Всё, что я когда-либо делал

Гермиона вместе с матерью убирали со стола завтрак, когда прилетела сова из Хогвартса. Дрожащими руками Гермиона поставила небольшую стопку жёлтых тарелок с цветочным узором на стол из красного дерева, и со стуком опустилась на удобно стоящий стул. Одна рука прижалась к её рту, когда величественная сипуха приземлилась перед ней и протянула коготь, держа свёрнутый пергамент, перевязанный красной лентой. Корка поджаренного хлеба лежала в пределах досягаемости ее клюва. — Ну же. Открой его, — подбодрила её мать, прямоносая брюнетка с весёлыми глазами и упрямым подбородком. — Это мои экзамены, — пробормотала Гермиона. — Ну конечно, дорогая. Ты же знала, что они должны прийти сегодня. — Миссис Грейнджер открыла кран с водой и налила немного моющего средства для посуды. Раковина начала наполняться водой. — Ты сражалась с Василиском и с бандами Пожирателей смерти. Конечно же ты не должна бояться маленького клочка бумаги. Гермиона взяла письмо и протянула его доставщику кусочек копчёного лосося. Несколько недель назад она смотрела по телевизору документальный фильм, в котором ловили сов. Ей показалось, что лосось понравится сове гораздо больше, чем тосты. Она нарезала целый ломтик и начала кормить её с рук. — Но это моё будущее, мама. А что, если я потерпела неудачу? — она волновалась. — Если бы Василиск или твой Тёмный Лорд добились своего... — Не мой Тёмный Лорд! — ... у тебя не было бы будущего! Рано или поздно тебе придётся это прочесть. С таким же успехом это можно сделать и сейчас. — Да, мам, — вздохнула Гермиона. Она протянула последний кусочек рыбы птице, а затем прогнала ее прочь. — Спасибо, тебе лучше улететь. Она взъерошила все свои перья и впилась в девушку жадным взглядом. — Больше ничего нет. Лети уже. Недовольная сова улетела прочь, оставив хрупкую лохматую девушку. Её мать закрыла кран и подошла к столу. — Ну что там? Она вернулась к брошенным тарелкам, когда дочь повернула к ней сияющее от облегчения лицо. — Всё в порядке, мам. Везде «Отлично»! — А чего ещё ты ожидала? У тебя когда-нибудь было меньше? — Было, в тот раз, когда экзамен по астрономии был прерван. Я только получила пропущенную «O» за это. — Да, но ни один из ваших экзаменов не был нарушен на этот раз. Прошло уже больше трёх месяцев с тех пор как Вод-л-Морт... — Волан-де-Морт, — раздражённо выдохнула Гермиона. — Именно так я и сказала, Вод-л-Морт. Во всяком случае, прошло четыре месяца с тех пор, как он умер. У тебя больше не было проблем с Пожирателями смерти, не так ли? — Ни в Хогвартсе, ни где-либо ещё ничего не случалось. Однако в Уилтшире и Сомерсете происходили ожесточённые сражения. — Вот именно! Так почему же ты думала, что на этот раз что-то будет не так? Миссис Грейнджер отнесла тарелки в раковину и вернулась за чашками. — Вообще-то, я просто нервничаю из-за этого. И не говори мне, что глупо, что после всего, что я сделала, я всё ещё вижу неудавшиеся экзамены, когда появляется боггарт. Потому что я знаю это и так, и это не помогает, — Гермиона нахмурилась, перевернув пергамент. — Но разве это всё? Я думала, там будут копии рекомендаций учителей... о, как глупо с моей стороны, там есть второй лист. Она быстро просмотрела его: «Выдающийся, превосходный, самый талантливый студент за последние десятилетия. О.У!» Её глаза расширились, затем тревожно сузились, а щёки становились всё краснее и краснее, когда она прочла дальше. — Я его ненавижу. Я его ненавижу. Посмотри, что он написал! Она вскочила, чтобы отдать пергамент матери, но та покачала головой и вынула из раковины мокрые руки в перчатках. В одной руке она держала тарелку, в другой — щётку для мытья посуды. — А ты подержи его для меня. И где мои очки? Гермиона вытащила из верхнего кармана матери маленькую пару в серебряной оправе и надела их ей на нос. — Вот, смотри. Ровные чёрные каракули. Я его ненавижу. — «Можно только надеяться, что мисс Грейнджер в конце концов перерастёт свою решимость продемонстрировать всем, кто готов слушать, и многим, кто не готов, свои выдающиеся знания и умение их применять на практике. Любой, у кого хватит терпения смириться с ней, приобретёт отличного ученика», — она бросила на дочь сочувственный взгляд. — Ну, это не так уж и плохо. — Не так уж и плохо? Это ужасно! — и подумать только, она чувствовала немного сочувствия в прошлый раз, когда встретила его. И он уже написал это и, вероятно, смеялся над ней. Всё это говорило о том, что она никогда не поверит в его честность. — Ну, ты не можешь винить его за то, что он не очень тебя любит. К тому же ты украла у него такие дорогие ингредиенты. Гермионе пришлось сказать родителям правду, и это привело к новым откровениям, которые их шокировали. Школа постоянно информировала их о ходе войны, но они понятия не имели, как много внимания уделялось их дочери. — Просто скажи спасибо, что он не написал этого в своем отчёте. Всё могло быть гораздо хуже, — добавила миссис Грейнджер, снова поворачиваясь к раковине. — А что могло быть хуже? — мистер Грейнджер вышел из кабинета с кроссвордом из «Таймс» в руке. — Слово из семи букв, означает прежнее? — он обратился к своим женщинам. — В своё время? — В прошлом? Древнее? — Начинается с буквы Б. — Бывшее! — миссис Грейнджер опередила свою дочь. — Правильно! Итак, Миона, что случилось? — он с удивлением посмотрел на пергаменты и сброшенную ленту. — Не довольна своими экзаменами? — Оценки в порядке, — проворчала Гермиона. — И большинство характеристик от учителей тоже. Всего лишь профессор Снейп. Её отец неторопливо подошёл, чтобы обменять газету на протянутый ему листок. Читая, он провёл рукой по своей лысеющей голове с пушистым кольцом песочных волос. — Хм, нелепый способ выражения. Я не думаю, что всё так плохо, как ты пытаешься представить. Он называет тебя отличным студентом и говорит, что твои знания и их применение являются образцовыми. — Но посмотри, что он ещё пишет! Ему это с рук не сойдёт! Я сейчас же пойду в Косой переулок, и пошлю ему сову. — Но, Гермиона... Полчаса спустя Гермиона уже стояла в очереди в магазин со своей двухнедельной зарплатой, которой хватило только на покупку маленькой ушастой совы и кое-каких основных средств по уходу за совами. Хотя все совы отсюда могли пересылать письма в любое время суток, она предпочитала использовать вид, который был частично дневным. К тому же английские совы были дешевле импортных видов. Она чувствовала себя немного виноватой в том, что тратит деньги, которые она должна была экономить, но настало то время, когда у неё появились свои собственные средства общения с другими ведьмами и волшебниками. Вернувшись домой, она начала набрасывать письмо. Это оказалось гораздо труднее, чем она ожидала, но, все же, Гермиона решила, что её пятая попытка была достаточно хорошей, чтобы отправить. Она подумала, что это звучит достойно и по-взрослому. «Профессор Снейп. Я хотела бы получить разъяснение по поводу весьма нелестных замечаний, которые вы сделали в моей рекомендации. Когда и где я могу вас увидеть? Искренне, Г. Грейнджер». Весь тот субботний день она беспокойно бродила по дому с руками, которые никак не могли успокоиться, и умом, затуманенным негодованием. Задолго до того, как её сова наконец вернулась, даже её нежный рассеянный отец был готов заколдовать её, если бы у него была такая возможность. Для избежания конфликтов её мать поспешно распорядилась, чтобы он провел день с её сестрой. — А вот и ты, Афинаида, — проворковала Гермиона, когда птица влетела в окно. — Хорошая девочка, вернулась из подземелья без единой царапины. Историческая Афинаида, одна из любовниц Людовика XIV, была тёмной личностью, отравительницей и сатанисткой, но Гермионе всегда нравилась музыкально звучащая версия имени Афина. Она была рада обнаружить более раннюю и гораздо более приятную Афинаиду, часто называемую другим именем — Евдокия, в её книгах византийской истории. Крошечная сова прихорашивалась и согласилась съесть крекер с водой. Пока Гермиона разворачивала пергамент, Афинаида скользила по комнате длинными ленивыми взмахами крыльев, прежде чем устроиться на плече хозяйки. Это было не самое безопасное место. Мгновение спустя маленькая сова взлетела на самый верх книжной полки, а разгневанная Гермиона вскочила на ноги, отбросив письмо, и начала ходить по комнате, бормоча грубые слова. — Самонадеянный мерзавец с ядовитым языком. Необъективная, издевательская летучая мышь. Жестокий, бессердечный ублюдок. Она дошла уже до «раздражающий, раздражительной сосульки», прежде чем нехватка хороших оскорблений замедлила её продвижение. «Придурок» и «осёл», да, но «желчный» и «осуждающий» не имели достаточно жестокого смысла, а «ревнивый» не совсем подходил. Когда она обнаружила, что смотрит вверх на букву «К» со словарём в одной руке и ещё одним в другой, она резко остановилась и бросила оба тома обратно на полки. Афинаида бросила на неё укоризненный взгляд, но поскольку короткоухие совы молчат, она не смогла подкрепить своё неодобрение гиканьем. — Это просто смешно! — Гермиона рассмеялась про себя. — Я терпела его семь лет и никогда так не злилась. «Почему я так нервничаю сейчас, когда мне больше не нужно его видеть?» Ответ был прост. Поскольку он ухмылялся над ее её академическими оценками, а не над её лицом или её предусмотрительностью. Это действительно имело значение. Его враждебность никогда прежде не влияла на её результаты. Она была лучшей в каждом тесте или экзамене и получала постоянно хорошие оценки своих эссе и зелий, поэтому она была готова игнорировать остальное. Она села и снова взяла письмо. «Мисс Грейнджер, Я надеялся, что вы действительно так думаете, когда говорили, что никогда больше не хотите меня видеть. Я не вижу никакой пользы от встречи, но, если вы всё ещё хотите этого, я буду в своем кабинете в следующую субботу в 2 часа дня. С.С.» Через неделю! Целая неделя! Она прикусила губу, но в конце концов пожала плечами. По крайней мере, это не был полный отказ. Нет смысла продолжать злиться на это. Двадцать минут спустя её отец, бочком пробравшись в комнату, с облегчением увидел, как она улыбается, приглашая Афину и Косолапуса поиграть в перетягивание каната с клубком. На следующий день начали прибывать и другие совы. К пятнице Гермиона уже получила пятьдесят запросов, в том числе девять от зельеваров, и интервью в то утро в Святом Мунго. Зельевар Алингсворт был невысоким круглым волшебником с зубастой улыбкой, тёплым влажным рукопожатием и умением говорить очень тихо и очень быстро. — Доброе утро, мастер. Спасибо, что приняли меня, — сказала Гермиона, когда они уселись в два тёмно-бордовых кожаных кресла. Они были слишком мягкими, чтобы быть удобными, особенно для такого нервирующего случая, как этот. Она надеялась, что не выставит себя слишком большой дурой, когда в конце концов попытается выбраться наружу. — О нет, нет, нет, не называйте меня мастером! — он выглядел немного испуганным. — Можно просто Мартин. Да, просто Мартин прекрасно звучит. Гермиона судорожно сглотнула. Неужели Снейп просто смеялся над ней? Если бы этот отвратительный двуличный обманщик был в пределах досягаемости в тот момент, она бы сделала ему ещё один перелом носа. — Профессор Снейп сказал мне... — Да, да, бедный дорогой Северус, всегда такой официальный и корректный. Но мы все друзья здесь, в отделе зелий Святого Мунго, и никаких церемоний здесь быть не может. О. В конце концов, не такой уж он обманщик. Ещё одна зубастая улыбка, когда «просто Мартин» наклонился вперёд. — Он действительно дал вам такую блестящую рекомендацию. Не могу вспомнить, когда в последний раз он рекомендовал кого-то так высоко. Да, действительно очень блестящая! У Гермионы отвисла челюсть. — Это не может быть то же самое, что я читала, — пробормотала она. Это было оно. — Удивительно, что вы не знаете его после семи лет, да, семи лет его преподавания. Конечно, вы, дети, воспринимаете его так серьёзно, очень серьёзно, бедный дорогой Северус. Такой сварливый парень, но его лай намного хуже, чем его укус, о, намного хуже. Он бы и мухи не обидел, моя дорогая. Гермиона вытаращила глаза. Разве он не читал «Ежедневный пророк?» Разве он не знал, что Снейп был Пожирателем смерти, шпионом и смертельно опасным дуэлянтом, который уничтожил десять злодеев одновременно в последних битвах? — Вы должны научиться читать его мысли, вот и всё, всего лишь немного разобраться в них, — продолжал мужчина, не подозревая о её мыслях. — А как же вы его прочитали? — спросила она. — Лучший ученик, который у меня когда-либо был, оставил бы вас при себе, если бы не был таким скрягой! — его глаза блеснули. — За вами пойдут все зельевары Европы, Гермия, да, все! — он поспешил продолжить, не давая ей возможности исправить его неверное произношение её имени. — Северус каждый год присылает нам рекомендации о двух или трёх своих лучших учениках, но ничего подобного этому, ничего! Вот посмотрите на двух других ребят с вашего курса. Он вытащил из беспорядочной кучи бумаг на столе два листка и протянул их ей. — Прочитайте их. — Готовность мисс Брокльхерст восполнить пробелы в своих знаниях говорит о том, что она когда-нибудь достигнет этой цели, — она подняла на него глаза. — Она нетерпелива, очень нетерпелива, всегда готова учиться. — Мистер Бут двигается с быстротой и точностью червяка. — Медленный работник, но очень тщательный и аккуратный, очень аккуратный, — пояснил он. Глаза Гермионы расширились, а живот словно наполнился камнями. О, Мерлин! И этот человек ждёт её завтра, чтобы обсудить то, что она назвала его «очень невежливыми комментариями». Он собирался вытереть ею пол.