Всё, что я когда-либо делал

      Мужчина протёр гладкую кожу младенца, ловко посыпал присыпкой и надел чистый подгузник, отправив использованный в ведро. Затем завернул маленькое вопящее существо в пелёнки и поднял к плечу, чтобы младенец отрыгнул.       Он тихо шептал ласковые слова на ушко — у него был слишком хриплый голос, чтобы петь ребёнку перед сном, но мягкий ровный ритм был важнее высоты тона или мелодии. Спустя десять минут, он смог положить свою сопящую ношу на кровать рядом с её старшей сестрой. Он убрал с плеча грязную тряпку и отбросил её в ту же секунду, как открылась входная дверь.       Гермиона дома. Через несколько мгновений она уже была рядом с ним, её пакеты с покупками были брошены в гостиной, она обняла его за талию и положила голову ему на плечо. Он расслабился и вздохнул. — Как они? — спросила она, заглядывая через его плечо и наблюдая за двумя умиротворёнными личиками, одно обрамлённое чёрными кудрями, а другое — русыми. — Помнишь, ты говорила мне, что наши дети будут самыми ужасными созданиями в истории вселенной? — Как я могу забыть, если ты напоминаешь мне об этом каждый день? — она прижалась ближе. — Ты, как всегда, была права. Всезнайка. — Он повернулся в её объятиях и поцеловал её в макушку, прежде чем увести из комнаты. Он слишком долго укладывал детей спать, чтобы рисковать разговором и разбудить их. — Келли и Фрэнк приедут через два дня. Тогда ты вновь будешь жаловаться, что мало видишь их. — Я всё ещё не могу поверить, что одна из моих дочерей может быть настолько глупа, чтобы выйти замуж за Лонгботтома, — проворчал он.       Она усмехнулась, зная, что в последнее время он очень хорошо ладил с Невиллом, настолько хорошо, что тринадцать лет назад даже рекомендовал его на замену Спраут. — Ты говоришь мне это каждый день в течение последних пяти лет. Но если малыши не унаследуют способности к зельям, тебе придётся научиться держать себя в руках в классе.       Не было даже желания нарушить «традицию» и стать первым директором-слизеринцем, после Финеаса Найджелуса, но даже Минерва с Эмори не могли повлиять на него, и в конце концов вышли на пенсию в прошлом году. Он остался на должности заместителя директора, позволив профессору арифмантики из Рэйвенкло занять должность директора.       Когда они направились на кухню, он издал какой-то ворчливый звук. Она поставила чайник и села рядом с ним за стол. — Что-нибудь случилось? — она улыбнулась. — Камми связалась через камин из Салема. Они предложили ей контракт на 5 лет.       Гермиона считала дни до возвращения дочери. — И она согласится?       Он нахмурился. — Она не уверена. Она сказала, что сначала хочет обсудить это с Янусом. — О... — значит, это было серьёзно. Что ж, бывают парни и похуже, чем внук Минервы, хотя, ей кажется, что он немного легкомысленный. И, по крайней мере, наконец-то открылась международная связь, так что они смогут общаться с ней. — Что-нибудь ещё? — Звонили твои родители. Они хотят, чтобы завтра мы забрали детей. И твоя мама говорила что-то о вечеринке-сюрпризе на восьмидесятилетие твоего отца, — поморщился он.       Чайник закипел. Гермиона покачала головой, когда мужчина встал, чтобы налить чай. Снейп всё ещё ненавидел вечеринки. — Я бы отговорила её, если бы могла, — предложила она, — но... — Знаю, знаю, — вздохнул он, — она ещё более упряма, чем ты. Я смогу с этим справиться.       Снейп протянул ей чашку и сел, сжимая свою между длинными бледными пальцами. Он познакомился с родителями Гермионы всего за день до свадьбы в Министерстве, а единственными свидетелями были Джинни, Невилл, Минерва и Эмори. Сначала они были немного насторожены, но не прошло и года, как Хелен начала командовать им так, словно он был её сыном. — Мы пережили гораздо худшее, — напомнила ему Гермиона — Хммм. Те времена теперь почти как сон. Иногда я удивляюсь, как у меня оказалось всё это — друзья, семья, всё, о чём я даже не смел мечтать.       Она улыбнулась. — И что? — Всё, что я когда-либо делал, привело меня сюда. Мне бы очень не хотелось пережить это снова, но, если бы пришлось, — он фыркнул, — я бы не посмел ничего изменить.