Демон в Академии!

Четырнадцатые сутки, день. Кабинет профессора ван Карни Костюм сел как влитой. Наверное, в этом присутствовала какая-то магия, а может — просто умения пожилого китайца, не было возможности разобраться. Когда Гектор взглянул на себя в обширном зеркале в спальне, ему крайне понравилось увиденное. Наверняка студентам в понедельник оно понравится еще больше. — Любезная Траляля, сегодня я хотел бы разнообразить свое меню, — небрежно грассируя, проговорил он, опускаясь в кресло, томный и стильный, словно лондонский денди. — Мне бы хотелось чаю — и не простого, а смесь индийского, тибетского и румынского, сорт «Алиготэску». И еще хотелось бы побольше каких-нибудь пирожных из небесного крема, плюс бутылку граппы «Тэбэн Эзу», а лучше даже три. Затем… — Милый профессор, да вы самый настоящий бонвиван и жуир! — звонко рассмеялся голосок Траляля из неизведанных глубин кофе-машины. — А еще алкоголик. Чай я вам, так и быть сделаю, а все остальное так и останется в мечтах. Кстати, хорошая новость: Изабелла Сантильяни, кажется, хочет вас видеть. Тут же забыв про чай, Гектор сделал охотничью стойку. — Во-первых, откуда ты знаешь, во-вторых, почему думаешь, что это хорошая новость, и в-третьих… хм… с этого надо было начинать! — Отвечаю только на первый вопрос, на остальные — за деньги! — прозвенел милый голосок. Положительно, кофеварка была нынче в отличном настроении! — Дело в том, что я люблю немного поболтать по сети с томографом в кабинете нашей медсестры. Он, конечно, немного педант, но это черное чувство юмора… оно словно сыр с плесенью — терпковато, но постоянно хочется еще! «Однозначно, это не ИИ, — подумал Гектор, внимая. — Бедная девочка, каково ей сидеть в киберпространстве, общаясь с томографами…» — В общем, сегодня у Изабеллы был прямо наплыв посетителей, несмотря на выходной день: сначала забежала какая-то девушка, потом она привела какую-то орчиху, потом какой-то аппарат долго гудел, потом опять пришла девушка и увела ту, предыдущую… Да! И вот тогда, уже после всего этого, оставшись в одиночестве, Изабелла громко сказала: «Что же этот дуралей творит?» — И все? — И громко вздохнула! Я сразу поняла, что это про вас! Разве не так? Гектор открыл рот. Закрыл. Снова открыл — и влил туда сразу полчашки сготовленного Траляля отличного чая. Пустил дым из ушей — чай был горячим. И рассудительно сказал: — Ы-ы-ы… То есть да, ты, вероятно, права. Пойду-ка я прогуляюсь. А ровно через две минуты он уже без стука вошел в обитель белых стен и блестящих аппаратов, царство распутной медсестры Изабеллы, которая — нет никаких сомнений! — горела желанием поговорить с ним о чем-то сокровенном. Упомянутая медсестра (не к ночи помянута) в настоящий момент скрывалась за белой занавеской, где у нее была то ли раздевалка, то ли операционная. На светлом фоне, будто на киноэкране, виднелся только ее прелестный силуэт, колдовавший над чем-то странно деформированным и почти неузнаваемым. До Гектора донеслось уже привычное бормотание: — Здоровых студентов не бывает — бывают недостаточно щедрые, которым жалко потратить десятку на коробку конфет для любимой медсестры… А потом декан удивляется: куда у нас учащиеся пропадают… Так, зашиваем… Дезинфицируем… Ох… какая все-таки гадость этот ваш медицинский спирт… «А ведь я тоже без подарка, — тревожно подумалось демонологу. — Она, похоже, не в духе: а ну как и меня тоже того… мементо мори? Один мой знакомый философ говаривал: идя к женщине, не забудь взять с собой…» Но додумать не получилось: из-за занавески, на ходу развеивая в воздухе хирургические перчатки, вышла Изабелла. Никакой злобы, однако, ее прекрасный лик не нес, напротив: увидев нашего героя, она широко заулыбалась. — О, Гектор! Что привело вас сюда в этот прекрасный день? Неужели желание посмотреть на мальчика с черепом осла? Демонолог понял, что после медицинского спирта мир для медсестры заметно похорошел. Впрочем, он знал, что это быстро пройдет, а потому постарался быть кратким и конкретным. — Прекрасная Изабелла, — сказал он, чувствуя себя человеком бесконечного остроумия, неистощимым на выдумки, — одному только небу известно, как я соскучился по нашим милым посиделкам! О, эти наши каламбуры, наши смешные выходки, наши куплеты, когда заразительное веселье охватывало всех за столом? Где все это? — Вы как всегда совершенно правы, дорогой Гектор, — покладисто кивнула Изабелла, подходя ближе. Она пахла фрезией, абрикосом, этанолом, а еще словно бы чем-то горьковатым. Но приятным. — И вы понимаете, что я с радостью обсудила бы все детали вашего искреннего, от души идущего возгласа… если бы не наличие некоторых дел, намного более неотложных. Вы понимаете, о чем я? Гектор согласно склонил голову. Алкоголь испарялся из речи медсестры на глазах. Они присели: она на краешек стола, он — на вращающийся табурет. — Сегодня утром, — начала Изабелла, — едва я открыла кабинет, ко мне заявилась эта феечка, Вики, с каким-то безумным и сложным делом. Признаю, я тогда едва проснулась, да и вообще устала накануне, но это… там было что-то про сошедших с ума орков, которые всех нас готовы перерезать, и только мое беспристрастное искусство может остановить неминуемую трагедию… Демонолог покивал. Склонность Вики к излишней драматизации пришлась очень кстати. — Словом, она притащила сюда этого орка-библиотекаря и потребовала провести полное обследование на предмет подверженности демонической порче. Я вообще-то не психиатр, могу обеспечить только первичный осмотр и дать направление к специалисту, но она так настаивала, что… — Оркиня, — раздельно сказал Гектор. Сердце колотилось так сильно, что он испугался — не выгонят ли его из кабинета за нарушение тишины. — Орк женского пола — это оркиня. В крайнем случае орчиха. Медсестра с осуждением поглядела на него. — Вы хотите знать, чем все закончилось, или будете меня поправлять? Предупрежу сразу: я не люблю, когда меня поправляют. — Тысяча извинений дорогая моя Изабелла, очень хочу, — уронил повинную голову демонолог. — Мечтаю. Кстати, чем там все закончилось-то? — Я провела необходимые анализы, — поджала роскошные губы женщина. — Выписала заключение, там есть моя подпись и печать. Теперь все официально: библиотекарь Агне Скульгрим, вне всякого сомнения, попала под воздействие демонической порчи. — Вот как? — Гектор произнес это неожиданно севшим голосом и предпочел повторить с большей экспрессией: — Вот как! Ничего себе! — Оркиня прошла все возможные проверки, включая детектор лжи, — продолжала Изабелла. — Оказалось, что она не лгала, по крайней мере, сознательно. Скульгрим искренне считала, что вся Академия находится под властью демонов, которые ходят по коридорам, читают лекции, распространяют свою зловонную пропаганду… Медсестра тряхнула пышной прической. — Она и до того была довольно бессвязна, но здесь уже перешла все границы — принялась рассказывать про внутренности химер, которых якобы описывал одержимый дьяволами человек по имени Бернар де Вентадорн, про венок из роз с зубчатой звездой, который великий Лунсин, совершенно обезумев, нес по улицам Медины, и про то, что моя голова прямо сейчас полна черных дроздов… А напоследок плюнула и заявила, что и кабинет, и детектор, и я сама «смердят демонами сверху вниз». Поэтому диагноз был, по сути, довольно очевиден. — Ужасы какие вы рассказываете, — проронил Гектор, с трудом соображая. Библиотекаршу, видно, основательно развезло от ощущения его крови, но в любом случае она слишком много болтала, думая, что медсестра прислушается к ее словам, не зная, что у демонолога и тут все схвачено… А схвачено ли? Пусть Изабелла и подозревает, что он демон, пусть она и не выдала его пока Метатрону и прочим ангелам, но, с другой стороны, и считать ее союзником тоже нет никаких оснований. Здесь надо держать ухо востро! Медсестра вежливо глядела в окно, избегая смотреть на терзаемое сомнениями лицо Гектора. Когда же тот снова восстановил самообладание, она продолжила: — В общем-то, с самого начала вопрос для меня (а значит, и для официальных инстанций) стоял следующим образом: либо она стала жертвой порчи, либо сама является демоническим агентом. Но версия с агентом не выдерживала критики: она работает здесь уже много лет, никаких признаков… — А версия с одержимостью? — Гектор отбросил приличия. — Для этого нужно, чтобы в ее окружении появился кто-то или что-то, связанное с демонами… Причем появился совсем недавно. Могут возникнуть нежелательные ассоциации, даже подозрения… — Ну, что вы, милый профессор, — улыбнулась Изабелла. — Скорее всего, Скульгрим просто случайно столкнулась с артефактом демонического происхождения, например, прикасалась к древней книге, испачканной кровью рогатого… Взгляд женщины прошелся по шее Гектора, где еще виднелись ранки, оставленные вампиршей. — Что же касается гипотезы о вашей… хм… вовлеченности в это дело, то ничего подобного и предположить невозможно: ведь я лично в присутствии Метатрона тщательнейшим образом проверяла вас на детекторе лжи. Если на секунду допустить, что та проверка была проведена… ненадлежащим образом, это будет свидетельствовать о моей профнепригодности, и сразу же поставит крест на карьере, понимаете? Она встала совсем близко, провела пальчиками по гладкой щеке. Демонолог шумно сглотнул. — Я не враг вам, Гектор, — почти нежно проговорила медсестра. — Но, что гораздо важнее, я не враг и самой себе. Нет причин бояться. «А чтоб меня гусь затоптал! — восторженно подумал наш герой. — Получилось! Ну, не до конца еще получилось, конечно, но в значительной степени. Теперь еще до декана должно дойти, он примет решение, подпишет бумажки, они вступят в силу… Но в целом степень угрозы, исходящей с этой стороны, уже можно оценивать как минимальную. Пронесло. Ха!» Продумав всю эту небыструю мысль, Гектор сделал скромное лицо и поклонился. — В этой крохотной молодой галактике нет вещей, которых боялся бы Гектор ван Карни! — сообщил он, с честным видом глядя в страстные черные очи Изабеллы. — Что не отменяет величайшей благодарности в адрес вашего решения не распространять про мою скромную персону ничего компрометирующего. Не пришло еще время ее раскрыть. Не все еще спокойно в мире нашем. — Вы настоящий джентльмен, — взмахнула ресницами черноволосая красавица. — Но сейчас, когда мы во всем разобрались, я вынуждена просить вас удалиться. Мальчик с черепом осла все еще ждет окончания операции. Гектор кратко, но энергично кивнул, щелкнул каблуками и развернулся через неуставное левое плечо. Он еще не окончательно освоил движения вокруг вертикальной оси в условиях искусственной гравитации. — Но о подарках все же позаботьтесь, — услышал наш герой, покидая кабинет. — Они хорошо напоминают о тех прекрасных чувствах, которые вы ко мне испытываете, а мы, женщины, так забывчивы… «Шикарная женщина вымогает подарки у рокового мужчины — вполне сюжет для женского романа в мягкой обложке, — размышлял демонолог, словно в тумане летя по коридору. — А вот если мужчина поддастся на это вымогательство — это уже будет не женский роман, а счастливый брак… но до такого кошмара ситуацию лучше не доводить». Он еще не знал, что будущее приготовило ему куда менее приятный сюрприз. Как писал Юлиан де Леттенхоф, вещи редко бывают такими, какими кажутся. А женщины — никогда. *** После душеподъёмной беседы с жадной, как доберман, но разумно молчаливой Изабеллой, Гектор, конечно, не мог удержаться от того, чтобы не заглянуть в логово поверженного врага. Он вприпрыжку спустился в подвал, где и вправду обнаружил на дверях библиотеки ничего не объясняющие, но обнадеживающие таблички: «Библиотека временно не работает в связи с ненадобностью» и «Не входить!». Естественно, демонолог распахнул двери, и оказалось, что таблички нагло врали: внутри было полным-полно народу. С десяток студентов суетились, опустошая стеллажи, выкладывая стопки книг на пол, сортируя их по габаритам и жанрам, громко выкрикивая неясные параметры вроде «Новый Жюстис, одиннадцать» или «Призрачные шабаши и алхимия, тридцать восемь дробь бэ» или даже «блок 150, ноль» — и все это под спокойный гул фуги «Kyrie» Моцарта. «Ага, — сообразил Гектор, — видимо, Изабелла поделилась мыслями насчет демонической крови с Вики, а та рьяно взялась за дело, подключив к нему студентов. Какая хваткая девушка!» — Жаль Агнессу, — вдруг прогудел кто-то из-за его спины. Гектор досчитал до двух и обернулся, упершись взглядом в степенную лицом и видом глыбу, облаченную в скверно сшитую рубашку-поло с какими-то яркими дизайнерскими пятнами (а может быть, просто пятнами краски) и штаны на ремне и подтяжках. На шее у глыбы болталось ожерелье из красных камней в виде хамелеонов, кусающих собственные хвосты. Полуогр, судя по огромному росту и резким чертам физиономии. Что-то такое крутилось в голове… полуогр, взятый по программе трудоустройства меньшинств… Ага! — Совершенно согласен, — склонил голову демонолог. — Редкой эрудиции женщина, преступлением было вот так ее отстранять… Уважаемый Дарма, я полагаю? Завхоз? — Я самый, — глубоким, но приятным голосом ответствовал полуогр. — Лестно, что вы меня признали, большинство преподавателей считают нас за обслуживающий персонал, что несколько обидно… — Весьма приятно, — вежливо кивнул Гектор. Рассказывала ли кому-нибудь Скульгрим о своих подозрениях? Стала ли ее косноязычность препятствием? Известно ли что-нибудь этому полуогру? Маловероятно, иначе он не стал бы заговаривать. Ладно, пока будем плясать от этого и попробуем завести еще одного друга. — Хотел лишний раз поблагодарить вас за необычайно оперативное решение вопроса ремонта в моем кабинете, вышло очень здорово. — О, так вы Гектор ван Карни? — полуутвердительно пророкотал завхоз Дарма, приглядываясь. — Я слышал о вас… один из сотрудников отзывался крайне… энергично. Локк, вот как его зовут. Тахион Локк. — Очень деятельный парень, — согласился Гектор, незаметно утирая пот. — Мы с ним сразу поладили. — Я так и понял. Уважаемый господин ван Карни, если позволите, вопрос… Где вы брали свой костюм? Это ведь не стандартный пошив, предоставляемый для Академии. «Намекает, что я его украл? — ужаснулся Гектор. — Какой кошмар! Беда подкралась незаметно!» — Получил на выдаче для малоимущих, проводимой Благотворительным Фондом Дарта Вейдера «Новая одежда», — не моргнув глазом сообщил он. — Каждые выходные на Земле в условленном месте, а в чем, собственно дело? Дарма несколько секунд помолчал, хмуря почти несуществующий лоб. — Как вы знаете, уважаемый Гектор, — произнес он наконец, — униформа для наших студентов является типовой и телепортируется сюда централизованно с марсианских складов. Аналогично дела обстоят и с одеждой для преподавателей. Иногда мы принимаем индивидуальные заказы для наиболее заслуженных коллег, но… «Ага, так вот почему Скидубиэль, в отличие от нормальных людей, бродит в этих долгополых тогах, — некстати подумалось Гектору. — Надбавка за патриотизм…» — В последнее время, однако, наметилась трудность, — продолжал завхоз. — Уже несколько студентов… особенно студенток… отказываются носить униформу. Они утверждают, что она слишком скучная, вышла из моды еще во времена земного короля Карла Великого, и требуют другие, более… хм… изобретательные фасоны. — Жуть какая, — среагировал наш герой. — Отказать, разъяснить, что есть только то, что есть. Вы же не виноваты, что из центра присылают какие-то немодные обноски. А не нравится — пускай голые в универ ходят. Ха, какая славная идея! Они покинули мрачный библиотечный подвал и, сопровождаемые бессмертными звуками «Реквиема», принялись подниматься на залитый солнцем первый этаж. — Примерно это я высказал нашему декану, — неторопливо кивая, подтвердил полуогр. — Примерно, да. Хотя и другими словами. К сожалению, он к ним не прислушался. Он сказал… — Что студенток надо холить и лелеять, исполнять их капризы и щекотать куриным пером желобки на их круглых попках, — осенило Гектора. — Ну, конечно! Он настоятельно порекомендовал вам изыскать резервы, но удовлетворить все пожелания этих обнаглевших нахалок, причем в кратчайшие сроки и доложить об исполнении. Скажите, что я прав, скажите! — Так оно и было, — согласился Дарма. — Вижу, вы разбираетесь в тонкостях работы администрации. В этой связи я задался очевидным вопросом: как вы, совсем новый преподаватель, раздобыли столь великолепно сидящий костюм, очевидно, не присланный со складов? Но раз вы сказали, что получили его на Земле… — Пага-пага! — заторопился демонолог, от волнения перейдя на латышский. — Про Землю это я не подумав сказал, перепутал просто. На самом деле, есть у меня один хороший друг… хотя скорее знакомый… ладно, я его видел три раза в жизни, но он умеет в пошив хорошей одежды, в чем вы можете убедиться, взглянув на меня. И если мы договоримся о цене… — То, что вы рассказали, звучит прекрасно, — покачал головой завхоз. Горести в его невыразительных глазах хватило бы на целую восточноевропейскую страну. — И я бы мог сказать, что оно даже многообещающе. Но увы… никто не выделит нам дополнительных фондов для пошива одежды на месте. — А и не надо выделять! — Гектора понесло. — Вы же сами определяете объемы заказов, исходя их общего бюджета. Вы завхоз вообще или кто? Уменьшите по одним позициям, увеличите по другим: закажете в следующий раз сто носовых платков в категории «одежда» и, скажем, тридцать ящиков шоколада в разделе «сладости». Шоколад мы благополучно загоним на сторону, а на вырученные деньги сошьем отличную форму для самых модных девчонок этого заведения. Всем будет приятно, особенно декану, а когда декану будет приятно — то нам с вами станет вообще прекрасно, понимаете, о чем я? Ну, как? Полуогр глубоко задумался. Они брели сквозь давно опустевший вестибюль, на огромной настенной мозаике играли отблески заходящего солнца. — Я… не уверен, уважаемый профессор, — проговорил он наконец. — Это не находится полностью в моей компетенции, да и вообще выглядит довольно сомнительно… — Как я понял, Метатрон поручил вам изыскать резервы и обеспечить выполнение, — убежденно сказал Гектор. Внутри него жадно пылал красный огонь демонического красноречия. — С моей точки зрения, вы просто следуете указаниям начальства. С другой стороны, я ведь не настаиваю: возможно, вы найдете более удачный — и дешевый! — способ приобрести несколько десятков комплектов нетиповой школьной униформы. Прошу прощения, мне пора. Хорошего вечера, почтенный Дарма! Он помахал ручкой остановившемуся в задумчивости полуогру и выскочил на свежий воздух, к фонтану, где, как всегда в урочный час по выходным, начиналось интересное. *** Четырнадцатые сутки, день. Фасад Академии св. Ласкавии — И чего я так привязался к этому завхозу? — спросил себя демонолог, расхаживая у входа в корпус. — Казалось бы, зачем мне его проблемы? Нет у него одежды, и не надо — я его вообще впервые в жизни увидел. Да еще и эти разговоры про бедную Скульгрим… Солнце спряталось за центральную башню Академии, и вокруг словно стало холоднее. Гектор зябко поежился. — Ничего себе! Все дело в Ли Бо! Я ведь как раз думал о том, как помочь ему, и поэтому ухватился за слова Дармы об одежде! Кошмар! Я что, начинаю заботиться о других? Я что, становлюсь человечнее?! Темная волна ужаса накрыла сознание Гектора. Он заметался по лужайке, но это не помогло. Разум отказывался верить в то, что его глубочайшее и, как он надеялся, настоящее чувство — эгоизм — могло оказаться разрушенным таким непонятным и опасным образом. Это было «проклятие Будды», описанное в популярной литературе — от долгого взаимодействия с людьми демоны могли перенимать некоторые их качества, вроде сострадания или бескорыстия. После этого бедолаг оставалось только пристрелить, ведь они не могли больше заниматься своими прямыми обязанностями — совращать невинные души. Впрочем, Гектор здесь находился сам по себе, а потому стрелять в него было покамест некому. — Ладно, — пробормотал он, тряской рукой утирая пот, — будем надеяться, что это разовый пробой, и больше такая фигня не повториться. Да и вообще, если подумать, все только на пользу: более легкомысленная одежда учениц упростит и убыстрит выполнение моей задачи! Так что еще ничего не потеряно, дорогие друзья, заседание продолжается! Не подтверждая и не опровергая его слов, откуда-то сверху прогудел магически усиленный голос Метатрона: — Внимание-внимание! Через пять минут открывается портал на Землю. Все желающие полностью восстановить свои запасы маны могут проследовать через портал и выкачать нужное количество из жителей Земли. — Нужное-то оно нужное, только не всем полезное, — пробормотал Гектор, ощущая покалывание в кончиках ушей — верный признак того, что скоро поблизости случится всплеск магической энергии. — Потом еще придется неизвестно где ее конвертировать, очень неэргономично, я возмущен… Из корпуса к формирующемуся порталу потянулась профессура с голодными лицами — видимо, все поиздержались в запасах маны и яростно желали их восполнить. Гектор с независимым видом занял место во главе очереди. — Напоминаю, — продолжал невидимый Метатрон, — что магическое воздействие на землян воспрещается. Ваша дело — насосаться маны до предела, после чего вернуться обратно в Академию. Желаю вам приятного вечера… и большого счастья в личной жизни. — Сариэль, бедолага, видно, перепил по случаю выходного дня — даже шутить пытается, — пробормотал Гектор. — Интересно, куда меня отправят на этот раз… Над фонтаном с чавкающим звуком открылось окно в неизвестные края, и нашего героя втянуло туда в мгновение ока. — Ай! — воскликнул он секунду спустя, подтягивая брюки. Ремень на творении Ли Бо оказался слабоват, и во время путешествия одежда едва не свалилась с нашего отважного героя — то-то был бы конфуз! А конфузам в том месте, где он оказался, случаться было совершенно непозволительно — то был коридор военного бункера Верховного Главнокомандующего. Откуда было понятно, что это военный бункер, спросите вы? Очень просто — там на каждом шагу висели поясняющие таблички: «До личного бункера Верховного Главнокомандующего 50 метров, вынуть руки из карманов, отменить отпуска!», «Не курить, не бежать!», «Не сметь!» и даже «Миновать быстро и не оглядываться!». Гектор шел медленно, засунув руки в карманы и внимательно читая надписи. Неизвестно, какие безумные мысли появились бы в его буйной голове, дочитай он их до конца, но этому не суждено было случиться — сзади прошелестели едва слышные шаги, и демонолога вежливо тронули за локоть: — Генерал, вам сюда. — Кто генерал? — всполошился Гектор, выныривая из омута раздумий и глядя на собеседника (которым оказался холеный клерк в дорогом костюме, а табличка на лацкане извещала всех, что зовут его — Дуглас А. Леклерк). — Я генерал? А, ну да — я генерал! Бригадный генерал Иван Карнидуб, прибыл по распоряжению… мнэ-э… ну, скажем Верховного Главнокомандующего! — Он уже ждет вас, — снова прошелестел клерк по имени Леклерк. — Вон в том зале. И испарился. Вероятно, то была редкая газообразная форма жизни. Гектор солидно, не поспешая, прошествовал в указанную сторону и оказался в «Малой стратегической конференц-комнате», как сообщала услуживая надпись на входе. Внутри оказался приглушен свет, а немногочисленные гости (тоже, наверное, генералы, а может быть, даже маршалы) сгрудились в дальней части комнаты вокруг длинного подсвеченного стола. — Неужели опять результаты выборов? — пробормотал наш герой, подходя. — У них тут они что, каждую неделю происходит? Вот это я понимаю — уровень демократии! Впрочем, все оказалось несколько проще: из спрятанных во тьме динамиков кратко протрубили фанфары, и в комнату вошел уже знакомый Гектору Майкл У. Дозвон. Все с воодушевлением зааплодировали, а демонолог даже приложил к пустой голове ладонь и решительно отдал честь. Президент сверкнул улыбкой, словно вспышкой фотоаппарата, и принял соответствующий ситуации решительный и сосредоточенный вид. — Господин Президент, все готово к выполнению вашего приказа! — рявкнул пожилой дяденька в мундире с золотыми шнурами. — Отлично, — сказал Президент. — Господа генералы, прошу вас! Господа председатели комитетов! Обратите внимание, дамы и господа! Сейчас, как мне докладывает наш боевой генерал Ш. Ланг, мы всего в одном шаге от уничтожения главного зла на нашей планете! — Комаров? — предположил Гектор в могильной тишине. Ему отчего-то показалось важным засвидетельствовать свое присутствие в этой темной комнате. — Международного терроризма! — с едва сдерживаемым энтузиазмом пояснил генерал Ш.Ланг. — Именно в этот момент наши вездесущие боевые разведывательные спутники засекли, что все представители международного терроризма-119 собрались в одной точке на Ближнем Востоке! — Я думал, сам смысл международного терроризма состоит в том, чтобы быть рассредоточенным по всему миру, разве нет? — И, видя пустые глаза собравшихся, представился: — Полковник Маркус Шильдкнехт, Азкабанский полк охраны… Я, собственно, хотел вот этот момент, так сказать, провентилировать. Обеспечить, будем так говорить, стопроцентную уверенность в правильности наших действий — храни их господь. Президент сделал страшные глаза и погрозил ему пальцем: — Ваше любопытство объяснимо, полковник, и я рад, что на службе нашей великой державы стоят такие проницательные люди! Однако «международный» в данном случае значит, что террористы живут в разных странах, искусно притворяясь порядочными людьми, но иногда собираются вместе, в одну точку. Это настолько удачное стечение обстоятельств, что, можно сказать, нам не оставили выбора. Поэтому как раз на эту точку сейчас нацелены сверхвысокоточные ракеты, находящиеся на вооружении наших великолепных вооруженных сил! Лично генерал Ланг руководит наведением, не так ли, Шерман? — Вы совершенно правы, господин Президент! — воскликнул дядька с золотыми шнурами. Он напоминал недавно завербованного бойца спецназа, готового по первому приказу открыть огонь на поражение. — Это основная цель. Если не удастся нанести удар по главной цели, у нас имеются и второстепенные: одна из них — фабрика по изготовлению аккордеонов, вторая — школа пантомимного искусства. Земной диск маленький, никому от нас не скрыться! — Но ведь Земля — шар… — пробормотал Гектор. Ему вдруг пришло в голову, что он здесь выступает тихим голосом разума на оргии любителей жесткого регги, и это ощущение было непривычным и даже не слишком приятным. — Как же ваши ракеты целятся-то? — Вы это бросьте! — сурово отрезал генерал Ланг. — Давно установлено, что Солнце ходит с востока на запад, а плоская Земля вращается по часовой стрелке вокруг единственной центральной точки Вселенной — бункера Верховного главнокомандующего. Для нас всех большая честь находиться сейчас в центре мира в определяющий момент истории! — Замечательно сказано! — проникся президент Дозвон. — Итак, генерал, слушай мою команду: приказываю немедленно нанести сокрушительное поражение мировому терроризму! — Есть, господин Президент! — был речистый ответ. — Для большего эффекта неожиданности, ракеты стартовали уже пятнадцать минут назад, и примерно через десять секунд поразят это гнездо прокаженных! Гектор снова ощутил знакомое покалывание: вскоре поблизости ожидалось проистекание маны. Оно и понятно: вот-вот свершится событие, которого с нетерпением ждет целая уйма людей, а он находился в самом центре этой эмоциональной воронки… будет жарко! Уже вот-вот… — Цель поражена! — вскричал Ш.Ланг. раздался всеобщий выдох и бурные аплодисменты. — Господин президент, мировой терроризм-119 окончательно уничтожен! Число погибших террористов — шестнадцать человек. Число сопутствующих жертв — полтора миллиона. Потерь среди нашего личного состава нет. Президент заразительно рассмеялся. — Великолепно, Шерман! Друзья, вы все стали свидетелями очередного исторического события, которыми так славна наша молодая демократия! С международным терроризмом на сегодняшний день покончено! Экраны на стенах транслировали ликующие толпы на улицах мировых столиц: выступали плачущие от радости военные аналитики, сыпалось конфетти, активисты несли транспаранты «Мы за войну за мир!», «Такой терроризм нам не нужен» и другие, не менее резонерские. С экранов лениво стекали струйки видимой только Гектору маны, так что наш герой принялся бродить среди них, подбирая ценный ресурс. От сгрудившихся около карты на столе генералов тоже несло маной, но ее было куда меньше, чем ожидал Гектор. — Кстати, приглашаю вас всех сюда же в самом скором времени, — долетел до него голос президента Дозвона, — максимум через две-три недели мы, несомненно, обнаружим и возьмем на мушку величайшее зло двадцать первого века: международный терроризм-120! — Чего? — Гектор остановился как вкопанный. Ведь было же сказано… и эти чудовищные «сопутствующие потери»… — Юбилейная победа! Не пропустите! — продолжал разливаться соловьем голос за спиной. — Билеты уже сейчас можно приобрести со скидкой в сети Интернет или у наших распространителей. Количество мест ограничено! Теперь становилось ясно, почему генералы выделяли так мало маны — для них это была рутина, не вызывавшая особых эмоций. Но, по крайней мере, вторичная мана, стекавшая с телевизоров, была хоть и жидковата, но обильна. — Это они что, каждую неделю в прямом эфире бомбят очередной город, чтобы убить дюжину плохих парней и миллионы невинных? — пробормотал Гектор. — Ничего себе! В мое время… Он запнулся и дернул щекой. Его время — это чуть ли не вся история Земли и еще немножечко до этого. И если подумать… — А кого я обманываю, все было ровно так же, — угрюмо заключил он. В помещении появился еще один источник света, хоть его, похоже, никто, кроме Гектора, не замечал — ровный белый вращающийся овал высотой метра в два. Портал недвусмысленно намекал, что пора и честь знать, а больше маны здесь и днем с огнем не сыщешь. Демонолог и не стал так делать: вместо этого он глубоко вздохнул и шагнул в пульсирующий свет. Опыт ныряния в демонические порталы упорно нашептывал, что это так себе способ передвижения, но у ангелов они работали как часы — незаметно и правильно. Секунду спустя Гектор уже стоял, приглаживая волосы, на лужайке перед входом в Академию, а вокруг слышался приглушенный говор коллег, вернувшихся из странствий с мошнами, неприлично раздутыми от маны. — Что я могу сказать, — сказал Гектор проходившей мимо вечно молодой эльфийке в строгом костюме. — Очень поучительные путешествия, многому могут научить наших студентов. То-то из них со временем такие циничные сволочи получаются… Но ничего! Я для того и прибыл сюда, чтобы навсегда изменить этот позорный процесс. Эльфийка внимательно на него посмотрела и чуточку улыбнулась: — Идеализм — это похвально… первые триста лет. Но дерзайте, молодой человек, быть может, именно вам будет сопутствовать удача. Кстати, меня зовут Итарильдэ, я с кафедры внешнеэкономических связей… Итари для друзей. Вы заходите иногда на чай, на кофе — рабочий день долгий, а я умею очень вкусно заваривать… — Понял вас, приму к сведению! Кстати, когда я говорил «изменить тот процесс», я имел в виду — улучшить и возглавить! — гаркнул наш герой с придурковатым видом, который, как он уже выяснил, почему-то производил положительное впечатление на многих женщин. Итари не стала исключением, улыбнувшись еще раз и томно пофланировав прочь. Гектор одобрительно глядел ей вслед, с удовольствием вдыхая возбуждающий аромат духов и наблюдая, как изящно и в одну линию она ставит свои точеные маленькие ступни. — Вот и еще одна девушка обозначилась, с которой можно… — негромко сказал демонолог, морща лоб. — И задача в том, чтобы перестать набирать бесконечную толпу вариантов, пока их не стало слишком много… А бывает ли вообще такое — слишком много девушек? По-моему, это глубоко философский вопрос. — Впрочем, это подождет, — решил он спустя полминуты размышлений, обращая уверенный взор в сторону Пьяного Квартала. Сгущался вечер, облака в небе наливались оранжевыми и лиловыми тонами, тени становились длиннее, что явно свидетельствовало о том, что наступает пора разгульного отдыха — а злачные места уже наверняка по нему жестоко соскучились. ***