Ночь всех нас настигнет

1

      Старая церковь, давно забытая всеми и заметенная снегом, стояла посреди руин в том же виде, как ее запомнила Броня. Все те же блестящие вершины куполов, все те же светлые каменные стены. Только двери теперь снесены с петель и валяются в стороне. А внутри не горят свечи, как было когда-то. Да и стены, обшарпанные и потемневшие от времени больше не украшали немного пугающие, но в то же время восхитительные иконы. Их забрали, либо чтобы спасти, либо чтобы потом обменять на что-то стоящее. Хотя, в современном обществе религия уже не имела особой цены. Однако некоторые бессмертные скупали религиозные безделушки в память о прежних временах, когда в них просыпалась ностальгия. — Где вход? — строго спросил Мигель, посмотрев на вышедшую из омута воспоминаний и потому удивленную Броню. — Он там, — она показала на сцену, где за трибуной прежде выступал перед своей павствой святой отец.- Под требуной.       Вампир молниеносно подбежал к месту, где множество раз выступал вестник Слова Божьего, и снес это место С корнем, оставив после себя лишь зияющую дыру. Путь вел вниз узкой крутой лестницей в полнейшую тьму. Однако Мигеля она не пугала, он прекрасно видел в темноте. Даже не обращая внимания на смятение его спутников, древний начал спуск. Он остановился лишь находясь по пояс в проходе, чтобы сказать: — Когда нашу пропажу обнаружат, пойдут на поиски. Они не обладают таким чутьем, как я, но их едва ли можно назвать глупцами. И когда они вас найдут, не пощадят никого. Вам решать свою судьбу: идти со мной или погибнуть здесь. — И на секунду в его образе монстра появилось что-то теплое и заботливое. Что-то от того Мигеля, который очаровал их всех в первый день знакомства. Это и подкупило остальных. Его слова оказались для беглецов вполне логичными.       Немного постояв, пристально глядя в искренние, хоть и серьезные глаза вампира, они все же в нерешимости, но подошли к спуску, где уже скрылся вампир. Они спускались один за другим, стараясь поддерживать друг друга, стараясь не упасть и не оступиться. Броня, не нащупав ногой вовремя ступени, схватилась за стену и ощутила на своих пальцах гладкий твердый слой воска церковных свечей, что попадал сюда с трибуны, на которой во время выступления священника и прочтения молитв всегда горела как минимум одна свеча. Этот налет был наиболее лучшим показателем того, как долго стояла эта церковь, и как давно под ее полами таился тайный путь.       Последним спускался Кристиан. Пока остальные до друг за другом в подземный ход, он огляделся по сторонам в поисках того, чем можно было бы укрыть спуск от посторонних глаз. Ведь Мигель в гневе разрушил одним движением трибуну в щепки. Ему на глаза попался небольшой стол со свечами, перед которым люди вставали на колени, дабы помолиться и поставить свечку. Его то вампир и Решил использовать для укрытия. Он двигал молитвенный стол, когда Броня, будучи предпоследней, уже начала спуск. Он перекрыл проход так, что едва мог втиснуться в оставшуюся щель, и, лишь спустившись достаточно низко, закрыл за собой проход окончательно. Так его окружила тьма. Сначала он даже не решался пошевелиться, дабы не оступиться и не скатиться кубарем вниз, но через пару тройку секунд его вампирские глаза начали привыкать, и он начал спуск, постепенно увеличивая темп, чтобы нагнать своих спутников. Те уже дошли до подножья лестницы в узком тоннеле, ведущем в неизвестном направлении. — Ты уверена, что путь ведет именно в дом главы города? — громко поинтересовался Мигель, и его голос эхом разнесся по узкому, но довольно высокому коридору. — Я лишь слышала о нем. Ни мне, ни кому-либо из ныне живущих до этого момента проверить слухи не предоставлялось возможности. Это потайной проход, и о нем, так же, как и о происхождении вампиров много сказаний. Некоторые из них весьма пугающие, — пояснила северянка продолжая двигаться, воля руками по каменным стенам. Она уже привыкла к темноте и хорошо видела, но ощущение древнего камня, столь ровного не смотря на прошедшие в забытие годы придавало ей уверенности. — Какие именно? — уже и без того перепуганная Александра напряглась, готовясь к самым страшным монстрам, которые только могло породить ее воображение. — Александра, не надо, — Винсент, идущий за ней следом и помогающий ей идти, приобнял внучку за плечо и тут же почувствовал, как терзавший ее страх заставляет тело несчастной содрогаться при каждом вздохе. — Нет, надо! — настаивала девушка. — Я хочу знать, чего нам стоит опасаться. В наше время все легенды правдивы. Так что лучше, если она расскажет сейчас, а не когда уже будет поздно. — Легенда про зомби — неправда, — опроверг ее слова Рейнальдо, топая впереди. — И инопланетяне. И призраки. Их же не существует. — Мы не живем, — начал рассуждать Мигель, — значит, мы мертвы. Чем не зомби? Мы — призраки самих себя. Тех, кем были когда-то. И да, я существую достаточно долго и слышал много слухов о том, как именно появились нам подобные. Как думаешь, юный мальчик, какая среди них существовала теория? — он, продолжая идти, обернулся и посмотрел на следовавшего за ним юношу, чтобы увидеть его реакцию. Ведь его горящие глаза и удивленный, немного детский вид заставляли вампира удивляться. — Неужели инопланетяне? — удивился Рейнальдо, поправляя очки, которые он умудрился сберечь даже во время побега с захваченного города. — Я тоже слышал эти легенды, — подал голос Виктор. — И каждая из них еще более нелепее предыдущей, но знаете, сейчас, когда мы столько пережили и увидели, часть этих историй кажется мне вполне реальной. — Когда доберемся до сути, ты удивишься тому, что сможешь осознать, — поведал ему Мигель. — Твой мир станет по истине прекрасен. — Или необычайно уродлив, — резко перебила его Броня, явно желая задеть. Кристиан прихватил ее за руку, давая понять, чтобы та не нарывалась лишний раз, но девушка с силой вырвала руку из его цепких пальцев, давая ему понять свою решительность. Это не понравилось бывшему главе городской стражи, и он, воспользовавшись полной темнотой и привычкой Брони держаться от всех поодаль, схватил ее и прижал к себе как можно ближе. Он откуда-то знал, как именно нужно говорить, чтобы такие, как Мигель его не услышали. Он зажал руки девушки в таком положении, что она не могла пошевелиться и приблизился к ней так, что его губы касались ее уха. — Не провоцируй его. Он напуган и не отвечает за свои действия. Если хочешь ему отомстить, то жди тихо. Случай может скоро подвернуться, — он говорил быстро, но четко, чтобы девушка его поняла.       Вампир отпустил Броню лишь после того, как она молча кивнула, уступив ему. Стоило его пальцам разжаться, как девушка тут же отскачила вперед, словно от чумного больного, врезавшись при этом в стену. Недовольно посмотрев на поставившего не в неудобное положение и вновь заставившего почувствовать себя беспомощной, северянка направилась быстрым шагом догонят остальных. Кристиан старался не отставать от девушки, словно был шанс заплутать, но при этом сохраняя дистанцию, чтобы еще сильнее не напугать девушку. Даже по его весьма бездушным меркам она пережила достаточно стресса для одного дня.       Время, потраченное на прохождение подземного хода, прошло быстро. Но никого это и не волновало, поскольку путешественники уже мечтали о том, чтобы наконец покинуть темный коридор, куда бы тот не вел. Выход оказался такой же крутой лестницей, как и вход. Подняться по ней было не сложно, а выталкивать люк, желая выбирать на свет. Мигелю пришлось поднапрячься, чтобы крышка входа сдвинулась с места.       Первое, что увидел вампир — темнота. Словно он и не выходил из подземелья. Однако, стоило ему приглядеться, как он заметил некоторые изменения. Помещение было относительно небольшим, но уставленным хорошей мебелью, а в паре метров от люка была дверь, за которой горел тусклый свет. Мигель аккуратно вышел и начал помогать другим как можно тише подниматься наверх. Никто не хотел шуметь. Ведь небольшая вероятность того, что местные обитатели все же являются голодными монстрами, желающими полакомиться незванными гостями. Они не стали закрывать проход на случай, если придется спасаться бегством. Винсент собирался пойти первым, но Броня его остановила. Девушка подумала, что будет лучше, если она покажется первой, ведь все местные стражи знали ее в лицо. С половиной из них она дралась, другая половина их разнимала. Так что такую личность сложно забыть.       Открыв дверь Броня увидела тусклую керосиновую лампу, возле которой находилось несколько знакомых ей вампиров. Они не сразу обратили внимание на посторонних, направив свой взор на отреченных за окном. Те отступили и пока были заняты другими делами, давая осажденным время передохнуть. — Никто не хочет объяснить, что вообще происходит? — аккуратно задала вопрос северянка, обращая на себя внимание дежурных. Те молниеносно обернулись, но узнали девушку прежде, чем выстрелить на звук. — Броня? — удивился один из них. — Быть не может! — При виде девушки солдаты подскочили с мест, глядя на нее в упор, словно на нечто поразительное. — Если вы надеялись, что я сдохну, то выкусите, — она показала стражам средний палец. — Я не одна.       За спиной девушки появились ее спутники, с опаской поглядывающие на вооруженных вампиров. Те, в свою очередь тоже изрядно напряглись. Мигель тут же сообразил, что если бы не Броня, то их всех уже отправили на тот свет. — Вампиры, — сквозь зубы прорычал один из стражей, завидев Мигеля и Винсента, и тут же направил на них автомат еще с прошлого века. — Как и ты, — заметила северянка, стараясь при этом всем своим видом показать обеим сторонам, что все хорошо и волноваться не стоит. — Они одни из тех? — спросил другой страж, кивком головы указывая в окно. — Нет. Они с юга. Слышали про нападение на город? — пояснила Броня. — До нас новости в последнее время доходят очень поздно, — не без иронии ответил ей собеседник, что все еще сохранял спокойствие, не смотря на напряжение, витавшее в воздухе. — С наши городом случилось то же, что и с Островом мертвых более год в назад, — вышел вперед Винсент. — На нас напали люди. Странные люди, — добавил он, немного замявшись. — Что ж, это меньшее из зол. Молитесь, чтобы к вам не завились эти, — они кивнули в сторону окна. — Но… Зачем вы вернулись? Нашли что-то? — с надеждой поинтересовался страж. — Не совсем. Я бы хотела забрать кое-что. Манила пригласила меня в день падения города к себе в убежище, чтобы я прочла кое-что для нее. Могу я сделать это сейчас? — пояснила Броня, спрашивая разрешение у нынешних владельцев дома. — Это тебе к самой Маниле надо. Она тут все решает. — Страж, что едва не выстрелил в девушку и ее спутников указал дальше по коридору, показывая направление, по которому они найдут владелицу дома. — Она все еще жива? — удивилась Броня, глядя на собеседников широкими глазами цвета осени. — Она еще нас переживет, — отмахнулся страж. — Иди к ней. Она будет рада тебе.       Не ответив улыбающемуся солдату девушка поспешила по указанному направлению, радостно представляя встречу с Манилой. Остальные спасшиеся лишь обменялись неловкими взглядами со стражниками прежде чем поспешить за ней. Броня шла быстрым шагом по длинному коридору, все еще украшенному дорогими прекрасными картинами и уставленному красивой резной мебелью, сделанной личным мастером главы города. Александр, как искуссный плотник не мог не заметить этого, про себя отмечая, что человек с таким вкусом не может стать монстром ни при каких обстоятельствах. Однако Кристиан так не думал. Вампиры, с которыми они разговаривали не походили на оголодавших. Более того, присутствие людей их заинтересовало не больше, чем вампиры, пришедшие с их старой знакомой, если не меньше. Это означало, что у них все же есть кровь. Но чья она и как ее добывают все еще оставалось загадкой. — Манила! — Наконец остановилась Броня так неожиданно, что едва поспевавший за ней Рейнальдо едва не врезался в девушку.       Превратив передвижение спутники северянки огляделись по сторонам. Они оказались в большом зале — приемной, как предположил Мигель, не раз бывавший в домах высокопоставленных людей в прежние времена. Не смотря на заколоченные окна и отсутствие электричества, которое заменялось лишь керосиновыми лампами и самодельными свечами, помещение выглядело величественно и богато. Огромное количество всевозможных портретов, богатая мебель, узорные канделябры, огромные хрустальные люстры, шелковые запыленные зановески, каменный пол, а над всем этим расписная картина прямо на потолке. Зрелище по истине завораживающее. По середине помещения стоял длинный обеденный стол, за которым прежде несомненно устраивались приглашенные на званый ужин. Однако теперь у сидевших за столом не было никакой еды. Перед ними была карта с непонятными для посторонних глаз пометками. Услышав женский голос на зов обернулась строгая на вид худощавая вампирша в строгом походном костюме под цвет ее кожи. Черные, как сама ночь, волосы были убраны в тугой пучок, а лицо, некогда прекрасное и молодое, теперь украшал огромный витееватый шрам. Женщина посмотрела на гостей строго, но с осознанием того, кто перед ней, в глазах появилось удивление, а затем и страх. — Броня? — пугливо похвала она девушку. — Не может быть. Неужели ты… — Мы не с ними, — опередил ее вопрос Кристиан, оставаясь позади всех и хмуро глядя на незнакомых присутствующих. — Но и не с вами. Нам просто по пути. — Кристиан! — вырвалось у вампирши. Она оказалась рада ему гораздо больше, нежели северянке. — Ты все-таки решил вернуться? — Манила быстро подошла, желая обнять вампира, но тот отошел назад, выставляя руки вперед, давая понять, что к столь быстрому сближению он еще не готов. — Ты был прежде на севере? — изумился Виктор. — Почему ты никогда мне этого не рассказывал? — Потому что я никогда здесь не был, — прорычал в ответ тот, недовольно поглядывая в остановившуюся в полуметре от него женщину. — Что они с тобой сделали? Кристиан, это ведь ты? Хотя нет, это невозможно. Ты уже должен был состариться и умереть, — глядя на старого приятеля во все глаза не могла поверить глава разрушенного города. — Вампиры не стареют, — ответил за ошарашенного знакомого Винсент, стараясь как и всегда держаться сдержанно и любезно. — Кристиан — вампир. — Что?! — взревела вампирша. — Они его обратили?! Как они посмели?! Эти люди клялись оставить его в живых! — рассвирепела женщина. — Это нарушение договора! — Кто они? — тут же уловил любопытный подросток. — И что за договор?       Поняв, что она сболтнула лишнего, вампирша замолчала, но было уже поздно. Ее услышали. Заметив растерянность своей сестры ночи, Винсент, воспитанный и деликатный едва ли не с рождения решил взять ситуацию в свои руки. Он подошел к ней ближе, стараясь глядеть ей прямо в глаза, и вновь задал уже озвученный вопрос, но немного иначе: — Манила, скажите, о чем идет речь? Это очень важно, — настойчиво и жалостливо одновременно заверил ее владелец старого отеля. — Все равно уже проболталась, — устало вздохнула женщина, за мгновения став старше на десяток лет. — Господа, вы уже знаете, что вам необходимо делать. Прошу вас вернуться к своим отрядам и ждать сигнала, — громко велела она вампирам, с которыми еще пару минут назад обсуждала план действий.       Кристиан удивился столь крепкой дисциплине. Никто из подчиненных и слова не сказал. Более того на лицах каждого из них было понимание ситуации и решительность в исполнении любого приказа. И никакого упрека или даже тени недовольства ни к Маниле, ни к незнакомцам, что прервали их собрание. Некоторые командиры лишь сбавили шаг, чтобы с едва заметной улыбкой поприветствовать Броню и поздравить ее с возвращением домой, хоть и не в самые лучшие времена. В Реинболл такого никогда не было. Даже не смотря на всю строгость и неприклонность главы городской стражи, всегда находился глупец со слишком длинным языком и слишком большим самомнением, пытавшийся устроить саботаж при любом удобном случае. — Что ж, думаю, вам лучше присесть, — начала глава северного города, когда последний из командиров покинул зал. — Разговор будет долгий и не самый приятный.       Заметив на ее лице озадаченность и напряжение, которое испытывает человек лишь в те моменты, когда осознает, что предстоящий разговор может причинить кому-то сильную боль, все решили поступить, как она сказала. Вампирша села во главе стола, остальные расположились вдоль, внимательно глядя на нее. — Думаю, стоит начать с нашего знакомства, Кристиан, — запинаясь начала Манила. — Это было достаточно давно. Почти век назад. Ты был младше, чем сейчас, но уже обзавелся недоверяющим взглядом. Тебя привезли сюда, поскольку Остров мертвых имел лучшую защиту ото всех, кто мог бы попытаться напасть на город. — Вы про диких? — перебил ее Мигель, желая уточнить. — Не только. Тогда нас тревожили не только они. Главы мегаполисов тогда впервые столкнулись с Иными — людьми, что ведут охоту на вампиров. Кристиан был одним из них.       Манила замолчала, когда увидела удивление на лицах слушателей. Им, как и ей когда-то, необходимо было время, чтобы прийти в себя и осознать всю суть сказанного. Однако посмотрев на Кристиана, женщина удивилась. На его хмуром лице читалось озарение, но никак не смятение, которое он должен был испытать, услышь он это впервые. Тогда Манила решила продолжить после короткой паузы. — Кристиана поймали случайно. Его придавило обломками разрушенной его отрядом стены одного из мегаполисов. Его привезли к нам для допроса. Но не смотря на все пытки, он так и не сказал ничего. Я восхищалась мужеством этого еще совсем ребенка. И когда его уже хотели казнить, мне удалось уговорить Кристиана на сотрудничество. Мы с ним тогда неплохо подружились. Я залечила его раны. Но Главы были неприклонны. Они хотели казнить Иного даже после того, как он им все расскажет. И мне пришлось заключить с ними сделку. — В чем была суть сделки? — решила уточнить Броня, заметив, что Манила старается быстро обойти само упоминание о договоре, что она заключила с высшими ченами. — Север ведет войну с Иными, не позволяя тем пройти на юг к мегаполисам. А взамен Кристиан остается жив. Более того, я поставила условие, чтобы Кристиана не обращали. Он ненавидел вампиров. Даже меня не мог воспринимать нормально, не смотря на все то добро, что я ему сделала. Он бы возненавидел себя, если бы его обратили. Но теперь он вампир. Это нарушение договора. Мы столько лет рисковали жизнью, пожертвовали свой город. А Главы оказались не в состоянии удержаться перед искушением обратить столь сильного смертного. — Ну, а если бы север нарушил соглашение. Что тогда? — решил уточнить Кристиан, все еще не совсем осознавая свою роль во всем, что происходило в последнее столетие. — Иные желали разрушить систему Мегаполисов. Они бы разорили крупные города. Ваш город — это всего лишь разминка, попытка узнать свои силы. Боюсь, следующим будет мегаполис, — предположила вампирша лишь с небольшой каплей горечи, вероятно, посвященной неповинным жителям городов, нежели самой системе в целом. — А жители городов? Что будет с ними? Они же не в состоянии съесть их всех? — изумился Рейнальдо, не в состоянии осознать всю мощь тех чудовищ, с которыми они не так давно столкнулись. — Ну, им нужно пополнение. Ведь они тоже несут потери во время боя, — заметила Манила. — Они неплохо промывают мозги. Сами ведь с ними общались. — Дмитрий… — поняла Броня, сокрушаясь мысленно над тем, как легко он ее обдурил. — И не только. Все дикие и некоторые смертные. Они особенно внушаемы. Прежде все смертные верили и в перерождение и в новый порядок. Даже мы уже начали думать над тем, чтобы сдаться. Но потом начали пропадать люди. Кто-то потерялся в лесу, кого-то забрал дикий зверь. Люди начали подозревать неладное, — пояснила женщина. — Тогда то мы и поняли, что именно происходит. — И что же? — Мигеля буквально трясло от волнения и ненависти. Он думал, что его провели, но оказалось, что еще и задурили. Не будь его зрение столь обостренным, что он видел каждую даже самую мельчайшую мимику на лице рассказчицы, не поверил бы и ей. Но Манила говорила правду, и это выбешивало вампира еще сильнее. — Дикие остались, чтобы медленно уничтожить остатки населения. Они не торопятся, потому что знают, что местные в состоянии убежать и скрыться от них так, что никто не найдет. Но пока люди им доверяют, те не торопятся. — Но почему вы молчите?! — запаниковал подросток. — Почему не говорите людям?! Каждая минута промедления для них грозит смертью! Разве вы не защищали горожан столько лет? — он был в бессилие от осознания безысходности положения. Часть его понимала, что орать во все окна о таком бессмысленно, но и просиживание на месте ровно, зная, что в данный момент кто-то умирает, казалось ему большой ошибкой. — Они знают, — впервые за нахождение в доме заговорила Александра. — Люди знают и намеренно молчат. Они тянут время, — откровение доходило до ее разума с необычайной быстротой, что не могло пугать как ни саму девушку, так и ее семью. — Ведь, если начнется паника, дикие придут в бешенство. Они изголожались и не устраивают огромного кровопролития лишь потому, что уверены, что хорошо играют доверенную им роль. Если все выйдет из-под контроля… — Мы потеряем остатки города, — кивнула в знак согласия глава города. — Это добровольная жертва каждого их жителей. Но, если молодой человек все еще не согласен с такой моделью поведения, то почему бы вам не остаться у нас до утра и не увидеть, что мы задумали? — Мы все равно не сможем уйти, — вздохнул Кристиан. -У них наш поезд. И у них вполне достаточно сил, чтобы смять нас как жестянку. — Ох, как же я скучала по твоим сравнениям, — с внезапной теплотой улыбнулась Манила, глядя на немного смущенного и потому сильно хмурого шатена. — Но, какие у вас отношения? — чересчур резко для себя спросил Винсент. -Я не уверен, что это стоит озвучивать, но я бывал однажды в городе и видел портреты на стенах… — Кристиан —мое вдохновение, мой кумир и возлюбленный, — пояснила Манила, немного смущаясь. -К сожалению, для Кристиана я была лишь доброй надзирательницей, которую он теперь едва ли вспомнит. Так всегда происходит с теми, кого обращают не укусом, а уколом. После тебя еще поколений десять будет страдать амнезией. — Что значит уколом? Это как? — услышал Виктор тему, весьма интересующую его с самого момента обращения. — Это называется синтетический вампиризм. При укусах не все могли вовремя остановиться, убивая жертву, а не обращая ее. Это стадо проблемой в начале кампании, когда вампиры только начали выходить из тени легенд и ночных кошмаров. Поэтому был изобретен новый способ через укол. Вампиры обращают при помощи слюны. Ее разбавляют в лаборатории какими-то химическими веществами и вводят в организм человека. Сначала все думали, что потеря памяти является проблемой, но потом выяснилось, что новообращенные быстро восстанавливали свои навыки из смертной жизни, а отсутствие памяти помогало избежать кровопролития, которым заканчивалась любая попытка мести. Так что формулу менять не стали. Позже выяснилось, что у синтетических вампиров не так сильно развита жажда крови, как у тех, кто обращен старым способом. — Бред, — брезгливо усмехнулся Мигель, понимая, что последний довод явно вымышленный. — Возможно, — сразу согласилась Манила. — Я ни разу не встречала тех, кто обращен старым способом. Все обращенные во времена революции были занесены в специальный реестр, через который потом их и находили. Эти вампиры были нестабильны. Их нельзя было контролировать. Поэтому их уничтожили. А древние давно вымерли, так что, кто знает… — А я кто по вашему? — немного злобно поинтересовался Мигель, глядя прямо в глаза главе северного города. — Тень отца Гамлета? — Что? Я совсем понимаю… — честно призналась женщина. — Он древний. Все это время успешно проводил время со своими одичавшими сородичами, пока его не ранили у стен Раинболл, — пояснил Виктор. — По крайней мере, он так говорит.       Мигель ничего не сказал в ответ на последнее высказывание. Однако стоило им с Виктором встретиться взглядами, как машинист все понял. Если ему повезет, то умрет он быстро и безболезненно. Если нет — мучиться он будет долго. Однако Кристиан, совсем потерявший чувство реальности после услышанного в знак своего несогласия с такой частью своего воспитанника пнул сидевшего напротив древнего по ноге, которая еще не так давно была почти полностью уничтожена. Тот едва заметно нахмурился, сжимая губы, чтобы не зависеть от неприятного ощущения боли, все еще сохранившегося после серьезной травмы. Однако этого было достаточно, чтобы бывший глава городской стражи почувствовал себя намного лучше. — Что же, тогда вы знаете больше меня в чем отличие таких, как вы, от современных вампиров. И все эти отличия выгодны главам мегаполисов. Кроме жажды свежей крови синтетическим вампирам не достались так же и обостренные чувства. Мы словно слепые щенки посреди псарни. Даже у людей есть преимущество перед нами. — Свет, — продолжила рассуждения Броня. — Вы собираетесь этим воспользоваться? — даже не смотря на то, что обсуждения прервались, стоило незнакомцам войти, а командиры, покинув комнату подхватили с собой карту, девушка уже понимала, что именно задумала глава города. Иначе быть просто не могло. Манила никогда не была среди тех, кто просто сидит и смотрит, как невинные умирают. — Да. На рассвете мы начнем охоту на дикарей. Люди уже разузнали, где прячется днем каждый из трехтысячной армии. Теперь настал наш черед, — не без гордости заметила женщина. — Так что, вы правильно поступили, что бежали на север. Скоро здесь будет все иначе. — Мы не бежали на север, — поправила ее Броня. — Мы тут проездом. Я не думала, что кто-то выжил после падения города, игр думаю, это даже к лучшему. Я хотела бы попросить у тебя прочесть ту летопись, из-за которой ты похвала меня сюда в тот последний день, — вежливо попросила Броня, тем самым сильно удивляя всех, кто ее сопровождал. Сейчас, в разговоре с Манилой северянка походила на воспитанную девушку в то время как в общении со своими спутниками она больше напоминала бандита с большой дороги. Естественно, такое разностороннее поведение не особо льстило тем, кому досталось невоспитанная и наглая сторона данной личности.       Однако не все были заняты анализом Брони. Мигель, задетый за живое сравнениями его непревзойденной личности с какими-то кровососами их пробирки, долго и упорно прожигал взглядом новую знакомую, даже не желая поворачиваться в сторону пнувшего его вампира. И после просьбы Брони он заметил некую странность. На мгновение главу города словно передернуло. Она явно не ожидала такого вопроса и не желала отдавать, о чем шел разговор. Об этом говорили и прижатые пуще прежнего губы и учащеннное сердцебиение, столь слабое, что все прочие считали, что сердца детей ночи не бьются. Однако сердце не было слабым местом вампира, будь оно столь же безжизненно, как камень. Именно по этим признаками древний и понял, что и здесь его пытаются надурить. — Ох, милая. Я думала, ты унесла летопись с собой. Она пропала в день нападения на город. Впрочем, как и вся моя библиотека. Кто-то взорвал помещение. Лишь по обрывкам страниц удалось узнать, что осталось в помещении навсегда, а что пропало бесследно. Однако, если ее унесла не ты, то кто? — женщина изобразила полные удивление и растерянность, что почти все ей поверили. Кроме Мигеля, видевшего каждый мускул на лице собеседницы, и Кристиана, не верившего никому вообще. Но прочие наживку проглотили даже не сопротивляясь.       Мигель с иронией в глазах оглядел присутствующих, наслаждаясь их глупостью прежде, чем сообщить им неприятную новость о том, что им нагло врут. Однако, когда его взгляд упал на потемневшую от следов его рук шею Брони, которая все это время старательно избегала зрительного контакта с древним, старательно сохраняя при этом самообладание, словно ничего не произошло, вампира начало донимать странное чувство. Совесть.       Сколько бы не сочиняли сказок о безжалостных убийцах, вампиры редко становились таковыми. Ведь они, в отличие от современных представителей своего вида, не теряли память сразу. Лишь со временем, спустя многие тысячелетия, воспоминания становились туманными и неясными, словно короткое сноведение. И Мигель к своему огромному сожалению еще не дожил до того момента, когда из памяти сотрутся все представления о человеческих чувствах. Он многое испытывал каждый день своей бессмертной жизни. Некоторые чувства, такие как сострадание и жалость, давно им утеряны. Какие-то, как гнев и презрение, все еще горят ярким светом в его памяти. Но были и те, от которых, как надеялся Мигель, его уже избавило время, однако они возвращались.       Совесть — самое худшее и ненавистное чувство из всех, что когда-либо он испытывал. Сожаление о том, что уже сделал и желание исправить ошибку. Он никогда не любил извиняться. В его семье благородных эгоистов это было не принято. Однако совесть — нудящая, не заживающая открытая рана, не дающая покоя. Она не проявляла себя с тех пор, как по миру начали бегать первые дикари, а города не начали превращаться в неприступные крепости. Но теперь этот тихий, изводящий своей настойчивостью зверь вновь проснулся. Мигель понял, что молчать об увиденном обмане нельзя. Броня проделала этот путь ради летописи и уйти с пустыми руками ей было нельзя. Так вампир хотел своеобразно попросить прощения за свою несдержанность, при этом не унижаясь озвучиванием того, как он сожалеет. Ведь жалость ему теперь неприемлема. Поэтому он решил смолчать. Манила с первого взгляда на нее создавала впечатление человека, неприемлющего признание своих ошибок. Если ее поймают на лжи, она разозлится, и тогда все может пойти прахом. Однако пока она уверена в своей непревзойденной игре все можно еще обыграть. — Ладно. До рассвета еще есть достаточно времени. Вы можете отдохнуть. Благодаря вам наши враги ненадолго отвлеклись, пытаясь вас найти, — Манила вновь улыбнулась, но радость вышла натянутой, словно вампирша заставляла себя улыбнуться. — Есть еще вопрос, — остановил ее Рейнальдо, когда глава города уже начала вставать из-за стола. Его слова заставили ее сесть на место. — Да, юноша, я вас слушаю, — любезно согласилась она. — Как вы питаетесь? В смысле, я осознаю, что скорее всего нам солгали, но Дмитрий сказал, что к вам отправляли парламентеров, которых потом никто не видел. Куда они делись? — задал неудобный для вампирши вопрос юный гость.       И вновь нервно сжатые губы, учащенное сердцебиение. Но на этот раз добавились еще и суженные глаза. Манила злилась. И ее злость говорила о большем, чем ее слова. Что-то еще она скрывала кроме летописи. И теперь задетое самолюбие древнего не даст ему спокойно пройти мимо этой темы. — У нас есть запасы крови. Их достаточно, чтобы продержаться, — сдержанно ответила ему вампирша. — Тогда еще один вопрос, — продолжил доставать главу города своими мыслями юноша. — Почему вы не спрашиваете нас, как мы попали к вам? Разве вам не интересно? — Через церковь. Это и так понятно. Не через главный вход же, — пожала плечами Манила, неловко улыбнувшись одними губами. И снова этот прищур. Но на этот раз напряглясь не только она. Услышав ответ главы города, Броня заметно растерялась и даже испугалась такого ответа. Ее что-то смутило в таком очевидном ответе. Здесь Мигель не стал молчать. — У вас только один потайной ход? В таких домах, насколько я знаю, их с полдюжины как минимум. — Он деловито закинул ногу на ногу и посмотрел на женщину серьезным взглядом. — Да. У нас их с десяток действующих. А что? — поинтересовалась женщина, не замечая подвоха и озарной искорки в глазах древнего. — Тогда с чего вы взяли, что мы пришли через церковь? Это единственный путь из города? — как можно более наигранно удивлялся вампир, продолжая прожигать ее взглядом. — Нет. Просто Броня знала лишь об одном пути, — начала оправдываться вампирша, заметно занервничав. — Ладно. Раз до рассвета еще есть время, — прервал их дискуссию Виктор, вновь выступив в роли парламентера. — Вы не против, если мы пойдем и найдем себе пару комнат для отдыха? — Он уже встал из-за стола, глядя на Манилу и терпеливо ожидая ее разрешения. — Конечно. Все спальни находятся на втором и третьем этаже. Занимайте какие вам будет угодно, — облегченно выдохнула глава города, широко улыбаясь блондину.       Виктор дал всем понять, что никто не должен оставаться на месте. Одного взгляда в его глаза, и они уже встали из-за стола и пошли вслед за ним. Они не проронили ни слова пока не оказались на третьем этаже в самой глубине коридора, где не было ни солдат ни управляющих ими. Ни звука, ни шороха, что мог ли им помешать. — Вы это заметили? — полушепотом спросил Рейнальдо, первым нарушив тишину. — Она занервничала, когда Мигель спросил ее про ходы, — ответил ему Кристиан, нахмурив брови. — Откуда она знает, что тебе известен только один ход? Она тебе про него сказала? — обратился он к Броне, на что та рассеянно ответила: — Нет. Я услышала о проходе еще за пару лет до нападения Иных, когда подслушивала разговоры стражников. Я всегда искала лазейки, через которые можно попасть на местный склад. Она не могла знать, что я подслушала этот разговор. Иначе меня давно бы подвесили, — нервно заметила Броня, переглядываясь со всеми в полной растерянности. — Она нервничала не только от этого вопроса, — медленно проговорил Мигель, стоя в стороне от остальных. Его настроение было хуже некуда, но на этот раз он решил не срываться на окружающих. — Вопрос о пропитании и летописи вызвал у нее ту же реакцию. — Я ничего не заметил, — признался Винсент, поражаясь внимательности недавнего знакомого. — Ты плохо смотрел. Броня, — он обратился к девушке, не смягчив резкого тона, но при этом не делая его еще строже, — сможешь найти хранилище и открыть его? — Здесь ничего не менялось, так что, думаю, да. Но стража… — Их мы берем на себя, — поддержал идею Кристиан. — Она мне тоже не понравилась. Так что я ей не верю. — Она или ее рассказы о твоем прошлом? — не без ревности спросил Виктор, явно ущемленный тем, что кто-то знает его наставника лучше, чем он сам. — Я начинаю вспоминать свое прошлое. Картинки, лица. Я даже помню этот город. Но глядя на нее я ничего не в состоянии вспомнить, — честно признался бывший глава городской стражи, повергая всех в шок. — Если бы мы и в самом деле были с ней близки хотя бы на половину того, как рассказывает она, я бы ее узнал. Это как… — Он не знал, как назвать это чувство, которым мучился с того самого момента, как увидел полуразрушенном улицы северного города. — Дежавю, — понял Мигель, вспоминая старое слово, однако заметив вопрос на лицах некоторых своих попутчиков, пояснил: — Так называют чувство, когда тебе кажется, что с тобой уже это происходило или ты был в этом месте, но вспомнить конкретно не можешь. Это довольно старое определение, еще с прежней эпохи. Сейчас его мало кто знает. — Да, возможно, именно оно.

2

— Как вы позволили им пройти?! — командир отчитывала двух растерянный дозорных, нервно метаясь по комнате из угла в угол, словно дикий зверь в клетке. — Но ведь это Броня, — пожал плечами один из них, пытаясь оправдаться. — Мы не с пеленок знаем. — А если она на их стороне? — продолжала настаивать глава города. — Ты подумал об этом прежде чем вспоминать ее прошлое в этом городе? — Она не на столько глупа, — парировал смельчак. — Если она бежала от них, значит поняла, что они врут. Посмотрите сами, ее и остальных ищут по всему городу. Они даже дозор за нашей крепостью ослабили. Настолько они им нужны.       За окном, в тени долгой северной ночи и в самом деле было куда оживленней обычного. Сотни вампиров питались по городу в поисках новоприбывших. Из-за неспокойства свет в домах людей, и без того тусклый и редкий каждую ночь, полам совсем, погрузив руины полуразрушенного города в темное и пугающее место. Солдат был прав. Им и в самом деле была необходима передышка перед исполнением плана, и все шло как нельзя кстати, но именно это не нравилось Маниле. Она не могла понять, что же такого важного в группе беглецов, раз из-за них подняли такой шум. Вампирша знала о крушение Реинболл, и причине, по которой городок превратился в геенну огненную.       Броня. Эта девочка вызывала у Манилы беспокойство еще когда та, будучи ребенком, пробиралась на городские склады, находя лазейки, о которых никто не знал, и крала еду. Потом она начала хватать и алкоголь и одежду, даже оружие. Но главным пороком этого смертного дитя было не воровство. Девочка всегда брала лишь столько, сколько ей было необходимо, а попавшись, никогда не опровергала обвинения и не оправдывалась. Честность и гордость — вот недостатки ребенка. А когда Броня подросла, в ней проснулась еще одно качество, которое обеспокоит любого, кому известна хоть одна тайна — желание знать все. В изощренности способов разузнать нужную ей информацию девушка не имела равных. И пришла девушка в совсем неподходящее время. Ведь если она хоть что-то узнает. — И все же не стоило их пускать. Еще и Кристиан… Почему он с ней? Издевательство какое-то, — нервно бормотала женщина, обхватив себя тонкими длинными руками. — Следите за каждым их передвижением. Если заметите, что что-то не так, убейте всех. Но сначала пристрелите этого брюнета, Мигеля. Он древний. И как мы его проворонили? Он же был среди тех портретов. Повезло Нику, что он сдох, иначе я бы с него за такое спросила. Ох уж эти древние, — причитала тихо вампирша, глядя в пустоту. -Что встали?! Бегом исполнять приказ! — она резко гаркнула на солдат, когда обратила внимание на то, что те по прежнему стоят на месте, внимательно прислушиваясь к ее бормотанию.       Сторожевые поспешили на розыск гостей, которые уже давно скрылись в глубинах огромного дома, столь древнего, пережившего не одну эпоху сооружения с запутанными коридорами и потайными путями, со скрытыми комнатами и ненайденными сокровищами.

3

— Ты уверена, что мы идем туда? — неуверенно поинтересовался Рейнальдо, оглядываясь по сторонам.       Броня привела своих союзников в старое крыло дома. Там, на третьем этаже, где когда-то были жилые комнаты, остался лишь мрак. Еще в то время, когда девушку привели в дом, этот коридор казался частично заброшенным и забытым. Однако теперь даже призрачная надежда на то, что здесь кто-нибудь когда-то жил в комнатах с распахнутыми дверьми, не имела прав на существование. Слой пыли даже на полу был настолько велик, что следы ботинок оставляли довольно четкий след. По ним зашедшие на заброшенную територию и поняли, что все же здесь кто-то да появляется. — Здесь всегда было так жутко? — Александра, переборовшая боль и начавшая ходить самостоятельно без помощи брата или предка. — Нет. Раньше здесь было куда оживленней. В этом крыле была библиотека, куда приходили все горожане. Все комнаты были переделаны под читальные комнаты. Здесь днем было не протолкнуться. Зато ночью спокойствие и благодать. Здесь не было людей лишь когда проводили уборку или реконструкцию, — пояснила Броня с легкой улыбкой на лице, которую так никто и не увидел. — Теперь читать некогда, — заметил Рейнальдо. — Эх, меня бы сюда на недельку… — мечтательно проговорил он, замечая книжные шкафы в небольших комнатах, забитые до верху книгами. — Бегущих сюда не пускали. Пару раз кто-то умудрился стырить довольно дорогие книги и попытался загнать торгашам на рынке. А те доложили Маниле. С тех пор никого из пришлых не пускали в это крыло. Манила очень дорожила своими книгами, — окончила подростка местная бегунья. — Я была первой 9а десять лет, кто пришел сюда до того, как стать жителем города. — Ты хотела стать жителем? — изумился Виктор. — Но где бы ты работала? Не пойми меня неправильно, но девушки обычно идут в шлюхи, чтобы остаться в городе… — Не сравнивай ее с ними, — резко оборвал рассуждения друга Кристиан, но тут же добавил, немного смутившись: — У тех девушек внешность позволяет быть шлюхами. Броня же похожа больше на городского стражника. — Кристиан, — осадил его Винсент возмущенно. — Как ты можешь говорить нечто подобное девушке? У нее замечательная внешность. — Ну да, меня звали в стражники, — словно и не слыша и намека на оскорбление ее внешности, спокойно ответила Броня. — Но мне больше нравилась должность сторожа городского склада. Народу меньше. — Стоп! Тебя звали в городскую стражу? — не мог поверить Виктор. — Мне, чтобы стать частью городской армии пришлось обратиться и умолять, чтобы хоть куда-то взяли. И это при том, что Крис меня пропихнул. А тебя позвали? — в голосе вампира звучала обида. Он ведь и в самом деле десять лет добивался того, чтобы выбиться из добровольной армии в основной состав, поступая со своими товарищами плохо, а порой и весьма отвратительно, подставляя и убивая их. В голове блондина не могла прижиться мысль, что кто-то вроде Брони мог добиться большего, будучи смертной. — А что им оставалось? Каждый раз приходя в город я первым делом дралась с местными часовыми, а потом шла грабить склад. Среди стражи уже была примета: не подрался с Броней, значит не прошел боевого крещения, — с усмешкой вспоминала былые времена девушка. — Сколько не выгоняли, я всегда возвращалась. Так что меня пригласили жить в город уже на постоянной основе.       Пытаясь принять информацию, которую раскрыла про себя Броня, все старались сохранить тишину. Точнее, они молчали, погрузившись каждый в свои мысли по поводу ее слов и действий, пока северянка не остановилась у абсолютно пустой стены. Она смотрела на потемневшие от времени обои с немного озадаченным видом. Она стояла, пытаясь вспомнить, как именно происходил процесс вскрытия дверей, за которыми пряталась небольшая тайная библиотека, в которой были книги, о существовании которых знал лишь небольшой круг приближенных лиц. И все же, понимая, как быстро бежит время, которого и без этого было слишком мало, девушка неуверенно нажала на стену. Что-то под ее рукой щелкнуло, и стена начала медленно отходить назад и разъезжаться в стороны. При этом звучал такой скрип, что кровь у нарушителей порядка прямо застывала в жилах. Звук и не был достаточно громким, чтобы привлечь внимание стражи, которой как ни странно, совершенно не было в это части коридора третьего этажа. Однако его схожесть с чудовищем, пробужденным ото сна, вызывало мурашки даже у прожившего не одно столетие Мигеля. Но все же, когда звук затих и помещение, скрываемое от посторонних глаз открылось, все почувствовали еще больший кошмар.       Все помещение теперь походило на комнату пыток из ужасных историй о маньяках-убийцах. Всюду были искалеченные тела, кровь…и ужасный запах подвергшейся разложению плоти. Александр не выдержал и поддался рвотному рефлексу, успев только отскочить в сторону, дабы скудное содержимое его бедного желудка не оказалось на чьей-то одежде. Большинство жертв на первый взгляд казались людьми. Но были и те, кого Броня знала уже в образе вампира. Однако раны во всех были схожими: разодранные глотки, выдранные из запястий вены, откусанный куски мяса. Все свидетельствовало о жестокости вампиров, решивших использовать обитателей потайной комнаты, как еду. — О, Боги, — вырвалось у Винсента. — Они давно покинули это место, — печально ответил ему Мигель, глядя на гору трупов, которых, как казалось, было больше сотни. Они лежали друг на друге, словно неловко брошенная стопка бумаги. Однако в гробовой тишине этого ужаса древний неожиданно для себя услышал стук сердца. Проскользнув мимо своих остолбеневших спутников, он начал раскидывать тела в стороны, буквально отрывая все еще живое существо. Он думал, что это человек, но ему открылось маленькое лохматое создание, неуверенно поскуливающее от боли. Огромный сенбернар лежал на боку, часто дыша и глядя на облегчившего его ношу человека огромными черными глазами, в которых были боль и благодарность. Шерсть на шее пса была в крови от ран, нанесенных ему вампиром. Животное было живо, но лишь благодаря чуду, ведь, судя по количеству тел на нем, он давно был пленником комнаты ужасов. — Это Себастьян — пес Манилы. Кто бы это с ним не сделал, как только она узнает… — растерянно заговорила Броня, глядя на несчастное создание, но договориться она не успела. — Она в курсе, — довольно оповестил ее голос со стороны.       Обернувшись, группа заметила в паре метров от себя трех солдат. Они стояли в одну ширенгу, перекрывая коридор полностью. Все трое стояли с оружием на изготовке и уже праздновали победу, предвкушая награду, которой их одарит Манила за поимку и ликвидацию опасных гостей. Однако они были слишком расслабленными. Особенно тот, на чей голос прибывшие на север обернулись. Этого солдата Броня знала хорошо. Однажды его заносчивость едва не привела вампира к смерти. Одна из гостей города едва не воткнула ему в глаз спицу для вязания, которую она использовала как средство самообороны. Товарищи спасли жизнь стража, но не его глаз. А виновницу травм отправили в бегство, надеясь на кару судьбы, но удача девушке не изменила, о чем одноглазый очень сильно сокрушался. И вот теперь, через долгие годы он смотрел через прицел на ту, что изуродовала его на целую вечность, обломав деревянную спицу так, что ее нельзя было вытащить, не убив раненного.       Однако ликуя над правосудием, солдаты не сразу заметили того, кто был в комнате. И прежде чем они смогли нажать на курок, древний свернул им шеи. Он сделал это так быстро, что те не успели даже заметить его приближение. И прежде чем спутники успели попрощаться со своей жизнью, солдаты легли к их ногам, умерев быстро и безболезненно. Мигель был в ярости. Животные всегда были его слабостью. Он искренне ненавидел и призирал тех, кому приходило в голову перейти на кровь животных, считая тех менее важными, чем люди. Он даже не посмотрел ы сторону тех, кого лишил жизни, возвращаясь в ужасную комнату, где даже потолок был залит кровью, для того, чтобы забрать лохматое животное с собой. — Ты, кажется, хотела забрать какую-то летопись, — напомнил он мягко Броне, которая, открыв в изумлении рот, смотрела на тела стражников, словно не веря, что они умерли и могут подняться на ноги в любой момент и не стрелять их.       И все же слова Мигеля, проходящего рядом с ней так близко, что лапа пса на руках дикого коснулась ее плеча, пробудили ее затуманенное сознание. Северянка тут же поспешила в комнату, старательно обходя тела, чтобы не наступить на них, глазами рыща по полкам и запыленным столам в поисках небольшой записной книжки из далекого времени. Она хорошо помнила обложку в виде крупной чешуи кроваво-красного цвета. Такая могла быть только в одном экземпляре, пусть чешуя и сделана из некачественной кожи. И она нашла ее. Ту самую обложку, на самом верху шкафа, куда она ее и закинула, покидая комнату в последний день процветания Острова мертвых. Не заморачиваясь над способом, как именно достать книженку, девушка начала карабкаться вверх по полкам, надеясь на из прочность и устойчивость самого книжного шкафа, достаточно большого и прочного, чтобы переломать ей все кости в случае, если он упадет вместе с ней. Но этого не произошло. Она добралась до искомого предмета с быстротой обезьяны, которую в современном мире никто не знал. Животное оказалось достаточно умным, чтобы воспользоваться хаосом в человеческом мире, чтобы возродить свой с непроходимыми джунглями и природой, достаточно опасной, чтобы люди боялись там жить. — Прыгай, — послышалась уверенная команда снизу. Броня оглянулась и увидела, что внизу стоит Кристиан, протянув руки вверх, чтобы поймать ее. — Давай, у нас не так много времени, — сокрушался шатен, заметив неуверенность в глазах девушки. И все же та рискнула. Закрыв глаза северянка спрыгнула вниз прямо в объятия бывшего главы городской стражи. Он, не спуская ее с рук, поспешил покинуть комнату и едва успел выйти, как дом затрясся от первого артиллерийского удара. Дикие, захватившие улицы разрушенного города, перешли в наступление.