Демон в Академии!

Восьмые сутки, ночь. Стрип-клуб «Голяк» Как только наш герой в расстроенных чувствах переступил порог клуба, его тут же окутала жестокая депрессия: да, в баре разливали алкоголь, а на пилонах вовсю крутились симпатичные девчонки, но среди них не было замечательной и неповторимой Аредэли. А ведь влюбчивое, но искреннее сердце Гектора так желало увидеть знакомое лицо — да, к чему лукавить, и не лицо тоже. Кроме того, мысли о недополученной мане, а также собственной демонической природе зудели в голове, словно осенние мухи, и даже вид волшебных куколок, демонстрирующих свои упругие прелести у него перед носом, был не способен поправить ситуацию. Тоска и меланхолия так глубоко проникла в самую середину его израненной души, что уже после второго шота «Алхимической дикости», заслышав из динамиков композицию группы «Del Matrimoni» «Rock in the Rye», он напрочь потерял контроль, схватил за грудки ближайшего охранника и повис на нем с криком: «Куда ты дел Аредэль, ирод? Верни ее нынче же, содомит!» После недолгой, но энергичной схватки его выбросили из клуба. — Так себе завершение вечера, — пробормотал Гектор, сидя у стены рядом с входом, усталым глазом созерцая надпись маркером на кирпиче: «Чем бы ты ни тешился, лишь бы не слишком». — Золотые слова становятся таковыми только когда ты видишь их чересчур поздно. Эта мысль показалась ему настолько мудрой, что он едва не впал в рекурсию, пытаясь понять — слишком ли поздно сейчас, или он сумел опередить время. Вопрос казался сложным и требовал осмысления, и Гектор переключился на другую проблему — как теперь ему веселиться, если в клубе веселья нет, а кроме того, его туда больше не пускают. Он почти уже решил перебираться в «Агонь» — там хотя бы вход бесплатный! — когда неподалеку раздались звонкие девичьи голоса: — Вот козел! — Это было просто обидно… — Да не то слово! Я вообще, может быть, не собиралась замуж, но вот эти вот намеки, что меня и так никто не возьмет… Молодой человек! Молодой человек! Вот вы бы взяли меня замуж? Гектор задрал натруженную голову. Перед входом в «Голяк» стояли три довольно легкомысленно накрашенные девушки; к нему обращалась ближайшая, одетая в нежно-кремовое платье с черными кружевными вставками и черным же кружевным передничком — они уже встречались здесь, как же ее зовут? Арвен? Эарвен? В любом случае, из трех девушек она была самой красивой. — Да, — ответил Гектор. — Безусловно, взял бы. Почему нет? Прямо на следующей паре можем и расписаться. А Метатрона возьмем свидетелем со стороны жениха. Девушки захихикали, а Эарвен непонимающе нахмурилась и сделала шаг вперед. — Вы же… ой-ёй, я вас не узнала! — Она шепнула что-то своим подружкам, и те мгновенно ретировались. — Извините, я просто была немного на взводе и не подумала… — Что уважаемый препод будет пьяным рассиживаться на крыльце? Жизнь полна и не таких поганых сюрпризов, и из храма веселья тебя порой выбрасывают головой вперед, Эарвен… я же правильно произношу? — О, да, — девушка улыбнулась. — Хотя мои друзья обычно зовут меня Рен — не знаю, почему. — Что ж, тогда я буду рыцарем Рен, — выдал Гектор постмодернистскую банальность, замаскированную под учтивость, но на Эарвен это произвело впечатление. Она на секунду задумалась. — А знаете, что? — С замужеством ты все-таки не торопись, — порекомендовал ей Гектор. — Тут надо все обдумать как следует, просчитать плюсы и минусы, возможности и риски… — Перестаньте! — засмеявшись, прервала его девушка. — Я уже и забыла, откуда это вообще пришло мне в голову… Потому что теперь там другая идея! Я приглашаю вас на студенческую вечеринку! О, эти слова пришлись Гектору по вкусу! Захватывающее приключение среди нетрезвых веселящихся девчонок могло скрасить унылость и разочарование вечера. К тому же, он слишком много времени провел в обществе мошенников и дураков, чтобы упустить шанс завести новое знакомство среди ночных умниц. Эарвен, словно чувствуя это, улыбалась, явно довольная предложением. И Гектор решился. — Я думаю, это великолепная идея! — громко сказал он, поднимаясь. — Меня решительно все в ней устраивает, за исключением одного: я не могу там появиться в таком виде. Я же преподаватель, гордость Академии — и вдруг вульгарно бухаю разведенный спирт посреди гульбы и разврата! Престиж имени неминуемо упадет! — Мне нравится, как точно вы описываете происходящее в нашей общаге! — улыбнулась Эарвен. — Кажется, вы и сами недавно были студентом… Она, разумеется, заблуждалась. Профессор ван Карни был студентом так давно, что уже позабыл даже столетие, хотя иногда по рассеянности начинал считать свою зарплату в билту и ману, а выпитый алкоголь — в логах и гурах, хотя внутренне понимал несопоставимость единиц. — Но вашей беде нетрудно помочь, — продолжила девушка. Она достала из своей сумочки футляр, извлекла оттуда темные очки и аккуратно нацепила их Гектору на нос, после чего слегка взъерошила ему волосы и расстегнула две верхние пуговицы на рубашке. Ее прикосновения были настолько ненавязчивыми, даже чуть робкими, что ван Карни ощутил в груди сладкую истому. Теперь он и в самом деле почувствовал себя рыцарем в сияющих доспехах — хотя в его руках не было никакого меча. Эарвен оглядела свою работу и довольно кивнула. — Отлично! Вы неузнаваемы, пойдемте! Они шли рядом, словно давние знакомые, по мерцающим неоновым улочкам Пьяного Квартала, сквозь опасные темные переулки и пахнущие кислым подворотни, мимо фонтанов и ярко освещенных сквериков, заполненных шумными людьми. В какой-то момент девушка взяла Гектора под руку, и ее ладонь оказалась в его ладони. Ван Карни осторожно поднес ее руку к губам и прикоснулся губами к тонким длинным пальцам. Эарвен покраснела так, что это стало видно даже ночью, но больше никак не среагировала, что наш герой расценил как хороший признак. — Был я сегодня на Земле, — преувеличенно бодро сказал он. — В рамках программы «Мана в обмен на преподавание». И кажется мне, милая Рен, что с безопасностью в этом аспекте там полный швах! Думаю, декану следует уделить повышенное внимание этому вопросу. — Вы имеете в виду, что на Земле нам могут причинить какой-то вред? — вскинула узкие брови эльфийка. — Но ведь на всех при телепортации бросают какое-то слабое заклинание дружелюбия, поэтому… «То-то на меня все смотрели как наркоманы на жратву, — сообразил Гектор. — Но я ведь совсем не это имел в виду…» — Я совсем не это имел в виду, — сказал он. — Я в более глобальном смысле. Телепортация же ведется без сквозного шифрования, верно? Таким образом, к передаче может получить доступ любая третья сторона — например, демоны или прочие нехорошие личности, а это явный подрыв обороноспособности и, возможно, саботаж. Разве нет? — Я поняла, — состроила устало-снисходительную рожицу Эарвен, — вы даже в выходной не можете удержаться от того, чтобы не устроить мне мини-тест на знание демонологии. Так вот, профессор, я хотя и была пока всего на одной вашей паре, но потом пошла в библиотеку, взяла там учебник и прочитала… «Похоже, зря я не поступил так же, — подумал Гектор. — Меньше дурацких вопросов бы задавал… Впрочем, мне всегда везет на девушек — вот и эта, похоже, сейчас выдаст мне изрядный кусок экспозиции…» Эарвен не подвела. — Хотя современная мана по сути является универсальной магической энергией, — с видом отличницы сказала она, глядя прямо в низкое небо, словно в поисках шпаргалки, — но демоны практически неспособны ею пользоваться. Это как-то связано с кодированием и форматами, изменения в структуру были внесены несколько десятков лет назад… «Получается, что если я все-таки демон, то эта обогащенная ионами серебра мана для меня совершенно бесполезна? — неприятно поразился Гектор. — Черт, а я возлагал на нее столько надежд… Что за народ, на каждом шагу засада!» — …поэтому даже если бы какой-то особенно коварный демон и смог набрать полную грудь маны, — закончила Эарвен, — он бы все равно не смог ее переработать и использовать. В те времена, когда был написан учебник, это была еще большая новость, и «закодированной мане» посвятили целый абзац. Так что ваш экзамен не удался, профессор! Она показала Гектору язык, и это вызвало в груди последнего странную смесь восторженной обиды и всепобеждающей нежности. Это было так необычно и щемяще, что он невольно закашлялся. — Поскольку весь экзамен был только у тебя в голове, юная Рен, — сказал он, когда приступ улегся, — то, я бы сказал, он наоборот — прошел на отлично. Моим же планом было лишь скрасить разговором наш путь до твоей скромной обители, в просторечии именуемой общагой. Кстати, она далеко? «Кодирование маны придумали давно, а значит, это не должно было стать для меня — не потерявшего память — сюрпризом… Выходит, это не проблема, и беспокоиться не о чем… Такой ход мыслей мне нравится!» — обрадованно подумал наш герой. — Мы уже почти пришли, — проинформировала эльфийка, и точно — вот оно показалось из-за деревьев, мрачное здание кубической формы, похожее на огромный надгробный камень. Ночь вокруг показалась демонологу зябкой, и ему вспомнилась расхожая фраза о том, что алкоголь благоприятствует случайным знакомствам, но не спасает от холода. Впрочем, сейчас холод ему не грозил — в сторону общежития спешила еще одна компания подвыпивших студентов, размахивающих руками и горланящих нечто длинное и витиеватое о том, что «наши вахтеры сильны в математике, так что крадемся неслышно теперь». Эарвен лихо подмигнула Гектора и кивком предложила следовать за ней. — Рен! Какие люди! — раздались приветственные крики. — Ты к нам на этаж тусить? — Куда же еще! — отвечала Эарвен, притворяясь более пьяной, чем на самом деле. — Но я не одна, со мной… его зовут…. м-м-м, Корней, и… — Я с четвертого курса! — вступил в беседу Гектор, притворяясь несколько смущенным, но, в общем, компанейским парнем. — Но только-только перевелся и никого здесь не знаю… — Поэтому я решила показать ему тут все! — снова встряла эльфийка. — Очень удачно, что у нас как раз вечеринка! Появление незваного Корнея восприняли, в общем, благосклонно, только один накачанный ангел недобро косился — наверное, имел свои планы на розововолосую эльфийку. За оживленным трепом компания пересекла студгородок, и впереди, наконец, возникла каменная арка входа, по бокам которой стояли две блестящие статуи каких-то ископаемых монстров. — Там вахтерша будет, но я вас протащу, — шепнула Эарвен Гектору. — Вы главное притворяйтесь пьяным, и все будет хорошо. — Это я могу! — обрадовался демонолог. Он не любил сложные роли. Широкие двери распахнулись, и группа ввалилась прямо в освещенные внутренности вестибюля. Впереди виднелась будочка, похожая на кабину комбайна, в ней сидела прямая и строгая бабушка-гном, а путь во внутренние помещения перегораживал сияющий турникет. Очевидно, миновать его без соответствующего пропуска казалось нереальной задачей. Но у Эарвен имелся план. Когда девушка с картинно шатающимся Гектором, в рамках живой очереди, протиснулась к окошку кабинки, она как ни в чем не бывало хлопнула каким-то серебристым клочком металла по рельсам турникета, и волшебная преграда провернулась, пропуская ее. Эльфийка уверенно потащила за собой Гектора, но тут уже вмешалась бдительная бабуля. — Минутку, минутку, подождите! — старушенция и издали-то не казалось симпатичной, а уж вблизи выглядела как каменная баба эпохи неолита, только морщинистая и волосатая. — Тебя, девонька, я знаю, а вот этот вот партизан — кто? Вся его короткая жизнь пронеслась перед глазами у Гектора, начиная с приземления на зеленой лужайке Академии неделю назад, и заканчивая этой секундой. Он снова познакомился с Пенни и деканом, изгнал из кабинета Скидубиэля, прочитал свою первую лекцию, отплясал в клубе, прижимаясь лицом к тугим прелестям Вики, поссорился с Агне Скульгрим, купил шоколадку у Лили, сделал массаж прелестной Изабелле и приударил за Эарвен. И вот теперь гномья бабушка спрашивает, кто он такой? Хорошо, он ответит. — Ой був, та й нэма! — завопил Гектор таким пронзительным голосом, что у него самого заложило уши, а с высокого потолка сорвалась лепешка штукатурки. — Мыленького сокола, та полынув за лис! — Ираида Мамонтовна, это же Витаутас с четвертого! — быстро затараторила Эарвен. Если приглядеться, было заметно, что ее дико забавляет происходящее. — Ему плохо стало, мы просто выводили подышать, а пропуск не захватил, забыл… Пропустите нас пожалуйста, пока он тут вам все не за… не запел! — Боже, його прышлы! Ой як жив був — не любыла! — подтвердил Гектор, колыхаясь на дружеских плечах, как лодка без якоря. Плечи были теплыми, и их хотелось обнимать подольше. Гномиха пожевала впалыми губами. — Шо ж вы творите, молодежь… — нехотя кивнула она. Путь вперед был свободен. — В мэнэ батько був Гагану! — бормотал демонолог, стараясь не заплетаться ногами. Воображаемое подпитие оказало на него какой-то расслабляющий эффект. — Я ж и кажу, батько був! Був батько Гагану! — Все-все, мы уже внутри, — хихикала ему на ухо коварная Эарвен, и это, черт знает почему, нравилось Гектору все больше. Столько неразведанных направлений, столько перспективных вариантов — а он сейчас сохнет по обыкновенной пьяненькой студентке. Почему? Наверное, просто так совпало. Две точки встретились в бесконечности координат. — Да я уже все равно слова позабыл, — сказал наш герой, нехотя убирая руку с плеча девушки. — Так, вспоминал что-то из общего развития… Четвертый этаж, где веселилось вольное студенчество, стал слышен значительно раньше, чем виден. Ухала музыка, вопили девушки, слышалось довольные рыки парней, звуки ударов и топот ног, по лестничной площадке ползли отблески светомузыки и сочился магический дым. В целом, точно как в клубе, только бесплатно и повеселее. «А музычка-то прогрессивная — «Call for my fucks» МС Джона Коффи, старый добрый драм-н-басс и прочее ретро…», — подумал Гектор и еще больше повеселел, ибо всякому известно: качественный саундтрек для порядочного меломана — как порция сырой крови для вампира. Ночь официально перешла из разряда многообещающих в категорию отличных, и это нельзя было не приветствовать. Они вышли в темный коридор, где направо и налево ветвились комнатушки, а далеко впереди, в клубах и лучах, видимо, и происходило основное веселье. Эарвен то и дело отвечала на приветствия, перешагивая через лежащие на полу оттанцевавшие свое тела, в дверных проемах тоже, кажется, что-то происходило, но Гектор не стал пристально вглядываться. Дальний зал с плясками и звуком оказался просто кухней, которую от души улучшили и приукрасили, поставив колонки и убрав в угол столы. Искусственное солнышко вращалось под потолком на манер зеркального шара, светясь сразу всеми цветами, в воздухе плавали кольца дыма, сворачивающиеся в форме галактик и туманностей, а стаканчики с выпивкой и без занимали, кажется, все горизонтальные поверхности. Эарвен похлопала кого-то по плечу, представила ему Гектора, его тоже похлопали по плечу и всучили стаканчик. Демонологу показалось скучным неторопливо его цедить, поэтому он залпом влил в себя содержимое и присоединился к танцующим. Эарвен уже танцевала с другим — довольно симпатичным молодым эльфом в клетчатом пиджаке, который радостно улыбался, видимо, догадываясь, что на некоторое время в этом скучном зале исчезнут проблемы с изнанкой жизни. Девушка положила руки эльфу на плечи и прижалась к его груди, что уже очень мало походило на танец. «Какая разносторонняя и влюбчивая барышня!» — усмехнулся Гектор, с полузакрытыми глазами покачиваясь в такт музыке, и огляделся по сторонам. Да, вокруг бушевал настоящий праздник юности! Пестрые платья девчонок и разноцветные рубахи парней переплетались в запутанный узор, на котором мелькали лица и красные огоньки сигарет, обрывки песен, хриплые реплики, аплодисменты и свист. Ангелы и эльфы совершенно не обращали внимания на то, что происходит рядом, все они были погружены в древний ритуал соблазнения ближнего, и это действительно придавало танцам особую, почти религиозную глубину. Громадные магнитофоны ревели так громко, что у Гектора заложило уши. Вот она — настоящая жизнь! Ему на плечо опустилась рука. Но то была не теплая ладошка смешливой Эарвен, полная озорства и скрытой симпатии. Рука была тяжелой, и от нее веяло запущенным спермотоксикозом. Это насторожило Гектора. Он неспешно обернулся и встретился взглядом с тем самым ангелом, что неприязненно разглядывал его в компании у общежития. — Ты — Корней? — с подозрением спросил ангел. — Допустим, — ровным голосом сказал Гектор. — А с кем имею честь? — Харут. Ты к Рен клинья не подбивай, понял? Она хоть и эльфка, но по сути — настоящий ангел, по ней тут каждый второй сохнет. Но более уважаемые люди — и это справедливо — имеют преимущество над новоприбывшими… понял, о чем я? «Каждый второй — это он погорячился, — быстро подумал Гектор. — Наверняка фан-клуб включает максимум троих, но Харута это устраивает, а пополнение ему не нужно. А мне не нужен конфликт, и что нужно в таком случае сделать? Перенаправить его, конечно!» — Уважаемый, никаких проблем, — раздельно проговорил он. — Разреши мы выйдем в коридор, и там в тишине я тебе все поясню. Харут хмуро поглядел сначала на него, потом в сторону коридора. Видимо, прикидывал, а не провести ли сеанс целебной кулакотерапии прямо здесь и сейчас. — Ну, пойдем выйдем, — решил он. Они покинули громыхающую обитель музыки и вывалились в коридор. Тут тоже было шумно, но не настолько, чтобы сорвать голос, спрашивая, который час. — Слушаю. — Эарвен мне как сестра, — искренним голосом сказал Гектор. Эта фраза ровным счетом ничего не означала и ни к чему не обязывала, но после нее ревнивые идиоты обычно расслаблялись, а ему только это и нужно было. — Присматриваю, чтобы ничего с ней не случилось. Понял? Чисто по-братски. Ангел перестал хмуриться и, кажется, чуточку расслабился. — Отвечаешь? — Всегда, — кивнул Гектор: еще одна бессмысленная фраза. — И вот что я тебе скажу, друг Харут: пока мы тут чуть не сцепились, там ее уже с понятно какими намерениями охаживает наглый эльфийский хлыщ! — Что? — Ага, вот именно: воспользовался моментом, каналья. Высокий такой, клетчатый… — Габриэль? Габриэль Йокубаускайте? — Именно он, — щелкнул пальцами Гектор. — Неприметное имя, вот я и забыл… В общем, надо бы проявить нашу братскую заботу и разъяснить парню, что… ну, ты понял, в общем? Харут не ответил: он заиграл мускулами под рубахой и решительно отправился во тьму танцплощадки. Гектор расслабленно улыбнулся и подмигнул проходящей мимо малышке в зеленой кофточке с красной надписью «Секс-рабыня на отдыхе», дескать, манипуляция другими — это весело! Малышка с готовностью сменила курс и остановилась рядом. Она была хороша: милое личико с острым подбородком и огромными карими глазами, короткие темные волосы, открывающие изящную шею и чуть заостренные ушки. Девушка выглядела настороженным и беззащитным олененком, готовым в любой момент отступить, но одновременно в ней чувствовалась какая-то безумная сексуальность, и Гектор вдруг понял, что ему нравится эта игра. — Привет! Ты новенький? Не видела тебя здесь раньше. «А кроме того, — подумал наш герой, — беззащитные оленята редко живут в общежитиях и ходят на дружеские попойки — они там почему-то не приживаются». — Новенький, да, — ничуть не соврал он. — Всего неделю в Академии, первый раз на таком веселье… Тебя как зовут? — Шаруа, — опустила глаза девушка. — «Звезда Солнце» на синдарине. — Очень красиво, — с чувством сказал Гектор. — Пошли немного утолим жажду, потанцуем, а потом посмотрим на звезды, пока без Солнца, но это ничего… Как тебе такой план? — Мне нравится, — кивнула улыбающаяся Шаруа. Они как следует пригубили коктейля «Студенческий», состоящего из водки с газировкой, потанцевали, одобрительно глядя, как с другой стороны танцпола рослый ангел и стройный эльф пытаются набить друг другу лица, а виновница всего этого, розововолосая Эарвен, сидит на подоконнике, потягивает прохладительный напиток через соломинку и наслаждается происходящим. Затем неожиданно начался медленный танец, и захмелевшая Шаруа вскинула на Гектора глаза, в которых было полным-полно намеков и смутных обещаний. Он ободряюще улыбнулся в ответ и придвинулся ближе. Красивый гитарный блюз тихо лился из колонок: играла композиция Дуга Бахмана «Sucker's Winter». Шаруа изящно положила руку Гектору на шею, ее кожа была прохладной и гладкой, как мрамор, и он почувствовал, как внутри него медленно поднимается темный пожар, не имеющий выхода. Гектор медленно провел ладонью по спине девушки и ощутил дрожь во всем ее существе, словно в ней лопнула натянутая струна. Шаруа выдохнула и задрала лицо, подставляя губы. Гектор припал к ним, вложив в этот поцелуй все свои чувства, а девушка обвила его шею руками и прижалась еще теснее, словно пытаясь слиться с ним в единое целое. Его руки скользнули по тонкой талии, остановились на округлых ягодицах и стиснули их. Шаруа слегка вздрогнула и выгнулась навстречу, и Гектор понял, что это действие доставляет ей удовольствие. «Да, — подумал он как в тумане, — сейчас». Закашлялся и смолк магнитофон, погас магический шар, вокруг сделалось темно. Засвистели и загомонили обманутые в лучших ожиданиях студенты. — Да что ж такое… — пробормотал Гектор, с трудом оторвавшись от Шаруа. Шаркающей кавалерийской походкой он подошел к сгорбленному над пультом диджеем. — Что случилось, ихневмон? — Не пойму, — покачал головой тот. — Аппаратура работала как часы, если только… а, демоны! — Слушаю вас, — сказал наш герой, мимоходом удивившись, как легко это у него вышло. Диджей присел на корточки и принялся энергично копошиться во внутренностях позолоченного куба, исписанного магическими иероглифами и геометрическими фигурами. Гектор терпеливо ждал. Через несколько секунд диджей выпрямился и поднял на Гектора круглые и совершенно белые глаза. — Мана закончилась… — пробормотал он. — Так… И? — Генератор почему-то вышел на экспресс-режим и сожрал всю ману, которой должно было хватить на целую ночь. А без нее не будет ни музыки, ни света… — Откуда взять новую? — Гектор принял на себя роль деятельного лидера, впрочем, чувствуя себя в ней совершенно удобно. — Есть неприкосновенный запас? Или нычка у вахтерши какая-нибудь? Диджей безнадежно махнул рукой и стащил наушники с шеи. — Какое там… Можно у окружающих попросить, кто сколько может, но вряд ли там хватит хотя бы на час… Гектор раздумывал не больше секунды, после чего повернулся к гудящей студентами темноте и провозгласил: — Друзья, минутку внимания! Гудение начало стихать. — В силу глобальной пандемии, демонических козней и пятен на Солнце, — громко сказал Гектор, — в генераторе неожиданно закончилась мана. Как мы все понимаем, без маны не летают самолеты и не ходят поезда, вот и генератор тоже работать отказывается. Но выход есть: нужно пожертвовать чуточку из своих накоплений, запитать генератор, и веселье продолжится с новой силой! Никакого воодушевления его речь не вызвала: когда тебе предлагают вложиться в общее дело, чтобы чуть позже всем вокруг (включая тебя) стало лучше — это похоже на какую-то разводку. Втайне, впрочем, многие надеялись, что их сосед проявит чудо щедрости и так спасет ситуацию, но соседи надеялись на то же самое, поэтому этот блестящий план никогда не осуществился. — Что же вы, где трудовой энтузиазм? — воскликнул Гектор. — Хотя бы чуть-чуть! Не стесняйтесь! Даже немножечко, чайная ложечка — это уже хорошо! Рефлекторно среагировав на преподавательский голос, часть студентов с ворчанием зашевелилась. Диджей мигом посветлел лицом, подхватил бронзовую посудину-аккумулятор, украшенную изображениями павлинов и листов клевера, и бросился в толпу. Гектор видел, как студенты нехотя стряхивали в аккумулятор по искорке-две маны и понимал, что это капля в море, которой ни за что не хватит для возобновления дискотеки. И замечательно! Он остановил диджея на обратном пути. Участливо заглянул внутрь посудины — там с тихим перезвоном витало пара десятков бледно-золотых отблесков. Поинтересовался: — Мало? — Совсем мало… — признался парень. — Понимаю. Тогда исправим положение. Демонолог на миг зажмурился, потом открыл глаза, усмехнулся — и из его открытых ладоней в аккумулятор ударил ослепительный золотистый поток. Это было так неожиданно, что окружающие невольно отшатнулись. Звенящая мана текла рекой, паря и излучая такое количество тепла, что присутствующих пробила испарина. Перед ними разворачивалось чудесное зрелище, одновременно возбуждающее и умиротворяющее: фонтан колоссальной энергии извергался из рук Гектора, сверкая в полутьме волшебными цветами. Золотые искры кружились и мерцали, заслоняя друг друга, а напоследок образовали большой огненный шар, который медленно опустился в аккумулятор, заполнив его под завязку. Наступила оглушительная тишина. Несколько мгновений все молчали, потрясенно и счастливо взирая на это чудо, а потом разразились восторженными воплями. Онемевший диджей робко приблизился к пульту, подключил аккумулятор, расцвел в торжествующей улыбке: — Живем! Из динамиков вырвался могучий рев: увертюра к «My Homies» Бодлера. Замерцала ожившая светомузыка, и луч прожекторного света, словно глыба сверкающего хрусталя, опустился на довольно щурящегося Гектора. — Кто ты, братан? — приглушив звук, проговорил в микрофон диджей. — Ты же отдал… теперь тут хватит еще на неделю… это же уйма маны… Наш герой скромно улыбнулся. Импровизация сработала на все сто процентов: раз ему самому мана, выходит, без надобности, ее следует либо выбросить, либо выгодно инвестировать. Выбрасывать ценные вещи ему в детстве запрещали родители (кажется), а что до инвестиций… риск — благородное дело! — Это всего лишь я! — поставленным голосом выкрикнул он, — Гениальный Вождь, Солнце Нации, Железный Всепобеждающий Полководец, Маршал Могучей Республики, чемпион Македонии 2015 года по версии НКВД имени собаки Павлова, великий и ужасный Гектор ван Карни! Толпа потрясенно ахнула (девушки) и оживленно загудела (парни). — Ты же говорил, что тебя зовут Корней! — заорал пробившийся в первые ряды Харут. На отважном лице его наливался всеми цветами радуги свежий синяк. — Нет, — покачал головой Гектор. — Это Эарвен сказала, что меня так зовут. Девушке захотелось повеселиться, и кто я такой, чтобы ей мешать? — Но потом, когда мы разговаривали… — Я сказал: «Допустим, я Корней». Никаких декларативных утверждений — вот мой девиз. Следующий вопрос. Неожиданно оказавшись в знакомой среде вопросов и ответов, Гектор расцвел. Он уже целую неделю преподаватель, его голыми руками не возьмешь! Харут, нахмурив брови, интенсивно размышлял. — То есть, когда ты… то есть вы… вы сказал, что с Рен ты чисто по-братски, ты имели в виду… Демонолог изобразил на лице смешанную гамму чувств, которую можно было истолковать любым доступным способом, что ангел и сделал. — Во, понял! — провозгласил он. — Другое дело! Мое вам уважение, брат! Гектор развел руки, как Тони Старк, презентующий в Афганистане новую модель ракеты, и спрыгнул в толпу. Как раз заиграл новый трек, и это оказалось более чем уместно — нашего героя хлопали по плечу, восхищенно жали руку, а девушки то и дело норовили прижаться покрепче, чем рекомендовали строгие академические правила, не говоря уже о том, что Эарвен тоже оценила выступление по достоинству и не сводила глаз с новоявленного лектора. Это было очень приятно само по себе, но куда важнее оказалось другое! Продвигаясь в полумраке, он явственно ощущал, как вокруг него зарождается и растет уровень уже наполовину позабытой Икс-энергии. Именно вокруг, а не внутри! «Это что же получается, — беспорядочно, но старательно пытался размышлять Гектор, — чем больше студенты воодушевляются от мыслей о халявном веселье, которое я им только что обеспечил, тем больше они вырабатывают эту… ну, скажем, тёмную ману, или энергию запретных радостей… А уж её-то я могу и поглощать, и использовать…» Для тренировки он попробовал: сосредоточился, представив себя моряком на утлой посудине посреди бушующего моря тёмной маны: глуповатым, но отважным исследователем дальних земель, плывущим вперед несмотря на бури и рифы, коварных русалок и страшных голодных духов моря. Он мысленно потянулся к этому морю и нырнул в него, позволив мане заполнить себя. Как же это было хорошо! Внутри сделалось тепло и легко, и он весь стал будто наполненный воздухом шар, готовый оттолкнуться от земли и улететь в неизведанное покамест пространство, в другие миры, где гудят загадочные ветры, сияют прекрасные звезды и ждет бесконечная дорога к горизонту, над которым поднимается красная, как яблоко, луна… Гектор с усилием выдохнул, выныривая из эйфории. От восторга у него чуть не остановилось сердце — как он мог такое выдержать? Потом снова попробовал зачерпнуть энергии из бурлящего вокруг моря: глубоко и легко она впиталась в его сознание, и он уверенно поплыл вперед. «А ведь это и есть наилучшая стратегия, — подумал он с радостью, — тратить ману на окружающих, чтобы в ответ принимать одновременно чужое восхищение и бодрящую Икс-энергию. Отличная выгодная трансформация, стратегия непрямых действий и эгоизм, замаскированный под альтруизм — все как по писаному!» Дальнейшее запомнилось Гектору отрывками, как будто он наблюдал за происходящим сквозь мутное стекло витрины: он вроде бы разъяснял почтительно внимавшим студентам разницу между концепцией «вербально сексуального» потока, текущего через уши, и концепцией «невербально сексуальной» информации, поступающей в мозг в виде комплексной картинки, и нараспев читал: «Потому что секс, наряду с другими занятиями, есть тоже форма творческого самовыражения…» Затем он, кажется, пил на брудершафт с наиболее красиво самовыражающимися слушателями и целовал лежащую на подоконнике Эарвен, радуясь оттого, что девушка не имела ничего против такого поворота событий. Можно сказать, в эти ночные часы он был счастлив так, как только и бывает счастлив всякий удовлетворенный хитрец — полный сил, и наслаждающийся жизнью… Ближе к утру, когда Гектор на подгибающихся ногах покидал общагу, он бессвязно бормотал, что когда станет ректором Академии, то прикажет на место фонтана поставить статую доктора Фу-Манчу с высунутым языком, источающую шампанскую струю и сексуальные флюиды… но этих обещаний никто не услышал, а значит, и не принял во внимание. И совершенно зря.

***