Демон в Академии!

Девятые сутки, утро. Кабинет Гектора ван Карни Внутренний компас не подвел: хмурым утром наш герой все-таки добрался до своей кровати и забылся кратким и беспокойным сном. Очнулся Гектор несколько часов спустя от страшной головной боли и легкой тошноты. Ему пришлось подняться с постели и несколько раз согнуться, чтобы разогнать застоявшуюся кровь в измученном теле. — Все-таки, утро — лучшая часть дня, — простонал он с гримасой агонии на мужественном лице. — Просыпаешься такой беззаботный и радостный, что не снилась никакая дрянь, в окошке отображается небо и далекие шпили зданий, слышен мелодичный перезвон колоколов, и хочется тут же вскочить и трудиться на благо общества, а также себя самого… Тут в дверь раздался громкий и совсем немелодичный стук. — …Но это чувство быстро проходит, — охая и стеная, Гектор пал в кресло, после чего едва нашел в себе силы крикнуть: «Не заперто»! Сразу после этого ему пришло в голову, что так делать больше нельзя. А что, если за дверью стояли бы грабители? Или вампиры? Или самое страшное — никого бы не стояло? — Здрасьте, — через порог решительно шагнула совсем молоденькая темноволосая девушка с характерными острыми ушками и холодными серо-голубыми глазами. Одета она была элегантно и дорого - тонкий черный свитер с вырезом-аппликацией, короткая черная же юбка и серые туфли на высоком каблуке. Из украшений - тонкая серебряная цепочка на изящной шее, с медальоном в форме человеческого глаза и рубином на месте зрачка. Гектор внезапно ощутил, что носит свой костюм уже неделю, и его отчетливо пора сменить. — Здравствуй, дитя, — выдохнул он, втихомолку радуясь, что это не вампир. — Я Одри, — поправила его девушка. Лицо у нее было свежим и юным, но на нем явственно застыла маска отстраненной насмешливости. — И у нас с вами сейчас занятие по индивидуальному плану. Я сама этого не видела, но мне так сказали в деканате. — Совершенно верно, — согласился демонолог, мечтая о шипящей в стакане таблетке «алка-зельтцера». Характер новоявленной Одри проявлялся буквально на глазах, как фотография, сделанная на «полароид». — Присаживайся вот сюда. Для начала давай мы с тобой… — Зачем это все, сэр? — перебила едва начавшуюся тираду эльфийка. — Прости? — В чем смысл этих занятий? Зачем они мне? Гектор собрал в кучку разбегающиеся мысли. Похоже, напрасно он не продумал сегодняшнее утро. Ему бы сейчас очень пригодился любой план действий, даже сработанный на голой коленке Эарвен в те сладкие ночные часы… — Как ты помнишь, наш многоуважаемый Сариэль Метатронович… — Это я знаю, — отчеканила девушка. — Но и вы тоже должны быть в курсе, что старик просто немного не в себе — все эти заскоки насчет демонической порчи и прочий бред, а теперь еще и это… Он что, реально думает, что я могу не сдать выпускные экзамены? Я, Одри Блэкберн? Нет, Метатрон отлично знает, кто мои родители. И вы это тоже наверняка знаете. Так что… — И что же ты предлагаешь? — промямлил демонолог. Да, это была совершенно не юная Пенни, принимающая на веру любую ерунду, что извергал его конструктивно лишенный костей язык. — Не ходить на наши занятия? Одри покачала головой. Хватка у нее, конечно, была будь здоров — идеальная наследница бизнес-империи… если, конечно, с характером девушки не произойдет ничего непредвиденного. — Я не дура, я понимаю, что декан вас за такой саботаж вздрючит. Но это же Академия! — здесь главное не что происходит, а как это оформлено в документах. Поэтому давайте так: я к вам ходить не буду… — Интересное решение. — Но вы будете записывать, как будто я хожу! — разъяснила парадокс Одри. — Темы занятий там, оценки и прочее… А я за это буду делать… ну, подарки. Сколько вам нужно? «А вот дальнейший мой ответ стоит хорошенько обдумать…» — подумал наш герой. Биение его черного сердца гулко отдавалось в ушах, ситуация складывалась нешуточная. С одной стороны, велик был соблазн широко улыбнуться и провозгласить: «Для полного счастья, милая девочка, мне необходимо шесть тысяча четыреста золотых, и с этой суммой мне будет на свете очень хорошо». Легкие деньги могли бы существенно упростить его пребывание в Академии и сделать его куда как более приятным. С другой стороны, нельзя исключать, что, согласись он на взятку, уже к вечеру в его кабинет зайдут угрюмые ангелы в черном — Отдел по борьбе с экономическими преступлениями, свидетелем выступит сама Одри и несколько отбросов из числа ее подхалимов. Вымогательство взятки — серьезная статья, за такое могут приговорить к ста шестнадцати годам каторги в поясе астероидов. Это немалая плата за доверчивость и слабоумие — Метатрон ведь предупреждал, что Одри Блэкберн редкостная стерва. А кроме всего прочего, Гектору чертовски хотелось сломать ее. — Истинное подвижничество не продается, дитя, — торжественно провозгласил он. — Мы, преподаватели, сплошь бессребреники и альтруисты, которых хлебом не корми — дай принести в мир что-нибудь святое, доброе, вечное… Тот самый мир, о которым ты пока так прискорбно мало знаешь. Брюнетка картинно закатила глаза. — О, Ангелы, поразите меня молнией прямо сейчас… Нет никаких сил выслушивать очередное разъяснение «как устроена жизнь» от очередного взрослого… А хотя давайте, чего уж там, времени у нас все равно много. — Мне нет никакого дела, как устроена жизнь, Одри, — спокойно возразил Гектор. Он двигался медленно, нащупывая тезисы и аргументы, словно ползущий по болоту партизан. — И тебе тоже не должно быть никакого дела. — Пока все сходится, так оно и есть, — согласилась Одри. Демонолог понял, что путь по болоту не для него. Требовался иной подход. — В данный момент, — сказал он, — я вижу перед собой блестящую и умную девушку, которая находится в жестоком разладе сама с собой. И мне трудно понять, почему так получилось. Эльфийка саркастически зааплодировала. — Ну, понеслась — теперь еще и лесть. «Ты же такая умница, почему ты ведешь себя как конченая стерва…» Потому что хочу, вот почему. И могу себе это позволить. — Вероятно, можешь, — подтвердил Гектор. — Пока что. Ты ведь ты из богатой семьи, верно? — «Богатой»… — Одри сделала вид, что задумалась. — Ну, если считать земного царя Креза мелким нищебродом-попрошайкой, то… да, моя семья очень богата. «Блэкберн Корп» — вы наверняка слышали о такой. И я — единственная наследница своих родителей. Когда-нибудь вся компания будет моей! — Понимаю… Так вот, с таким подходом в руководстве ты надолго не задержишься, — Гектор понял, что по наитию нащупал верный путь. — Ты конфликтна. Руководитель обязан находить общий язык с огромным количеством разных людей… или хотя бы притворяться, что он этот язык находит. Ты же сразу ставишь себя выше других и всем видом показываешь, что тебе плевать на их мнение. Девушка нахмурилась. — Но мне же и правда плевать! — Кого интересует правда, если она ведет к убыткам? Тебя пожурят, потом отругают, затем дадут еще один шанс… а потом все-таки уволят. Вряд ли семью порадует такой исход. — Черт! — Одри все еще не выглядела озабоченной — скорее озадаченной. — А что я могу поделать? Я — такая, мне нравится так себя вести, я не умею по-другому! Да и зачем? Корпорация все равно будет принадлежат мне, законы наследования нерушимы! — Можно сделать так, чтобы тебе не пришлось проходить через все эти выговоры и последние шансы, — как бы размышляя, проговорил Гектор. — Разве это не стало бы более удачным выходом для всех — включая и тебя? — Что значит «сделать так»? — брюнетка закинула ногу на ногу. Вряд ли она сделала это сознательно, просто ей наскучило сидеть неподвижной статуей, но мысли Гектора на некоторое время пришли в опасный беспорядок: как и практически все студентки, Одри Блэкберн была чертовски хороша, а ее стройные ножки смотрелись особенно аппетитно в свете расцветающего за окном дня. Демонолог собрал силы в кулак и попытался мыслить рационально. — Я имел в виду… научиться более выигрышной стратегии в общении с людьми, которая помогла бы тебе добиваться своего, оставляя других в уверенности, что они навязали тебе свою волю… Девушка на секунду задумалась, что-то прикидывая. — Звучит не очень-то убедительно. Если мне что-то навязали, то в чем моя выгода? — Я сказал «оставляя других в уверенности». Если противник знает, что борьба продолжается, он готовится к ней. Но если считает, что он уже выиграл… — Ага, кажется, догадалась… — Одри вытянула губы уточкой. — Вы имеете в виду традиционные женские штучки? Притворяться побежденной и использовать чужие слабости? — Ты правильно поняла, — кивнул Гектор, внутренне не находя слов от возмущения. «Типичные женские штучки», ха! Да если бы хотя бы половина женщин была такой, какой он планировал сделать эту надменную студентку… Одри фыркнула и покачала головой. — Спасибо, мне это неинтересно. Это выглядит как бизнес-коучинг, билеты на который на Земле продают за кучу денег, а потом приоткрывают счастливчикам на лекциях глубокую тайну, передававшуюся из поколения в поколение: чтоб стать богатым, нужно вкладывать в растущие активы, и не вкладывать в убыточные. Немногие додумались до этого самостоятельно! — Я не продаю тривиальные истины, Одри, — с видом седого старца произнес демонолог, не слишком успешно пытаясь скрыть разочарование (и отчасти эрекцию). — Я просто показываю тебе дорогу к более интересной жизни. — Ага, ага… — девушка покивала, явно не приняв всерьез ни единого его слова, и встала. — Ну, лучше я все-таки подожду нашего следующего занятия — может, там будет что-нибудь более осмысленное. До свидания! Она с независимым видом процокала каблучками к выходу и даже почти хлопнула дверью — но вовремя придержала ее. Кажется, ей пришло в голову, что все же не стоит доводить до кипения преподавателя, единственным серьезным пороком которого была непроходимая тупость. — У меня такое ощущение, — мрачно сказал сам себе Гектор, — что это станет началом прекрасной дружбы! Девятые сутки, позднее утро. Лекционная аудитория Академии св.Ласкавии В безобразном поведении Одри Блэкберн на не вполне гладко прошедшем первом занятии был и положительный момент: по крайней мере, Гектор не вбежал в полную студентов аудиторию, а мерным шагом вошел в нее на перемене и принялся чинно ходить вокруг кафедры. Делал он так по очевидной причине — ему было категорически неясно, чем заняться до начала пары. Впрочем, выход был вскоре найден — перемазав руки мелом, он исписал большую часть доски непонятными символами и диаграммами, а там уже начали подходить студенты, произнося слова приветствий, и в этой бессмысленной суете дотянуть до начала занятия оказалось уже плевой задачей. — Здравствуйте, товарищи! — сказал Гектор зычным голосом полкового комиссара, когда прозвенел звонок, и все парты оказались заняты. — Надеюсь, что вы полны сил и хорошего настроения, поскольку сегодня понедельник, а это значит, что только-только закончилось воскресенье. И если вы провели эти выходные так же хорошо, как… Он беспомощно ухватил ртом воздух, потому что увидел, что за первым столом сидит, улыбаясь ему, Эарвен в своих круглых очочках. Гектор тут же вспомнил, при каких обстоятельствах он снимал ночью с девушки эти очки и понял, что воспоминания отнюдь не помогут ему провести лекцию, наоборот… — Так же хорошо, как и предыдущие, то разобраться с сегодняшним занятием будет плевым делом, — неловко закончил он. — А тема этого занятия, между тем, называется «Изгоняющие дьяволов: почему вымерли земные экзорцисты?» Нет, погодите, не так, конечно — какая нам разница, отчего они вымерли? Запишите лучше настоящую тему: «Таксономия демонов». Не сводя с Гектора глаз, Эарвен медленно облизнула губки и глубоко вздохнула. Это было настолько увлекательное зрелище, что нашему герою пришлось закрыть на миг глаза, а когда он их опять открыл, все уже было в порядке, только на лице Эарвен снова играла легкая улыбка. «А ведь я препод, а она — наоборот… — бессвязно подумал Гектор. — Если этот вопрос станет достоянием деканата, то статья о неполном служебном соответствии и увольнение по собственному покажутся мне идеальным решением. В девяностые на Земле массово снимали фильмы про интрижки среди учениц и учителей, и для последних там дело обычно заканчивалось не слишком кучеряво…» Демонолог выскочил из нежданно депрессивных мыслей. Все идет хорошо, когда нет жалоб, а когда жалоб нет, проверяющие инстанции спят как праведники. Он откашлялся и продолжил: — Вопреки распространенному мнению, «таксономия» — это не про такси, и даже не про такс. Это скорее о разновидностях какого-нибудь вида, в данном случае, естественно — демонов. И вы спросите — зачем нам знать, какими бывают эти отвратительные существа? Что нам это даст? Спросите ведь? — Ни за что на свете! — прозвучал в тишине звонкий голос Эарвен. Гектор погрозил ей пальцем. — И тем самым покажете свою нелюбопытную сущность — на экзаменах таких не любят. На экзаменах любят студентов, у которых горят глаза — в переносном смысле, конечно — которые хотят и любят узнавать новое, захватывающее… — И бесполезное, — мрачно сказала сидевшая у окна синеволосая красавица, на секунду отвлекаясь от своего магического коммуникатора. Инстафан-модель, что ли? Эти девушки обычно туповаты, но агрессивны — с такими надо держать ухо востро. — Ну, с этой точки зрения, полезным для вас в жизни будет только умение точечно обнажаться и тыкать пальцем в виртуальный экран. Как вас по батюшке? Дарианна Дольче, виконтесса Ариэль? Прорекламируйте бесплатный гив, сделайте еще три фото собственной пятой точки — и предел мечтаний достигнут! Так, что ли? Вокруг засмеялись, модельная эльфийка на секунду сделала очень некрасивое лицо, но быстро исправилась — наверное, в этот момент шел ее прямой эфир. — На самом деле, — принялся импровизировать Гектор, бродя вокруг кафедры и размахивая руками, — во многих знаниях — многие возможности. Как мне недавно подсказала одна удивительно способная студентка, с которой мы занимаемся индивидуально и достигли немалых успехов — спасибо, Пенни! — своего врага нужно знать! Пускай он даже пока и не подозревает, что он враг! — Мне очень приятно, что вы запомнили мои слова, профессор… — покраснела Пенни, не забыв при этом победно оглядеться. Семена бессовестного эгоизма, которые посеял в ней коварный Гектор, начинали давать всходы. «Теперь остальные полюбят ее еще сильнее, — удовлетворенно подумал наш герой. — Что мне, собственно говоря, и требовалось». От демонолога не укрылось также и то, что сидящая ранее в ленивой полудреме Одри резко проснулась и задумчиво переводила взгляд с Гектора на Пенни и обратно. А неплохо все складывается покамест, ей-ей! Все, кроме самой лекции, конечно. — Итак, — продолжил профессор ван Карни сразу после того, как закончил хвалить себя внутри своей головы, — несмотря на то, что демонов, как таковых, не так уж и много, они бывают разные — зеленые и красные. Это шутка — для разрядки ситуации. Самые главные — это высшие демоны. Архидемоны, если провести аналогию с архангелами… — Профессор! — возмущенно выдохнула Пенни. — Что? А, да… Каковых аналогий, конечно же, проводить не следует. Высшие демоны невероятно могучи, опасны, но крайне немногочисленны — почти все погибли в последней магической войне триста лет тому назад, так что не стоит опасаться, что прямо сейчас на Академию нападет один из них… В любом случае, сейчас они слабы как младенцы, и держатся только на темной энергии гражданских войн, которые не прекращаются на Земле ни на мгновение, что им весьма подходит. Гектор покачал головой, смутно припоминая бесконечные танковые армады, что, скрежеща гусеницами, уходили за горизонт, ревущее пламя ангельских протуберанцев, превращающиеся в пепел города и рыщущие в океанах русские подлодки, чудовищные щупальца глубоководных левиафанов, вспухающие на полях сражений дымные столбы и гигантские человеческие армии-цунами, с воплями несущиеся на смерть… Почему-то его волновало это. Но сидящие перед ним молодые парни и девушки, очевидно, воспринимали ситуацию как должное. — К слову, — сказал демонолог задумчиво, — от героизма и самопожертвования, проявляемых на этих войнах, ангелам и эльфам тоже перепадают немалые порции маны, отчего они, по всей вероятности, и продолжаются с таким замечательным постоянством… но вспоминать об этом не рекомендуют, поэтому мы и не будем, а лучше вернемся обратно к демонам. С видимым облегчением аудитория сделала очередную пометку в конспектах. — Убить высших демонов практически невозможно, зато можно изгнать на родную Венеру, что, как вы понимаете, немногим лучше. Изгнание, однако, требует высокой квалификации и особого набора инструментов, знаний и материалов, о которых мы поговорим несколько позднее… Гектор одним глазом взглянул на часы и остался доволен скоростью движения стрелок. — Что еще? А, вспомнил: высшие демоны — как и высшие ангелы, что, я согласен, возмутительно — умеют летать, то есть в момент экстремальной опасности или чрезмерного возбуждения за спиной у них разворачиваются огромные черные крылья. Жутковато, конечно, но и красиво тоже… — А вы сами видели их, профессор? — с придыханием спросила пухленькая студентка на задних рядах. Кажется, ее звали Кария, и это с ней он беседовал тогда в парке… — Да, — коротко сказал Гектор и поднял глаза к потолку, словно вспоминая. — В общем, я помню эту историю во всех деталях. Это было в степях Херсонщины… Сторож колхоза «Путь Калача» Остап Загрепутько обратился в инстанции относительно необъяснимых покраж арбузов и баклажанов. Наша опергруппа выдвинулась в адрес… Студентам было больше не до конспектов: зачем что-то писать, когда рассказывают интересное! Тем более что на лице Гектора было столько вдохновенного пафоса, что и против своей воли они ловили каждое слово. — Темная ночь царила над украинским селом… — с расстановкой говорил демонолог, размашисто жестикулируя. — Вы ведь не знаете украинской ночи? Я так и думал. Она повисла над нами, словно огромная летучая мышь, растопырив перепончатые крылья, из которых бриллиантами светили страшные колдовские огни… — Какая красивая ночь… — восхищенно прошептала Эарвен. — К черту ночь, я говорю о демонице! Парализованные ужасом, мы попадали в поле среди колхозных кабачков и патиссонов, но помощь пришла, откуда не ждали: сторож Загрепутько пальнул в заразу из своего ружья, заряженного солью — и как отрезало! Аудитория ахнула. — Простая соль? — Соль, порох, сталь, резкий нагрев плюс местные идиоматические выражения — гремучая смесь! Впрочем, нельзя утверждать, что демоница была изгнана — может, просто спряталась в какой-нибудь кротовой норе… Гектор мечтательно уставился вдаль. История, безусловно, была выдуманной, а вот образ демоницы — вряд ли, совсем как живой получился. Что-то это, вероятно, должно было означать… — Пункт второй, — сказал наш герой, когда пленительные иллюзии растаяли перед глазами. — Демон обыкновенный, демонио вульгарис. Мерзкая пронырливая тварь, некоторые из которых, к тому же, умеют проникать в параллельные миры. «Демонстратор измерений», слыхали про таких? Формально им тоже нельзя появляться на Земле, но на самом деле они шныряют по планете буквально сотнями в силу собственной малозаметности. — Но говорят, — рассудительно сказала Пенни, — что с помощью специального оборудования демонов несложно выследить по инфернальной ауре… — Если хотя бы примерно знать, где они находятся. А как это сделать? — По концентрации зла, насилия и разврата — нас учили базовым техникам определения… — Ничему вас не учили, — вынес категорический вердикт Гектор. — Люди и сами мастерски умеют генерировать такую ауру, что закачаешься. И так ловко научились убивать и калечить друг друга, что никакие демоны не нужны. Отсюда мораль — не надо со старта винить во всем происходящем дерьме сверхъестественные силы. Люди зачастую ни капельки не лучше. Да и ангелы…. Гектор ван Карни, как всякий истый интеллигент, не терпел давления и умел молчать, когда этого требовали интересы дела, но иногда умудрялся выбалтывать то, о чем следовало бы глухо молчать, и в целом вел себя как полный идиот. Но поскольку история про демоницу давно закончилась, студенты все равно слушали его не слишком внимательно и проигнорировали залёт. — Кха-кха-кха! — громко завершил высказывание наш герой. — Простите, поперхнулся. Так вот, пара слов насчет методов борьбы — если уж точно оказалось, что мы имеем дело с натуральным демоном. Осиновым колом его, конечно, не убить, чесноком не отпугнуть, но железо и огонь обычно оказывают очень бодрящий эффект. Зафиксированные случаи убийств тоже редки, но изгоняются они куда легче, чем старшие братья. Записали? Гектор прислушался к звенящей тишине в аудитории и счел это знаком согласия. — Третья разновидность: инкубы и суккубы. Низшие демоны, падальщики, питающиеся эмоциями и жизненными силами непосредственно с конкретных людей. Высасывающие ее преимущественно в ходе полового акта. — Как комары? — уточнила Пенни. Гектор мысленно отсчитал от двадцати пяти до нуля. — Нет, Пенни. Несмотря на определенную схожесть процесса, суккубы высасывают отнюдь не кровь, но смысл этой шутки тебе понимать еще рано. В прошлом от союза суккубов и людей, или суккубов и эльфов часто рождались полукровки, обладающие серьезными магическими способностями, но теперь этого не случается — всем низшим демоном под страхом окончательной смерти запрещено покидать пределы Венеры. Наверняка, бывают единичные случаи, но обнаружить их практически невозможно… — Да и вообще полукровок сожгли, — вступила в дискуссию молчавшая ранее Дарианна. — Я документалку видела по «Скайфликсу». В Средние Века нашли почти всех — и сожгли. — Глупости какие вы рассказываете, — поглядел Гектор на девушку сверху вниз. Зрелище ему понравилось. — У людей тогда не было надежных средств определения демонической сущности, поэтому они действовали наугад, вслепую. А поскольку дурное дело нехитрое, то сжигали они в основном своих же собратьев. Как говорится, брат восстал на брата и написал четыре миллиона доносов. А полукровки, судя по всему, попросту растворились в популяции, и их полезные гены тоже. — Жалко… — громко вздохнула Эарвен, крутя на пальце розовый локон. — Я бы посмотрела на этих… инкубов… Студенты зашумели. Даже ускользающая возможность познакомиться с обладателями демонических черт их почему-то не на шутку раззадорила. Гектор не мешал; ему нравился этот энтузиазм. — Завершая нашу интересную лекцию, — лениво сказал он минут через десять, — хотелось бы упомянуть также бесов. По сути, это не разновидность демонов, а скорее паразит, примерно как симбиот в «Веноме». Формально бесы не считаются нашими врагами, им даже позволено жить на Марсе, Земле и орбитальных платформах, заниматься торговлей, питаться крошками со столов ангелов… Но фактически мы должны помнить, кто они по сути своей — создания тьмы, исчадия Венеры. Будьте настороже! — Тут у нас неподалеку есть магазин, который держит бес… — громко сказала Пенни. — «Странности и концы» называется. — М-да? Впервые слышу. Ни в коем случае не советую туда заглядывать, мало ли чем торгует эта падшая женщина! — А откуда вы знаете, что это женщина? — нахально поинтересовалась студентка с рубиново-красными волосами. Кажется, Гектор ее видел на турнире по «Обнаженному солнцу» — Гастелло ее фамилия или Кастелло… Вот, точно — Кастелло. — Удачная догадка, — сказал наш герой хладнокровно, хотя подмышки у него вспотели. — Просто мужчины у бесов откровенно не сильны в торговле. Итак, от бесов нужно держаться подальше, ибо они, как достоверно установлено, любят совращать невинные души, склоняя их ко греху и демонопоклонничеству. Кошмарные существа. На этой оптимистической ноте в коридоре мелодичной трелью прозвучал звонок, и повеселевшие студенты принялись переговариваться в голос и стучать крышками парт. Гектор понял, что сегодня в эти упрямые головы ему уже не вбить ни единого слова знаний и принял это понимание со смирением. — И это было все на сегодня, — громко сказал он, воздев руки. — А на следующем занятии вы пишете проверочную контрольную работу, так что заучите всю ценную информацию, которую получили от меня! Там всего три строчки, так что не устанете! Все, пока! Сопровождаемый разочарованным воем, профессор ван Карни покинул аудиторию. Он работал профессором уже вторую неделю и твердо знал, что ни единый студент конспект даже близко не раскроет.

***

Девятые сутки, день. Территория Академии св.Ласкавии Только когда лекция закончилась, Гектор припомнил, что еще не завтракал (да и не обедал, если уж на то пошло), и широкими прыжками помчался в столовую. Там он ухватил с ближайшего стола горсть виноградин и кусок сыра и, жуя, вышел. Пусть еда ему физиологически и не требуется, но все же она чертовски вкусна. Впрочем, сыр оказался терпковат — что-то вроде «Гранде Дуро», но более ломкий, такой нашему герою не очень нравился. А вот виноград был сладкий и без косточек. Погруженный в размышления о еде, Гектор чуть не влетел в стоящую у дверей кабинета Одри. Девушка, как обычно, выглядела недовольной наследницей мегакорпорации, но была непривычно задумчивой. — Одри! — среагировал демонолог. — Но ты ведь уже была на нашем сегодняшнем занятии, я тебя запомнил! — Да, да… профессор, — эльфийка еще больше нахмурилась. — Но я… в общем, я подумала и передумала. — Одри Блэкберн свои думы думала-подумывала, да недопередумала… — сымпровизировал Гектор. — А насчет чего, разреши поинтересоваться? — Насчет занятий. — Из девушки слова будто клещами вытаскивали. — Я имею в виду, что сначала я отказалась… ну, от того, что вы рассказывали, насчет того, как добиваться своих целей через покорность, а потом подумала: вы же с Силверфэйт тоже занимаетесь? — Впервые слышу об этом человеке, — завертел головой Гектор. Его гиперактивной натуре становилось тесно в коридоре. — А! Ты имеешь в виду Пенни! — Ну, а кого же… В общем, если она с вами занимается, а я не буду, получается, что я упускаю возможность обогнать ее! А это не моя тема. Так что… ну, я буду к вам ходить. Если только вы и правда сможете меня научить тому, про что говорили. — Вполне уверен в этом, Одри, — кивнул наш герой, думая совсем о другом. Конкуренция, ха! Надо будет учесть этот момент в будущем. — Но только этому, без дурацких рассказов про демонологию и всего этого бреда, хорошо? На лекциях от него в сон клонит. — Если ты уверена, что правда этого хочешь. Полтора часа разговоров о послушании — что может быть интереснее? Одри кивнула. — Ну, тогда мы договорились… сэр. Или как мне обращаться: профессор или господин ван Карни? — Полагаю, «господин» звучит достаточно хорошо, — сказал Гектор с самым серьезным выражением лица. — Тогда до встречи послезавтра, Одри. — Круто! Пока-пока! — И, издавая каблучками привычный цокот, эльфийка исчезла. Наш герой внимательно поглядел ей вслед, словно размышляя, а не совершил ли он только что самую большую ошибку в своей яркой жизни, после чего отвернулся и забыл о девушке на ближайшие двое суток. Что он хотел сделать? Да! Отнести готовую статью в типографию и навестить покамест неизвестного, но крайне болезненного портного по имени Ли Бо, квартирующего в студгородке по соседству с бесиней Лили. Кстати, и к самой Лили тоже не мешало бы наведаться. Одним словом, дел по горло, до подбородка — только успевай выполнять! Гектор подхватил свиток с многострадальной статьей «Манипуляция сознанием как методическая практика для повышения эффективности занятий» подмышку и отправился в подвал на поиски типографии. Живое воображение рисовало ему темные подземелья, где с воем и лязгом работают страшные печатные машины, горят чадящие керосиновые лампы, а грубые серые оттиски прыгают по рулонам бумаги со скоростью спаниеля, несущегося на пожар. Реальность, впрочем, оказалась более мирной: в приемной его встретила средних лет полуэльфка в очках, учтиво осведомилась о целях визита, представилась Нимфадорой Ромуальдовной и приняла статью на редактуру, поставив закорючку в толстом журнале. Малость разочаровало Гектора только то, что между редактурой и публикацией могло пройти несколько дней — он-то надеялся, что денег за статью ему отвалят прямо здесь и сейчас, но, вздохнув, смирился с неизбежным. На обратном пути в царство живых (то есть на первый этаж и выше) Гектору вздумалось увидеться с Вики — зря он столько ее обхаживал, что ли? Слова у него не расходились с делом, но, прогулявшись мимо кафедры веществ и смесей, демонолог увидел только то, что там куча народу, пахнет тортами и недорогим алкоголем, все что-то шумно отмечают — и ни малейших признаков крылатой феечки. Что они празднуют-то постоянно? У них тут поводов для траура тут вообще не бывает, что ли? Разочаровавшись в чрезмерно оптимистичном устройстве Академии, Гектор направился в «Странности и концы», пообещав самому себе больше не надоедать несговорчивым барышням и сосредоточиться лишь на паре-тройке перспективных направлений. Изабелла, Эарвен… еще, может быть, Аредэль, да еще та милая Шаруа из общежития… Черт, опять целый список образовался! Он звякнул колокольчиком и вошел в магазин, напрочь забыв о цели своего визита. С прошлого раза здесь на вид ничего не изменилось — сплошь предметы и устройства непонятного предназначения, да куча антиквариата на полках, при взгляде на который в голове возникали чудовищные видения: какие-то пластмассовые рептилии в броне, могучие великаны с хитиновыми хвостами, гигантские насекомые, пожравшие своих создателей и издохшие сами, а также диковинные живые цветы и монструозные минареты над тихой зеленой гладью бесконечных болот. Одним словом, мрачный и яростный мир, полный чудовищ, кошмаров и обмана, ничего необычного. Из задней части магазина раздались шаги и появилась хозяйка магазина, Тетушка Лили. — Что с моими глазами, откуда этот слепящий свет? — обрадовалась она, измеряя Гектора взглядом. — Неужели мою лавку посетил кто-то из великих? Саша Розенбаум, Сема Лихтенберг? А, нет — это же знаменитый Вильям Борисович Рукман! — Что-то новенькое, не слышал раньше такого, — удивился было Гектор, но Лили не собиралась останавливаться. — Это же наш новый профэссор из самой наилучшей Академии в галактике! — восклицала она, размахивая ладонями с ядовито-зеленым маникюром. — Посмотрите, посмотрите на него, весь такой нарядный, весь такой холостой! Наш герой почувствовал себя городским жителем, который неожиданно для себя приехал к дальним родичам в деревню. К счастью, ему был известен метод общения с хозяйкой. Он ткнул пальцем в ближайшую полку, на которой располагались ряды маленьких бутылочек, похожих на крупнокалиберные патроны, с надписями «Бальзам Дракулы», «Слюнки колдуньи», «Драконий скипетр» и другими, столь же интересными, и решительно сказал: — Вот эти штуки! В бутылочках! Это алкоголь? — Да уж, не водица, — хмыкнула бесиня, мгновенно, словно телевизор, переключившись в торговый режим. — И вы его тоже продаете? — для верности уточнил демонолог. — Нет, показываю! У Гектора сложилось четкое впечатление, что к этому диалогу напрашивалась еще одна реплика, но какой она должна быть, он не знал. Поэтому просто купил с полдюжины на диво доступных «патронов» — на случай, если нужно будет срочно подстегнуть мыслительный процесс. Он уже собрался уходить, когда зацепился взглядом за очередную машинерию, стоявшую на отдельной полке в углу магазина: тускло блестящий черный карболитовый корпус с несколькими торчащими из него резиновыми штекерами, толстая металлическая трубка с линзой на конце, соединяемая с прибором многожильным кабелем, утопленный в металл экранчик со стрелкой, и большая красная кнопка сверху. Аппарат находился в раскрытом чемоданчике для переноски и выглядел таким архаично-земным, что Гектор не удержался и спросил: — А что за диковина-то? — Устройство по измерению демонической энергии, в просторечии «манометр» — пояснила Лили. — В конце восьмидесятых на Земле по ангельской лицензии пытались производить, чтобы вычислять демонов поблизости. Гектор уже и сам видел табличку на саморезах на боковой плоскости аппарата: «Прибор измерения инфернальности М2312». Экранчик сверху оказался шкалой с разметкой от -100 до 100 и навечно уснувшей с левой стороны тоненькой стрелкой, причем -100 было дополнительно обозначено как «небесно», 0 — как «нейтрально» и 100 — как «адово». Под красной кнопкой имелась лаконичная подпись: «ВКЛ». — Работает? — поинтересовался наш герой, беря в руки трубку с линзой. — Должно, — равнодушно ответила бесиня. — На века делалось. Гектор с любопытством нажал кнопку. Линза полыхнула холодным синим огнем. Стрелка уверенно шагнула вправо и уперлась в красное поле.

***