить. Он грубо схватил её руки, заставляя Луну подняться и с ужасом замереть, практически вплотную прижимаясь к нему. Луна была высокой, но Волдеморт был выше, поэтому ему пришлось наклонить голову, чтобы дотянуться до её приоткрытого рта и жестко прикусить её нижнюю губу. Луна ощутила вкус своей собственной крови. Язык Волдеморта вторгся в её рот, овладевая ею. Луна хотела, чтобы это прекратилось. У Волдеморта были человеческие потребности в сочетании с холодным рептильным стратегическим разумом, и Луны была просто еще одной его целью. Он стянул с неё платье, оставив её беспомощную, дрожащую в ареале его силы и черном отчаянии, из которого её некому было спасти. Позади них мирно потрескивал огонь, словно бы не имеющий никакого отношения к происходящему. Звук рвущегося платья, которое теперь лежало у её ног. Затем тихий стук её коленей, коснувшихся пола. — Удовольствие и боль — всё равно, — проговорил Волдеморт. Его ногти больно царапали кожу её спины, пока она стояла перед ним на коленях, не в силах оторвать от него глаза. — Для тебя больше не будет разницы, — его прикосновения превратились в ласку, твердую, но нежную, когда он склонился к ней и коснулся внутренней стороны её бедер. Луна задохнулась от испуга, испуга и чего-то еще, что вызывало жар у неё в животе. Волдеморт оттолкнул её назад, и Луна почувствовала, как её голова коснулась деревянного пола. Теперь она лежала на спине. Её грудь тяжело вздымалась вверх и вниз. Хуже всего было то, что Волдеморт не сделал того, чего она ожидала. Она всё еще была невинна. Поскольку она была его пленницей, Волдеморт мог позволить себе поиграть с ней, словно с загнанным зверьком. Его прикосновения были лёгкими, почти невесомыми. Её душа отчаянно воевала с телом, когда он нежно коснулся её своими пальцами. Она никогда не чувствовала ничего подобного. И она знала, что это и было целью Волдеморта: он хотел заставить её презирать себя за то, что она наслаждалась этим, стереть границу между физическим удовольствием и ужасной, мучительной виной за то, что она сдалась. Через несколько минут Луна тихо застонала, и он оставил её лежать на полу в тусклом свете, взглянув на её тело с улыбкой злого удовлетворения на лице. Она не заметила, как он уходил, тихо прикрыв за собой дверь, по её телу расползалась волна онемения, смешанная с болезненным наслаждением. Луна вспомнила, как после Круциатуса она так же лежала на полу в этой комнате. Минуты шли, а Луна всё лежала, словно тряпичная кукла, пытаясь собраться с мыслями и беря под контроль своё тело. Она смутно осознавала, как рядом с ней с тихим шипением проползла Нагини, которая теперь уютно свернулась рядом с ней. Луна повернула голову и попыталась сфокусироваться на спокойной, мирно дремлющей змее, и, по какой-то необъяснимой причине, это зрелище успокоило её. Она приподнялась на локтях и вновь взглянула на змею. — Теперь мы обе подружки Волдеморта, — сказала она. Луна хихикнула. Затем еще раз и еще, пока смешки не переросли в истеричный смех. Нагини встретилась с ней взглядом, и интуиция подсказала Луне, что в глазах змеи отразилось понимание. — Давай подружимся, — прошептала она Нагини. — Знаешь, каждый мужчина должен быть под женским контролем. Даже Тёмный Лорд. Луна протянула руку и осторожно провела пальцем по носу Нагини. Луна почувствовала легкую дрожь страха, когда Нагини приподняла голову, но лишь затем, чтобы с довольным шипением положить свою треугольную голову в руку Луны. Луна была рада, что, несмотря ни на что, она не утратила свою связь с животными. Луна надела своё красивое платье, придерживая порванную часть рукой, и подошла к двери. Она высунула голову в коридор. Как обычно её ожидали два Пожирателя в масках. — Идём, — угрюмо бросил один из них, кивнув в сторону коридора. — Могу я узнать ваши имена? — вежливо поинтересовалась Луна. Молчание. — Да бросьте, — сказала Луна. — У вас же есть имена, ведь так? Один из Пожирателей устало вздохнул. — Нам не положено говорить с тобой. У него был явно выраженный акцент восточной части Лондона. — Вы из Лондона, — уверенно сказала Луна. — А она весьма проницательна, — усмехнулся второй Пожирателей, и от Луны также не укрылся его йоркширский акцент. — Я и сама из графства Корнуолл, — заметила Луна. — Но годы учебы в Хогвартсе изменили мой акцент. Значит никто из вас не учился в Хогвартсе? — Я учился в Дурмстранге, — сказал Пожиратель с йоркширским акцентом. — Ну, а я… Я был на домашнем обучении, — задумчиво сказал второй. — Надо же, — вздохнула Луна. — Наверное, это здорово, когда есть столько времени, и ты предоставлен сам себе. Они остановились у двери в её круглую комнату. — Что ж, раз уж вы не хотите называть мне ваши имена… Я сама вам их дам. Вас будут звать Йорки, — она указала на Пожирателя с йоркширским акцентом. — А вас… вас будут звать Смайли. — Смайли? — с легким возмущением переспросил Пожиратель из Лондона. — Это глупо! — Тогда скажите мне ваше настоящее имя, — упрямо сказала Луна. Пожиратели замерли у двери, раздраженно скрестив руки, ожидая, когда Луна пройдет внутрь. — Доброй ночи, Йорки. Доброй ночи, Смайли, — тихо сказала она, глядя на них с легкой улыбкой. Закрыв дверь, Луна медленно сползла на пол, больше не улыбаясь. Луна была в потрясении. Удовольствие, эхом пронизывающее всё её тело, все еще напоминало Луне о произошедшем. По её щеке скатилась слеза. Через несколько секунд это была уже река из слез, охлаждающая её горящие щеки. Волдеморт всё же имел над ней куда больший контроль, чем она предполагала. Его высокомерие казалось Луне отвратительным. Он мог использовать её, надругаться над ней и даже заставить испытывать желание. И он знал это. Но всё же, чтобы сломить свободолюбивый дух Луны, требовалось куда больше, чем просто умелые прикосновения. Если её догадка была верной, Волдеморт был не слишком высокого мнения о хитростях, на которые способен женский и любой другой мозг, в сравнении с его собственным. Он никогда бы не подумал, что Луна справится с этим: сыграет его любовницу, наблюдая, выживая и выжидая до тех пор, пока он не будет уничтожен. Она с силой сжала кулаки. Ведь это был неплохой шанс для Ордена Феникса. Один из них теперь был в близких отношениях с Волдемортом. Луна может стать даже лучшим источником, чем Снейп. Она будет секретным оружием. Она позволит Волдеморту думать, что он контролирует её. Она примет Тёмную Метку, рухнет перед ним на колени, будет служить ему, позволит получить доступ к своему телу, и пусть он упивается этим. Затем, когда придет время, Луна откроет тайные двери и проведет Гарри Поттера к уничтожению Тёмного Лорда. Единственный способ оправдать своё выживание. Она изо всех сил держалась за это. Она не могла дождаться, чтобы увидеть выражение лица Волдеморта, когда он поймет, что она предала его. Её гнев утих. Клятва, данная самой себе, вселила в сердце Луны новую надежду. Она закрыла глаза и опустилась на белые простыни. Ей снилось, как она летает с Абаком, высоко в облаках, свободно паря между зеленой землей и синим небом.