Other Star Wars

      К тому времени, когда ночь поглотила остатки дня, Вейдер, Император и двое оставшихся в живых гвардейцев преодолели несколько километров, пробираясь в сгущающейся тьме по неровной местности среди переплетения корней и похожих на колонны древесных стволов. Темнота, казалось, усиливала звуки, отражая их в виде эха.       До восхода лун оставалось еще несколько часов. Полог леса не пропускал чахлый свет звезд, создавая впечатление окружавшего их чернильного моря. Маска Вейдера позволяла видеть в инфракрасном свете и нескольких других спектрах, шлемы гвардейцев тоже могли компенсировать слабую освещенность, но Император…       Вейдер бросил взгляд на своего учителя, уверенно шагавшего во тьме. Император все прекрасно видел — как всегда.       В листве на краю поля зрения ползали, прыгали и прокрадывались всевозможные большие и малые создания. В лесном пологе высоко над головой охотились на свою добычу хищники. Время от времени тишину пронизывал чей-то предсмертный вопль.       — Поучительное место, не так ли? — спросил учитель.       — Оно не прощает слабости, — сказал Вейдер.       — Да, — кивнул Палпатин. — Слабых выслеживают и убивают сильные.       — Как и должно быть.       — Воистину так и должно быть, — эхом отозвался учитель.       Вейдер долго шагал сквозь ночь рядом с ним. Наконец он остановился и поднял руку.       — Можете отдохнуть, капитан. Но недолго.       — Спасибо, мой Император, — ответил хриплым от усталости голосом гвардеец, и они вместе со вторым начали поспешно ставить лагерь. За несколько секунд они развели небольшой химический костер. Вейдер застыл рядом с ним, глядя на пламя. Его учитель уселся, скрестив ноги, в позе для медитации. Между ними вдруг возникло некое напряжение, причины которого Вейдер не мог понять.       — Учитель?       — Считаешь ли ты, что предательство начинается с поступков, друг мой?       — Нет. Оно начинается с мыслей.       Император обнажил зубы то ли в улыбке, то ли в оскале.       — И тем не менее мы не можем знать мыслей другого, особенно изменника, который тщательно оберегает свои замыслы, чтобы не выдать предательство. И потому нам приходится выявлять его мысли, вынуждая их воплощаться в поступках, и таким образом узнавать истину. Согласен?       Его ученик уставился в огонь.       — Не слышу ничего такого, с чем я мог бы не согласиться.       Учитель снова то ли улыбнулся, то ли оскалился.       Капитан гвардии уселся на землю напротив них.       — Тебе стоило бы снять шлем, капитан, — предложил Палпатин, и для Вейдера его предложение прозвучало издевкой. — Наверняка утомительно носить его постоянно.       — Спасибо, мой Император, — ответил капитан, снимая шлем и являя им хорошо знакомое лицо клона, покрытое шрамами.       — Здесь есть поблизости имперская база? Что мы ищем, владыки?       Сержант Диз тоже снял шлем, открыв лицо, принадлежащее не клону, но чисто выбритому человеку с тяжелым подбородком, коротко подстриженными светлыми волосами и татуировками в виде абстрактных узоров на щеках. Если бы он был клоном, то «братья» окрестили бы его «Тату»; Вейдер знал, как они ценили самовыражение и свои прозвища, заменявшие им настоящие имена, которыми они не обладали.       — Думаю, мы об этом узнаем, когда найдем, сержант, — Палпатин продолжил смотреть в огонь.       — Конечно, мой повелитель, — кивнул капитан, распечатывая полевые рационы для себя и своего товарища.       Ни Император, ни Вейдер есть не стали, они оба предались медитации.       Продолжая размышлять над словами учителя, Вейдер отдался на волю Силы и позволил нести себя по течению. Как часто бывало, он увидел мгновения из собственного прошлого: ряд туманных и жестоких, наполненных болью образов и звуков.       Обезглавленный им Дарт Тиранус, он же Граф Дуку, — убийство, к которому его тонко подвел учитель и после которого он получил свой титул.       Крики и обвинения Падме.       Убийство детей в Храме джедаев, страх в их расширенных от ужаса глазах, который лишь подпитывал его праведный гнев.       Оби-Ван, требующий, чтобы он сжимал его горло все сильнее и сильнее, практически до предела, до хруста, до самой тонкой грани.       Изломанное тело Асажж Вентресс, которую он столкнул с балкона одной из высоток Корусанта.       Пощечина от Дарт Мола, огнем горящая на его детском личике. Его губы, оказавшиеся такими нежными, вопреки своим частым презрительным усмешкам, и кровь, что обжигающе стекала на руки юноши из перерезанного горла первого наставника.       Открыв глаза, Вейдер понял, что в ярости стиснул кулаки. Учитель стоял напротив, не сводя с него взгляда. Черты лица Палпатина частично скрывал капюшон, и его выражение невозможно было понять.       Вейдер ощутил гнев учителя и угрозу, которую тот таил в себе. Но сейчас она нисколько его не пугала.       — Где гвардейцы? — спросил он. Капитана и сержанта нигде не было видно. — Как долго я…       — Я отослал их. Они скоро вернутся, — последовала долгая пауза. — Что ты видел в своих медитациях?       — Я видел… смерть и лица из моего прошлого. События, которые привели меня к тому, кем я стал. Я часто их вижу, когда размышляю над судьбой, которую предназначила мне Сила.       Гнев учителя усилился, хотя выражение его лица не изменилось. Голос напоминал негромкое утробное мурлыканье хищника.       — Да, твоя судьба. Я тоже видел намеки на нее.       Внезапно Вейдер подумал о том, каково было бы встретиться с учителем лицом к лицу в битве, схватить его маленькое хрупкое тело, оторвать от земли и…       Он тут же выбросил эти мысли из головы, но учитель их явно уловил, поскольку губы его раздвинулись в мрачной усмешке.       — Я вижу тебя насквозь, ученик.       — И я вижу вас, учитель. Вы думаете, будто я тоскую по прошлому в своих видениях, но вы ошибаетесь. Я не испытываю ни тоски, ни сожаления. Воспоминания лишь подпитывают мой гнев, а гнев подпитывает силы, и потому я могу лучше служить вам и Силе. Ваши сомнения…       — Продолжай, — сказал учитель.       — Ваши сомнения неоправданны и… вызывают у меня лишь злость, — продолжил Вейдер, в данный момент не задумываясь о последствиях своих слов.       Несколько мгновений оба владыки ситхов молча смотрели друг на друга поверх пламени. Наконец Вейдер обошел костер кругом и опустился перед учителем на колено. Взгляд Палпатина пронзил его насквозь, и ученик представил, как его учитель размышляет над вариантами возможных действий.       — Гвардейцы возвращаются, — произнес Император. — И они не одни. Встань, повелитель Вейдер.       Вейдер почувствовал, как к ним сквозь густой лес приближается враждебная голодная волна. Из-за деревьев выбежали императорские гвардейцы с бластерными винтовками в руках. Сержант где-то потерял шлем, и белки широко раскрытых глаз выделялись на покрытом татуировками лице. Земля вздрогнула, листва за их спинами зашевелилась — за гвардейцами явно кто-то гнался. Капитан споткнулся, но удержался на ногах. Он замахал Вейдеру и Императору, давая знак уходить.       — Бегите, владыки! — послышался приглушенный шлемом крик капитана. — Нужно занять позицию получше!       — От кого мы собираемся обороняться? — спросил Вейдер, зажигая меч.       — От лайлеков, мой повелитель! Их больше…       В тот же миг ветер донес характерное щелканье и шипение высшего хищника Рилота. Судя по звуку, сквозь лес продиралось около десятка громадных тварей, быстро приближаясь к ним.       — Лайлеки, — повторил Император. — Интересно.

***

      — Владыки! — задыхаясь, проговорил подбежавший капитан. — Они нас сейчас настигнут! Нужно уходить!       Диз нацелил на деревья винтовку.       — У нас всего несколько секунд, капитан, — напряженно проговорил он.       Вейдер занял позицию рядом с Императором. Увидев это, сержант и капитан тоже встали подле них с винтовками наготове. Долго им ждать не пришлось.       Из гущи деревьев вырвались лайлеки: огромные насекомоподобные создания перепрыгивали через стволы, потрясая парами щупалец, расположенных возле челюстей. Завидев людей, они зашипели и кинулись вперед.       Гвардейцы выстрелили, прочертив в воздухе красные линии. Заряды попали в лайлеков, но отскочили от их панцирей и ушли в деревья.       Подняв руку, Вейдер с помощью Силы схватил одного из бежавших впереди лайлеков и швырнул его на деревья. Хищник ударился о ствол толщиной с человеческий торс, и его ребристый, покрытый шипами панцирь треснул. Тварь упала, беспомощно корчась у подножия дерева.       Стоявший рядом с учеником Палпатин сделал жест обеими руками, и из них выстрелили зигзагообразные молнии Силы, подняв двух ближайших лайлеков над землей и отбросив назад. Те покатились по земле, шипя и визжа в предсмертных муках.       Покончив с молниями, учитель достал световой меч, и они с Вейдером одновременно шагнули вперед, прикрывая друг друга. Они ловко уворачивались от щупалец и щелкающих челюстей лайлеков, отрубая конечности. Через несколько мгновений в лесу наступила тишина. Вейдер и его учитель, стоявшие спина к спине посреди побоища, выключили оружие. Сержант и капитан изумленно таращились на них, сжимая в руках бесполезные бластерные винтовки.       Император наклонил голову, будто услышав что-то вдали.       — Идут новые.       Призвав Силу, Вейдер тоже почувствовал их приближение.       — И их намного больше, — добавил его наставник.       — На этой местности сложно противостоять такому количеству, учитель, — сказал Вейдер, ощущая надвигающуюся угрозу: со стороны леса донесся похожий на шум прибоя шелест.       — Согласен, — рассеянно ответил Император. — Найдем более подходящее место для встречи с этими тварями, капитан.       — Да, мой повелитель, — с явным облегчением ответил гвардеец. — Прикрывай тыл, сержант, — велел он Дизу.       Повернувшись, капитан бросился бежать через лес, перепрыгивая упавшие стволы и огибая деревья. Вейдер выключил меч, и они с учителем поспешили следом. Вейдер заметил, что в лесу вокруг стало тише — слышались лишь далекие щелчки и стрекотание преследующей их стаи.       — Никого пока не вижу, — известил Диз.       — Они все ближе, — ответил Вейдер, предположив, что лайлеки каким-то образом могли их чуять, или обладали острым слухом, или использовали для охоты другие органы чувств.       Выбежав на покрытую низкой травой и кустарником поляну, все четверо помчались через нее. Вейдер все еще чувствовал позади лайлеков, число которых росло по мере того, как жажда крови привлекала все новых их сородичей. Он представил себе свору, способную уничтожить всю фауну на нескольких квадратных милях леса.       Они уже почти пересекли поляну, когда из-за деревьев позади них вырвались твари.       — Вон они! — крикнул Диз.       Быстро оглянувшись, Вейдер увидел по крайней мере два десятка выбежавших из гущи деревьев лайлеков, щелкающую стену из шипастых экзоскелетов, щупалец и чудовищных челюстей. За ними следовали все новые — казалось, стае не будет конца. Подгоняемые голодом, они карабкались друг на друга, размахивая щупальцами и клешнями.       Естественно, твари сразу же увидели людей и как один зашипели, жадно щелкая челюстями. Под их весом и ударами толстых конечностей взлетали в воздух комья земли. Добежав до деревьев на противоположной стороне поляны, четверка вновь нырнула в сплетение стволов и корней.       — Поищите отвесную скалу или туннель, — спокойно сказал Вейдер. — Место, где они не смогут напасть на нас все сразу.       — Они приближаются! — опять крикнул Диз, стреляя себе за спину из бластерной винтовки. — Выстрелы отскакивают от их панцирей!       Император взмахнул свободной рукой, повалив с помощью Силы несколько деревьев. Те рухнули на свору, давя лайлеков и валя другие деревья, которые давили новых. Уцелевшие, не останавливаясь, карабкались поверх мертвых, продолжая свое маниакальное преследование. Достав гранату, капитан активировал ее и швырнул назад в сторону полчища тварей. Через несколько секунд прогрохотал взрыв, повалив еще одно дерево. Вновь послышались предсмертные вопли лайлеков.       — Направо, капитан, — указал Император. — В ста метрах отсюда есть туннель.       Капитан не стал задавать вопросы и свернул вправо, хотя Вейдер удивился, откуда учитель об этом узнал. Лайлеки продолжали приближаться сзади, ломая деревья своими огромными телами. Расстояние между стаей и четверкой беглецов сокращалось, и оба гвардейца стреляли на бегу, снося куски древесных стволов и попадая в лайлеков, но нисколько не замедляя общее наступление.       Они добрались до отвесного ущелья, и гвардейцы начали спускаться по его стене, спотыкаясь и хватаясь за корни, чтобы удержаться. Вейдер и Император просто спрыгнули вниз. Ущелье делил пополам ручей, противоположная стена тянулась налево и направо, насколько хватало глаз. Лайлеки продолжали приближаться.       — Куда, мой Император? — спросил капитан. — Не вижу нигде туннеля.       Первые твари хлынули через стену ущелья, цепляясь длинными конечностями и хватаясь щупальцами за ветви и корни.       Включив световой меч, Вейдер встал рядом с Императором и стал выискивать взглядом туннель в стене ущелья. Тем временем капитан и Диз обстреливали все, что двигалось, разрывая тьму вспышками бластерных зарядов. Лайлеки шипели и стрекотали.       — Стреляйте в голову! — крикнул Диз. — Выстрел в голову их убивает! Спускавшихся со стены лайлеков становилось все больше, пока они не стали напоминать катящуюся по склону лавину.       — Вон там! — указал Вейдер, наконец заметив на поверхности стены темное овальное отверстие высотой метра два, частично закрытое обнажившимися корнями толщиной в руку.       — Иди первым, сержант, — сказал капитан Дизу, быстро отступая в сторону входа в туннель. — Потом Император, потом повелитель Вейдер. Я прикрою тыл. Иди!       Лайлеки волной катились в их сторону, громоздясь друг на друга и судорожно размахивая щупальцами по обеим сторонам огромных пастей. Казалось, будто они уже предвкушают, как будут заталкивать в эти пасти плоть своих жертв. С корней на стене ущелья свисало полдесятка трупов лайлеков, но остальные продолжали наступать. Бластер капитана свалил выстрелом в голову одного, потом другого, но твари не собирались останавливаться. Около десятка уже добрались до дна ущелья и помчались к людям, дергая щупальцами и работая челюстями.       Подняв руку, Вейдер призвал Силу и выпустил заряд энергии, который ударил в лайлеков на дне ущелья, отбросив их назад к стене, прямо на двигавшихся сзади, и наступление тварей превратилось в беспорядочную мешанину конечностей и возбужденное стрекотание вцепившихся друг в друга обезумевших созданий. Диз нырнул во тьму туннеля. За ним последовали Император и Вейдер, погасивший меч. Последним шел капитан, отступая спиной назад и продолжая стрелять. Темный как ночь туннель уходил в стену всего на метр, ведя в большую пещеру с отверстиями слева, справа и посередине.       — Да тут весь склон пронизан туннелями! — ахнул Диз.       — Не останавливаться! — бросил через плечо капитан, продолжая стрелять через выход туннеля. — Дальше, дальше!       — Нет, — возразил Вейлер, снова включая световой меч. — Именно здесь мы и остановимся.       В растительности у входа в туннель возникло какое-то движение, и в него, ломая корни, с шипением ворвался ощетинившийся когтями и щупальцами лайлек, оказавшись всего в полуметре от капитана. Оттолкнув гвардейца в сторону, Вейдер прыгнул вперед и вонзил в пасть твари клинок — его светящийся кончик показался из макушки лайлека. Громадный труп рухнул на землю. Сзади пытались протиснуться десятки других хищников. Наклонив голову, Вейдер поднял руку и ударил волной Силы, которая отбросила визжащих лайлеков назад.       — Отходим, — приказал Император, и Вейдер с капитаном отступили.       Палпатин небрежно шевельнул рукой, и потолок туннеля обрушился, подняв облако обломков и пыли. Послышались разочарованное шипение и рев. Вейдер выключил меч, и всех четверых окутала темнота. Капитан включил фонарь у себя в шлеме.       — Прислушайтесь, — сказал Диз, наклонив голову. — Кажется, там что-то есть. — Он кивнул в сторону туннеля слева.       Призвав Силу, Вейдер почувствовал приближающихся по боковому туннелю лайлеков.       — Ты прав, сержант, — согласился он.       — Здесь нам не удержаться, владыки, — произнес капитан. — Они атакуют нас с двух сторон.       Щелчки и шипение приближающихся тварей становились все громче. Диз достал гранату, но Вейдер схватил его за запястье.       — Ты можешь обрушить туннели, — остерег он.       — Верно, — в замешательстве пробормотал Диз. — Конечно, повелитель Вейдер.       — Прошу, мой Император, — подал голос капитан, показывая на центральный туннель.       — Он прав, учитель, — кивнул Вейдер. — Нужно идти дальше.       — Согласен, — ответил Палпатин.       Они поспешили по извилистому центральному туннелю, который уходил вниз, становясь все шире. Беглецы преодолели около двухсот метров, уходя все глубже под землю, когда послышались первые звуки, издаваемые преследующими их лайлеками. Пол усеивали каменные образования, с потолка свисали толстые гроздья кристаллов, но им не попадалось подходящего места, где можно было занять оборону. Стрекотание и шипение отражались от камней, будто опережая убегающих.       — На этой местности они быстрее нас, — сказал Диз. — Придется повернуться к ним лицом и сражаться.       Туннель загудел от топота лайлеков, вскоре Вейдер уже слышал стук их экзоскелетов о камень. Капитан отступил назад, заняв позицию вместе с Дизом между Императором и полчищем тварей. Вейдер включил световой меч, чтобы, по крайней мере, лучше осветить туннель.       — Вон они! — крикнул капитан, вслепую стреляя через плечо.       — Вижу их! — подтвердил Диз, тоже открывая пальбу.       Лайлеки визжали и шипели.       — Можете воспользоваться гранатами, — позволил им Вейдер. Пещера была достаточно просторна, чтобы выдержать взрыв, не обрушившись.       Оба гвардейца тотчас же швырнули снаряды. Пять секунд спустя в туннеле позади них прогремел взрыв. Послышались вопли лайлеков и грохот падающих камней, по туннелю пронеслась взрывная волна. Вейдер и Император отразили основную часть волны Силой, но обоих гвардейцев швырнуло ничком на пол, и их броня заскрежетала о камни.       Повернувшись, Вейдер с помощью Силы поднял обоих на ноги. У Диза шла носом кровь, и вид был ошеломленный.       — Мы не станем снова из-за вас задерживаться, — отрезал темный владыка. — Твари продолжают наступать.       Словно в подтверждение его слов, сзади послышались щелчки, шипение и визг лайлеков.       Вейдер занял позицию рядом с учителем, и четверка вновь двинулась дальше по туннелю. Призвав на бегу Силу, он поднял руку к потолку и, схватив несколько больших гроздьев кристаллических сталактитов, раскачал их и дал свободно повиснуть в ожидании момента, когда вибрация от бегущей стаи заставит их упасть.       Туннель сворачивал то вправо, то влево, но никаких боковых ответвлений Вейдер не видел — лишь единственный ход, продолжавший углубляться в кору Рилота.       Сзади раздался грохот падающих камней — кристаллов, которые ослабил Вейдер, — и визг раздавленных лайлеков. Но они продолжали приближаться: полчище тварей выглядело несокрушимым.       В коридоре длинного наклонного участка Вейдер пропустил остальных вперед и остановился, оглядываясь назад. В его шлеме отразился слабый свет светового клинка, и он увидел, как стая появляется в дальнем конце туннеля: океан лап, щупалец и челюстей, карабкавшийся по испещрявшим пол туннеля сталагмитам. Некоторые ползли по стенам, словно гигантские пауки, покрывая все доступные поверхности. Щупальца судорожно раскачивались, челюсти шевелились, словно уже перемалывая плоть. Вейдер не мог избавиться от ощущения, будто его кто-то направляет.       Уйдя с головой вглубь Силы, он высвободил из вытянутой руки волну энергии, заполнившую пространство туннеля. Разряд ударил в надвигающуюся стаю, ломая экзоскелеты, разбивая сталагмиты и отшвыривая назад десятки лайлеков, которые визжали, стрекотали и размахивали щупальцами. Те, кто следовал позади, карабкались по мертвым и раненым, не сводя глаз с Вейдера.       Темный повелитель был готов встретить их всех, уничтожив каждого, но его заставил обернуться послышавшийся из туннеля голос наставника:       — Идем, повелитель Вейдер!       Погасив меч, он повернулся и поспешил вперед, с помощью Силы прибавив скорости, чтобы нагнать остальных троих.       — Что случилось? — спросил Диз, но Вейдер не удостоил его ответом. Догнав учителя, он поделился с ним своими мыслями.       — Да, — согласился Император. — Эти твари нас загоняют — думаю, непреднамеренно. А куда — скоро узнаем. Пожалуй, стоит подготовиться.       Они спешили по туннелю, который наконец начал сужаться.       — Впереди свет, — доложил капитан. — Смотрите!       Вейдер тоже увидел тусклое зеленоватое свечение, исходившее из круглого отверстия диаметром около полутора метров. Вскоре туннель вывел в большую пещеру тридцати метров в поперечнике, походившую на полусферический пузырь в толще планеты. Они остановились у отверстия, располагавшегося на пятиметровой высоте в стене пещеры. Из стен и пола росли испускавшие сияние кристаллы, которые и служили источником света.       На полу пещеры толпились сотни лайлеков, окружавших, судя по всему, матку колонии — лайлека с раздутым брюхом втрое крупнее остальных. Со стен гроздьями по десять-двадцать штук свисали большие серые кожаные мешки с яйцами. Стены и потолок испещряло около десятка туннелей примерно такого же диаметра, как тот, где сейчас стояли четверо беглецов. Какое-то время все молчали.       Заметив их, матка лайлеков повернула громадную голову и уставилась на пришельцев. От стен пещеры эхом отразилось ее тревожное шипение. Остальные лайлеки тоже повернулись к ним, щелкая панцирями, и зашипели, возбужденно шевеля щупальцами. По туннелю за спинами четверки продолжали приближаться преследователи.       — Теперь мы знаем, куда нас гнали, — сказал Император.       Вейдер повернулся к гвардейцам.       — Ваша задача — продержаться здесь как можно дольше.       — Мы останемся с нашим Императором, — вытянулся в струнку капитан.       — Выполняйте приказ повелителя Вейдера, — распорядился Палпатин.       — А вы? — спросил Диз, беря вместе с капитаном по гранате и ожидая появления стаи.       — Мы их всех уничтожим, — ответил Вейдер, включая меч.       Усмехнувшись, Император достал свой собственный и зажег красный клинок.

***

      — Каллон уже почти на связи! И… есть контакт!       — Чам, я нашел челнок Императора, — послышался в коммуникаторе голос Каллона.       — Где ты? — спросил предводитель «Свободного Рилота», машинально бросая взгляд в иллюминатор, ведь связь работала лишь в пределах видимости, благодаря еще одному отряду бесстрашных революционеров, но не увидел ничего, не считая кромешной тьмы.       — Я на земле рядом с ним, — последовал после некоторой паузы ответ. — Послушай, я знаю…       Чам разразился проклятиями:       — Я же сказал только провести разведку, Каллон!       — Сканер не показал признаков жизни, так что…       — Никого живого? А трупы есть? — не услышав ответа, Чам добавил. — Я тебя не вижу, Каллон, так что если ты киваешь или качаешь головой.       — Угу, угу. Да, есть три трупа, и один из них принадлежит императорскому гвардейцу, так что они точно были там, Чам. Рядом — остатки лагеря.       — Лагеря? Каллон, они могут вернуться. Немедленно садись в корабль и…       — Я говорил про остатки лагеря. И если бы Вейдер с Императором были где-то неподалеку, они слышали бы мой корабль и уже вернулись. Они ушли.       Чам почувствовал, как прилила кровь к голове и шевельнулись его лекку, он ведь так и знал, что просто так они разбиться не могли.       — Думаешь, они ушли пешком в лес?       — Думаю, да. Если бы их взял на борт корабль, они бы подобрали и тело гвардейца. И я не вижу в окрестностях никаких следов посадки чего-то крупного. Я, конечно, не следопыт, но…       — Но ты полагаешь, что они ушли пешком? Не забывай — я не вижу, как ты киваешь.       — Да, полагаю, они ушли пешком.       Чам с трудом сдержал улыбку. «Мы их догоним. Они не знают местности и могут быть ранены после катастрофы. А может, и нет, но все равно догоним. Обязательно».

***

      Ситхи лишены ханжества как такового, когда речь идет о средствах достижения цели, и Вейдер не видит ничего предосудительного в том, чтобы использовать в качестве метода манипуляции секс, вдобавок урвав свою долю удовольствия. А когда необходимость накладывается на желание, поощряемая кем-то авторитетным и с молчаливого одобрения самой Силы, все закручивается в могучем ядрёном коктейле из ощущений и чувств. И он упускает момент, когда физическая близость с совершенно конкретным человеком превращается для него в самоцель, а нежелание выпускать становится настоящим откровением.       В ту ночь, впервые за долгое время, Вейдер, надежно укутавшись, как младенец, в чужую Силу, не видит во сне Сидиуса.       А Оби-Ван допускает промашку — не думает о последствиях, засыпая в постели Вейдера, и о том, что утром ему придется проснуться.       Проснуться и первой же своей мыслью осознать, что произошедшее ночью в кои то веки не является сном, подобно ушату ледяной воды, вылитой на голову. Вейдер по-прежнему спит, доверчиво прижавшись к Оби-Вану полностью обнаженным телом. Кеноби игнорирует первое побуждение вскочить с кровати и, обмотавшись ниже пояса первым, что подвернется под руку, убежать, — ведь ему страшно, а идти ему некуда — и оставлять его отчего-то не хочется. Он прикрывает глаза, постаравшись погрузиться хотя бы в самую поверхностную медитацию.       Срабатывает безотказный, казалось бы, метод из рук вон плохо. И Оби-Ван искренне не понимает, почему Вейдер просто находясь в непосредственной близости, словно приглушает его чувствительность к Силе, хотя Реван говорит, что их совместные силы будут только возрастать, почему вдребезги разбивает только вроде восстановившийся его самоконтроль? Он просто рассматривает это лицо практически мальчишки… Интересно, сколько ему? Лет на десять должен быть младше…       Он ощущает пробуждение его еще раньше, чем тот распахивает свои ресницы, и успевает поймать первый сонный и нежный взгляд.       — Доброе утро, — еще раньше, чем произносит это, Оби-Ван улавливает, как Вейдер приближается к его лицу своим, и, легко читая его намерения, подается навстречу, как если бы его притягивало магнитом.       Поцелуй помогает отсрочить момент предстоящего разговора, но вместе с тем Оби-Ван ощущает, что зарывается глубже в собственноручно выкапываемую могилу. Но, нет, это же сама Сила подтолкнула их ко всему этому и, нельзя было лукавить, что Оби-Вану не понравилось. Кеноби думает о том, что его пальцы до сих пор помнят на ощупь, как ласкали это роскошное гибкое тело, или же это он ласкал его…       Вейдер растягивается в кровати, не обращая внимания на сползшее с него одеяло, напоминая в этот момент пригревшегося на солнышке хищного кота: он был расслаблен сейчас, когда еще не до конца пробудился от своего сладкого сна, но от него все равно веет вальяжной грацией и опасностью.       — Нам надо поговорить о произошедшем вчера вечером, — прямолинейно задает направление русла дальнейшего разговора Оби-Ван. Хотя чего он хочет от этого разговора не понимает сам.       Ладони Вейдера мгновенно смыкаются вокруг его собственных, которые он по старой привычке, скорее инстинктивно, складывает вместе прямо перед собой, словно это очередные мандалорские переговоры, и с ужасающей легкостью пробивают его защиту.       — Это было прекрасно, — слегка запрокинув назад голову и резанув по нервам своей так редко появляющейся улыбкой, перебивает Вейдер, отнимая всякое право на долгие предисловия.       — Мы слишком далеко зашли, — Оби-Ван высвобождает руки из плена длинных пальцев, а брови Вейдера в ответ саркастично приподнимаются. Ох, как он прав, одной этой эмоцией показывая насколько не далеко.       — Я не жду и не ищу от тебя любви и привязанности. Ничего, выходящего за рамки, — Вейдер поднимается с кровати и Оби-Ван не может понять его эмоций. — Ты поможешь мне исполнить предназначение, а затем иди на все четыре стороны. С новыми способностями ты будешь очень востребован… на любом рынке.       Вейдер оборачивается и смеряет притихшего Кеноби ничего не выражающим взглядом.       — Или ты хочешь чего то еще? Власти, которой был обделен, находясь под каблуком своей жены?       Оби-Ван внезапно понимает, что о собственной супруге задумался впервые с начала всей этой истории, и то — с подачи ситха. Но его не настолько печалит то, как легко он смог выкинуть из головы женщину, которую любил с двадцати лет и с которой связал свою жизнь, сколько тон, которым заговаривает с ним Вейдер. Одно накладывается на другое, и только что обретенная Оби-Ваном ясность разума меркнет под гнетом вспыхнувшей в нем смертельной обиды.       — Принудив меня, сломав, ты не получишь и десятой части удовольствия, которое дарят друг другу любящие! — как он смеет сомневаться в нем и предполагать такие нелепицы. Дебаты, что всегда вела его супруга, ему были тошны и, как она и говорила, для политики у него была кишка тонка. Лишь мужчина перед ним, занимает все мысли и порывы бывшего принца, тот, кто одним словом и жестом может перевернуть не только его настроение, но и всю картину мира.       — О, Оби-Ван, поверь, я получу все, что захочу — в том числе и твою любовь, и удовольствие, и личного раба, готового на все ради возможности коснуться меня. О, погоди, это все у меня уже есть, — смеется Вейдер и, склонив голову на бок, рассматривает, вскочившего и в праведном возмущении забывшего о стеснительности Оби-Вана.       А затем вкладывает в его ладонь короткий виброклинок, как и был обнаженным, усаживается на полу на колени.       — Зачем это? — удивляется сбитый с толку Оби-Ван, ведь все в Вейдере сбивает его с толку: и его доброта, от которой тот так отнекивается, сила и уязвимость одновременно, даже его красота.       — Сделай мне больно, выпусти свой пар.       — А твоя выгода в чем? — наметанным глазом убийцы, которым он становится под чутким руководством Реван, приценивается к обнаженным просторам кожи Оби-Ван.       — Боль ведет к ненависти, а ненависть питает Силу. Сделай мне больно, пожалуйста. Мне нужно восполнить всё, что ты высосал из меня этой ночью.       — Почему бы тебе не справиться самому? — ясность разума и чувств возвращается к Оби-Вану по легкому мановению руки и слова Вейдера и, присев напротив ситха, он намеренно водит кончиком лезвия по самым чувствительным участкам его тела.       — Самому? — хмыкает он, безотрывно смотря только в светлые глаза Кеноби. — Ты ведь понимаешь разницу между мастурбацией и сексом?       — Да, — и Оби-Ван принимается за свое задание, вырывая из груди Вейдера полные страсти выкрики и наслаждаясь нарастающей в нем Силой, но все же, после каждой манипуляции клинка, он приникает губами к ране, извиняясь за то, что причинил хоть и желанную, но боль.       Взгляд его горящих желтых глаз довольно, сыто и полупьяно плывет, на Оби-Вана впервые смотрят так, будто во всей вселенной нет никого, кроме него, все лицо время от времени озаряет непривычная мягкая улыбка. Подобная уступчивость ударяет в голову, и Кеноби, как уже не раз бывало, влечет к нему что-то неимоверное, что-то что сильнее их обоих.       — Твои желания, Оби-Ван, они такие… яркие, — довольно шепчет Вейдер, его лицо расслаблено, как после пробуждения и он такой юный и непорочный сейчас, что так и хочется назвать его Энакином. — И уж слишком ты наслаждался процессом. Наверное, стоит немного придушить тебя за это.       Вейдер неожиданно вскидывает руку, и невидимый ошейник сдавливает Кеноби шею — крепко, жестко и, кажется, приятно, да, еще как приятно. Но он разжимает кисть и поводит рукой по воздуху. Невидимые пальцы отпускают шею, напоследок почти ласково погладив.       — Еще, — хрипит Оби-Ван, прогибаясь в спине и его тело наглядно выражает однозначную реакцию на подобного рода стимуляцию.       — Не обольщайся слишком. Может ты и не раб больше, но все равно принадлежишь мне, — говорит ситх, прижимая Оби-Вана к себе, после того, как они занялись любовью в натекшей из его ран крови.

***

      — Вижу три корабля, но все они на земле, — говорит С-3РО, проверяя показания. Датчики челнока Вейдера намного чувствительнее, чем какие-либо еще, и те, кого они заметили, не могут видеть на собственных сканерах их.       — Итак, имперский катер и местный транспортник, — дроид расталкивает Оби-Вана, пробуждая от грез медитации.       — А третий — имперский челнок, сильно поврежденный, — Реван тоже рассматривает данные на мониторах, он говорит, что в технике за четыре тысячи лет почти никаких изменений не произошло и все, что его окружает ясно и понятно. — Можешь их подслушать?       — Уже, и минуя все заглушающие эфир помехи, — хвалится своим мастерством дроид. — Говорят, что мастер с Императором разбились на челноке и ушли в лес пешком.       — Под землю, — два ничего не выражающих лица поворачиваются к светловолосому мужчине. — Я еле-еле ощущаю их, значит они под землей… рядом с чем-то темным и очень голодным.

***

      Вейдер окутал себя Силой, подпитывая ею свой гнев и ненависть. Рядом с ним погрузился в Силу Император, освобождая свою мощь от любых возможных пут, и оба одновременно спрыгнули с края туннеля.       Едва они коснулись пола, к ним устремились сотни лайлеков, размахивая шипастыми конечностями и щелкая челюстями. Они карабкались друг на друга, охваченные жаждой убийства. Приподнимая туловище, они пытались сразить врагов передними конечностями, как копьями. Вытянув руку, Вейдер выпустил волну энергии, разнесшую в клочья двух кинувшихся к нему лайлеков и осыпав бегущих сзади ошметками тел и кусками панциря. Одновременно его учитель высвободил разрушительный вихрь, который швырнул трех тварей на стену, расколов экзоскелеты. И они упали, беспомощно корчась в агонии.       Вейдер бросился вперед, высоко подняв клинок. Увернувшись от щупальца, он перепрыгнул через обрубок шипастой ноги и одним ударом снес голову прыгнувшего на него лайлека. Раздавил сапогом череп и с помощью Силы метнул обезглавленный труп в трех бежавших сзади тварей, превратив их в верещащий клубок ног и щупалец.       Ощутив позади опасность, он развернулся и отсек две передние ноги очередному лайлеку, который намеревался проткнуть его со спины. Вскочив на размахивающее конечностями тело, он прекратил предсмертный визг твари, вонзив клинок в брюхо. Ситх бросился сквозь полчище лайлеков, не обращая внимания на уколы их конечностей и укусы зубов, которые они пытались, но не могли, из-за покрытия бескаром, оставить на нем, срубая световым мечом ноги, щупальца, головы, челюсти, усеивая пол пещеры покрытыми сукровицей частями тел. Вейдер с ревом уворачивался, прыгал и крутился среди них, разрубая и пронзая клинком тела, пока удар щупальца в грудь не отшвырнул его назад. Ударившая его тварь устремилась к нему, выставив щупальца, щелкая челюстями и высоко подняв шипы на передних ногах.       Тем временем в спину ему ударила шипастая нога еще одного лайлека. Доспехи не поддались, но толчок отбросил Вейдера навстречу атакующему хищнику. Споткнувшись, владыка ситхов все же успел выбросить вперед руку и, сосредоточив Силу, выпустил волну энергии, которая отшвырнула нападавшего в стену. Желая перевести дух и взглянуть, что с учителем, он подпрыгнул высоко над клубящейся массой лайлеков и приземлился на уступ пятью метрами выше. Твари, от которых он только что ускользнул, скрежетали челюстями, размахивали щупальцами и взбирались друг на друга, пытаясь вскарабкаться на стену.       Сверху, возле отверстия туннеля, Вейдер слышал крики гвардейцев и повторяющиеся глухие выстрелы из бластеров. Прогремел взрыв гранаты, от которого задрожали стены. Призвав Силу, ситх снова подпрыгнул и оказался у входа в туннель. Диз и капитан стояли на коленях, приставив к плечу бластерные винтовки и стреляя в наступающих по туннелю лайлеков. Вейдер небрежно выпустил невидимую волну энергии в туннель, уничтожив бегущих впереди лайлеков и отбросив еще с полдюжины назад.       — Где Император? — крикнул капитан, увидев повелителя. Диз продолжал стрелять.       Повернувшись, Вейдер обвел взглядом пещеру внизу, где крутился и прыгал в окружении десятка лайлеков его учитель, орудуя световым мечом столь быстро, что тот выглядел размытым пятном. Среди них он выглядел крошечным, но двигался со сверхъестественной скоростью, рубя, пронзая и рассекая тела тварей. На фоне издаваемых стаей звуков слышался его знакомый кудахчущий смех.       Но затем к учителю со всех сторон бросились десятки лайлеков, и их переплетенные щупальца и массивные хитиновые тела скрыли его из виду. На мгновение у ситха промелькнула мысль: его учитель мертв, Империей и Галактикой правит теперь он, Вейдер, свободный от поводка, на котором держал его старик… Но, нет, слишком рано, не такое пророчила ему Сила.       Так что, подавив мысль в зародыше, он спрыгнул с края туннеля, перекувырнулся в воздухе и приземлился прямо на одного из лайлеков. Тот встал на дыбы, размахивая щупальцами. Вейдер вонзил клинок в спину твари, и светящийся конец вышел из ее брюха, прикончив на месте. Щупальца потянулись к нему слева и справа, на труп сородича взобрался очередной лайлек, пытаясь дотянуться до Вейдера, но тот прыгнул на спину другого в него и тоже проткнул его клинком.       — Учитель! — крикнул он, не в силах разглядеть Императора в гуще тварей. Энергетический удар откуда-то снизу подбросил четырех лайлеков в воздух, и их тела разлетелись на куски, осыпавшись чудовищным дождем из конечностей и щупалец. Император стоял посреди круга оставшихся в живых лайлеков, держа в руке световой меч. Волосы его были растрепаны, плащ порван, но сам он, похоже, нисколько не пострадал. Вейдер прыгнул к учителю, и они встали спиной к спине.       — Учитель… — проговорил он.       — Да, повелитель Вейдер? — усмехнулся Палпатин. — Наслаждаешься схваткой? Ты не замышлял дать мне умереть, чтобы удовлетворить собственное тщеславие?       — У меня возникла такая мысль, но лишь на мгновение.       — Хорошо, — кивнул учитель. — Очень хорошо.       Словно по команде, лайлеки кинулись к ним со всех сторон. Призвав Силу, Вейдер и Император одновременно высвободили сгустки энергии, которые ударили по тварям, разнеся нескольких в клочья и швырнув шесть или семь о стены. Однако хищники продолжали наступать, вереща и щелкая челюстями. Вейдер ощутил новую опасность за мгновение до того, как та материализовалась в виде лайлека: хищник высоко подпрыгнул вверх, громко стрекоча и целя в него и его учителя шипами на ногах. Вейдер тоже вознесся с помощью Силы, держа рукоять меча обеими руками, и взмахом красного клинка на лету рассек тварь надвое.       Приземлившись на мертвого лайлека, он тотчас же метнулся обратно к учителю, ожидая, что на них набросятся оставшиеся лайлеки, но те внезапно попятились. Он сразу же понял, что тому причиной: они расступались перед приближающейся маткой.       — Ты почувствовал мелкую опасность, но не заметил серьезную, — протянул учитель. — Вот и она.       Вейдер и Император стояли в тени громадной туши матки. Во внезапно наступившей тишине слышалось ее громкое влажное дыхание. Каждая из шести ее ног имела полметра в поперечнике, а шипы, которыми те заканчивались, напоминали лезвия мечей. Щупалец у нее было четыре вместо двух, каждое длиной в десять метров и толщиной с человеческое туловище, и из блестящих хитиновых остриев на их концах сочилась густая жидкость — возможно, яд. Пасть ее могла с легкостью перекусить человека пополам. На губах учителя возникла знакомая многозначительная улыбка.       — Начнем, повелитель Вейдер.       Матка внезапно метнулась вперед, и ее примеру последовали Вейдер и Палпатин. Перескочив через щупальце, Вейдер увернулся от другого и рубанул по нему клинком. Матка отдернула щупальце, и он промахнулся, оставив обугленную борозду в каменном полу. Высоко подпрыгнув, он перекувырнулся в воздухе и, ухватив рукоять обеими руками, нацелил клинок вниз, намереваясь проткнуть тварь. Уклонившись, она выбросила вверх щупальце и, свалив Вейдера наземь, развернулась, готовая атаковать, но перед ней возник его учитель, прыгая, крутясь и уворачиваясь от быстрых взмахов ее щупалец и шипастых ног. Его световой меч наносил быстрые удары, но лишь обжигал щупальца, не рассекая их. Матка бросилась на Палпатина, и тот перекувырнулся назад, приземлившись в нескольких метрах дальше. Вейдер вскочил на ноги, уклонившись от хитинового шипа на конце одного из щупалец. Высоко подпрыгнув, он приземлился рядом с учителем.       Матка взревела и обрушила на них шквал ударов. Работая в тандеме, владыки ситхов парировали ее атаки, проделывая десятки дыр в ее щупальцах и вращая клинками с такой скоростью, что те казались размытыми пятнами. Самой своей массой она медленно оттесняла их назад, и время от времени им приходилось переключать внимание на очередного лайлека, который бросался на них или пытался прыгнуть сбоку. Двигаясь почти как единое целое, двое повелителей вертелись вокруг невидимой центральной точки, парируя удары, атакуя и убивая. Охваченная яростью матка с невероятной скоростью устремилась к ним. Ее громадная туша врезалась в обоих, отбросив назад. Подобно молнии, она щелкнула челюстями…       Император распластался на полу, избежав смертельного укуса матки, которая била шипастыми ногами, откалывая от пола куски камня, и перекатился под ее похожей на гору тушей, пока Вейдер рубил ее по щупальцам, разбрызгивая во все стороны сукровицу из множества ран. Тварь попросту пыталась раздавить его учителя своей массой, но Вейдер, почувствовав ее намерения, поднял руку и, напрягшись, со стоном оторвал матку от пола на то мгновение, которое требовалось учителю, чтобы из-под нее выкатиться. Затем они снова набросились на нее, нанося удары клинками. Размахивая израненными щупальцами и топоча ногами, она зашипела и, пригнувшись, отпрыгнула назад.       — Император! — крикнул сверху Диз, раз за разом стреляя в матку. Выстрелы отскакивали от ее панциря, рикошетя по всей пещере. С помощью светового меча Вейдер отразил заряд прямо в морду ближайшего лайлека, убив его на месте. Рядом Палпатин разрубил голову еще одного, пытавшегося на него кинуться. Вейдер решил, что пора с этим кончать.       — Учитель?       — Действуй.       Разбежавшись, Вейдер высоко подпрыгнул. Едва он оказался в верхней точке прыжка, учитель подхватил его с помощью Силы, бросив прямо на спину матки. Она тотчас же встала на дыбы, размахивая щупальцами, а Вейдер вонзил световой меч ей в спину. К его удивлению, клинок вошел лишь частично, соскользнув вбок. Матка завизжала и зашипела от боли. Вейдер взял меч обеими руками, готовясь к очередному удару, но матка резко поднялась на задние ноги, сбросив его наземь. Он приземлился рядом с учителем, который схватил его за руку и рывком поставил на ноги.       Развернувшись, тварь взмахнула щупальцами и устремилась к Вейдеру и Императору, раскрыв пасть. Уклонившись от ее атаки и вновь войдя в свой ритм, оба рубанули крест-накрест световыми мечами по ее голове. Оба клинка попали в цель. Император проделал длинный разрез в бронированном экзоскелете, а Вейдер уничтожил один глаз. Тварь завопила и попятилась, источая сукровицу из глазницы и беспорядочно хлеща щупальцами. Бедственное положение матки привело в ярость оставшихся лайлеков, и те атаковали со всех сторон.       Отскочив к стене, Вейдер высоко подпрыгнул и повис на одной руке на узком уступе, упираясь сапогами в камень. Он предполагал, что учитель поступит так же, но тот продолжал стоять посреди гущи тварей, крутясь на месте и нанося убийственные удары световым мечом. Диз перенес огонь с раненной матки на атаковавших Императора лайлеков, но царившая суматоха мешала точно прицелиться, и его выстрелы отскакивали во все стороны от панцирей.       Матка в достаточной степени очухалась, чтобы оценить обстановку, и взгляд ее упал на висевшего — как ей казалось, беспомощно — на стене Вейдера. Завизжав, она устремилась к нему, размахивая щупальцами и таращась на него единственным глазом. Из ее раскрытой пасти раздалось протяжное шипение. Воздев руки, Палпатин послал в матку шквал молний Силы, который окутал ее шипящими голубыми линиями. Издав дикий вопль, она начала корчиться в судорогах; челюсти ее широко раскрылись, обнажив ряды зубов. Молнии вгрызались в панцирь и органы под ним, выжигая изнутри.       Вейдер не стал медлить. Призвав Силу, он спрыгнул со стены прямо на голову гигантского лайлека. Несмотря на мучительные страдания, тварь сумела ухватить его щупальцем за пояс и стиснуть. Его доспехи затрещали, и он невольно вскрикнул, но, как всегда, боль лишь сделала его сильнее. Подняв Вейдера высоко в воздух, матка рывком поднесла его к своей разрубленной морде с вытекшим глазом. Ее пасть широко раскрылась, как он и ожидал.       — Прикончи ее! — крикнул учитель.       Вейдер швырнул световой меч прямо в разинутую пасть, раскрутив его с помощью Силы подобно ротору. Матка попятилась, ее единственный глаз широко раскрылся от боли и замешательства. Вейдер продолжал силой мысли вращать клинок, разрезая ее изнутри. Последним отчаянным рывком она ударила ему в грудь ядовитым острым концом щупальца.       Окутанный Силой, он поймал острие рукой в перчатке и остановил его до того, как оно коснулось доспехов. Толстая мускулистая конечность гигантской твари сопротивлялась его Силе, и он застонал от напряжения, глядя в ее морду, пока его световой меч раздирал ее внутренности, а молнии учителя сжигали плоть. Матка вновь издала мучительный вопль, и ее массивное тело рухнуло на пол пещеры, увлекая за собой Вейдера, вцепившегося в обмякшее щупальце. Приземлившись рядом с трупом, он стряхнул конечность и мысленным приказом вернул в руку световой меч, покрытый скользкой сукровицей.       — Неплохая работа, друг мой, — сказал Император, после того как ситхи закончили уничтожать и оставшихся в живых лайлеков.       Стоявший наверху Диз воспользовался встроенным в его пояс сверхпрочным тросом, чтобы спуститься по стене. Он осторожно пробрался среди трупов, тщетно пытаясь скрыть ошеломленное выражение лица, и опустился на колено перед Вейдером и Императором, приложив кулак к груди.       — Мой Император…       — Где капитан? — спросил Вейдер.       — Его убила одна из тварей, повелитель Вейдер. От него… мало что осталось.       Вейдеру показалось, что мысли Императора заняты чем-то другим; возможно, тот даже не слышал сержанта.       — Думаю, нужно убираться отсюда, пока тут не начало вонять, — промолвил Палпатин. — Этот путь наверняка ведет на поверхность.       Вейдер, Император и Диз поспешно двинулись по туннелям, поднимаясь все выше к поверхности и бдительно озираясь на случай встречи с лайлеками. Но в каменных проходах было пусто. Похоже, они полностью истребили целое гнездовье.       — Эти твари перестали сражаться, когда погибла матка. Если отрубить голову, вскоре умрет и тело, — заметил Палпатин. Вейдер молча посмотрел на учителя.       — Ты не понял? Вот почему за нами охотятся, повелитель Вейдер. Мятежники надеются отрубить голову Империи.       — Конечно, — кивнул ученик. Вряд ли учитель стал бы говорить нечто столь очевидное без определенной цели. — И?       На лице Палпатина возникла его обычная полуулыбка.       — Так бывает со многим, даже с некоторыми взаимоотношениями. Если отрезать голову, тело не может существовать самостоятельно. В каком-то смысле их взаимоотношения можно назвать симбиозом.       Только теперь Вейдер понял, что тот имел в виду.       — Да, учитель.       Отдавшийся в толще камня раскат грома сообщил, что они приближаются к поверхности. Туннель постепенно сужался, теперь они могли идти лишь гуськом. И вскоре за выходом из туннеля им стали видны стволы деревьев и струи дождя.