Время перемен

Дверь кабинета Визердейла с грохотом захлопнулась, оставив в коридоре гнетущую тишину. Гарри, не выпуская дрожащую руку Гермионы, повел ее прочь, подальше от этого места. Его собственное сердце бешено колотилось, а внутри все сжималось от холодной ярости. Перед глазами все еще стояла картина:       растерянная Гермиона и злой, раздраженный взгляд помощника шерифа. Он чувствовал, что с Джеймсом Визердейлом что-то не так. Он не понимал, что именно произошло, но его инстинкты кричали об опасности. Чарли шел рядом, его лицо было мрачным от гнева. Он молча проводил их до своего кабинета. — Садись, Гермиона, — мягко сказал он, пододвигая ей стул. Его кабинет был убежищем — заваленный бумагами стол, потертый кожаный диван и фотографии дочери и племянницы на небольшом столике. — Гарри, закрой дверь. Как только дверь закрылась, с Гермионы словно спали оковы. Она вышла из оцепенения и посмотрела на Гарри. Он не в первый раз видел в ее взгляде страх, но сейчас в глазах подруги читалась настоящая, животная паника. Ему даже показалось, что она дёрнулась в сторону двери. Гарри присел рядом и взял ее за руку. — Он не в себе, — выдохнула Гермиона, сжимая ладони в кулаки, чтобы скрыть дрожь. — Или что-то вроде того. Я не знаю... — Что он сделал? — спросил Гарри. Его голос был тихим, но в нем звенела сталь. — Сначала это были просто… вопросы. Где училась, зачем приехала... Но его взгляд... Гарри, он смотрел на меня не как на человека. Как будто я... интересный экспонат. Или... — она замолчала, подбирая слова. — Или как на обед. Помнишь тех оборотней во время битвы? Они… они нападали на школьников и… — Я помню, — Гарри передернуло от воспоминаний. Это было страшно и жестоко. Именно так погибла Лаванда, девушка Рона. — Не продолжай. За свою карьеру в полиции Чарли приходилось видеть много неприятных мест преступлений. Но на то, на что намекали эти ещё совсем юные парень и девушка, было гораздо хуже. Сколько же им пришлось пережить? Шериф нахмурился, скрестив руки на груди. — Он угрожал тебе? — Нет! Нет, все было... странно. Я потянулась к фотографии на столе — это была его сестра, директриса школы. Мы с Гарри сегодня как раз с ней познакомились. Я нечаянно уронила рамку, стекло разбилось, и… когда я стала собирать осколки, я порезала палец. — Гермиона разжала кулак, показывая небольшую почти незаметную царапину. — И тогда он... он схватил мою руку. Гарри почувствовал, как по спине пробежали мурашки. — Он был так быстр, я даже не успела среагировать, — в голосе Гермионы послышался испуг. — Он посмотрел на кровь... и его глаза… они изменились! — полувопросительно, полуутвердительно продолжила она, словно не веря собственным словам. — Стали темнее... и… голодными. Прямо как те оборотни, я помню, это было ужасно. — Девушка сглотнула. Чарли пододвинул стакан воды. Гермиона сделала глоток. — И он... он лизнул её. Кровь… мой порез. И сказал: «Не стоит портить такую прекрасную кожу». А дальше все как в тумане. И когда Чарли сказал ему что-то резкое, мне вдруг захотелось его защитить. Это ужасно! — девушке было очень не по себе. — Я как будто была под «Империо». Чарли непонимающе посмотрел на Гарри. — Заклинание полного подчинения, — пояснил тот. — Жертва не отдает себе отчета в действиях и делает всё, что прикажет заклинатель. Оно из числа Непростительных. Мерзкая штука. — Говоришь так, будто сам был под ним. — Было дело. Но мы с Гермионой умеем его сбрасывать. Сильные волшебники с крепкой волей могут противостоять ему, хоть и не моментально. Чарли кивнул. Тем временем Гарри заходил по кабинету взад-вперед. Слово «голодный» отзывалось в нем эхом. Словно где-то он уже слышал или чувствовал нечто подобное. — Я немедленно поговорю с ним, — возмущенно прорычал Чарли, сжимая рацию так, что костяшки его пальцев побелели. — Это неподобающее поведение для офицера! Тем более для помощника шерифа! Он перешел все границы. Я закрывал глаза на его отношения с коллегами, но моя семья — это святое. Я вышвырну его... — Дядя Чарли, подожди, — Гермиона схватила его за руку. Ее взгляд был ясным, несмотря на навернувшиеся слезы. — Он ничего не сделал. Не было никаких угроз. Только... этот взгляд и этот поступок. Это всё мои ощущения. Это невозможно доказать. Это просто слова «она сказала — он сказал». Он всё будет отрицать, и кому быстрее поверят? Девочке, у которой умерли родители и которая в трауре, или офицеру полиции? Скажут, девочка еще не отошла от трагедии. Тут нужно действовать тоньше. Да и ничего криминального не случилось. Я просто… устала. Может, мне показалось. Гарри вынужден был признать, что она права. Их мир, мир магии, научил их, что не всякое зло можно победить заклинанием и не всякую угрозу можно доказать. — Она права, мистер Свон, — тихо сказал Гарри. — Но это не значит, что мы забудем этот случай. И я не думаю, что тебе показалось. Его взгляд был взглядом хищника. Если бы не Чарли и не полный офис офицеров, думаю, он бы набросился на тебя. С этим человеком нам нужно быть осторожнее. Я чувствовал от него враждебную энергию. Он странный. Нам нужно держаться от Визердейлов подальше. И не просто так мне показалось, что директриса тоже странная. Будем начеку. И я тебя одну в полицейский участок больше не пущу. Девушка кивнула, начиная успокаиваться. Чарли тяжело вздохнул и провел рукой по лицу. Он был человеком закона, и беспомощность перед такой, казалось бы, мелкой, но оттого не менее мерзкой выходкой раздражала его. — Хорошо, — он посмотрел на Гермиону. — Ты уверена, что с тобой все в порядке? — Да, — она кивнула, уже более собранно. — Просто испугалась. И эта ситуация немного вывела меня из равновесия. Все в кабинете поняли, что девушка храбрится, но сделали вид, что поверили ей. — Но я всё-таки шериф, — тихо сказал Чарли. — Никогда не злоупотреблял положением, но сейчас другого выхода нет. Я позабочусь, чтобы он держался от вас обоих подальше. Официально — ничего не будет, но неофициально... он больше не подойдет к вам. Никаких допросов, никаких личных бесед. Если я замечу его в радиусе ста ярдов от вас, у него будут серьёзные проблемы. И, Гермиона, никаких рамок ему приносить не нужно. Я сам схожу и куплю новую. Девушка кивнула в знак согласия. Но Гарри почему-то чувствовал, что они еще увидят Джеймса Визердейла. Когда они вышли из участка, холодный воздух Форкса показался Гарри глотком свободы. Он посмотрел на Гермиону. — Ты действительно в порядке? — Нет, — честно ответила она, глядя прямо перед собой. — Но я справлюсь. Со мной и не такое бывало. Просто... я не ожидала такого здесь. Снова, как тогда. В этом тихом городке. Гарри обнял девушку, и она уткнулась ему в грудь, наконец-то опустив плечи и сбросив напряжение. — «В тихом омуте…», — мрачно процитировал Гарри. Он посмотрел на свою руку, на едва заметный ветвистый браслет. Он был уверен: сегодняшний инцидент в кабинете помощника шерифа стал еще одним кусочком мозаики, еще одним знаком, что их приезд в Америку случился не просто так. Здесь их определенно что-то ждало. Да и то предупреждение-пророчество, сказанное старейшиной квилетов, не выходило у него из головы. Все это было связано; оставалось понять — как. Джеймс Визердейл был не просто странным. Он был хищником. И Гарри чувствовал, что их первая встреча была лишь началом охоты. С этими мыслями Гарри открыл дверь в дом мистера Свона и в последний момент успел отпрыгнуть от летевшего в него ножа.