Ночь всех нас настигнет

1

— Боже, как красиво! — завороженно выдохнула Александра, стоя на проходе локомотива, разглядывая открывающийся вид прекрасной белой долины. — Осторожнее. Эта красота убивает, — предупредил ее Винсент, вспоминая свое далекое путешествие по заснеженным землям, во время которого ему не раз встречались замерзшие несчастные путники, не достигшие своей цели. — Друг мой, ты во всем видишь лишь темную сторону, — похлопал его по плечу Мигель. — Зато посмотри, ни одного бегущего. Хоть спокойно свежим воздухом подышим спокойно. — Пока ночь не наступит, — поправила его Броня. — Мне ли вам говорить, сколько здесь диких бегает по ночам. — Едва ли они остались тут. Ни еды, ни укрытия от солнца. Да и по снегу быстро не побегаешь, — засомневался Мигель. — Людям здесь хорошо прятаться. Таким как мы. Никто и думать не станет искать кого-то на севере. Так что, может, останемся? — Он игриво улыбнулся остальным, но те лишь едва заметно улыбнулись в ответ. — Все. Мы заправились. Можно ехать. — громко проинформировал всех пассажиров Виктор, поднимаясь на борт своего наземного корабля. — Только быстро мы через такие сугробы не проедем. Слишком много снега. — Вампиру и не нужно было это говорить. Один тот факт, что он стоит по пояс в снегу, говорил о многом.       Локомотив уже несколько дней пробирался по заснеженным просторам до самого крайнего когда-то города — Острова мертвых. Но цели он так и не настигли. Двигаться приходилось вслепую, поскольку карт дорог этой местности не сохранилось. Да и сами дороги здесь имели множество разветвлений, которые прежде использовали для сбора всех бегущих по всему северу. А спустя столько лет дороги едва ли можно назвать прходимыми. — А ты уверен что мы не заблудились? — задался вопросом крестьян, еще находясь в кабине машиниста и выглядывая оттуда из окна. Ему уже было немного холодно, но он Стойко терпел, пока кто-нибудь первым не наденет зимнюю одежду. — Откуда мне знать?! — взорвался Виктор, продолжая стоять в сугробе по пояс. — Да я не был тут?! — Мы едем правильно. К утру, возможно, достигнем обломки северного поезда., а дальше, скорее всего, придется идти пешком — осведомила всех Броня, продолжая вглядываться в даль. — Если повезёт, и если будем идти быстро, то успеем в Остров мертвых до темноты. А там сможем укрыться в убежище городской главы.       Рассуждение девушки поразили её знакомых. Полные логики и здравого смысла, они всё равно внушали недоверие и даже некий страх. Даже Мигель, проживший несколько веков и наблюдавший за смертными, был поражён тем, с какой легкостью она ориентируется, казалось бы, в абсолютно одинаковых пейзажах северных широт. Однако единственным, кто мог её понять, был Рейнальдо. Он много читал как о севере, так и о его обитателях, и прекрасно знал, что, кто прожил в долинах многие годы, с легкостью находили дорогу сильные вьюги, не говоря уже о такой яркой и солнечной погоде, как в это прекрасное утро.       Виктор не стал уточнять, откуда в Броне столько уверенности. Вампир слепо доверился ей, продолжая путь. Однако, чтобы удостовериться правильности пути, он попросил девушку стать его навигатором. Пока остальные либо прятались второй кабине машиниста, либо сидели на небольшом мостике, любуясь немного странными для них, удивительными и прекрасными видами севера, всё больше и больше удостоверяясь в том, что чем дальше они едут на север, тем больше они уверены в том, что становится слишком холодно для той одежды, которую они носили. Винсент, замечая всё более холодные руки уже сильно побледневший внучки, встал и направился в кабину машиниста, где хранились их вещи, в которых среди всего прочего были тёплые вещи. Он точно знал, что ни он ни его близкие не замерзнут и не умрут от холода, поскольку лично собирал самые тёплые из вещей, что только были в его маленьком отеле.       День, несмотря на то, что утро выдалось довольно теплым, с каждым часом все больше напоминал о том, что путешественники все же находятся на севере, где температура в это время года редко бывает плюсовой. Поэтому уже ближе к полудню все, включая даже вампиров, утеплились и вернулись в кабину машиниста. Однако, поскольку спать никто не хотел, никто не пошел в заднюю часть локомотива. Спасшимся хотелось побольше разузнать у Брони, как именно она ориентируется среди всего этого белого полотна, и как далеко они еще смогут проехать по столь большим сугробам. — Я не знаю, как я ориентируюсь, — честно призналась девушка, пожимая плечами. Этот вопрос озадачил и ее саму, поскольку прежде она еще никогда не задумывалась над этим вопросом. — Ну, а что на счет нашего движения? — вновь уточнил Александр, скептически наблюдая за почти не меняющейся картиной за окном. — Как долго мы сможем ехать по таким сугробам? Локомотив не сойдет с рельс? — Мой билетик, конечно, не предназначен для севера. Но его создали с тем условием, что он должен выдержать и бури и ураганы, даже смерч его лишь слегка шатанет благодаря хорошему сцеплению с рельсами, — гордо хвастался Виктор, заботливо поглаживая панель управления. — Думаю, мы проедем без серьезных проблем. Однако наша скорость заметно снизилась, так что проблемы могут возникнуть, если мы встретим кого-нибудь по пути. Его не откинет ветром, создающимся нашим передвижением. Да и руки с ногами им не оторвет. Как бы мы не стали заложниками в собственном поезде… — Да брось! — легкомысленно отмахнулся Кристиан. — Мы никого тут не встретим. Здесь и в живых то никого не осталось. Да и в мертвых тоже.       Однако не успел бывший глава городской стражи сделать паузу, как Винсент по-дружески одернул его, указывая на Броню, тем самым как бы напоминая, что однажды Кристиан уже ошибся. Но тот, немного покраснев от стыда и возникшего сразу на ним недовольства к приятелю за напоминание о позоре, случившемся совсем недавно, лишь недовольно хмыкнул, но назад свои слова не взял и не перевел их в предположения, как обычно делают люди. Но он же больше не человек.       К вечеру в обеих кабинах машиниста пришлось включить печи отопления. Вещи, даже самые теплые не спасали от холода, поскольку никто по сути толком не двигался. Снег хорошо приглушал звуки движущегося поезда, но все равно, стоило тени спуститься ближе к земле, и Мигель начал замечать в отдалении все больше человеческих силуэтов, что в гордом молчании наблюдали за движением поезда, замерев на месте, словно от удивления. Позже их начали замечать и другие вампиры, что вызывало у них вполне оправданное беспокойство. — Вы это тоже видите? — поинтересовался через внутреннюю связь Виктор у спрятавшихся в другой кабине очевидцев. Выходить из кабины даже при тусклом свете солнца ему не хотелось. — Да, — коротко ответил Мигель. Все его внимание привлекала толпа незнакомцев, неспешно следовавших за локомотивом, то и дело попадая в свет фар. Они уже давно могли расторгнуть их и начать громить металл, за которым скрывались их будущие и, возможно, единственные за последние несколько лет, жертвы. Но дикие словно играли с беглецами. Они раз за разом появлялись в поле видимости, демонстрируя звериный оскал и пугающий внешний вид, а потом вновь исчезали в темноте, где их выдавал лишь неестественный отблеск их мертвых, полных голода и ненависти, глаз. — Что они делают? — в страхе спросила Александра, едва сдерживая слезы. Перепуганная девушка не могла оторвать глаз от огромного лобового окна, в которое, при особом желании в любой момент мог запрыгнуть такой же вампир, что и Мигель. Тот уверял, что большинство ему подобных погибло в жаре огня или в испепеляющем свете солнца уже давным-давно. Однако не было никакой уверенности в том, что он знал абсолютно всех древних, ведь мир в те времена был так велик. И не было никаких гарантий, что среди это безумной толпы не было кого-то сверх сильного, кого-то, кто мог бы с легкостью вырвать двери и оказаться в кабине, чтобы расправиться с теми, кто едва ли сможет оказать ему сопротивление. Впрочем, и Мигель и Винсент вступили бы в бой, прежде чем оказаться разорванными в клочья. Эти мысли не давали покоя Мигелю. Он внимательно разглядывал лицо диких, чтобы убедиться, что среди них нет знакомых. Однако все лица были сильно исхудавшие, немного сморщившийся и постарелыми, как обычно бывает с вампирами, которые давно не пили кровь. И этот факт сделай ещё больше непонятно поведении вампиров. Их безусловно должна была мучить непреодолимая жажда, что вела бы их источнику их жизни. — Я не понимаю что происходит? — занервничал Винсент, также внимательно разглядывая толпу. он также как и Мигель, знал как выглядят все, кто давно не пробовал человеческой крови или крови кого-либо другого из живых существ, и видел признаки голода на лицах диких. Однако их игра, их поведение совершенно не соотносилось с их внешним видом.

2

      Броня первая заметила странное поведение дикарей. Они не пытались напасть, и не играли со своими жертвами. Они словно сопровождали локомотив, словно сохраняя его и в то же время следя за тем, чтобы гости не свернули с нужного пути. Бегущий в впереди поезда то и дело оглядывались, чтобы не попасть под колёса железного монстра. И среди прочего разнообразия чудовищных лиц она заметила знакомое. — Виктор, Кристиан! — позвала она. — Как только я выйду, заприте за мной дверь и никого не впускайте. Если им удастся проникнуть внутрь, попытайтесь их выгнать. Защищайте Рейнальдо — скомандовала девушка, подходя к двери. Она была полна решимости, Однако её решение вызвало у остальных ступор. Выходка могла стоить жизни не только ей, но и всем, кто прятался в этом чёртовом локомотиве. — Что ты творишь? Ты с ума сошла?! — завёлся бывший глава городской стражи. Но его слова встретили лишь полное равнодушие и тишину. Броня открыла дверь и тут же захлопнул ее за собой. Виктор успел подскочить и запереть дверь до того, как к ней подскочил один из сопровождения, словно предостерегая незнакомцев, чтобы они не выходили из своего укрытия. Однако девушку это не смутило. Она со всей силы столкнула дикого с мостика и поспешила в переднюю часть локомотива. — Дмитрий! — прокричала она в толпу.       Оставшиеся в кабине встревоженно наблюдали через боковое стекло, как девушку со всех сторон окружают чудовища. Но она продолжала упорно звать кого-то близкого и знакомого только ей одной. Её глаза метались от одного лица к другому, в надежде найти знакомое. На мгновение ринальдо решил что уже всё, и девушку вот-вот осушат. Однако, прошла не одна минута, а девушка все еще была жива. Ее окружили, количеством вытесняя потихоньку ближе к двери, словно пытаясь загнать её обратно в кабину локомотива. И с каждым шагом назад, Броня всё более отчаянно звала того, кого увидела среди прочих. Девушка на самом деле уже начала думать, что ей лишь показалось, что это было лишь видение её разыгравшегося воображения из-за воспоминаний, нахлынувших на неё. И когда она уже было сдалась, перед ней появился тот, кого она всё это время не могла забыть. Высокий, сильный, исхудавший, немного одичавший брюнет стоял перед ней в полной красе, широко улыбаясь девушке, словно старому другу. — Ну здравствуй, Броня, — на выдохе произнес незнакомец, который сильно смущал и Кристиана и Виктора. Вампиры уже хотели выскочить из кабины, чтобы затащить девушку назад. Улыбавшийся ей брюнет казалось вот-вот нападет на неё и будет первым, кто прольет кровь. Ну стоило им потянуться к ручке двери, как Броня тут же кинулась на шею улыбающемуся дикому. Тот ответил ей крепкими объятиями. Эта сцена вызвала шок у всех, кто её видел, разве что диких, окруживших несчастную девушку, так и были с полным равнодушием на лице, свойственным лишь детям ночи. Через пару минут встретившиеся друзья прекратили объятия, и Броня постучала в дверь. Однако завидев, что рядом с ней стоит тот самый дикарь, которого она обнимала, Виктор задумался э, стоит ли вообще открывать дверь. Однако Рейнальдо желал услышать пояснение и потому открыл дверь, пока вампиров стояли в нерешимости. — Броня, что происходит? — потребовал объяснений подросток, переводя взгляд с неё на нового знакомого, который, не смотря на всю свою дикость и суровость умудрялся выглядит куда более дружелюбным, чем Виктора и Кристиан вместе взятые, ибо его улыбка обезоруживала любого. — Познакомься, это Дмитрий, тот самый дикий, что поведал мне правдивую историю того, что на самом деле случилось на Острове мертвых, — представила она жителя ночного севера. — А это, — она указала на юного искателя приключений, — Рейнальдо. Мы познакомились с ним в последнем городе. Он очень смышленый мальчик, — пояснила она Дмитрию, который не отрываясь любовался красотой юного создания. — Кто бы мог подумать, что Броня сможет найти себе друзей среди живых. Она и среди мертвых то не могла их найти. Не будь я тогда ранен, едва ли мы смогли бы найти с ней общий язык, — посмеиваясь заверил он подростка, продолжая широко улыбаться. Наблюдая за ним, Кристиан отметил про себя, что голос его неестественно звучит исходя из его внешности. Он был слишком грубым и низкий, в то время как внешность подходила для высокого и даже немного тонкого голоса. Но это была не единственная странность, которую заметил вампир. Дикий, несмотря на заметную хромоту, был довольно уверен в себе, и быстро передвигался. Его совершенно не смущал тот факт, что сзади него стоят еще двое вампиров, которые могут убить его или покалечить. Впрочем, они позволили ему заметить то, что дверь за ним закрылась на замок. Виктор и Кристиан не желали больше никого впускать в своё убежище. Ведь с одним диким они бы наверняка справились без особых усилий. Однако двое или трое, а может даже и больше вампиров могли войти, пока они разговаривали с Дмитрием, поэтому предостерегая себя и своих верных друзей, вампиры заперли себя вместе с диким. Виктор не Кристиан не желали общаться с ним, лишь со стороны наблюдали за тем, чтобы этот самый Дмитрий не кинулся на кого-нибудь из людей. — А как зовут тех уважаемых вампиров, что стоят за моей спиной, думая, что я не замечу? — любезно поинтересовался Дмитрий, поворачиваясь к своим братьям по человеческой крови. — Вы же городские? — догадался дикий.- Так значит, слух про призрачный поезд всё же правда? А я-то думал, кто же этот смельчак, что смог покинуть город, которого постигла участь Острова мертвых. — Как ты узнал о падшим городе? — удивилась Броня, не понимая толком о чём речь.- И что за поезд-призрак? — Так вы не в курсе? — изумился вампир. — Про вас уже ходит легенда. Вас называют призрачным поездом для мертвых. Вы ведь в курсе, что один из поездов так и не доехал до города? — Да. Прямо как в Остраве мертвых, — согласился Кристиан, вспоминая хроники, которые ему удалось найти после следствия, проведённого головами мегаполиса, если это вообще можно назвать следствием. В голове вампира тут же всплыли кадры, сделанные с вертолёта, на которых запечатлён разодранной в клочья перевёрнутый вагон, в радиусе 10 метрах от которого валялись мертвые замерзшие трупы. Долгое время Кристиан был уверен, что это были дела рук диких. Однако последние события сильно нарушили его уверенность в чём-либо. — Так вот, теперь все уверены, что вы — призрак того самого поезда, что всё ещё пытается убежать от диких и добраться до города после даже после крушения, — рассказал им печальную историю о несчастных мертвецах Дмитрий. — Что ж, если это правда, тогда я слишком хорошо себя чувствую для мертвеца, — высказался Виктор. — Впрочем, я и до этого не был живым. Его слова вызвали у всех смех. Кто бы мог подумать, что очередная глупость, сказанная блондином, может разрядить обстановку и позволить остальным почувствовать себя более комфортно в присутствии дикого. Даже Броня, знавшая дикого слишком хорошо, и доверявшая ему, никак не могла добиться подобного воздействия от остальных. И лишь Виктор смог этого достичь. Однако, как у него, так и у остальных были вопросы, на которые дикому предстояло еще ответить.

3

      Север полон своего очарования, как днем, так и ночью. Дикие, что стали стражами покоя оставшихся здесь навсегда, медленно обходили свои владения, наблюдая все те изменения, что происходят с природой, когда наступает зима. Здесь, на краю света, снег лето длиться не более месяца. Скудная растительность успевает набрать краски и дать плоды, но после все быстро засыпает до следующего проблеска тепла в заполярных широтах. В этих землях уже давно стало серо и холодно, и вампиры могли лишь наблюдать за тем, как с каждым закатом снежные сугробы становились все больше и непроходимее. До них, как и до всех живых и не совсем уже дошел слух о загадочном поезде с призрачными пассажирами. Вот только скептичность их мышления, достигнутая в результате полного отречения от мира и самих себя. Поэтому, когда по местам, в которых видели поезд, дикие просчитали, что он направляется именно к ним, приняли решение улучшить охрану своих границ.       В ожидании гостя среди них было много версий. Самой логичной и объясняемой они считали ту, в которой поезд был лишь приманкой, а за ним следовали те, кого дикие ненавидели больше всего — охотники. На этот раз дикие были готовы ко встрече с ними. Однако из-за наличия большого количества железнодорожных путей, ведущих на юг, диким пришлось разойтись по разным направлениям.       Была еще одна версия. Она, так же, как и предыдущая, была связана с людьми, питающимися плотью своих врагов и союзников. Но, по ней, на поезде были вовсе не охотники, а беженцы, которым неимоверным чудом удалось избежать участи тех, кто встретился лицом к лицу с живыми чудовищами. Такой вариант казался почти невозможным, но все же дикие понимали, что если это так, то людей следует принять и защитить, поскольку за ними могут следовать охотники, играя с несчастными, словно дикий зверь со своей жертвой.       Именно эта версия дала вампиру по имени Дмитрий надежду на встречу с давним другом. После того дня, как они разошлись с Броней, дикий каждый день размышлял над тем, как далеко придется уйти от родины девушке, прежде чем докопаться до истины. Отчего-то он верил, что упрямая и бесстрашная девченка все же добралась до правды и теперь направляется на родину за помощью от единственного, кто знает правду о севере и о ней самой.       Не смотря на большую разрозненность территории, вампир прошел все границы, старательно выглядывая на горизонте постороннее движение. Почти неделю он провел в изнуряющих походах без отдыха и сна, словно он вновь стал тем Дмитрием, что бегал ночами в погоне за смертными. Только на этот раз его целью был один конкретный человек.       И вот, в одну из особо прекрасных ночей он заметил в свете ярких звезд движение поезда. Оно достигло его глаз раньше ушей, но когда звуки работы двигателя и грохот промерзшего железа вперемешку со скрипом, вампир окончательно убедился, что перед ним не ночной мираж, как обычно бывает у тех несчастных, что сошли с ума от размышлений.       Когда вампир все же добежал до своей цели, локомотив уже окружили другие стражи севера, внимательно наблюдая за тем, сколько людей в одном единственном вагоне, и как они себя ведут. Люди в задней кабине с опасением глядели на тех, кто подбегал слишком близко к локомотиву. Заметив такую реакцию, они старались отходить в тень ночи, лишь бы их не видели, однако иногда все же они разгонялись слишком сильно, не успевая вовремя притормозить. Дмитрий внимательно разглядывал лица укрывшихся позади вагона в надежде увидеть знакомое лицо. И когда среди тех четверых он не нашел Брони, то из последних лучей надежды помчался на обгон локомотива, чтобы посмотреть, кто ведет это создание рук человеческих. И там, кроме трех весьма напряженных незнакомцев он заметил знакомые глаза. Дикий даже не сразу поверил своим глазам, несколько раз приглядываясь к женскому лицу.       Окончательное убеждение в правоте увиденного наступило, когда девушка в кабине, не смотря на всю сложившуюся опасность, открыла дверь и вышла наружу. Когда к ней подскочил один из стражей, она что было силы толкнула его в грудь, скинув с локомотива. Она оглядывала толпу бегущих, после чего прокричала его имя — Дмитрий.

4

— Я вижу у вас есть ко мне вопросы? — решил первым начать Дмитрий, глядя на своих собеседников с высока. — Да, есть. И достаточно, — коротко ответил ему Виктор, прежде чем начать. — Во-первых, почему ты все еще нас не убил? Я конечно видел, как дикий становился добрым, но только после большого количества донорской крови. Так откуда у вас кровь? — Мы не пьем крови. Нам этого не нужно, — мягко пояснил ему дикий, оставаясь при этом в полном невозмущении. — Мы отреклись от всего, что может принести смерть. — Это как? Разве вы не умираете от голода? — изумился Рейнальдо. — Нет. Мы перерождаемся. Но это похоже на смерть, — согласился вампир. — Но после приходит просветление и мудрость. — Так вы теперь не убиваете людей? — с нотками надежды в голосе спросила Броня. Она еще в детстве была посмешищем среди бегущих из-за своей глупой мечты, в которой вампиры и люди живут в гармонии, без кровопролития и насилия. Сейчас, спустя столько лет, когда все стало реальностью хотя бы на словах, ей, к сожалению, некому было поведать о своей правоте. Все, с кем она общалась в период своего детства, уже давно стали свидетельством жестокости нынешней эпохи. — Нет. Мы их защищаем, — ответил ей Дмитрий. — В смысле? Как это? — усомнился Кристиан. Хоть он и старался успокоить в себе скептика, все же даже при самых безоблачных мыслях он по прежнему не мог до конца уверовать в то, что монстры могут оказаться спасителями. Это же реальный мир, а не глупый рассказик очередного недописателя. — Тут остались живые, — понял все Виктор, не без удивления на своем бледном лице. — Да. Когда Остров мертвых пал, остатки диких, спрятавшихся в городе и за его пределами, собрались вместе, чтобы понять, что делать дальше. Нападение живых охотников словно нас отрезвило. Мы осознали, что наш путь не верный. Сотни погибших людей, оставшиеся после разгрома города напомнили нам о том, что мы оставляем после себя почти каждый рассвет. Через неделю начали погибать первые из нас. Голод был невыносим, но убегать из северных земель мы не хотели. Постепенно перерождение прошли все из нас. А потом, через пару недель появились люди. Они приходили со всего севера в надежде укрыться в развалинах старого города. Когда они нас впервые увидели, то испугались, но мы не бросились на них. Более того, один из диких, самый старый среди нас, организовал поисковую группу, чтобы мы смогли найти всех, кто заплутал или не в силах добраться самостоятельно. Естественно, нам не сразу начали ловерять. Люди убегали от нас, пытались защищаться и нападали. Но все же, отреченным удалось их к себе расположить. Теперь молва о свободном севере иногда достигает слуха простых смертных, и они приходят, как и те, кому насытила кровь. — И сколько же тут живых? — поинтересовался Рейнальдо, не сводя удивленных глаз с рассказчика. — Более полутысячи, — ответил ему вампир. — И еще около трех тысяч отреченных. Мы стараемся увеличивать население, чтобы больше было вампиров, нежели людей на случай, если на Остров вновь нападут. Мы дали обещание защищать север ценой жизни. — Столько народа? Как вас еще не обнаружили? — удивился Виктор. — Ведь нельзя же столько времени оставаться незамеченными. — Никто не интересуется севером, — пожав плечами, ответил Дмитрий.- Север для них мертв. — А как же пропитание? Что-то же нужно есть хотя бы живым, — не могла понять Броня. В ее голове по прежнему не укладывался факт того, что бегущие мо6ут выжить среди вечного холода даже если дикие им больше не страшны. — Иногда нам приходится отправлять группы отреченных на юг за припасами. Они грабят городские повозки, товарные поезда и островки милосердия, — пояснил Дмитрий. — Никто не рассказывает о грабежах, поскольку считает чудом, что смог выжить. К тому же у некоторых особо приближенных к власти появились подозрения, что мы — такой же проект верховных правителей, как и охотники. — Так охотники — это инициатива глав мегаполисов? — оживился Кристиан. Этот вопрос мучал его с самого бегства из родного города, но четкого ответа он так и не получил. — Есть такие подозрения, — задумался другой вампир. — Однако ответов мы не нашли. Я, если честно, надеялся на то, что Броня сможет ответить нам на этот вопрос. — Он посмотрел на девушку и заметил, что ее взгляд направлен в лобовое окно. И в глазах северянки отражалось удивление и тихое трепетание перед увиденным. — Это город? — спросил Рейнальдо, затаив дыхание, любуясь увиденным.       Перед взором всех присутствующих в кабине открылись старые развалины городской стены, за которой, словно на старой картине, начали показываться руины каменных домов, среди которых, напоминая о былом благополучии, оставались нетронутыми маленькие домишки и лачуги, построенные совсем недавно из тех обломков, что были всюду. Именно тут жили и люди и дикие. В темноте ночи ярко светились фонари и факелы, которые, как могли предположить гости из недавнего рассказа, были украдены ц южан. Несколько любопытных детей стояли на вытоптанной дорожке возле рельсовых путей, большими от восхищения глазами провожая удивительный локомотив. Естественно, они произвели огромное впечатление на оставшихся в задней кабине, которые знали историю северных дикарей благодаря пересказу Мигеля и не могли поверить в правдивость этой истории. — Это поразительно! — высказал свое восхищение Рейнальдо. — Даже не смотря на произошедшее, город просто потрясающий! — Это еще что, — усмехнулся довольный Дмитрий. — Сейчас поезд остановится и мы отправимся в центр города. Там куда более интересные картины открываются.       Кристиан заметил, что дикий как-то странно поглядела на него, прежде чем перевести взгляд на свою старую знакомую, в чьих глазах читалось понимание его загадочных слов, предвкушение и в то же время глубокое разочарование. Это озадачило бывшего начальника городской стражи. Городские пейзажи, в которых читалось уныние и гибель напоминали ему о чем-то. Но это словно вспоминать кошмарный сон вечером следующего дня. Все было туманно и едва уловимо. Однако, оказавшись на станции, где останавливались прежде все пассажирские поезда, Кристиан, покинув кабину и осмотревшись, мог четко сказать, в каком доме сколько было этажей до того, как орудия охотников и время не сделали свое разрушительное действие, превратив даже самые прекрасные дома в уродливых инвалидов старины. — Добро пожаловать в Остров Мертвых — дом потерянных душ, — торжественно приветствовал Дмитрий гостей, первым старая на землю обитованную. — Так ты знаешь их? — к дикому неспешным шагом подошел столь же изувеченный голодной смертью и поддержанием от крови вампир, гордо глядя на гостей сверху. Его огромный рост и тощая фигура делали его похожим на представителя высшего сословия, а сдержанность в эмоциях и сложенные за спиной руки лишь подтверждали сложившееся о нем мнение. Даже Мигель, чье происхождение не вызывало никаких вопросов и сомнений, казался рядом с ним неказистым простофилей. — Да, Славентий, это мой старый друг, — Дмитрий положил руку на плечо Броне, которой подобное проявление близости явно не польстило.- Я рассказывал о ней. Благодаря этой девушке я все еще жив, — с широкой улыбкой и огромной благодарностью в голосе произнес он. — Ах, так вот как выглядит та прекрасная Броня, на которой ты хотел жениться, — слегка улыбнувшись произнес короткостриженный вампир, вызывая у своего собеседника чувство стыда. — Знаешь, еще до того, как он смог бежать на равне со всеми, Дмитрий часто говорил, что подарит тебе кольцо после твоего возвращения. Жаль, что он так и не нашел ни одного. — Слова неизвестного, направленные девушке, вызвали у Дмитрия глубокое чувство стыда, и если бы не мертвенная бледность лица, которой мог похвастаться в столь холодных краях только мертвец, то наверняка бы он залился краской. — Славентий, — позвал незнакомца по имени храмой брат по отречению. — Прекрати нести чушь и путать наших гостей. Броня вернулась домой после столь долгого путешествия не для того, чтобы… — вампир не знал, как правильно сказать то, что имеет в виду и не ругнуться. Как никак, а Рейнальдо в его глазах, так же как и в глазах большинства взрослых, казался еще совсем ребенком — прекрасное дитя рассвета. — Я уже представляю, что с ним сделает Броня, если он встанет перед ней на одно колено, — с ехидной улыбкой высказался Виктор, глядя на все со стороны. — Вынесет ему это колено с ноги, — ответил за него Кристиан, испытывая при этом странную гордость за представленный поступок девушки. — Или лицо. Так будет даже интереснее, — впервые за все время знакомства Александр поддержал подобную дискуссию, сильно удивив остальных. — Да, пожалуй, ты прав, — после небольшого шока опомнился Виктор. — Колено — это как-то не серьезно. — А лицо слишком быстро, — начал спорить Кристиан. — Пусть сначала с колена начнет. — Она чисто из принципа и нелюбви к твоей вредной натуре перейдет сразу к лицу, — все же продолжал настаивать Александр. — Это у кого еще натура вредная будет после его лица, а? — Народ, я вообще-то здесь, — напомнила им Броня с серьезным выражением лица. — И заканчивайте, пока я вам колени не вывернула и лица с жопой местами не поменяла. — Она сделала шаг в их сторону, сложив руки на груди. — Народ, давайте не будем ссориться. Лучше идемте со мной. Вы устали и наверняка проголодались. Вам следует прийти в себя после столь долгого путешествия, — быстро перевел тему Дмитрий. — Предлагаю вам погостить в нашем отеле, если его так можно назвать. Это скорее что-то постоялого двора для тех, кто пока не нашел себе дом, — немного растерянно начал щебетать Дмитрий, явно задетый словами новых знакомых о Броне и ее реакции на предложение руки и сердца. — Боюсь, времени на отдых у нас нет. Слишком быстро за нами открыли охоту, — разочаровала его Броня. — Нам бы попасть в дом прежней главы города, Манилы. Если, конечно, он уцелел, — уточнила девушка, переводя вопросительный взгляд с одного отреченного на другого. — Да, здание устояло. Но вход туда воспрещен. Когда мы только заняли город, выяснилось, что часть стражи выжила, но воспринимать нас, как друзей они не пожелали. Дом главы города — их крепость, в которой они держат себя измором. Мы отправляли к ним людей на переговоры, но никто из них не вернулся. С тех пор никто и близко не подходит к зданию, а вокруг постоянно дежурят отреченные, дабы избежать лишних жертв, — нахмурившись, поведал им печальную и немного странную историю Славентий. На его достаточно молодом, но немного измученном голодом и холодом лице отражалось смятение и озадаченность. — Но, зачем вам дом Манилы? — Думаю, если там нет ответов, то подсказки должны были сохраниться. Я видела одну из них своими глазами. Манила знала, что я в состоянии прочесть книгу, которую ей привез кто-то из ее доверенных. Я держала рукопись в руках в день нападения на город. Тогда я, правда, понятия не имела, что она может содержать в себе. Впрочем, — северянка с сожалением вздохнула, сделав паузу, — я и сейчас не уверена, что она может хоть что-то объяснить. — Раз есть хоть небольшой шанс того, что ответы все это время хранились у нас под носом, а мы из-за своей трусости не могли до них добраться, то мы попадем в дом Манилы. Дмитрий, — он обратился к ошарашенному новыми новостями вампиру, — ответил их к дежурному отряду и передай мой приказ: любой ценой отбейте у них зданием узнайте, что стало с теми людьми, которых мы отправили на верную смерть.       По лицу друга Брони было видно, что он имеет возражения, однако четкое понимание нынешней иерархии не дало ему сказать и слова против. Ведь он всего лишь солдат, если его можно так назвать, а Славентий, не смотря на всю формальность общения в его сторону, оставался главой нынешнего северного поселения, если не среди людей, так среди отреченных точно. Этот факт делал вампира уважаемым среди прочих и давал ему право отдавать приказы.       Вампир повел группу к зданию в центре уже канувшего в небытие Острова мертвых. Люди предпочитали не задержать так далеко вглубь руин без особой надобности, продолжая остерегаться заключенных в доме стражей и тех, кто не смотря на клятву мог все же возжелать свежей крови. Такой риск был всегда, когда дело доходило до тех, кто совсем недавно прошел обряд перерождения и еще не забыл вкус красного напитка. Поэтому, когда из-за руин перестали показываться пригородные лачуги, бежавшие южане стали едва ли не единственными живыми в этой части города. Проходя мимо очередного когда-то огромного здания, от которого теперь осталась лишь часть стены, Кристиан заметил старую фреску — портрет какого-то мужчины, чье лицо было изуродовано выстрелами из крупнокалиберного орудия или вовсе обрушилось отчасти вместе с половиной стены. — Кто это? — решил спросить бывший глава городской стражи. — Ах, это, — загадочно протянул Дмитрий, поглядывая на Броню, которая едва заметно мотнул головой, серьезно глядя на старого друга, давая ему понять, что еще не время говорить о человеке на портрете.- Говорят, Манила — покойная глава города, была влюблена в одного вампира. Она восхищалась им, и едва ли не боготворила его. Все здания на главной улице города разукрашены его портретами, а в доме их висит еще больше. — А он? Он любил ее? — немного наивно поинтересовалась Александра восхищенным голосом, сидя на спине своего деда. — Он был самым сильным вампиром когда-то. Она так и не набралась храбрости ему признаться. — Жаль. Печальная история. Они оба мертвы? — продолжала расспрашивать девушка уже немного дрожащим от нахлынувших чувств голосом.       Александра всегда была сентиментальна и невероятно романтична, не смотря на все слухи о ее расчетливой натуре. Истории о неразделенной любви вызывали у нее непреодолимое желание зарыдать, которому она очень часто поддавалась, рвзбивая сердца тем, кто видел ее слезы. А данная история ей очень нравилась, поскольку благодаря ей она могла расположить к себе не только любвеобильного Виктора, но и других новых знакомых. Это была подстраховка девушки на случай, если все пойдет крахом. Ведь не раз ее спасали те, кто отдал ей свое сердце, зачастую, ценой своей жизни.       Проходя мимо полуразрушенного города, Винсент обратил внимание на то, что ему на глаза не попался ни один мертвец. Даже в его родном городе то и дело на улицах долгое время оставались трупы тех несчастных, которых постигла смерть от болезни, руки грабителя или несчастного случая. Но в этом Богом забытом месте даже спустя столь недолгое время с момента нападения дикарей, улицы были чисты от мертвых тел. Не поверив в это, вампир начал внимательно приглядываться к медленно проплывавшим мимо домам и закаулкам, но так и не увидел ни одного погибшего. — А где все трупы? — опередил вампира Рейнальдо, так же как и его приятель заметивший столь явную странность. — Мы их сжигаем, — ответил ему Дмитрий. — Раньше хотели закапывать, как в старые времена, но для кладбища требуется много места, чего у нас нет. К тому промерзшая земля едва ли поддается раскопкам даже нам, что уж говорить про людей. Поэтому пришлось пойти другим путем. Мы сжигаем их на кострах. Дерево, слава всем, растет не так уж далеко. — В доказательства своих слов он указал рукой в южном направлении, где среди редких местных деревьев уже на горизонте можно было увидеть сгущение растительности. — Так вот почему нет трупов на улице, — понял Винсент, про себя поражаясь внутренней организацией местного населения. — Да. Хоть сейчас и холодно, тела все равно привлекают к себе хищников. Нам такие гости ни к чему. По крайней мере до тех пор пока не разберемся с нашей главной проблемой. Беседуя о том, как именно сжигаются тела, Дмитрий незаметно привел гостей на место. Броня, не раз бывавшая в этом поистине удивительном месте, сразу узнала дом Манилы. Он, как и прежде, был прекрасен и величественен, словно и не было никакого нападения на старый город. Его темные окна, словно глазницы, пустые и мертвые, глядели на окруживших дом вампиров с неким равнодушием. Глядя на него со стороны мало кто мог подумать, что в этом старом здании может еще кто-то жить. — Славентий приказал взять дом штурмом, — коротко передал слова неприметному вампиру Дмитрий. — Он желает уже наконец сжечь тела парламентеров.       Выслушав его незнакомец ничего не сказал в ответ. Он лишь согласно кивал, недоверчиво поглядывая на незнакомые лица людей, забредших так далеко в глубь города. Потом он отошел в палатку, небольшую и низкую, сделанную из каких-то крепко сшитых лохмотьев, где, как успел разглядеть в небольшую щель Мигель, было что-то вроде пункта связи, связывавшего всех, кто участвовал в осаде дома. Не прошло и часа, как отреченные начали собираться отовсюду, вооруженные ножами и огнестрельным оружием. Однако Рейнальдо, как ему и свойственно, заметил некую особенность местной армии. Они, в отличие от своих уже давно ставших городскими собратьев больше полагались на холодное оружие, нежели на те пережитки прошлого, что не помогли людям побороть чуму прошлого столетия — вампиризм.       Тот самый вампир, которому Дмитрий передал приказ старшего, громко скомандовал, и отряд солдат поспешила к зданию. Несколько небольших групп осаждавших дом остались на месте, дабы предотвратить отход скрывавшихся в доме стражников в город, где неприменно будут жертвы. — Вы думаете, они все еще живы? — засомневался Виктор. — Как давно они там? — Более двух лет, — ответил ему Дмитрий. Он вместе с группой туристов остался на линии осады, отведя людей в сторону к одному из домов, все еще стоявших после бомбежки. Группа стояла в укрытии, со стороны наблюдая за происходящим. — За это время они уже могли переродится? Сколько нужно голодать, чтобы умереть? — поинтересовался Рейнальдо, неуклюже выглядывая из-за широкой спины Кристиана, который все это время недовольно разглядывал все вокруг оценивающим взглядом. Он бы и рад был бы придраться к чему-нибудь или дать дельный совет с важным видом, вот только не было и малейшего для этого повода. Однако это не мешало ему стоять с недовольным лицом, всем своим видом показывая, что он не верит в отречение, как впрочем и во все, что тут видит. Уж слишком все красиво и безоблачно для такого места со столь плачевной историей.       Стоило отрядам выйти из укрытий и подойти к дому, как по ним тут же пустили автоматные очереди. Один за другим погибло не меньше дюжины, прежде чем вампиры решили отступить. С заднего двора тоже послышался шум стрельбы. Кто бы не был в доме Манилы, он явно был здоров и идти на контакт не намеревался.       От испуга все прибывшие с южного направления тут же попытались в своем укрытии, стараясь высмотреть тех, кто вел обстрел с окон, но при этом не стать их мишенью. Но единственный, кому это удалось, был Мигель. И что-то изменилось в его лице. Заинтересованные происходящим вокруг не обратили на это внимания. Все, кроме Кристиана, по прежнему недовольного и желавшего убедить всех в своей правоте. — Им нужна помощь, — заметил Дмитрий, продолжая сидеть возле своих новоиспеченных подопечных. — Думаю, мне стоит пойти к ним. А вы оставайтесь здесь. Не выходите, чтобы вас не убили, — настоятельно попросил вампир, прежде чем скрыться среди руин и погрома, сохранившегося, казалось, только в этой части города.       Проводив его взглядом, Мигель жестами привлек внимание своей компании, явно опасаясь, что его услышат те, кому не стоит, и взмахом руки позвал их за собой. Александр желал уже было возмутиться, уже привычно нахмурив брови, но Винсент его остановил, приложив свою руку к его рту. Напряжение древнего было настолько заметно, что необязательно было быть даже вампиром, чтобы это почувствовать. Кристиан же наоборот оживился. Пригладив рукой свои темно-каштановые волосы, пришедшие в полнейший беспорядок из-за всей этой суматохи как на севере, так и за его пределами, он с явным рвением подскочил с места, спеша за тем, кто мог подтвердить, что он не всегда просто паникер.

5

— Что-то тут не так, — полушепотом пояснил Мигель, когда группа отошла от места боевых действий. — Они нам лгут, я уверен в этом! — злобно прошипел вампир, пересекая окрестности быстрым шагом. — Ну, хоть кто-то это заметил, — закатив глаза облегченно выдохнул Кристиан. — Я понял, что нам вешают еще когда этот клоун представлялся. — Ты про Дмитрия? — удивилась Броня. — Он бы не стал меня обманывать, — возразила девушка не в силах поверить в слова вампиров. — Мы с ним столько времени знакомы. — Сколько именно? Ты год в бегах, а сколько из этого времени ты общалась с этим представителем ночных горожан? — продолжал убеждать ее бывший глава городской стражи. — Ты знаешь меня больше, чем его. — Да ты паникер долбанный, — выдал ему Александр. — Тебе верить себе дороже. Ты ведь до последнего упирался, что Броня врет. — Я и сейчас не уверен, что она ничего не скрывает, — честно признался шатен, пожимая плечами. — Но даже она в моих глазах — кристально чистый человек по сравнению с этим уродом кривоногим. У него на лбу все написано. Ха, отречение. Если бы это было правдой, дикие давно бы исчезли по определению, — рассуждал Кристиан, все больше убеждая остальных в глупости самой идеи. И с каждым словом он расправлял плечи, превращаясь в себя прежнего, того Кристиана, что каждую ночь отстаивал маленький городок от презренных им ночных вампиров. Виктор заметил это преображение и был этим весьма доволен. Рано или поздно все вернется на круги своя. Надо лишь ждать. — Спасибо за комплимент, конечно, но все равно ты меня не убедил, — развела руками северянка. — И вообще, куда мы идем? Нам ведь сказали остаться на месте. Нас будут искать. — Поэтому нам следовало уйти. Ты еще не поняла? Нас хотят использовать, — продолжал пояснять Мигель, все больше свирепея от осознания того, что кто-то пытался его так открыто обмануть. — Кто бы не был в том доме, они это понимают. Я хочу добраться до них раньше этих уродов и поговорить. — Он резко остановился и повернулся к следовавшим за ним беглецам. Не успели они заметить его движения, как он уже схватил Броню за шею и прижал к стене уцелевшего дома, вдоль которого они шли. — Ты что творишь? — испугался Винсент, делая шаг в его сторону. — Еще шаг и я ей голову оторву! — пригрозил древний, не сводя свирепого взгляда с несчастной девушки. — А ты, милочка, слушай сюда. Я не люблю, когда меня пытаются надурить. Меня это бесит. Мне плевать на твою глупость и доверчивость. Это твои проблемы. Но с собой подобного я не потерплю. Так что будь добра, напряги остатки своего отмороженного мозга и скажи, как нам проникнуть в дом, обойдя осаду. — Он немного ослабил хватку, когда Броня начала задыхаться, выпучив глаза от удушения. — Я не знаю, — прохрипела девушка, продолжая отчаяно пинать вампира и безрезультатно отдирать его цепкие пальцы от своего горла. Но когда ее не выпустили, а сильнее прижали к стене, в ее голове словно что-то щелкнуло, и она вспомнила разговор, услышанный еще в детстве. -Церковь. Там есть тоннель, — на последнем вдохе прошептала девушка, чье лицо уже начало наливаться кровью.       Этот ответ удовлетворил древнего и он отпустил девушку. Она упала на колени, заходясь диким приступом кашля, держась за шею. На коже уже проступили следы чужих рук. К ней тут же подскачили Рейнальдо и Виктор. Слезы сами подкатили к глазам Брони, ставшей абсолютно бессильной в такой ситуации, впервые в своей жизни. Она подняла на едва не убившего ее вампира полный страха, отчаяния и разочарования взгляд, но встретила лишь полное равнодушие в темных глазах. — Зачем ты так? Она ведь еще совсем дитя… — сокрушался Винсент, виновато смотря на девушку и всем своим телом ощущая, как сидящая на его спине Александра дрожит в страхе. — Это мир, в котором нет детей. Ее вера в чужие слова — ее дело. Но слушать весь этот бред я не намерен. Меня обводят вокруг пальца, и я жажду мщения. Не стойте на пути, иначе убью, — пригрозил Мигель, гневно посмотрев на каждого, кто его сопровождал. — А теперь советую подобрать сопли и не отставать. Если вас убьют, я помогать не стану. — После этих слов он пошел прочь на запах ладена, все еще сохранившийся в давно забытой всеми святой земле. Он казался абсолютно спокойным, но Кристиан, готовый броситься на обидчика в любой момент, все же заметил, как сжатые в кулаки руки древнего поразила легкая дрожь. Кристиан знал это чувство. Такое было с ним, когда он бежал с города и когда он обратил своего воспитанника в вампира. Это результат страха. Мигель испугался, но чего, Кристиан не смог понять.