Ночь всех нас настигнет

1

      Погода словно благославляла путешественников на продолжение поисков. С самого утра беглецов грело яркое солнце, чему сильно удивлялась Броня. По ее словам в этих местах столь ясная погода редкость, тем более так долго. Обычно север убивал своей стужей и частыми бурями, в которых мало кто выживал. А сейчас девушка просто не узнавала свою родину. Все изменилось. Да и Кристиан, мучемый головной болью от медленного, но непрерывного потока пока еще мутных воспоминаний, согласился с ней. — Что мы там найдем? — не мог успокоиться Виктор. Он сгорал от любопытства, но в то же время ему было неспокойно. То же чувство он испытывал, когда слушал росказни Дмитрия и его дружков. — Думаю, хотя бы еще одну подсказку, — предположил Рейнальдо. Он сильно устал, но упорно продолжал бороться со сном, словно от этого зависела его жизнь. Его сонный вид и упрямство от нежелания что-либо пропустить вызывали умиление у Мигеля. Хотя, возможно, виной тому был пес, которого подросток угостил частью своего пайка. — Надеюсь, теперь все обойдется без приключений, — вздохнул Винсент, стерегя сон своей принцессы вместе с внуком. — Александра так и не излечила ногу. Она не сможет убежать без нашей помощи. Если с нами что-то случится… — Все будет в порядке, — прервал его Виктор. — Вечно ты наводишь панику, когда не надо, — не без раздражения сделал он замечание старому вампиру. — Прежде чем делать подобные заявления, надо сначала доехать. Пути скоро кончатся, а мы так ни к чему и не приехали. Похоже это просто тупик. Все уже давно покинули эти Богом забытые земли. И нам тут делать нечего. — Может, это хорошо, что тут никого нет. Мы переждем здесь немного, пока Броня не прочтет книгу. А потом решим, что делать, — предложил Рейнальдо при этом громко зевая. Виктор ему не ответил. Не нашел слов. Порой логика юного дарования была неоспорима, а иногда была настолько наивна, что и протестовать не было смысла. Все равно подростка не переубедить. А начинать спор, от которого не будет проку, у него просто не было сил. Все слишком устали, потому вновь наступила тишина.

2

      До чего же прекрасны загадочные просторы северной пустоши. Здесь, на самом севере, куда далеком, чем Остров мертвых, не было ничего, что говорило бы о жизни. Но Кристиан узнал это место. Он точно знал, куда нужно идти, чтобы найти людей. Здесь нет жителей, поскольку они жили еще дальше, среди снегов столь высоких, что в них можно было бы спрятать целый замок. Вампир понимал, что нужно продвигаться дальше, знал пути, но локомотив двигаться дальше просто не мог. Снег стал слишком тяжелым и его было так много, что железная махина просто встала, уперевшись в сугроб. — Ну все. Приехали. Дальше не поедет, — констатировал факт машинист, с досадой ударив ладонью по пульту управления. — Теперь только назад. — Нет, — возразил Кристиан. — Я знаю, как нам идти вперед. Но живых придется взять на плечи. Им нужно будет дышать.       Слова о том, что тем, кто окажется внизу, не будет поступать воздух, сильно смутили все. Мигель знал все свои возможности и совершенно не переживал по этому поводу. Так же как и по поводу пса. Тот, заполучив вампирскую кровь, оставался смертным, но силу приобрел своего хозяина. Так что тому ничего не стоило пробежаться в самой глубине снега, не умерев при этом от нехватки воздуха. Чего нельзя было сказать об остальных. Искусственные вампиры многое потеряли при обращении, но и многое они не смогли приобрести из-за собственного страха. Они никогда не заходили в огонь, п своей прихоти им по нужде. Они никогда не пытались пройти по дну водоема, опасаясь глубины. Новым вампирам и в голову не приходило разгоняться в беге до самого максимума или надолго задерживать дыхание. Даже самые старшие из них не спели выйти на солнце без сыворотки хотя бы на пару секунд. Живущие среди смертных, они едва ли от них отличались, продолжая цепляться за то, кем они когда-то были и чьими бездушными тенями они стали. Их ожидало столько открытий. Вот только ожидание слишком затянулось.       Первопроходцами стали Мигель и Александр. Юному мастеру по дереву было явно неудобно на широких плечах вампира. Он чувствовал неловкость, поскольку даже маленьким ребенком предпочитал отказываться от поездок на ком-либо, оставаясь сильным в глазах своей любимейшей сестры. Однако теперь выхода не было, как и обратного пути. Мигелю же нравилось ощущение сильных накаченных бедер на своих плечах. Это напоминало ему ту эпоху, когда люди забыли, что такое скромность, полностью подчиняясь своим чувствам и желаниям. Тогда у него было достаточно смертных друзей, которые во всю пользовались преимуществом наличия бессмертного друга в своих несерьезных целях.       Следующими пошли Кристиан и Броня. Девушка до последнего настаивала на своей выносливости, вспоминая северные корни, от которой ей это все досталось. Однако Мигель все же смог убедить ее отступить от своих принципов при помощи своего шарма и доброй улыбки, задействовав несколько неопровержимых фактов. Спорить с ним у девушки не было ни сил, ни желания. Поэтому Кристиану ппришлось поднапрячься. Не смотря на то, что с виду девушка казалась довольно стройной на вид, оказалось, что у нее больше тяжелых мышц, нежели легкого жира, что делало ее куда тяжелее тех особ, чьи изящные фигуры были плодом долгих изнурительных диет. Но вскоре, как только вампир перестал думать о тяжести ноши, переключившись на проблему с отсутствием дыхания под снегом, он вдруг осознал, что ощущает лишь прикосновения, которые сопровождали ношение человека под снегом, но не вес.       Виктору достался Рейнальдо, не смотря на то, что он едва ли не молил Винсента позволить ему нести Александру. Но разве тот бы позволил? Однако блондин не сильно расстроился. Подросток оказался неимоверно легким и маленьким на ощупь, даже при своей заметной рефленности определенных частей тела. Он умело держался на плечах вампира, что заметно выделяло его на фоне остальных.       Винсент же понес свою внучку, самоуверенно и твердо ныряя в снег замыкающим. Однако девушка была сильно взволнована судьбой пса. Если его оставить на локомотиве одного, он умрет от холода или голода. Но это лишь в том случае, если животное не поддастся эмоциям и не спрыгнет в снег, где его уже будет сложно найти. Александра вскрикнула от страха, когда Себастьян весело прыгнул в самую глубину снежной ловушки. Однако переживания быстро сменились на удивление, когда снежный бугов от появления под белым настилом излишнего объема начал достаточно быстро и уверенно перемещаться к бредущему в снегах Мигелю. Самым нелепым вампирам казалось то, что им пришлось взяться за руки, чтобы не потеряться и не забрести, куда не следует. Кристиан шел первым, ведомый чутьем и воспоминаниями. Как только он погрузился в снег, удалив с собой Броню по самый пояс, в голове тут же возникло несколько немного пугающих картин. Он так же как и сейчас оказался под снегом, но тот не жег лицо холодом, как теперь и не заставлял глаза слезиться от холода и влаги. Что-то словно преграждало путь той огромной массе, что сжимала его со всех сторон. И это же помогало ему дышать. Да, он был тогда человеком. И ноги сами пошли в нужном направлении, и вампир тянул за собой всю остальную группу.       Торчавшие сверху смертные начинали понемногу замерзать. Снег, хоть и достаточно сухой по сравнению с тем, что выпадает крайне редко на более южных широтах, все же быстро таял, остужая ту часть тела, что была ниже белого горизонта. Однако не смотря на слова бывшего главы городской стражи, пути, к которому он их вел, все никак не было. Люди плыли по бесконечному пути, пока, неожиданно для всех, Броня не исчезла под снегом, словно кто-то ее спихнул. Все, что она успела сделать — это тихо и коротко вскрикнуть, напугав тем самым всех остальных. Александр, следовавший за ней, даже попытался схватить ее, зарываясь руками в снег. Он нащупал чью-то руку, но та не тянулась вверх, хоть хватка и была крепкой. Наоборот. Один рывок, и юноша пропал. А следом за ним и все, кто приближался к месту исчезновения предыдущих. Они бы и рады развернуться и бежать куда глаза глядят, да только не их ноги следовали проложенному пути, финал которого был погребен под снегами.

3

      Кристиан все продолжал упрямо идти, проталкивая тяжелый снег, пока не уперся в сильное уплотнение. Пройти через него оказалось не простой задачей. Вампир не имел возможности разбежаться или как следует замахнуться для удара из-за окружавшей его толщи огромного количества снежинок и кромешной тьмы, в которой он все равно мог найти путь домой. Кристиан надавил на стену всем своим весом, и это помогло. Проход начал открываться. Немного усилий, и вампир оказался в тоннеле под толщей снега, мастерски скрывающей от посторонних глаз жизнь местных жителей. Но Броня бы не прошла внутрь через верх. Девушку пришлось спустить. Это стоило сделать быстро, чтобы она не промерзла насквозь в сугробах, оказавшись как можно быстрее в проходе. Испуганный вскрик тут же прервался снегом, угодившим девушке в рот. Она в панике принялась колотить своего обидчика, даже не пытаясь его разглядеть. Удары были сильными и отработанными годами, поэтому Кристиану пришлось буквально прижать девушку к себе, громко и четко повторяя: — Это я! Это Кристиан!       Лишь на третий раз он был услышан. Броня тут же притихла, замерев в его крепких объятиях. Вампир не смел ее выпускать их рук, опасаясь, что это вызовет новый приступ паники. Северянка же продолжала стоять, почти не двигаясь, дабы прийти в себя. Глаза застилала вода от растаявшего снега, она вся промерзла насквозь. И только объятия вампира, холодные, но не настолько, как снег, грели ее сейчас. — Не хочу нарушать ваш интимный момент… — послышался знакомый голос, заставивший двоих отпрыгнуть друг от друга, как от огня. Броня начала растерянно озираться по сторонам, наконец обратив внимание на невиданную до этого удивительную конструкцию. Кристиан же смотрел на стоявшего в снежных сугробах Мигеля, чья голова словно по волшебству висела в воздухе среди белой глади. — Что это? — наконец задал возникший вопрос древний, глядя на стены открывшегося ему пути. — Тоннель в снегах? До чего же северяне удивительны! -поразился Мигель, с восхищением любуясь новым для себя открытием. — Это только начало, — пообещал ему бывший глава городской стражи. — Но прежде нужно завести всех сюда Алека надо спустить вниз, иначе он упрется в потолок тоннеля, — посоветовал он старшему. Тот не стал долго придумывать, как это сделать. Он просто скинул юношу со своих плеч, схватив его за руку, что маячила рядом с его головой. Александр приземлился прямо в тоннеле, сильно ударившись спиной и головой. От боли он даже не сразу понял, что произошло. Лишь немного позднее, когда из снегов вышел Мигель и поднял свою ношу на ноги, до него дошло, где он. Мастер резьбы по дереву тут же врезал кулаком по груди древнего, в гневе и досаде забыв, что тот может убить их всех, даже не напрягаясь. Александр осознал это секундой позже, с опаской поглядев в глаза вампира, который лишь пожал плечами, после чего направился к стене напротив, чтобы своими руками прикоснуться к тому, что казалось ему великим и прекрасным.       К этому моменту появился Винсент, который действовал куда аккуратней, стараясь не навредить и без того настрадавшейся девушке. Он быстро спустил ее вниз еще в сугробе, но быстро поймал, чтобы потом с ней на руках войти в снежный путь, где их уже ожидали. Заметив, что брат держится за голову и потирает спину, Александра заботливо поинтересовалась, в чем причина его сильного дискомфорта. Однако юноша посчитал, что не стоит втягивать во все сестру, у которой и без того был сильно озадаченный вид.       С Виктором и Рейнальдо и вовсе получилась беда. Не услышавший совета остальных из-за снега, забившего довольно большие уши блондина, тот пошел в тоннель с наездником на плечах. Тот тут же уперся животом в потолок тоннеля, при этом совершенно не понимая, что вообще происходит. Столкновение оказалось слишком резким, так что юноша наверняка будет долго страдать от боли. Когда же до вампира дошло, как следует поступить, от резко отошел в сторону, из-за чего уже нащупавший и уцепившийся за потолок прохода подросток полетел вниз вперед лицом, готовый попрощаться с прекрасным внешним видом. Однако Виктор кое-как перехватил тело, из-за чего то повисло у него на плече головой вниз. Так они и вошли в подземный ход. Половину из этих манипуляций скрывала толща снега, которой уже удалось отчасти проникнуть в глубь прохода. — Куда ведет этот тоннель? — поинтересовался Рейнальдо после того, как его поставили на ноги усилиями нескольких человек. Он внимательно разглядывал открывающийся его глазам вид, чем и привлек внимание Мигеля. — Тебе кажется это красивым? — поинтересовался вампир с глубоким уважением в голосе. — Конечно. А вам нет? — удивился подросток. — Это так…сказочно, — пораженно выдохнул Рейнальдо, не в силах оторвать глаз от увиденного. — Ох, дитя. В глазах вампира все становится иным. Более загадочным и поразительным. Но в одном я с тобой согласен. Это просто что-то невероятное, — стоя рядом с подростком, всматривающимся в обычную на вид ледяную стену, выдохнул древний, ненадолго придавшись ностальгии. — Нам нужно идти. Тоннель длинный, а мы все вымокли. Если не поторопимся, кое-кто из нас может умереть от болезни, — закрывая проход, по которому они проникли в ледяной проход, решил поторопить всех Кристиан.       Он же пошел первым, ведомый воспоминаниями и удивляясь тому, как он вообще понял куда идти среди кромешной тьмы и жуткого холода окружающего его снега. Его спутники старались не отставать от быстро идущего вампира, но то и дело кто-нибудь останавливался, дабы полюбоваться на удивительный вид стен, к которым каким-то чудом пробивался свет, приломляясь в изысканных узорах прежде чем осветить путь странникам. Однако Кристиана этот вид нисколько не удивлял. Бывший глава городской стражи не знал почему, но словно чувствовал, что это не самое удивительное. Что будет нечто куда прекрасней этого всего, что оно впереди. В голове вампира даже начали возникать некие картины, настолько размытые, что нельзя было ничего понять, но в то же время прекрасные и воодушевляющие. Кристиан потому и спешил, чтобы восхититься или разочароваться как можно быстрее. По дороге к конечной остановке тоннель постоянно менялся. То он становился шире, то сужался, а потолок и вовсе ходил волнами вверх и вниз, иногда украшенный сосульками. Мигель каждый раз задавал вопросы по этому поводу, желая узнать причину такой искаженности прохода. Кристиан долго не знал, что ответить, прямо в своей замененной голове в поисках подходящих ответов. Но справиться с любопытством древнего смог лишь Рейнальдо. Даже Броня не смогла додуматься до такого. — Это из-за лета, — ответил ему подросток. Если снег находится на открытой местности, он быстрее таит. Вода стекает вниз. Потолок бугорчатый из-за капель. Много лет вода собиралась и замерзала, вот тоннель и кривой. Это было бы менее заметно, если бы его вовремя обстругивали под стандарт, — пояснил подросток, продолжая сохранять очень умный, но в то же время любопытный вид. — Интересно посмотреть, какое здесь лето… — мечтательно пропел вампир с томной улыбкой на лице. — Ты же бывал в доме Манилы прежде. Неужели не помнишь? — игриво поинтересовался Виктор, вновь позабыв, с кем он разговаривает. — К своему глубокому сожалению я бывал там лишь однажды холодным зимним вечером. А уйти мне пришлось так скоро, что времени полюбоваться природой не было, — ответил ему наимилейшим тоном Мигель, продолжая касаться ледяных стен кончиками длинных пальцев, поражаясь про себя, насколько прекрасен лед и как холодны его пальцы, которым так и не удалось собрать на себе хотя бы каплю влаги. — Но запомнить дом времени было предостаточно, — не мог успокоиться машинист поезда, продолжая подмечать детали из рассказов Мигеля о его далеком прошлом. — В поисках своих жертв я тогда обошел весь дом, запоминая каждый уголок. Этот замок напомнил мне чем-то тот, что находился неподалеку от моего родного дома. Удивительные строения, эти замки. Вроде и разных эпох и столетий, и строили разные люди, но они так похожи, что порой удивляешься, — принялся рассуждать древний, вспоминая все знатные дома, где ему довелось когда-либо побывать. — Неужто они абсолютно похожи? — простодушно спросил Рейнальдо, не поверив услышанному. — Нет, конечно. Есть детали, что их немного отличают. Это словно дети одной семьи. Кто-то выше, кто-то толще, кто-то краше. Но основа всегда одна, — немного иначе объяснил он слушателям. — Как и большинство потайных ходов. Не удивлюсь, если в доме Манилы есть двойные стены с проходами и парой человек, застрявших или заблущившихся в них. Я чувствовал старый запах гнили, когда мы проходили по одному из коридоров. — Люди, застрявшие в стенах? — испугалась Александра. — Да как их не заметили? Ведь люди же пропали! — Боюсь, что в те времена, когда они пропали, никто бы не заметил, если бы луна на небе исчезла. Судя по запаху они там не одно столетие. Это уже муммии. Запах скорее всего списали на крупное животное, здохшее в стенах или на мертвых крыс. В каждом замке есть своя муммия. Слуги, дети хозяев, их домашние питомцы, воры, разбойники, гости на балах. Любой, кто смог найти проход и не нашел выход, — ответил ей Мигель, вспоминая, как однажды напоролся на одного такого искателя приключений в стенах замка с стране под названием Франция. Удивительная страна, удивительные люди. Мигель был родом оттуда, но с той поры, как его обратили, он несколько веков на смел ступить на родную землю. Лишь пять столетий спустя он оказался на землях, что когда-то принадлежали его семье. Теперь это была часть небольшого городка. Все изменилось до неузнаваемости. Люди, строения, даже природа казалось, переродилась. И лишь замок напоминал вампиру о прежней эпохе. — Они, наверное, жутко выглядят, — предположил Рейнальдо, глядя на Мигеля, словно читая его мысли. — Ты когда-нибудь видел тела тех, кого сожрали и оставили под солнцем? — спросил у него Мигель, пытаясь помочь подростку представить, что из себя представляют узники замков. — Лишь части тел. Многое съедается если не вампирами, так дикими псами, — немного поежавшись от воспоминаний ответил ему мальчишка. В его памяти тут же всплыли картины полустлевших рук и ног, обглоданные кости и посеревшая на пальцах кожа, словно старая, обветшалая ткань. — Так вот, тела в межстенных проходах чем-то похожи на те, что ты видел. Иссушенные, объеденные, обезображенные временем, но только целые. И может не столько высушенные солнцем, как те, что ты видел, — постарался как можно доходчивей ответить любопытному смертному древний. Это вызвало еще большее омерзение у подростка, которое он не смог скрыть. — Бедняжки, — искренне посочувствовала им Александра, хромая шедшая за рассказчиком.

4

      Когда тоннель начал постепенно расширяться, становясь все больше с каждым метром, Кристиан осознал, что они наконец-то пришли. Его шаг вдруг стал медленнее. Ноги словно перестали его слушать, отнимались и запинались друг о друга. — Крис, с тобой все хорошо? — поинтересовался Виктор, заметив странное поведение своего друга. — Да, да, — запинаясь ответил ему брюнет, отмахнувшись от него и ускоряя шаг. — Мне просто… — но не успел он договорить, как тоннель резко превратился в небольшую площадку, за которой следовала лестница вниз.       Все обомлели от увиденного. Перед ними неожиданно вырос целый ледяной город с множеством улочек и домов. Здесь, под весным льдом жил целый народ, о котором никто не знал. Внизу, метрах в пятидесяти от путешественников, люди копошились, занимались своими делами, совершенно не замечая чужаков. — Это что за дивное место? — поразился увиденным Мигель, не в состоянии поверить в правдивость существования этого ледяного чуда. — Это Полярный — город из льда, — вспомнил название своей родины бывший глава городской стражи падшего Раинболл.       Кристиан сделал несколько шагов вперед, подходя к лестнице, как вдруг послышался странный звук, похожий на сирену, от которого все люди внизу, не более пальца размером с такого расстояния бросили свои дела и, бросив взгляд на чужаков, начали разбегаться по своим домам, уступая место вооруженным защитникам города. — Они собираются стрелять? — удивился Рейнальдо. — Тут же всюду лед. От таких громких звуков он может треснуть. Они не бояться обрушения? -ноша опасливо спрятался за остальными членами группы. — Этот лед пережил не один век. Даже если по нему ударит атомная бомба, он устаит. Это многовековой лед, тут нечему удивляться, — спокойно ответил Кристиан глядя на людей у подножья лестницы. — Мне нужно поговорить с наследниками Азамата! — громко потребовал вампир, и эхо разнесло его требование на весь город. — Тут все еще есть такие?       Толпа людей внизу притихла. Они в недоумении переглядывались, тихо говоря друг другу что-то.       «Неужели я не так вспомнил?» — уже пронеслось в голове Кристиана, готового бежать обратно в тоннель. — «Или я не так произнес? Но в голове только это и крутится. Неужели я не прав…» — Спускайтесь! — велел им один из защитников города. — Мы отведем вас к нему. — Мне страшно, — честно призналась Александра, прижимаясь к своему брату. — В такой ситуации даже я зассал, — ответил ей брат, стараясь успокоить сестру, чьи и без того огромные глаза стали в два раза больше от страха.       Первым на ледяные ступени лестницы ступил Кристиан. В его голове постоянно лился поток образов из забытого прошлого. Даже ощущение искусственно шероховатой ледовой ступени под ногами вызывало в нем теплую ностальгию. Он вспомнил, почему никто из местных не боялся ледового спуска, почему перилла такие ровные, без следов человеческих рук и почему столь тонкие на вид ступеньки выдерживали вес нескольких человек. Вампира просто захлестнула волна переживаний, из-за чего его руки затряслись от волнения. Каждый шаг сопровождался воспоминаниями, от которых он переживал еще сильнее.       Теплая рука легла ему на плечо, даруя покой и безмятежность того, кому она принадлежала. Обернувшись, Кристиан увидел позади себя Броню. Она следовала за брюнетом, осторожно, спокойно и уверенно. Бессмертный был ей благодарен. Даже Виктор — близкий и дорогой ему человек, проживший с Кристианом не одно десятилетие, не всегда знал, что чувствует его друг и как его поддержать. А тут простой жест, от которого стало намного легче.       Остальные долго медлили, раздумывая над тем, стоит им спуститься или на всякий случай остаться возле тоннеля. После раскрытия таких нюансов о бывшем лучшем воине не только маленького городка, но и едва ли не всего мира в целом, даже сам Виктор — его воспитанник и член семьи, — не мог быть уверен в нем на сто процентов. И все же вспоминая о своих тайнах, машинист подумал, что все же стоит пойти за другом. Ведь его личная миссия так пока что и не завершилась. Глядя на уверенных Броню и Виктора, остальные все же решились на столь опасный путь, дабы не оставлять своих спутников в беде. Мигель же пошел вместе с ними, поскольку его пес, который все это время не пойми где бродил, наконец появился перед хозяином, но потом вновь исчез, спускаясь быстро вниз и обгоняя людей, при этом радостно обмахивая своим огромным хвостом каждую пройденную ступень.       Внизу их ожидал вооруженный отряд людей, чьи лица были скрыты обветшалой тканью, давно потерявшей цвет. Все они были словно одинаковыми, как внешне, так и по поведению. Даже оружие на незнакомцев они направляли одинаково. — Это местная стража? — поинтересовался Рейнальдо. Он хотел подойти к вооруженным солдатам, но его буквально за шиворот удержали на месте, дабы избежать проблем. — Это — Братья ледового подземелья. Они сильные и смелые. Их обучают с пеленок, предугадывая их судьбу. Каждый из них незадумываясь убьет ребенка, если это даст гарантию защиты их города, — предупредил Кристиан, давая понять подростку, что если он что-то натворит, никто не посмотрит на его внешность.       Никто из стражей не подал голоса. Они тихо шли вперед, окружив незванных гостей со всех сторон. Теперь им точно не сбежать. Для людей эти Братья были слишком рослыми и крепкими, но для чудовищ их запах был слишком человечен. Мигель сразу понял, что сможет справиться с этой кучкой надменных выскочек в одинаковой одежде и с масками на лицах, из-за которых Братья выглядели, как один. Но ему стало жутко интересно, к кому их приведут эти ряженные клоуны, от которых воняло смертью не меньше, чем от дикого в ночи. Новый мир, о котором Мигель не знал, стал для него чем-то весьма внимательным и даже восхитительным.       А воины со скрытыми лицами продолжали вести своих заключенных так, что те и не разбирали дороги, словно специально, чтобы те не смогли бежать. Эта мысль нервировала всех путешественников, кроме Винсента. Он имел уникальную способность всегда сохранять холодный ум и абсолютное спокойствие в любой ситуации. Даже когда он наблюдал, как на его глазах родной город горит, словно в адском пламени, вместе с его любимейшей Кларой, он выглядел куда менее подавленным, чем остальные. Возможно, старый вампир смог бы позволить себе сентиментальность, не будь у него ответственности за двух еще не совсем повзрослевших потомков, перед которыми впервые за всю их жизнь открыл свои объятия огромный пугающий мир.

5

— Мне доложили, что ты хотел увидеть наследников Азамата. Откуда ты знаешь о нем? — раздался голос, разнесшийся эхом по огромному залу.       Группу привели в большое помещение, снаружи напоминавшее склад, где оставили одних, заперев за ними дверь. Это здание, как и все в подземном городе, было создано из льда. В нем было тепло, не смотря на материал, из которого его создали. Однако освещение было скудным. Лишь свечи по периметру и в выбоинах на стене, да несколько факелов у самого возвышения с большим деревянным троном. И как только двери за путниками, которых буквально затолкали внутрь, закрылись, они погрузились во тьму. Потому они и не смогли разглядеть того, кто обратился к Кристиану. Лишь Мигель знал, кому принадлежит голос, внимательно глядя прямо на странного незнакомца. — Я с ним знаком, — коротко бросил бывший глава городской стражи, внимательно оглядываясь по сторонам. Он не знал, что это за помещение. Ни малейшего намека на воспоминания. Лишь кромешная тьма. Но смотрел вампир не вниз, где мог бы увидеть своего собеседника, а наверх. В темноте, под высоким потолком было логичнее всего поставить лучников, которые могли бы в любой момент отправить туристов к праотцам. — Если ты ищешь там стрелков, то очень даже зря, — пропел наставническим тоном голос, заставляя Кристиана опустить голову. Он начал с еще большим рвением всматриваться в окружавший его мрак, дабы понять, кто смеет указывать ему, что делать в родном ему месте. — И почему же? — спросил за вампира Рейнальдо, уже достаточно привыкший ко тьме, чтобы различать силуэт в дальнем углу, стоявший к ним спиной. — Если вас пожелают убить, то убьют без выстрелов изподтишка. У нас так не принято, — ответила им тень, начиная медленно двигаться вдоль стены. — Так значит, ты знаком с Азаматом. Это возможно, учитывая то, что ночной демон. Но есть одно «но». Вампиры никогда не приходили в наш город. Человек, которому принадлежал грубый низкий голос поднялся на возвышенность и встал так, что слабый свет от факелов наконец осветил его лицо. Перед путниками стоял высокий статный юноша, довольно юный на вид. Его восточное лицо имело бледное свечение, словно он сам создан из льда, а черные, как смоль, волосы аккуратными волнами спадали вниз, обрамляя четкие скулы и прикрывая немного торчащие уши. Глядя на него, было сложно поверить, что голос принадлежит ему, пока он вновь не заговорил. — Так откуда ты его знаешь? Не ответишь? — Азамат? Не может быть! — удивленно выдохнул Кристиан, вглядываясь в знакомое лицо. — Ты должен был давно умереть. Или ты принял вечные муки, как и я? — Кристиан сделал шаг навстречу собеседнику, но потом остановился. — Нет. Ты бы сжег себя на солнце, но не принял такую судьбу. Тогда как? — Азамат — мой предок. Но ты прав, наше внешнее сходство поражает, — согласился собеседник, глядя на вампира равнодушными глазами. — И если ты узнал во мне его черты, то позволь задать вопрос: кто ты и откуда знаком с прородителем моего рода?       Беглецы смотрели на человека перед собой с изумлением. Высокий и статный, он больше походил на вампира или статую, нежели на человека, тем более столь юного. Он стоял абсолютно неподвижно, а те немногие движения, что попадались гостям на глаза, были полны уверенности и силы, словно он годами обдумывал каждое свое движение. И никакого смятения. Даже вопросы, задаваемые им были озвучены без всяких эмоций. — Когда-то я был его другом и правой рукой, — ответил Кристиан, вернув себе самообладание. — И я тот, благодаря кому он прожил немного дольше. Мое имя — Кристиан, — наконец представился вампир своему безмятежному собеседнику. — Кристиан Марье? Так вот что с тобой сделали… — только и сказал ему наследник Азамата. — И зачем же ты пришел? Неужели требовать оплату долга? В этом случае оплатой может послужить гарантия, что ты и твои бессмертные друзья уйдут отсюда живыми, — твердо ответил им молодой человек, четко обозначив гостям их положение в этом городе. Сначала Кристиан ничего не ответил. В его голове всплывали воспоминания о старом друге, чье имя он назвал охране. Азамат был веселым и общительным человеком. Да, он, как и все в городе, не любил вампиров, но был достаточно умен, чтобы понимать, кто ему друг, а кто враг. Они с Кристианом были друзьями еще с детства. Вместе выросли под воспитанием родителей будущего правителя ледяного города. Родители Кристиана погибли от болезни, которую уже давно никто не лечил, поэтому маленький осиратевший мальчик должен был стать чьим-то воспитанником или умереть от голода и холода в полном одиночестве. Но у мальчика был потенциал. Он был слишком наглый, самовлюбленный и целеустремленный. Правитель города, чей единственный сын проявлял ко всем слабость, не показывая даже зачатков качеств будущего правителя, понял, что мальчик может принести пользу.       Сначала мальчики не могли найти общий язык: Кристиан считал Азамата размазней и нытиком, часто задирая и унижая его. Но потом дети подружились. Это вышло само по себе, незаметно для них обоих. Но глядя друг на друга, мальчики менялись. Кристиан стал добрее, а Азамат жестче. И чем дольше длилось их общение, тем больше они считали друг друга братьями. Кристиан — старший и сильный, Азамат — младший и справедливый. И когда настало время наследнику сесть на трон, возле него гордо восседал его правая рука, советник и первый помощник. Однако, мало кто знал, что кроме всего прочего, глава города также издал тайный указ, по которому в случае смерти Азамата правление переходило не его детям, а старшему приемному брату. Этот указ хранился в главном зале, где и восседали эти двое, в восточной стене возле самого пола, в тайнике, о котором никто не знал. — Прежде чем давать подобные обещания, позволь мне кое-что тебе показать, — попросил его вампир, нарочито медленно направляясь к старому тайнику. Кристиан понял, что они находятся все в том же здании, где когда-то главенствовал он сам. Просто изнутри помещение притерпевало некоторые изменения под вкусы новых правителей. Но несущие стены оставались нетронутыми, что очень порадовало вампира. Азамат был весьма рассеян после того, как повстречал свою возлюбленную супругу, поэтому часто забывал даже про этот тайник. И бывший глава городской стражи был уверен, что после его исчезновения и предполагаемой кончины, убитый горем младший брат и думать забыл об указе. А ведь по его условиям сейчас править должен именно пришедший старый знакомый.       Наследник Азамата сильно удивился тому, что в его стене есть тайник, как и тому, что тот имеет содержимое. Кристиан достал из небольшого закуточка небольшой свернутый лист старой толстой бумаги, которую прежде использовали для особо важных документов, чтобы те хранились достаточно долго. Затем Кристиан подошел к наблюдавшему за ним все это время главе Полярного города и протянул ему свиток, не проронив и слова. Юноша взял в руки бумагу с полным равнодушием на лице, развернул ее и прочел. Лишь после этого он вновь посмотрел на стоявшего у подножия небольшой лестницы вампира. Эмоций, как и прежде, не наблюдалось, однако в глазах возникло некое опасение. Лишь заметив его Кристиан начал очень тихо и вкратчиво: — Наличие этого указа невыгодно ни вам, ни вашим потомкам. Я же не намерен оставаться здесь дольше нужного и тем более сидеть на троне. Я теперь чужой здесь. Но идти нам некуда. Позвольте остаться в Полярном, пока нам это необходимо, хотя бы нашим смертным друзьям, и я позволю вам сжечь этот указ и забуду, что он когда-либо существовал, — пообещал Кристиан, глядя в упор в темно-карие глаза самоуверенного управленца. — Поверьте, мы здесь не по своей воле. — Полярный город всегда находился в стороне от внешних конфликтов, — начал достаточно громко вещать глава города. — Однако, ты и в самом деле спас моего предка и весь наш род, не ценой своей жизни, но заплатив большую цену — свою смерть. И посему я дозволяю вам остаться в городе на правах и привелегиях гостей главы города. Вы вправе покинуть город, когда вам будет угодно. А до тех пор… Добро пожаловать в город Полярный — землю, где не выживают даже полумертвецы, — издал свой указ молодой правитель, аккуратно забирая из рук вампира указ. Он был намерен сжечь его при любом удобном случае, но опасность того, что где-то покрыта копия не позволила ему просто отдать приказ об убийстве незванных гостей. К тому же часть из них была людьми. Если он убьет невиновных невооруженным людей, то его свергнут, как жесткого глупца. Он не верил в искренность слов вампира, что когда-то был приближенным главы города, как и в отсутствие каких-либо скрытых интересов у всей этой странной компании.       Глава города раздал своим приближенным распоряжения по поводу гостей, желая, чтобы тех устроили самым лучшим образом. Это вызвало смятение у подданных, поскольку прежде чужаков здесь не жаловали, а уж тем более вампиров. Как их кормить, и самое главное, ценой чьей жизни, люди не знали. Они провожали гостей до их апартаментов, опасливо оглядываясь и тихо перешептываясь, страшась стать их ужином. Лишь когда Виктор расхохотался, не выдержав донесшихся до его ушей опасений, и показал им целую сумку, набитую донорской кровью, служанки облегченно выдохнули. Они даже начали мило улыбаться юноше с кроваво-красным переливом глаз в полутьме, поддавшись его очарованию.       Однако Виктор был с ними любезен вовсе не из-за их опасений, столь наивных и детских, что смешно было даже представить, и не из-за их миловидной внешности, которой дамы безусловно желали обольстить самого завидного мужчину города. Виктор давно не питался свежей кровью. Он пристрастился к человеческому сердцебиению, слабеющиму в его объятиях так же, как наркоманы влюбляются в чувство отреченности и счастья, что дает им наркотик. У Виктора начиналась ломка. Он жаждал впиться в чью-то шею, разорвать зубами вену и давиться свежей, горячей густой кровью, имеющей особый привкус из-за страха жертвы перед смертью и ее верным слугой.

6

— Что ты задумал? — грозно спросил у друга Кристиан сквозь зубы, прижимая его к стене. Виктор располагался в своей комнате, когда бывший глава городской стражи вломился к нему в компании самого старого вампира из известных на данный момент. — Я не понимаю, о чем ты, — растерянно захлопал глазами блондин, в упор глядя на своего собеседника. — Не вот мне, Виктор! — потребовал вампир, обнажая клыки в зверинном оскале. — Я знаю тебя с детства. Так что не притворяйся идиотом! Я спускал тебе тех шлюх, но сейчас не позволю!       Виктор тут же все понял. Он не на столько умен, как думал прежде. Более того, он оказался полнейшим глупцом. Еще никогда в жизни Виктор не испытывал такого унижения. И такой гордости. Он в очередной раз убедился в том, что Кристиан — его наставник, отец, брат и единственный друг является лучшим, примером для подражания. Однако внешне вампир старался никак не выражать восхищение, как и всегда, начиная лет с двенадцати. — Да с чего ты взял?.. — хотел попытаться оправдаться машинист, все еще борясь с чужой рукой, прижатой к его горлу. Кристиан взбешен, значит все куда серьезней, чем обычно. — От тебя просто несет жаждой крови, — ответил за него Мигель, продолжая стоять в дверном проеме, облокатившись о косяк. — Даже принюхиваться не нужно. — А ты что тут забыл? — бросил ему Виктор. — Это наши дела, они тебя не касаются! Негодование вампира было продиктовано его самолюбием. Он привык, что Кристиан отчитывает его. Он же чувствовал свою ответственность за воспитание и поведение воспитанника. Но прежде еще не было такого, что он делал это в присутствии посторонних. Ругань — нечто интимное, процесс между участниками, который никто иной видеть не должен. Так всегда считал Виктор, поэтому сейчас он был взбешен. — Он тут, поскольку понял твои намерения еще раньше меня. Радуйся, что я решил не в путывать оостальных. Ты хоть понимаешь, что с нами будет, если тронешь хоть кого-то из местных? Если мы им что-то не то скажем? — негодовал Кристиан, продолжая беседу на повышенных тонах. — Убьют, — ответил ему Мигель полным равнодушия голосом. — Да что вы так переживаете из-за одной душонки? — не мог понять Виктор. — Мигель может убить весь город и не устать. Что нам до этих тупых северян? — попытался успокоить их блондин, продолжая настаивать на своем. — Потому что это — мой дом! — громко крикнул бывший глава городской стражи, не выдержав такого упрямства своего друга. — Я многое тебе спускал, но если кто-то из местных умрет, я лично решу твою проблему раз и навсегда! — пригрозил он блондину. — Я слишком много свободы тебе дал, Виктор. И уже об этом жалею. Я не допытывался у тебя по поводу запасов крови и вакцин, которые ты принес с собой, поскольку могу догадаться откуда они взялись, и кто за это заплатил и чем, — намекнул он на пристрастие своего воспитанника к крови себе подобных. — Как и не спрашивал, куда именно ты намеревался уехать, когда был вынужден подобрать нас у города. Я не выяснял, какой покровитель устроил тебя машинистом, когда даже я тебе помочь не смог. Но убийства… Не здесь и не сейчас. Мы и так влипли. Так что советую как следует пподумать прежде чем хоть что-то делать, — Кристиан решил, что больше не стоит тешить Виктора иллюзиями, что тот умнее его. С младшим давно нужно было расставить все точки над «И», но Кристиан тянул до последнего, желая избежать нотаций и конфликтов. У каждого должны быть тайны. Но не теперь. — Если тебе вдруг приспичило состроить из себя великого заступника, то валяй, — Виктор продолжал попытки вырваться из крепкой хватки друга, при этом испытывая унижение и стыд. — Только вот не надо из себя папочку строить. Поздно спохватился. Хочешь убить меня, так валяй. А нет, не тратьте мое время попусту. Я не собирался никого убивать. Но если меня вынудят, я медлить не стану, так и знай, — пригрозил он Кристиану сквозь зубы тоном, полным ненависти и презрения. — Мы тебя предупредили, — только и ответил ему брюнет, наконец выпуская Виктора из захвата, грубо и неаккуратно оттолкнув его в сторону. — Не разочаровывай меня, Виктор. Я не умею прощать людей. Ты знаешь, — он хмуро посмотрел на друга в упор и уверенно пошел на выход. — Вот только мы не люди, Крис! — в догонку крикнул ему блондин. — Мы — монстры! Я — монстр! И это ты меня сделал таким!       Последняя фраза была для бывшего главы городской стражи, словно удар поддых. Он ненавидел себя за то, что когда-то поддался на уговоры Виктора и обратил его. Ненавидел настолько, что во всех его промахах и пригрешениях винил себя. А Виктору он прощал все, даже убийство. Кристиана утешало лишь то, что Виктора никто не заставлял стать бессмертным сыном тьмы. Он сам изъявил желание и долгое время обдумывал его. А теперь получается, что Виктор винил его — Кристиана, — в том, что он вытворял. Это для вампира оказалось хуже пощечины. Он на миг замер, услышав эти слова, но не смог ничего ответить. Кристиан быстро покинул комнату, минуя ничего не понимающего, но прекрасно чувствовавшего эмоции Мигеля, прежде, чем Виктор осознал, какую боль принес другу словами, сказанными в гневе.