Саймон говорит

Утро началось удручающе рано. Поттер отодвинул полог, чтобы взглянуть на настенные часы, — минутная лениво двигалась к двенадцати, а часовая замерла у шести. Гарри застонал и рухнул обратно в постель. До звонка будильника еще час — так, спрашивается, какого драного Мерлина он проснулся? Поттер прислушался. Звонили снизу, хотя нет, не звонили — скорее звали по имени. Каминная сеть. Проклиная все на свете, аврор вылез из теплой постели в холодное пространство спальни, наскоро надел халат и спустился на второй этаж — босые ноги неприятно шлепали по мрамору лестницы. — Эй! Поттер! — из камина улыбалась ушастая голова Чарли Максвелла. — Две новости! Хорошая и плохая! — И тебе привет, Чарли, — аврор потер глаза и уселся прямо на пол у камина. — Начни с хорошей, я тебя умоляю. — О’кей, шеф! Итак, доношу — сегодня в два я заеду за вами. Так что можете спокойно спать до часу! — О, ну, это уже неплохо, — усмехнулся Гарри, взъерошивая волосы, и плотнее запахнул халат. — Полагаю, другая новость касается того, куда мы с тобой отправимся? — Да, — Максвелл прикрыл рот рукой, подавляя зевок, — Джонс меня в полшестого разбудил, паскуда. Сказал — еще один труп, да такой, что охренеть просто! — Понятно. Мужчина или женщина? — Мужчина, неопознанный пока еще. Гарри кивнул и попрощался. В кровать хотелось неимоверно и, чего уж таить, предложение проспать до часу дня казалось очень и очень кстати. На лестнице он столкнулся со Снейпом. Чертов любопытный параноик. — Уши греешь? — Поттер решил лишний раз не церемониться — и так этой ночью был милосерден сверх меры — резко ударил под ребра и подопнул покатившееся по лестнице тело вниз. Судя по звукам, зельевар еще и приложился головой о перила. Может, даже сломал себе что-то. Но Гарри не обернулся на сдавленные стоны. К слову, спать расхотелось. Из-за спины послышалось хриплое «Поттер». И потом — «пожалуйста». Это было именно то, что нужно, поэтому Гарри спустился на пару ступенек ниже. — Не могу подняться, — почти безразлично произнес Снейп. Почти — потому что на его щеках проступили красные пятна от унижения. — М, вот как? — Гарри уселся на лестницу. Поморщился от обжегшего зад холода. — А ты попробуй. Северус сцепил зубы и, преодолевая режущую боль под ребрами, сумел кое-как сесть. Опорную руку прожгло такой болью, что он не удержался и сдавленно вскрикнул. Поттер был в восторге: — Видишь? Ничего сложного, — он раздвинул ноги, и полы халата больше не скрывали его наготу. — Ползи сюда.

***

Северус не подслушивал утренний разговор по каминной сети. Больно надо было ему знать, о чем там переговариваются авроры. Он, как только Поттер скрылся за дверью, выскользнул из-под одеяла и бесшумно сбежал по лестнице. В лаборатории, щедро отданной в его руки, как всегда стройными рядами стояли десять разномастных котлов. В каждом из них, за исключением котла номер шесть, плескались всяческие лечебные зелья — Поттер «нахлебничество» не терпел, да и сбывать идеально приготовленные составы в аврорат было делом прибыльным. И ему было абсолютно плевать на Северуса, которому приходилось вскакивать в пять утра, чтобы добавить очередной ингридиент в капризный Костерост, или часами караулить неуправляемое Противорубцовое — как бы хорош он ни был, работа на девять котлов требовала очень много затрат. Поттер в зельях разбираться так и не научился. И когда Снейп по старой памяти поддел его по этому поводу, аврор приказал зельевару засунуть руку в кипящий котел. Больше подобного разговора с Поттером он не заводил и покорно варил даже самые простые составы. Но котел номер шесть был особенным. В толстых чугунных недрах таилось его, Северуса, спасение — противоядие от той дряни, что он по собственной глупости отпил долгих восемнадцать лет назад. Противоядие было экспериментальным и только четвертым по счету — на восстановление всех вариантов рецепта ушло слишком много времени. К тому же, зелье требовало трехмесячной выдержки, и некоторые особенно смелые предположения требовали ингредиентов, не входивших в состав привычного поттеровского набора. Иные вариации слишком резко пахли или предположительно имели яркий цвет — все это вызвало бы подозрение у вечно маячившего на периферии Поттера. Обваренная два года назад рука хоть и была полностью исцелена, но изредка неприятно ныла, напоминая о возможных последствиях промаха с конспирацией. Страшнее всего было то, что, какими бы сильными ни были боль или увечья, Северус абсолютно точно не мог умереть. И представлять, что сделает с ним Поттер, если узнает о содержимом котла номер шесть, не хотелось даже близко. Этим утром Снейпу нужно было всыпать протертые кости точно по часам, и, к сожалению, недавно он проговорился, что аврорские зелья до сегодняшнего вечера должны настаиваться нетронутыми. Поэтому зельевар действовал быстро и максимально тихо. Придумать достойное оправдание своей отлучке ему бы не удалось из-за специфического расположения лаборатории — вход в нее осуществлялся только через второй этаж библиотеки.

***

Колени болели из-за безжалостно жесткого мрамора лестницы, руки тряслись, особенно та, что была предположительно сломана. Теперь Снейп понял, что все же она цела, но ни малейшего облегчения этот факт не принес. По сравнению с разрывающей внутренности резью под ребрами это все было вполне терпимо. Северус давился, на глаза наворачивались слезы, но он продолжал двигаться, грубо направляемый рукой аврора. В какой-то момент живот дернуло особенно сильно, и он ощутимо вздрогнул. — Еще раз так сделаешь, — Поттер оттащил зельевара за волосы, позволяя передохнуть, — я тебе все зубы вытащу. Или — лучше. Прикажу тебе их вытащить самому. Это понятно? Северус сглотнул. К горлу явно подступало, хотя желудок был пуст. Он не соврал Поттеру этой ночью и прямой приказ поесть, конечно, выполнил. А потом все три раза блевал до сухого кашля. С недавнего времени есть не получалось вовсе, и все вещи в этом проклятом доме будто бы вдвое потяжелели. — Если ты постараешься, продолжения не будет. Северус послушно разомкнул губы и снова принял в рот, подавляя рвотные позывы. Нетрудно было догадаться, о каком «продолжении» идет речь, но вот куда заведет фантазия Поттера на этот раз, предугадать было невозможно. Поэтому он старался. Аврор сжал темные волосы сильнее. Ему самому было неудобно — в поясницу врезался мраморный край ступеньки, по позвоночнику поднимался холод, а человек между его ног за два года так и не научился нормально отсасывать. — Посмотри на меня, — Поттер вцепился взглядом в темные глаза и довольно отметил влажные дорожки на щеках. Но этого все равно было недостаточно, поэтому он, жестко зафиксировав голову зельевара руками, резко пнул Северуса в живот. Получилось не то чтобы сильно, но от сдавленного крика его гортань сократилась и Поттер, наконец, получил долгожданную разрядку. Полюбовался, как его зельевар давится, пытаясь проглотить, закашливается и, скатившись с нижних ступенек, пытается стереть сперму с лица. — Приведи себя в порядок, — брезгливо бросил Гарри, а потом добавил, — я буду ждать во второй гостевой. Северус вскинулся: — Ч-что? Ты же сказал — если я… — Да-да-да. Вот только ни черта ты не старался, мой хороший, — Поттер довольно заметил, как скривился зельевар на последних словах. — Я починил направленный напор в ванной. Ты понимаешь, для чего, так что вперед. Снейп не двинулся с места. Аврор не приказывал, а это значит — был какой-то шанс избежать того, что он придумал. — И чего? Да, шанс определенно был и, кажется, именно этого от него и ждали. — А если… — хрипло начал зельевар, с тихим стоном приподнимаясь, — Если я попрошу…? Гарри вопросительно поднял брови: — На коленях? Нет? Тогда я жду тебя в… о, — Поттер расплылся в улыбке, — а ты и правда настроен серьезно. Северус схватился за перила, чтобы не завалиться вбок — колени снова разболелись из-за жесткого мрамора, а голова отчего-то кружилась. От голода что-ли? Он поднял взгляд, встретившись с ненавистными зелеными глазами, когда-то любимыми больше жизни, и тихо произнес: — Пожалуйста, вы не могли бы позволить мне поспать? Поттер тоже облокотился о перилла, только для него этот жест не был вынужденным. — Еще. Северус сглотнул и выговорил тише: — Пожалуйста, я вас умоляю. Тебя. Гарри… Гарри? — аврор опустился ниже, и теперь их глаза были на одном уровне. Он коснулся рукой щеки зельевара, очертил острую скулу, заправил темную прядь за ухо и на грани слышимости различил, как тот сдавленно шепчет: — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Наверное, этого было достаточно, потому что Поттер достал откуда-то палочку и прошептал неизвестное заклинание, от которого боль во всем теле прекратилась. Потом он улыбнулся почти не холодно, резко поднялся и, не говоря ни слова, направился наверх. Снейп некоторое время вслушивался в шлепанье босых ног на третьем этаже, потом кое-как поднялся на ноги и поплелся в ванную. Поттер и правда проспал до часу дня. Он уже привык просыпаться под изумительно пахнущий завтрак, поэтому несколько удивился, ощутив под боком горячее явно спящее тело. Он перевернулся и различил только тяжелый комок одеяла. Под темной тканью оказался крепко спящий зельевар, и Гарри рассудил, что вполне обойдется хлопьями с молоком, Будить Северуса было откровенно жалко. Поттер не вполне понимал, отчего вдруг проникся душащей сентиментальностью, но, стараясь не думать о том, что делает, поцеловал трогательно выглядывающую из-под одеяла кисть и, когда та тут же исчезла под теплую тяжесть, поднялся с кровати. День обещал быть солнечным. Да он и был — Поттер как-то запамятовал, что сейчас середина дня, а не привычных семь утра. Когда под окном раздались три коротких автомобильных гудка, Поттер уже натягивал пальто. Недостающую пуговицу он нашел тут же, в кармане, и кое-как присобачил на место — в бытовых заклинаниях аврор был не силен. Улыбчивый Чарли Максвелл высунулся из окна и шутливо козырнул, а Гарри все никак не мог перестать оглядываться на дом — скользнет ли в окне худощавая тень, как немое «я буду ждать»? Отчего-то ему было важно, чтобы кто-то ждал его дома. Пусть даже Снейп, посмертно осужденный за пособничество Волдеморту. Это блеклое подобие образа из прошлого, якорь, стараниями Гарри доведенный до истощения как физического, так и морального. Поттеру нужен был хоть какой-то стимул, чтобы возвращаться с заданий целым и невредимым. В аврорате поговаривали о неприличном фатальном везении старшего аврора. Но Гарри предпочитал думать, что это из-за человека, тень которого каждый вечер маячила в оранжевом прямоугольнике окна. До одури просто — зайти в суетливый отдел по «Особо опасным», повернуть левее, туда, где за поворотом притаился лифт. Нажать на самую большую черную кнопку с вырисованными на ней каким-то умником черепом и костями. Выйти в стерильную белизну, вперед по коридору, потом влево. Последняя дверь — и вот они стоят над распростертым трупом жертвы. Вот только Чарли Максвелл этих простых манипуляций выполнить не мог, поэтому они застряли на этапе лифта. В нос ударил запах формалина, а младший аврор изрек непрофессиональное: — Это обязательно? — Да, Чарли, — вздохнул Избранный и заставил парня ступить в стерильную белизну. — Это же труп. Ничего он тебе не сделает. Ты бы живых боялся лучше. — Это вас-то? — нервно улыбнулся Максвелл, но все-таки подчинился. А потом снова замер посреди коридора. — Ну, хотя бы и меня, — вздохнул Поттер, схватил новобранца под локоть и потянул к шкафчику со спецодеждой. Из приоткрытой двери уже слышались голоса. — О, а вот и вы, господа, — из-за одинаковых белых халатов и этих дурацких медицинских масок Поттер не сразу смог различить, кто перед ним. Чарли так вообще двигался по стеночке — как можно дальше от распростертого на столе трупа. В помещении, помимо Максвелла и Гарри, находились еще трое — тучный шеф, на котором не сходился белоснежный халат, подтянутый глава розыскной полиции — местный Аполлон с какой-то там маггловской фамилией — и затянутый спецодеждой с ног до головы патологоанатом. Последнего Поттер абсолютно точно не помнил в штабе, но чуть нескладная фигура казалась ему знакомой. Гарри подтянул бледнеющего новобранца ближе и приготовился слушать состав дела. Наконец, он обратил внимание на труп. Черты знакомого лица заострились, да и с выпуска он не видел этого человека. Но определенно знал, кто перед ним. Патологоанатом тоже знал жертву — это окончательно уверило Гарри, что где-то они все же виделись. А когда, уже в опустевшем морге, тот неспешно стянул маску, Поттер не сдержал удивленного возгласа: — Невилл! — И тебе привет, Гарри. Лонгботтом выглядел безумно уставшим, но… — аврор все никак не мог подобрать нужный эпитет — уместным, что ли — в стерильных стенах, пропахших формалином. — С чего это ты трупоедом сделался? — Поттер старался не смотреть на сложенные перчатки, заляпанные красно-желтым. Невилл улыбнулся совсем по-невилловски, будто он все тот же и не копался минуты назад во внутренностях распростертого под кварцевыми лампами трупа: — Хо! Вот как это теперь называется, да? — Хорошо-хорошо, — Гарри возвел руки в примирительном жесте. — «Работником морга». «Могильщиком». Получше? Так почему? Ты ж вроде как в Мунго это, того. — Я… — Невилл осекся. Кажется, он предпочел бы сменить тему, но Поттер смотрел слишком пронзительно. — После смерти Джинни. Гарри сглотнул подступившую к горлу горечь. Думал — забыл все, оторвал, выбросил воспоминания о их совместной жизни на помойку к прочим, достойным Патронуса. — Что? Лонгботтом еле заметно вздрогнул: — Думаешь, кто подготовил ее к… погребению? — Мерлин! — Поттер отступил на шаг. — Ты же мог отказаться! — Да нет, как раз таки наоборот, — вздохнул Невилл, и Гарри вдруг понял: он — другой, и изменился гораздо сильнее, чем можно было вообразить. — Меня попросили. Ну, Уизли. Сказали — не хотят, чтобы какой-то незнакомец прикасался к ее телу… ну… ты понимаешь. Так что отказаться я не смог. — Да уж… ну, дела… и как… и ты… остался в морге? О, Мерлин, я знаю, звучит ужасно! — Ну я — да, типа того. — Столько лет прошло… я имею в виду — с Войны. — Шестнадцать, — невесело улыбнулся Невилл. — Когда-то я думал, что столько не живут. А тут вот как оказывается — ничего не кончилось тогда, с гибелью Волдеморта. Да ты и сам знаешь… Гарри повторил улыбку Лонгботтома. Он знал. — Эм, — из-за дверного проема показались кусочек розовеющего уха и ноги в форменном ботинке, выражавшие крайнюю неловкость, — шеф сказал вам подняться в его кабинет. — Спасибо, Чарли, — и они поспешили к лифту. Кабинку потряхивало, а младший аврор пялился на Невилла, как на некое божество. Еще бы — не каждый день катаешься на лифте с двумя героями Войны. Где-то через час буря, бушующая в кабинете несчастного шефа, достигла своей кульминационной точки. Чарли Максвелл тактично удалился «по делам», а Невилл с нехарактерным для него безразличием наблюдал за рвущим и мечущим Избранным. Словно бы издалека до него долетали обрывки поттеровского «Вы не посмеете» и «Сто сорок шесть дел, все на мне!». Где-то на этом моменте Невилл понял, что Гарри Поттер изменился больше, чем ему показалось на нижнем уровне аврората. Потому что даже непробиваемый шеф краснел все сильнее и сильнее, надувался, как воздушный шар и грозил вот-вот разразиться отборной руганью. Невилл тихо фыркнул. Да уж — ставить мозги на место шеф умел хорошо. Поэтому парой громогласных фраз буря была подавлена, и теперь возмущенно металась по кабинету — но на этот раз молча. «Ты пойми» — говорил шеф, и еще, его любимое, — «Никто, кроме тебя». И в итоге Поттер согласился, что в его и так сверх меры пухлом портфолио окажется еще одно дело, на этот раз — о череде убийств сквибов. Сегодняшнее тело принадлежало старику Аргусу Филчу и к предыдущему расследованию не относилось никаким боком. Забежал еще раз местный Аполлон — Гарри, наконец, вспомнил его фамилию и забыл тут же — так проста она была. Но то, о чем глава розыска сообщил шефу, Поттеру не понравилось однозначно. Выходило, что новое дело — самое ходовое, и закрыть его нужно как можно раньше. Народ на панику был скор даже спустя шестнадцать лет после падения Темного Лорда. Вторая новость, сообщенная «Аполлоном», не устроила уже Невилла, потому что он вскинулся настолько не по-невилловски, что это резануло глаза. — Вы не можете просто взять и закрыть каминную сеть! — он подошел к столу шефа и опасно склонился к широколицему мужчине. — И как мне быть? Прикажете из Новой Зеландии мчаться самолетом? — Отчего же, — шеф и бровью не повел. По сравнению с Поттером, Невилл казался более чем мирным. — Трансгрессия вам на что? Тут Лонгботтом слегка порозовел, и стал в два раза злее: — Не ваше дело. — Я все равно бы настаивал на вашем непосредственном соседстве, — вдруг выдал шеф, и теперь задохнулись от возмущения оба гриффиндорца. — Мы вам кто? — вкрадчиво начал Поттер, но вновь собравшуюся грозу перебили в зачатке. — Лучшие в своем роде специалисты, которые не позволят просочиться и крупице информации мимо аврората. Потому что это, — он похлопал по стопке листов. На верхнем поминутно моргало фото Филча, — совершенно серьезное дело. Поттер усмехнулся. Как будто до этого он только и делал, что в песочнице копался. Шеф прокашлялся и продолжил: — Зацепок ноль, ни свидетелей, ни хоть каких-либо улик. У нас только тела — уже четыре, я напомню. — Откуда… четыре? — севшим голосом переспросил Невилл. Кажется, до него начала доходить вся серьезность ситуации. — Четыре, Лонгботтом. Повнимательнее изучите отчеты. Так вот, смысл моей речи сводится к банальному «бросайте все и действуйте». Зря я, что ли, вызвал вас из Мунго? Квартиру служебную я вам уже выделил, поближе к Поттеровским хоромам. А то бедняга Максвелл задолбается водителем подрабатывать. Адрес… — тут шеф ловко выудил из совершенного бардака на столе небольшую визитку, — вот, держите. Завтра жду к семи, за сим — свободны. — Старый пидарас, жирный обмудок, уебище поганое, мразь, па… Чарли! Оставить смех! За дорогой следи! — рявкнул Поттер под тихое хихиканье младшего аврора и притворно неодобрительный взгляд Невилла. — А шеф-то наш не промах, — наконец выдавил Максвелл, выруливая на шоссе. — Заткнись, — сквозь зубы процедил Поттер. Он уже не был так зол, как в кабинете, но неприятный осадочек остался. Невилл всю дорогу молчал — черт его разберет, как он сам относился к сложившейся ситуации. Решили они вот что: Лонгботтом заглянет на чашку чая, через поттеров камин переместится к себе домой, соберет вещи и опять через тот же камин вернется из Новой Зеландии. Новая Зеландия. Охереть, — думал Гарри, наблюдая за проносящимися в окне деревьями, — как же его туда занесло? Воцарившуюся тишину прервал, как часто это случалось, младший аврор: — А что ваш мужчина? Ну, с вами живет который… Гарри напрягся. Забыл! Забыл предупредить, что вернусь не один! Но, заглушая застучавшую в висках тревогу, он только растерянно переспросил: — Какой мужчина? — Ваш, — Максвелл переглянулся с Лонгботтомом в зеркало заднего вида, и Гарри определенно это не понравилось. — Он мне мужика придумал, — аврор решил свести все в шутку, — И какой этот «мой мужчина», м? С кем ты меня… отношаешь? — Ну, он… высокий, — Чарли уже свернул в коттеджный район и постепенно сбавил скорость. — Ого. Вау. Оригинально. Что еще придумаешь? — Худощавый, — младший аврор опустил стекло и по-шоферски просунул локоть в окно. — Вроде нашего Дена. Ну, понимаешь — мрачный весь такой, как вампир. Я вообще уверен, что ты там Дена прячешь. Вот это было уже не очень хорошо. Даже не так — это было катастрофично. — Никого я не прячу, — через силу усмехнулся Поттер, — Чего ты сегодня тащишься, как черепаха? — Разговор располагает. — Я тебе расположу сейчас. Давай, прибавь, а то до темноты не доедем. — Есть, капитан! — улыбнулся Чарли. Дальнейший путь они преодолели молча. В шуршащем радио Селин Дион пела обо всем золоте мира.