Волшебник волшебнику - волк

После того, как усыпившая всех присутствующих дымка рассеялась, в помещение вошли Крис и остальные. Они нашли Феликса в середине ринга, рядом валялся пораженный им мутант, а также тот самый Чанбин, ради которого вся эта "миссия невыполнима" и задумывалась изначально. Крепко вцепившись в плечо волка так и лежал маг, по всей видимости, Ли Минхо-хозяин Бина. Они быстро повыносили своих, пока чары не спали, а люди, устраивающие эти бои, не опомнились. Бан в последний раз оглядывается - что-то они как будто упустили. Его внимание привлекает паренёк, одной ногой ступивший на ринг, ещё до того как провалиться в сон. Рука его протянута вперед, прямо туда, где недавно находились Ликс и остальные, словно он остервенело стремился к ним. Чан приподнимает его немое тело под плечи, лицо паренька искажено глубокой печалью и отчаянием. Маг не находит в нем опасности и, более того, чувствует, что им необходимо взять его с собой, а не оставить среди кучи головорезов. /// Джисон приходит в себя намного раньше остальных, сразу подскакивая на кровати, от чего мокрая охлаждающая повязка со лба спадает ему грудь. На эмоциях он сильно пугается ее и вскрикивает. А затем растерянно оглядывается. На его голос прибегает Чимин. - Где Феликс, - почти плачет Хан. А старший фамильяр мягко и с неким облегчением выдыхает: - Значит Крис не ошибся на твой счёт... Джисон ничего не понимает, но совершенно искренне быстро трясет головушкой, мол "не ошибся, не ошибся ваш Крис, кто бы он ни был. - Пошли... Сможешь встать? Хан непромедлительно соскакивает, о чем горько жалеет, когда ловит вертолеты, но упрямо шатается по направлению к выходу, к Феликсу. /// Феликс просыпается под чье-то обеспокоенное тараторенье. Оказывается, с ним на одной кровати лежат Чанбин и Минхо, Бин посередине. Из-за тушки фамильяра хорошо видны резко вздымающиеся конечности мага, он явно чем-то встревожен. Но тот резко замолкает, стоит заметить открытые глаза лиса. И Чанбин, и его волшебник смотрят на Ликса во все глаза, почти разинув рты. Лис понимает, что должно быть что-то произошло удивительное, раз они так себя ведут. И тут он сам удивляется. Осознание накрывает его с головой, одновременно так и не разъясняя ситуацию. Феликс лежит на боку, подсунув руку под щеку. Руку под щеку. Рука и щека, щека и рука. У лисов нет ни рук, ни щек... И в этот наиважнейший момент осмысления происходящего происходит Хан Джисон. Он вваливается в комнату с характерными ему звуками суеты и неловкости: - Я знал! Я говорил, Ликси! Мой рыженький лисенок! Ух ты, какой ты у меня красивый, просто самый лучший! Я так скучал, не убегай больше... Ликси... - крики радости сменяются всхлипами, и Феликс, как преданный фамильяр, спешит его утешить, обнимает, своими руками, прижимает к своей груди, припадает своей щекой к его макушке, - Я же говорил... - подрагивает , но не унимается Хан. - Говорил, говорил...- Феликс слышит свой голос и офигевает, Джисон слышит и офигевает, Минхо, а тяжелее всего Чанбину. У него мурашки размером с волчью ягоду и сердце предательски йокает, но это совсем другая история... /// Они собираются ужинать и снова рассаживаются за огромный стол, куда с лёгкостью помещается новые гости. Феликс, впервые в своей жизни идущий на двух ногах, опирается на Джисона, что не может сдержать восклицаний, непроизвольно вылетающих из его рта. Они садятся за стол, и Феликс впервые сидит, впервые держит ложку. Он как маленький ребенок, но чуть менее неуклюжий, но не менее милый. Игнорировать перманентные взгляды Бина, он не может, поэтому смущённо улыбается, добивая волка. Чанбину, к слову, вернули нормальный облик. Крис провел операцию, схожую с многими предыдущими. Поэтому сейчас он выглядел совсем как человек, а когда надо - совсем как волк. И никаких ужасающих следов метаморфоз. Сейчас же жители этого дома и его гости с нетерпением ждали начала трапезы и, конечно же, рассказа. Интерес в них начисто перебивал аппетит, и только заманчивый запах с кухни напоминал о грядущем ужине. /// Лисий род фамильяров был проклят несколько столетий назад магом из семьи Ли. С тех пор ни один лис не приобретал облика человека, навсегда заточенный в тело животного. Такого было их наказание за злоупотребление своими чарами в отношении волков-родовых фамильяров семьи Ли. Однако, как бы ни пытались использовать магию в целях агрессии, насилия и собственного превосходства, в ней преобладает светлое начало. Потому любое наказание или проклятие подразумевает искупление и прощение. "И только если волком предстающий фамильяр простит и отпустит вековую обиду его рода, смогут лис и волк пожать руки друг другу, как равные." /// Десяток любопытных пар глаз перескакивают с Феликса на Чанбина и обратно, стоит им услышать рассказ Криса. - Ты спас мне жизнь, никакая давняя вражда не заставит меня принять это как должное. Мне не за что держать на тебя зла отныне, - Чанбин говорит это под понимающий и поддерживающий взгляд своего волшебника. А Джисон, кажется, снова готов разреветься: - Это так ммиило-о...