Параллельные и альтернативные

Два зуба ему выбили точно. Первый задорно поскакал вниз по мраморной лестнице еще в самом начале драки, когда Саша пропустил удар кастетом в лицо, второй он выдрал сам, больше от нечего делать, пока ждал на морозе возвращения Джеймса. Конечно, можно было оправдать такой поступок тем, что второй зуб и без него уже будто на одной ниточке болтался, мешал даже немного, но стоматолог братвы Арсен, к которому Саша ходил уже как к себе домой, все равно потом будет долго и витиевато материть его на всех трех известных ему языках — английском, русском и испанском, — прежде, чем как-нибудь залатать то, что осталось. Кровь быстро сворачивалась, и на свежевыпавший нью-йоркский снег Саша сплевывал теперь не розово-красную слюну, а слюну с мерзкими темноватыми сгустками. — Мудак, — едко процедили сзади на ломаном русском. Саша чуть не подскочил на месте. — Ну, что там, Джеймс? — пробормотал он разбитыми губами по-английски. С Джеймсом было проще говорить на его родном языке — родном по матери, — хотя сам он старался рядом с Сашей использовать русский. Практиковался, наверное, с таким-то именем в братве тяжеловато будет высоко продвинуться, а Джеймс был парень амбициозный, от папаши досталось, земля ему пухом. — Ничего хорошего. Они заплатят за разбитое стекло и твой ебальник, мы им — за сломанные ребра и вывихнутую челюсть. Дядя Вова всю плешь проест потом, скажет, что дешево взял, можно было сильнее надавить. — Может, и можно было, теперь-то уже поздно гадать, — пожал плечами Саша, а потом усмехнулся, и от одной этой усмешки по всему телу от лица до кончиков пальцев на ногах пронеслась молния боли. — Утешительный приз-то брать будешь? Джеймс смерил его оценивающим взглядом. Этого ему показалось недостаточно, и он аккуратно взял Сашу за подбородок двумя пальцами, повертел башку туда-сюда под ярким светом фонаря. — Тебя залатать сначала надо. Ты себя в зеркале видел вообще? Скоро заплывешь весь, до конца жизни будешь мазью с лидокаином обмазываться. — Не, в зеркало не смотрел, страшно. Это... Может все-таки разок по-быстрому? А то потом я таблетками закинусь, как тюфяк буду. Целоваться и сосать тебе побоюсь, конечно, но жопа-то цела! — Сумасшедший, — с улыбкой отозвался Джеймс. Это слово прозвучало так забавно, что Саша не выдержал, заржал, что твой конь, и одновременно сквозь смех его скрючило от боли. — Сука блядь, пиздец, — лаконично подвел он итоги сегодняшнего вечера, и позволил Джеймсу утянуть себя в сторону их любимого отеля.